Ведьма.

Георг забывает про седло. Впрочем, и Кристоф забывает тоже. Ровно до того момента, пока брюнет, всю дорогу ехавший с ним рядом, а иногда и чуть впереди, указывая дорогу, не натягивает поводья. Крис даже пугается: только же городскую черту пересекли, что могло не понравиться, испугать, разозлить?.. - Что случилось? – нейтрально интересуется он, останавливаясь тоже. - Ничего. Езжай вперед. «Ничего», - повторяет себе Крис. – «Ничего, ничего. Он просто волнуется…» - Моя очередь указывать дорогу? – шутит он. Старается не торопиться. Совсем скоро закончится этот кошмарный сон, морок с, как хочется верить, хорошим финалом. А Георг в таком мороке жил не один год. - Твоя. «Ох, что?» Обернуться хочется непередаваемо. Одна улица, вторая. - Скоро будем дома, - радостно сообщает Кристоф, оглядывается через плечо. Сдерживает облегченный выдох – Георг не хмурится, хоть и насторожен. - Хорошо. Ты радуешься. Кристоф чуть виновато пожимает плечами. Что поделать – он очень рад. И как бы не казалось кощунственным радоваться, когда спутник так напряжен… - Тебе понравится! – в который уже раз обещает Крис. Непроизнесенным остается - «сделаю все, чтобы тебе понравилось». – Георг, послушай… - Да? - Почему ты так внезапно захотел, чтобы я показывал дорогу? – решается Крис. – Неуютно? - Нет, - отвечает брюнет даже без короткой паузы. – Я одет как твой слуга. Нехорошо бы смотрелось. Становится стыдно. Георг ведь просил – «напомни мне». Совсем отвык в этой своей глуши следить за внешним видом… …не для того ли появилась Карабос? Слишком сложно для одного молодого придворного, обрадованного долгожданным возвращением домой. Георг бродит по чужому дому в одиночестве, наотрез отказавшись от предложения «показать, что тут где». - Я сам, - и через паузу, - если ты не против, конечно. - Я не против, - уверил Крис. – Чувствуй себя как дома. Георг одними губами что-то произносит. Качает головой. И уходит. Бродит один. Кажется, не заходит в те комнаты, где закрыта дверь. Крис любопытствует, Крис довольно часто принимается искать своего гостя и делает вид, что ему что-то срочно понадобилось в комнате по соседству. После третьего раза Георг усмехается и смотрит в упор. - Ну прости! – разводит руками хозяин дома. – Волнуюсь… - Я не заблужусь, мой милый придворный. Звучит, надо отметить, просто потрясающе. Особенно, когда эти слова произносит мужчина. С соответствующей интонацией. - Ты как-то странно смотришь. Кристоф торопливо встряхивает головой. - Тобой залюбовался, - искренне, ну почти искренне признается он. Не залюбовался, заслушался. - Снова волнуешься? Я не заблужусь. Ох, лучше бы голосом Георга говорила ведьма. - Да нет, нет! Хотел спросить, что ты хочешь на ужин. И еще… Георг выжидает паузу. Но придворные неизмеримо искушеннее в играх подобного толка! - Что – еще? - Хочешь переодеться? – с затаенным предвкушением предлагает Крис. Оскорбится? Откажет? Георг пожимает плечами. Трогает потрепанный край рукава, щелкает по истертому ремню. - А во что? - Выберешь, что захочешь. Брюнет полувопросительно наклоняет голову. Молчит. Хмурится, но только при этом еще и улыбается. - Ну что ты? – не понимает Крис. Звонко хлопает себя по лбу. – Ох, я такой глупый! Забыл, что ты можешь… создать. - Могу, - равнодушно соглашается брюнет. – Я размышлял. Можно ли ворожить в твоем доме. Стоит ли. - Не пугай слуг, ладно? – умильно смаргивает Крис. Он уже привык, почти совсем привык, но ведь все еще и остальные!.. - Как скажешь. Во что мне переодеться? Сложный вопрос! - А как бы тебе самому хотелось? Георг подходит к окну. Обнимает себя руками. - Ты сказал, как дома. Можно выбрать такую же одежду? Когда он так говорит, Крис готов позволить все и немного больше, чем