Медовый рассвет. Книга первая.

Комната была небольшой, но вполне уютной: в углу стояла кровать под сиреневого цвета покрывалом, рядом письменный стол и несколько мягких кресел, а довершал картину пушистый белый ковёр на полу. Ещё имелась связка восковых свечей, которые Макгонагалл вручила Френ сразу же после наставительной лекции об отсутствии в Хогвартсе электричества ввиду слишком сильной концентрации магии. При этом заместитель директора добавила, что примитивные магловские устройства, использовавшиеся девочкой в приюте, намного менее удобные, чем, скажем, наколдованные пламенеющие шары под потолком. — А если я по ошибке устрою пожар? — невинно спросила Френ. — Конечно, с электрикой тоже порой случаются неполадки, но открытый огонь… — Именно для этого вам и даны свечи. Они специально зачарованы от подобных случаев, — оборвала её Минерва. — Привыкнуть к магии тем, кто впервые о ней слышит, сложно, но даже маглорожденные с этим справляются. В Хогвартсе вас научат управлять своим даром, так что можете не волноваться. — Спасибо, профессор, — девочка кивнула и ещё раз оглядела комнату. Если говорить на чистоту, то она ей очень нравилась, куда там старому полуподвальному помещению приюта! Тем более, что в той крохотной комнатке жили сразу четыре девочки, а здесь только она одна. — Ну что же, мисс Снейп. Думаю, пока вы сможете разложить вещи… — взгляд Минервы зацепился за маленькую холщовую сумку, где лежало всё имущество Френ. — Если что-нибудь понадобится, вызовите домового эльфа, для этого достаточно сказать: «Элфи». Ужин будет в семь, потом вам покажут, где расположен Большой зал. Девочка рассеянно кивнула, а затем, словно опомнившись, спросила: — А кто такой «домовой эльф»? В магловских книжках писали про больших высоких существ с острыми ушами и раскосыми зелёными глазами… — Нет, домовики и эльфы из магловских книг — это совсем разные вещи, — Макгонагалл поджала губы, а затем громко сказала, обращаясь к пустоте. — Элфи! Раздался хлопок, словно в комнате лопнул шарик, и перед глазами изумлённой Френ появилось маленькое существо, чем-то отдалённо напоминающее человека. У него (или у неё?) были большие уши, огромные миндалевидные глаза и светло-коричневая кожа. Одеждой же маленькому домовику служило чистое белое полотенце с гербом Хогвартса, как раз таким, какой был нарисован на конверте письма Френ с приглашением в школу магии. — Элфи ждёт распоряжений, хозяйка Минерва, — покорно пропищало существо, склоняясь перед женщиной в низком поклоне. — Присмотри за мисс Снейп, — распорядилась женщина, жестом веля Элфи поднять голову. — Исполняй все её просьбы, не перечащие уставу Хогвартса, — строго добавила она, сводя брови к переносице. — Элфи всё сделает для юной госпожи, хозяйка Минерва может не волноваться! — радостно воскликнуло существо, кланяясь по очереди Макгонагалл и Френ. — Элфи — хороший домовой эльф! — Хорошо, — кивнула гриффиндорский декан. — А теперь можешь возвращаться на кухню, тебя позовут, когда возникнет необходимость. — Элфи слушается! — эльф отвесил ещё один поклон и, крутанувшись вокруг своей оси, исчез с громким хлопком.

