Ведьма.

Ведьма – темный колдун, уже в который раз напоминает себе Кристоф, – молчит довольно долго. Спит или просто лежит неподвижно, прикрыв глаза. Крис скорее бы поверил в то, что Георгий – или нет, Карабос? – уснул, согревшись от колдовского огня, пляшущего в камине. В комнате стало намного теплее, может быть, замерзший за ночь парень согрелся, наконец? Будить очередным вопросом казалось кощунством. Хотя вопросов было… вряд ли на все ответит. Джакометти повздыхал, стараясь делать это бесшумнее. Остаться здесь? Вроде бы Карабос в этом облике и не против компании. А Кристоф не против этого облика – с вежливым выбором фраз и острым взглядом, синее небо, за которым прячется фиолетовая дымка. Уйти? Так с одной стороны, позволения удалиться не спрашивал, с другой – как-то получается некрасиво с его стороны: огонь зажигал колдун именно ему. - Меня еще один вопрос беспокоит, - вполголоса поделился он с тишиной комнаты. Будет услышан – отлично, нет – ну что ж, тогда можно и уйти… тихо прикрыв за собой дверь. - Спрашивай. Все же первый вариант. Кажется, Кристофа это даже обрадовало, хотя себе пока в этом признаться он медлит. - Ммм… несколько невежливо с моей стороны спрашивать такие простые вещи, но… - Без лишних изысков. Ох ты ж. Интонации Карабос угадываются очень легко, но при этом тон голоса и манера говорить… Георгий не оборвал его. По-со-ве-то-вал! Кристоф даже облизнулся – таким неожиданно гармоничным оказалось сочетание. - Обращаться – на «ты» или на «вы»? - Да как тебе удобнее. Как вот с таким разговаривать? - Если выберу первый вариант… получится, непозволительно сокращаю дистанцию, неуважительно отношусь к… Вот хочется ж сказать – «к хозяйке». Вот язык не поворачивается произнести – «к хозяину». - Придворные Флорестана смешны, если всерьез думают, что степень уважения к человеку измеряется выбранным обращением. То еще сочетание – выбор слов злой, насмешливой ведьмы и вполне мягкие интонации, с которыми их произнесли. - Тогда хотелось бы… если будет позволено, конечно… хм. Парень под одеялом негромко и коротко смеется. - Без лишних изысков – никак, да? Эх, ты… придворный. - Виноват. - Карабос – имя родовое. А моё личное ты вполне знаешь. Да и потом – вон, у твоего короля отлично получается… «Так то - у короля!» - хочется взвыть Джакометти. – «Куда ж мне с королем-то равняться, Карабос?!» Хочется взвыть – и тут же ошеломленно понимает: он сейчас хотел поспорить именно с ведьмой! Быстро люди ко всему привыкают. - Ох. Ладно… эм. Георгий. - Можно еще Георг, если хочешь, - поправляет его колдун, заходится в кашле. Неужели все ж простыл?! – Могу тебя попросить? - Это… да, конечно, - поспешно кивает Кристоф. Вообще-то, Карабос имеет право приказывать, и приказывала, не сильно заботясь о том, хочет ли бывший придворный короля Флорестана выполнять ее приказы. Однозначно, этот облик Кристофу намного милее. Как там… слуга милее госпожи? Однозначно. - Принеси воды. Лучше горячей. Кристоф чувствует себя глупо. - Много?.. Почему-то даже радует хриплый и слегка болезненный смех в ответ. - Пить хочу. Надо же как-то подниматься, нельзя вечно тут лежать… …невысказанное – «хотя очень хочется». Да что с колдуном такое? Сомнения мучают Криса все то время, пока он ждет – закипит котелок над настоящим, живым огнем на кухне, тогда можно и отнести. Знал бы, какие травы бросить – бросил бы. Но спросить не додумался, а наугад – вдруг навредит еще ненароком? Только и остается, что воды принести внезапно обессилевшей ведьме. Даже огонь вчера не смогла зажечь… Или не только воды? Мысль прошивает Кристофа так резко, что он встряхивается, оглядывается – словно опасается, нет ли свидетелей такому… вообще как о таком подумать-то получилось? Кровь или агония, говорила ведьма. Продукты, которые созданы с помощью магии, не восполнят потерю сил, они просто вкусные, говорил ему колдун. Кристоф так и не решился попробовать. Не