Ведьма.

- В такую даль… Кристоф недоуменно поднял голову. Нет, негромко произнесенные слова – не замечание, не комментарий, не просьба – ему точно не послышались. Но к чему они? - Что – в такую даль? – осторожно переспросил Крис. Может быть, прислужник ведьмы в кои веки задумался о чем-то очень личном? - Он приехал в такую даль. Без особой причины. Понятнее не стало. - Не понимаю, - честно сознался Крис. - Посмотри в окно. Посмотри?! Да Георгий к окну хорошо если боком, а не спиной стоит. Неужели такой наблюдательный? Оказывается, даже более, чем Кристоф предполагал. И у прислужника ведьмы очень острое зрение. Разглядеть на горизонте не только отряд всадников, но и флаг, не поднимая головы от мелко нарезанных овощей… - Ох. - Согласен, - короткий кивок. Нож покачнулся, воткнулся в доску. – Нужно встретить. Сказал – и замер. Опустив голову и рассеянно опустив руки. Кристоф еле подавил желание наклониться и в глаза заглянуть. - Не хочешь, да? - Ты прав. Не хочу. Но надо. Спросить, а почему же короля не встретит Карабос сама, Крис не успел и почел за лучшее пойти следом. Наверное, ведьмин прислужник знает, что делает, раз так спокойно идет встречать правителя. У Кристофа складывается такое ощущение, что Флорестан приехал воевать. Неужели месяц размышлял, стоит ли открыто идти на конфликт с проклятием своего королевства? И как там маленькая принцесса, за которую он так легко отдал ведьме своего вассала… - Найти ведьму, - бросает Флорестан. Красивый гнедой конь, лишь слегка утомленный дорогой, переступает в проходе, в снесенных воротах крепости. От отряда остается едва ли пять человек, остальные бросаются выполнять приказ, игнорируя и Кристофа, и прислужника Карабос. Георгий, кстати, немного растерянно оглядывается на него и делает несколько шагов вперед. - Я могу вам чем-нибудь… Кто-то из проходящих мимо солдат грубо отталкивает брюнета в сторону. - Пшел с дороги, ведьминская служка. Кристоф едва успевает подхватить парня, не давая ему упасть… на секунду кажется, что синих глазах мелькает фиолетовая дымка. - Ты не ушибся? - Нет. В любой другой момент времени Кристоф бы страшно обрадовался тому, как брюнет остался стоять рядом, как не отшагнул, не вывернулся из рук… …только не сейчас. Когда Флорестан, наконец, изволит обратить внимание на своего вассала, Кристоф уже вполне вежливо смотрит в ответ. И делает вид, что не обеспокоен грубостью солдат. Но продолжает придерживать вновь опустившего голову Георгия за талию. Наверное, смотрится немного двусмысленно. - Я очень рад, что с тобой все в порядке. Кристоф непринужденно, но вряд ли искренне улыбается в ответ. И благодарит. Потому что больше ничего не остается – да только парня-то зачем отталкивать? Служит, как умеет. А умеет хорошо. Да вот только солдаты возвращаются ни с чем. Кристоф отчего-то совсем не удивлен. - Ее нет. - Нигде нет. - Ведьмы нет. Кристофу кажется, что уголок рта Георгия как-то странно подрагивает. Впрочем, очень недолго – на ни в чем неповинного парня обрушивается рык командира. - Где твоя хозяйка?! Георгий пожимает плечами, не поднимая головы. Но…. разве усмешка не стала чуть шире? - Ах ты ж тварь… А вот ударить Крис не дает. Отводит замахнувшуюся руку за запястье. Медлит – неужели король не скажет ничего?.. - А парень-то вам что сделал? Флорестан смеется. - Ты всегда был таким сострадательным, Кристоф. За это тебя и люблю. Раз защищаешь – узнай сам, где скрывается Карабос… Вот это ловушка. Кристоф даже и не знает, как подступиться и помягче спросить, да вот только Георгий передергивает плечами и поднимает голову. С несвойственной усмешкой на губах. - Так добрый и мудрый король потерял Карабос? - Да как ты смеешь так разговаривать!.. – рычит стражник. Георгий вздыхает и, кажется, совсем не против, чтобы его обнимали за талию. - Кристоф, будет немного покалывать… или жечь. Помнишь? Не бойся. «Помнишь»? Эту фразу говорила ему Карабос, откуда же ее знает Георгий? Или ему когда-то ее произнесли тоже?.. Вокруг них начинают ползти фиолетовые змейки, дымные и длинные. Стража отшатывается, гнедой конь фыркает, сопит, но не смеет отступить – у короля