***

Снейп сидел в одном из мягких кресел директорского кабинета и вертел в руках волшебную палочку, из которой то и дело вырывались снопы чёрно-белых искорок. Зельевар мрачно смотрел на то, как они осыпаются на пол, а затем медленно гаснут, словно растворяясь в воздухе. Потом он снова принимался крутить в руках тонкий деревянный прутик, снова сыпались искры, снова падали на пол, снова исчезали… — Может, чаю? — тихий старческий голос Дамблдора вывел Снейпа из задумчивости, заставив последнего скривить губы в презрительной гримасе. Но директор этого словно и не заметил, решив, видимо, что молчание — знак согласия. И именно поэтому через несколько секунд перед профессором зельеварения появилась маленькая белая чашечка с причудливым золотым орнаментом и дымящимся содержимым. — Вам с сахаром или без? Может, добавить молока? — любезно поинтересовался директор. — Или лимонных долек? Может… Снейп мысленно выругался, с отвращением глядя на стол, где уже появилась сахарница, кувшинчик с молоком и блюдечко леденцов, а затем раздражённо произнёс: — Благодарю, Дамблдор, но нет. Видите ли, у меня есть неотложные дела, и было бы лучше сразу перейти к главной теме разговора, не тратя времени на пустые слова!.. — Как скажете, Северус, — директор мягко улыбнулся и взмахнул рукой, убирая угощения и оставляя только чашку горячего чая перед зельеваром. — Тогда, приступим к, как вы выразились, «главной теме разговора». Видите ли, к началу этого учебного года я снова столкнулся с проблемой выбора кандидатуры на должность профессора по Защите от Тёмных искусств. «И, разумеется, вы полностью проигнорировали моё мнение», — про себя подумал Снейп, зло взглянув на седобородого старца, которой своей улыбкой мог вывести из себя кого угодно. Дамблдор, похоже, тоже уловил ярость профессора и снисходительно ему кивнул: — Поверьте, Северус, я был бы только рад, если бы эту должность заняли вы, однако найти опытного зельевара гораздо труднее, чем, скажем, аврора. — Вы что, пригласили в школу аврора? — Снейп саркастично приподнял бровь. — Неужели, для поимки Блэка не достаточно дементоров? — Нет, — Дамблдор покачал головой. — Я просто привёл пример. А что касается должности?.. да, я уже нашёл нового профессора по Защите. Думаю, вы его знаете… — Что с того? — презрительная маска профессора зелий закаменела на его бледном лице. — Меня-то вы зачем вызвали, Дамблдор? Хотите, чтобы я провёл ему инструктаж по работе со стадом болванов? — Ну-ну, Северус, — директор задумчиво устремил взгляд своих голубых глаз в окно. — Я всего лишь хотел попросить вас об одном одолжении. — Одолжении? — зельевар фыркнул. — Боюсь, что у меня в любом случае просто не будет выбора. — У вас уже был выбор, — Дамблдор улыбнулся, но голос его сделался жёстче. — И смею вам напомнить, вы сделали его ещё тринадцать лет назад. Снейп заскрипел зубами от злости, проклиная этого старика, за то, что тот так легко заполучил к себе в сети его, Северуса, душу. Слишком легко. Теперь ему просто не оставили возможности сделать хоть шаг назад. — Что от меня требуется? — почти прошипел сквозь зубы зельевар. — О, для такого мастера своего дела, как вы, совсем немного, — глаза директора за стёклами очков-половинок загадочно блеснули. — Вам около года придётся варить Ликантропное зелье.