смог… даже прожевать. Но агонию он вчера получил… Джакометти косится на медленно закипающий котелок. Потом – на нож, оставленный на краю стола. Режущие предметы в крепости в идеальном состоянии, не тронь – обрежешься. На воду, на режущую кромку ножа. На свою руку. Нет-нет-нет. Вода забурлила. Долго же он думает… …ну, во всем надо искать хорошие черты. Например, он принесет Карабос не кипяток, а то, что уже вполне можно выпить. - Извини, я долго, - повинился Кристоф, ставя чашку с горячей водой на пол около дремавшего Георгия. Быстрый, острый взгляд в ответ – и намек на улыбку. - Ничего. В таком состоянии я много сплю… не замечаю, что проходит много времени. Крис тяжело опустился на шкуру с краю, поближе к огню. Поставил вторую чашку на пол, посмотрел неловко, с каким наслаждением ведьма тянет кипяток через край, прикрывая глаза. - А что случилось-то? – хотел же промолчать, но любопытство – двигатель общения. - М?.. - Как будто болен. Колдун потянулся, жмурясь – Крис аж залюбовался. - Почти. Чтобы выпить живое существо сразу… полностью… нужно очень много собственных сил. - А восстанавливаться сложно? – почти сочувствующе поинтересовался Кристоф. Колдун подумал. Кивнул, отставляя на пол чашку. Ну что вот он глупости спрашивать опять начал – было бы легко, не лежала бы ведьма больше полусуток в холодном зале, недвижимо, в забытьи… - Теперь будет быстрее. Кристоф зажмурился на пару секунд. В конце концов, зря он, что ли?!.. - Держи. Как-то неловко получилось. И протянутая чашка с темной тягучей жидкостью, и сам жест. И недоумение парня, настороженно потянувшего носом теплый, металлический аромат. - Кристоф?.. - Георгий тогда мне сказал – агония или кровь. И Карабос… поила вином… кхм… Как неловко. Почти противно. - Местных кошек сложно поймать. Как у тебя получилось? Крис чуть чашку не выронил. - Каких кошек? - Местных… - синие глаза, которыми придворный любоваться не уставал, медленно округлились. – Кристоф?!.. Подожди, нет, ты же не… Чашку Крис аккуратно поставил рядом с уже опустевшей. Потянул вверх рукав куртки, показал тугую повязку. Синие глаза медленно затягивала вожделеющая фиолетовая дымка. Георгий облизнулся медленно и жадно. Перевернулся на четвереньки, навис над «угощением», став чем-то похож на голодного зверя. - Не смотри, Кристоф, не надо… Отвернуться очень уж хотелось. Джакометти упрямо встряхнул головой. - Хочу видеть. Позволишь? Колдун сглотнул шумно и вязко. Сел. Протянул подрагивающие руки, вцепляясь в чашку, поднимая, боясь расплескать – хоть до края больше двух пальцев. Только если выронит. - Правда… мне?.. Джакометти снова потряс головой. Только что был голодный жадный зверь – а сейчас не верящий в свое счастье ребенок. Значит, Карабос – зверь, а человеческая ипостась… Нет, это слишком сложно. - Правда. Как же всё это неловко. Даже стук зубов о край чашки – неловко, некрасиво, жалко, что ли. Крис оторваться не мог от того, как ведьма пьет. Маленькими торопливыми глотками, явно стараясь втягивать жидкость помедленнее, облизываясь после каждого глотка, чуть не ломая чашку от желания сжать посильнее, от боязни выронить. Даже глаза закрыть хочется. Чтобы не видеть, как вылизывает измазавшийся в желанном напитке парень края чашки, совершенно некуртуазно подбирая пальцами последние капли. То, что никогда бы не сделала Карабос. И вряд ли бы так себя вел аккуратный и очень хорошо воспитанный ее прислужник… Как перестать думать про одного человека так, словно это две разные личности? - Лучше? – Крис постарался, чтобы звучало помягче и… не сочувственно, что ли. - Луч… д… да… - жадно облизывающийся собеседник заглянул в чашку еще раз. Сдвинул брови, недоуменно рассматривая руку. Поспешно отвернулся, закрывая лицо рукавом. – Не надо, не смотри. Не пожалеть не получалось. «Добрый ты, Кристоф, за то тебя и люблю». Испытывать логичное отвращение к нахлебавшемуся крови темному колдуну тоже не