железная рука. Змейки все гуще, все ближе, вьются вокруг ног Георгия, ползут вверх – и Кристоф едва сдерживается, чтобы не потереть глаза. Это не морок, точно не морок – тяжелая ткань выглядит вполне осязаемой, настоящей, такой, как Кристоф ее запомнил… а усмешка на меланхоличном лице прислужника ведьмы приобретает черты саркастичной усмешки Карабос. И глаза у него не синие, а черные, с фиолетовой дымкой. Кристоф не верит своим глазам, не верит своим рукам, но продолжает обнимать стоящее рядом создание. Адски красивую женщину с надменной усмешкой. - Значит, добрый король Флорестан потерял меня? – интересуется ведьма. Почти весело смотрит в ошарашенные глаза Криса и улыбается лишь на мгновение мягче. – Как же так, добрый король совсем забыл, что Карабос – это родовое имя… Гнедой конь в ужасе храпит, а ведьма, шагнув вперед, почти нежно гладит морду, с которой падают клочья белой пены. - Какое красивое, какое сильное животное, - восхищается ведьма, а Кристофу становится очень неуютно и почти страшно. - Довольно, Карабос. Не может быть. У короля дрожит голос?.. Впрочем, Флорестан – тоже человек. Всего лишь человек. - Что ж ты не предупредил меня, добрый король? Я приготовилась бы к твоему визиту… мне так стыдно, - посмеивается ведьма. Гнедой начинает дрожать под ее руками. Но не смеет отшатнуться. – Позволь, я угадаю, зачем ты приехал. Потребовать назад своего чудесного вассала? - Ты уже довольно им развлеклась. - О, разве? – ведьма смеется. Ведьма смотрит в глаза королю и смеется почти беспечно. – Как это… по-королевски. Отдать на откуп моему капризу своего придворного и через месяц потребовать данное в качестве выкупа обратно? - Замолчи, ведьма. - Выходит, угадала. Конь дышит как-то хрипло и натужно. - Сойди на землю, добрый король, я ведь в гости приглашаю тебя… Флорестан успевает спрыгнуть за несколько секунд до того, как ноги гнедого подгибаются, конь падает на землю, тщетно пытается встать. Перебирает копытами в пыли, а Карабос, совершенно не опасаясь агонии, садится рядом, продолжая гладить уже по гриве. Кожа обтягивает морду, обтягивает ребра, - и это выглядит так жутко, что Кристофа снова мутит. А кого-то из стражников уже выворачивает у разрушенной стены. - Красивое животное, - произносит ведьма, наклоняясь и касаясь губами белой «звездочки» во лбу коня. Смеется, поднимаясь и оправляя платье. – Было, верно?.. - Ты – воистину проклятие, Карабос. Стоило уничтожить тебя… Ведьма резко взмахивает рукой, фиолетовые змейки мечутся по двору, задевают людей, но не причиняют им вреда. - А я ведь в гости приглашаю тебя, король. Ты устал с дороги? – безупречно вежливо интересуется Карабос. – Отдохни… ты голоден, может быть? Прямо под открытым небом из фиолетовых змеек вырисовывается контуры богато накрытого стола. Кристоф судорожно сглатывает, вспоминая насмешливое «агония или человеческая кровь». - Чем угостить тебя, король? Вином? Фруктами? У тебя был отличный конь, должно получиться очень вкусно… И все же Флорестан бледнеет. И отступает на шаг. В глазах у Карабос – насмешка и торжество. - Нет, ты не хочешь?.. Я же не отравлю тебя, добрый король. Или хочешь, я попрошу Кристофа попробовать любое блюдо, на которое ты укажешь… Вот этого Крис сейчас совсем бы не желал. Да только пальцы ведьмы ласково гладят по скуле, и он уже готов согласиться с любым приказом. - Я совершенно не желаю возвращать тебе твоего вассала, король Флорестан, - насмешливо тянет ведьма. Кристоф и хотел бы спрятать отчаяние, да не получается. – Пока не желаю. Да ты не волнуйся. Разве я обижу такого замечательного придворного?.. «Она уже победила», - понимает Кристоф. Насмешливая, бесстрашная, властная и жестокая, выпившая жизнь королевского гнедого ради издевательски предложенного угощения. Вот только где же под этой личиной ее спокойный и чуть меланхоличный слуга, которого только что отшвырнул с дороги стражник? - Ты вернешь его. - Верну, - согласно кивает Карабос. – Но не сейчас, не сейчас, король Флорестан… Через пятнадцать минут в крепости остается лишь обтянутый кожей труп, с которого солдаты трясущимися руками снимают дорогую сбрую, да следы от грубых солдатских сапог, отпечатавшихся в стылой осенней грязи. А Карабос провожает отряд взглядом, все так же надменно улыбаясь. - Ты все же поешь, - обращается она к Кристофу, не оборачиваясь. – На еде дополнительное заклятие, это действительно очень вкусно. Конечно, если сможешь съесть агонию невинного животного… ...