***

Эта летняя ночь выдалась на удивление холодной, словно осень на краткое мгновение разрушила гармонию природы, придя в мир раньше времени. Северный ветер трепал лепестки цветов, срывая их и унося к небольшому, правильной формы, озеру. Там он кидал свои «жертвы» в чёрную воду и улетал за новыми «пленниками», а рваные круги на хрустальной глади ещё долго после этого волнами расходились к идеально ровным берегам. Изредка доносились отдалённые раскаты грома, тёмное небо озаряли белые вспышки молний… Именно здесь, на почти необитаемом острове и располагалось поместье Вальтер, принадлежащее Лейнару Вальтеру, известному в некоторых кругах аристократу из довольно богатого рода. Хотя людей, действительно хорошо знавших «мрачного обитателя подземелий» можно было пересчитать по пальцам одной руки в виду того, что по официальным сведениям он не выходил из поместья уже больше десяти лет. «Больше десяти лет… да, похоже, сегодня будет исключение. Ради старого, кх-м… друга», — тихие шаги, разнёсшиеся по саду, сопровождались мыслями. Тысячей мыслей. Миллионом. Они словно витали в воздухе, создавая вокруг Лейнара гнетущую атмосферу. Ещё шаг. Ещё мысль. Ещё вздох. А потом появились другие звуки. Шуршащие, напоминающие шипение змеи, шипение ядовитой гадюки. Он узнал их. Неужели прошло всего десять лет? Ему казалось, что больше. Намного больше. — Северус, — голос был ровным и, тем не менее, в нём слышалась лёгкая хрипотца, не свойственная надменным аристократам. Что ж, нормальные аристократы хоть изредка выходят на солнце, а не гниют в подземельях, корпя над книгами и почти позабыв, как говорить на человеческом языке. — Какая встреча. А я уж думал, что про моё существование все забыли. — Я тоже так думал, — ответ прозвучал из-под тени трёх высоких кипарисов, являвшихся гордостью всего сада и единственного слуги поместья Арманда Водда. — Но, как видно, ошибся. — Всем нам свойственны ошибки, — Лейнар улыбнулся, хоть в темноте этого и не было видно. — И всё же, какова причина столь необычного визита? — Не ломай комедию, Вальтер! Тебе всё прекрасно известно, — собеседник повысил голос, и в нём послышалась прямая угроза. — Ты о моём послании, не так ли? — Было намного проще адресовать его лично мне, не привлекая посторонних, — зло прошипел Северус. — Чего ты этим добиваешься?! — А ты не догадываешься? — Лейнар приблизился к кипарисам на несколько шагов. — Возможность убить меня у тебя уже была, — Снейп тоже вышел из-под тени. — Больше я тебе её не дам. — На что мне твоя жизнь? — Вальтер презрительно хмыкнул. — Намного интереснее не убить человека, а уничтожить его. — Меня уже нельзя уничтожить, — зельевар, наконец, смог различить лицо своего собеседника: острые точёные черты, тёмные глаза с алыми прожилками, длинные чёрные волосы, тонкие кроваво-красные губы… в целом, он не сильно изменился, ведь срок жизни расы вампиров намного больше человеческого. — Ошибаешься, — Лейнар покачал головой. — Можно. Теперь можно. Как насчёт Франсуазы? Снейп замер. Он вдруг почувствовал, как холодный ветер плетью ударил в него, сорвав с головы капюшон. А потом время остановилось. Всё замерло. Но вампир безжалостно продолжал: — Ведь это я сохранил девчонке жизнь. В ту ночь, когда Белла родила ребёнка. Она кричала, что убьёт её, кричала, что это мерзкое создание должно быть мертво, кричала, что убьёт тебя. Тогда я тоже хотел тебя убить. Нет, не убить, уже тогда я хотел уничтожить, стереть с лица земли. И придумал план. Я спас ребёнка, чтобы через десять лет подарить тебе надежду, — Лейнар скривил губы. — Подарить её и затем забрать. Тогда и только тогда я уничтожу тебя полностью, Северус. Повисла тишина. Она давила гнетущим облаком, разрывала барабанные перепонки, мешала дышать… Наконец, зельевар медленно, с расстановкой произнёс: — Выставлять противнику все карты и видеть, как он пытается избежать судьбы вполне в твоём духе. Если это угроза, Вальтер, то я учту. — Это месть, Северус, это месть, — Лейнар усмехнулся уголком губ и коротко кивнул Снейпу, разворачиваясь обратно к поместью. — Теперь игра начинается. — И в этот раз я сам установлю в ней правила. В этот раз я не буду просто пешкой, — последние слова зельевара холодной сталью легли на ветер, и он вместе с цветочными лепестками унёс их прочь к озеру… Раздался хлопок аппарации. Потом тихие шаги Вальтера. А затем всё стихло. Только крупные капли дождя, словно дожидавшиеся ухода нарушителей спокойствия, теперь падали на землю, прибивая к ней пыльную траву. А ещё пели птицы. Почти неслышно, словно желая слиться с общей музыкой природы и не выделяться из неё, но различимо.

Сад снова погрузился в свою привычную жизнь…