получалось. Сам ведь дал… - Почему не смотреть? – единственное, что получалось, так это найти в себе немного раздражения на нелогичность поведения ведьмы, чтобы начать спорить. Ведьма в теле мужчины неловко утиралась рукавом и сутулилась. – Неужели стыдно, Карабос? Георгий замер, чуть-чуть повернув голову и посверкивая ярко-синими глазами в ответ на неожиданную грубость. Словно не мог сообразить, как реагировать. - Тебе так плохо было… после вина… где была моя кровь, пусть и тоже добровольно. Не смотри. Стыдно стало уже Кристофу. И чего на колдуна взъелся? И ладно бы только на мерзкую личину Карабос – нет, додумался на парне срывать раздражение. Да и, собственно, раздражение ли… Неловкость. - Пережил же, - проворчал Джакометти. Мутило, правда, неделю от вида любой темной жидкости, но пережил же! – Ты всегда так на кровь набрасываешься? Вроде вино, которым меня поил… или потому что – твоя? - Моя, - Георгий утерся еще раз, сел вполоборота, пряча испачканные руки. – Человеческая… это так… так вкусно… Вот теперь Кристофу стало противно. И, видимо, на лице отразилось, потому что колдун вздохнул как-то очень виновато. - Прости. Ведьма в жизни прощения не попросит. А на парня не след накидываться, пусть и делит с адской дамочкой тело. Или что они там делят. - Нет уж, ты договаривай. Раз начал. Кажется, колдун постарался незаметно вытереть руки о принесенное ранее Кристофом одеяло. И это уж точно не ведьма Карабос! - То… то, что дано добровольно… имеет совершенно иной вкус, много силы, можно забрать всё… нет, нет, всё, что дано, я имел в виду. Совершенно не больно, так тепло, так спокойно, не могу объяснить. Крис честно попытался понять всю эту «макабрическую чушь». - То есть когда конь умирал – было и тебе больно, что ли? Георгий покивал. У Кристофа мир снова пошатнулся и начал как-то по-другому выстраивать стереотипные представления о злых ведьмах королевства. - А кошки при чем? Ведьмак виновато отвел глаза. - Когда что-то случается… непредвиденное… когда нужно много сил, ловлю. Сначала агония, потом – кровь, замешанная на мучительной смерти. Помогает выжить. Ох ты ж. Есть вещи, которые лучше не знать. Вот почему серых и трехцветных обитательниц ни одним лакомым кусочком не подманишь, а Крис поначалу обрадовался – вот спал бы с ним зверек в комнате, и не так одиноко в заброшенной крепости… - Кристоф… - Да? - Повязку… хорошо наложил? – или Крису показалось, или звучало немного виновато. Неловко. В который раз уже. – Вдруг откроется. - Я же не вдоль резал. Не беспокойся. Плотно. Даже сердиться уже не получается. Кристоф чувствует себя каким-то… очень усталым. Или же он переоценил свои силы, дав чашке наполниться на две трети? Но если бы меньше – хватило бы Георгию?.. Ведьмак тем временем перебрался ближе, потрогал кончиками ледяных пальцев тыльную сторону ладони собеседника. Джакометти чудом руку не отдернул. - Я хотел тебе сказать… Кристоф терпеливо ждал, пытаясь себя убедить в том, что холодные мазки по коже – это не неприятно. Георгий чуть не впервые прикасался сам, пусть и по совершенно непонятным для Криса причинам. - …вино, которое ты пил… Напоминать – обязательно, правда? Джакометти только вздохнул. - С твоей кровью? Ведьмак торопливо кивнул. - Я тебя не приворожил. Кристофу показалось, что он ослышался. - А зачем кровь тогда? - Чтобы… то, что ты ко мне чувствуешь… было в несколько раз сильнее. Симпатия… чтобы ты думал, что приворожили. Поэтому я так часто просил тебя не бояться. Если бы ты испугался, то была бы неконтролируемая паника Крис зажмурился. Тряхнул головой. И вытянул свою руку из-под ледяных пальцев, забирая их к себе в ладони и намеренно куртуазным жестом согревая медленным выдохом. Говорить в таких ситуациях не только не хочется, но и не о чем. - Ты неисправим, придворный. Слышится даже и не как укор. Выбор слов Карабос и спокойные интонации. Кажется, Кристофу начинало нравиться это сочетание.