без последнего замечания сложно было бы представить щедрость злой ведьмы. Все же к ночи Кристоф набирается достаточно смелости (или любопытства), чтобы подняться в башню крепости, где у Карабос располагался ее «тронный зал». Куда еще могла бы пойти ведьма, так умело прикидывающая мужчиной, Крис не мог предположить. Или не прикидывалась?.. Или колдовство каждый раз меняло и ее тело? Это очень больно, наверное, - не то, что обещанное Кристофу «будет покалывать или жечь». Толкнув незапертую дверь, Кристоф поразился – насколько в помещении было холодно. Словно нежилое. В прошлый раз тут горел колдовской огонь в камине, согревал, пусть и как-то непривычно. А теперь и уголь не тлеет. Да она вообще здесь? Секундное раздражение исчезает мгновенно, едва только Кристоф понимает, что у камина на медвежьей шкуре свернулась не ведьма, а куда как более приятный ему облик. Что, так меньше сил тратится? - Эй… - кашляет он, поняв, что не знает, как обратиться. На привычное «ты»? Но не будет ли это неуважением… он же теперь знает секрет колдуньи. На «вы»? Брюнет выглядит почти беззащитным и таким… обычным, что ли. – Георгий? Нет ответа. Даже когда Крис присел рядом и потряс за плечо, единственной реакцией стал глубокий вздох - и ничего более. - Георгий. Второй раз Кристоф потряс уже настойчивее. А то, может быть, и нет уже злой ведьмы, тогда и с него какой спрос… Чуда не случилось. По лицу ведьминого прислужника (или все же самой ведьмы?) прошла легкая тень. Темные глаза неохотно открылись. Кристоф поставил подсвечник на пол, пригляделся – синие, знакомые, красивые такие – да и уселся рядом. - Как ты себя чувствуешь? Нет ответа. - Георгий. Глаза молчаливого собеседника снова стали рассеянными и почти стеклянными. - Карабос. А это он зря! Мгновенно острый и внимательный взгляд полоснул, чуть душу не выкрутил. Кристоф привычно отвел взгляд к полу. - Что тебе? Хрипло и глухо, Кристоф едва разобрал. На «ты» или на «вы»? Проклятие королевства. Ведьма. - Чем-то могу помочь? Губы покривились в едва заметной усмешке. Парень снова прикрыл глаза. - Унеси еду в дом. Жаль будет, если пропадет… не даст настоящего насыщения, но она действительно вкусная. Там дополнительное заклятье… Кристоф перевел дыхание. С ним разговаривала не ведьма. Может быть, Карабос использует тело слуги? - Я уже сделал. - Хорошо. О чем еще спрашивать ведьму? Ведьма, впрочем, вопрос решила сама. - Ты не стал пробовать? - Кхм… нет. - Не смог? Лгать не хотелось, правду сказать – стыдно. Ведь и вправду не смог, даже положил виноградинку в рот… и не смог. Выплюнул, запустил в кошку. Не попал, просто с досады. - Здесь очень холодно. Георгий открыл глаза снова, посмотрел на камин, потом чуть повернул голову, ловя взгляд придворного. - Прости. У меня нет сил зажечь огонь. Кристофу очень захотелось помотать головой. Ну не мог же он ослышаться?.. Карабос точно не попросит прощения. Даже формально. - Но ты же замерзнешь совсем… пойдем вниз. Или ко мне. - Нет. Как с ним разговаривать?! Кристофу в куртке неуютно, а ведьмин прислужник лежит неподвижно в одной рубашке с оборванными рукавами и отказывается уйти. - Мне нужно отдохнуть. Потом будет огонь… приходи утром. Нет уж. Кристоф решительно поднялся. Не хочет уходить – хорошо… Ошарашенность в синих глазах легко разглядеть и при неярком свете от пары свечей. - Сейчас согреешься, - пообещал Кристоф, поправляя принесенное одеяло. - Разве?.. наверное. Вот за то, как брюнет вздохнул, разворачиваясь из этого своего клубка, за то, как уткнулся носом в край одеяла, как-то блаженно и почти беззащитно выдыхая, - за все это Кристоф был готов простить даже обман Карабос. Подсматривала, значит, глазами своего слуги. Вот и смеялась – не запрещаю, мол, милуйся с ним, раз слуга милее госпожи… Одно слово – ведьма.