просят. Спрашивают. - Все, что захочешь. Фиолетовые всполохи и пепельный дым расползаются уже привычным фантасмагорическим мороком, обвивают, окутывают стройную фигуру. - Майкл так одевал, - делится гость, хоть Кристоф ни о чем и не спрашивает. - Тебе очень идет. - Ему тоже нравилось. И его друзьям. - А тебе? Георг снова неопределенно пожимает плечами. - Удобно. В остальном мне все равно. А у ведьмы – прекрасный вкус, в чем-то агрессивный, в чем-то мрачный, но, несомненно, изысканный. Может ли быть «все равно», если так прекрасна в своем выборе ведьминская ипостась? - Ты прекрасен, - уверяет Крис. Подходит поближе, поправляет воротник и манжету рукава. Георг позволяет почти все, что угодно. К ведьме Кристоф не дерзнул бы приблизиться. А ведь знает, что это один и тот же человек!.. …у которого даже не изменяются пропорции тела. Только изысканная одежда и умелый, яркий макияж. И, наверное, длина волос? Но об этом не время интересоваться. - Поужинаешь со мной? Или предпочтешь… в одиночестве? - Очень странный вопрос. - Я думал, может быть, ты устал с дороги, или… - С тобой. Какой красивый. Нельзя отпускать Георга обратно в приграничную крепость, ему место здесь – в городе, в роскоши, а никак не в промерзшей комнате с огромной трещиной, через которою рвется внутрь зимняя метель. - Я распоряжусь об ужине, - произносит Крис, а сам все никак не может выпустить гостя из рук. – Какой ты красивый… - Ты уже говорил. - Я говорил, что ты прекрасен! – спорит Кристоф. Возвращение в город пьянит, кружит голову, заставляет забыть об осторожности. - Разве это не одно и то же? К открытой ладони в своих руках Крис прижимается сначала щекой, потом – губами. - Что ты делаешь? Что?.. Никогда бы не смог обвинить себя в том, что будет с восторгом целовать руки мужчине. Кроме Виктора, конечно. - Кристоф. Собственное имя действует отрезвляюще. - Прости. Я так рад возвращению, что хочу с тобой этой радостью поделиться, - поясняет Крис. Даже и не лукавит почти. - Ты привык себя так вести. - Привык, - покаянно кивает Крис. – Прости. Слишком много делаю… что неприятно? - Я не говорил этого. Кристоф шалеет и жмурит один глаз. - Тогда позволь поцеловать вторую руку. - Ты странный. Десять тысяч раз пожалуйста, пусть странный и забывший обо всем, да только протянутая левая рука с содранным краем ладони того стоит! - Ты такой странный, мой милый придворный. Льстец, лжец… У Криса перехватывает дыхание. Только несколько секунд спустя он понимание – тон голоса не изменился, Георг шутит… - Когда я лгал тебе? – возмущается он севшим голосом. - Только что. - Георг… но в чем?! - Ты же не хочешь сказать, что действительно считаешь меня прекрасным? Кристоф вздыхает. - Действительно считаю. Когда ты подобающе своему статусу одет, ты производишь невероятное впечатление. - Статусу?.. - Ты сам сказал. Никто не отнимал у Карабос титул. Георг хмурится. Кивает. Отнимает руку. Долго молчит, так долго, что Крис уже начинает корить себя за нетактичность. - Я голоден,- наконец, выговаривает брюнет, хмурится. – Но это твой дом. Я не буду ворожить без крайней необходимости. - Но ты не сказал, что хотел бы на ужин! - На твое усмотрение. Это твой дом. Что-то есть в этом чуть более сильное и глубокое, чем нежелание делать выбор или просто вежливость, но Крис запрещает себе думать на эту тему. Сначала – ужин. - Так вкусно, - вполголоса тянет Георг. Удивленно смотрит на свою тарелку. Тщательно прожевывает еще один кусочек. – Оно сладкое… но так вкусно. - Ты не любишь сладкое, - кивает Кристоф. – Но это яблоки, только яблоки, больше ничего. Сладко только от них. Я просил сделать именно так. - Вернувшись домой, ты хотел съесть пирог с яблоками? Крис чуть смеется. - Charlotte, Георг. Этот пирог называется сharlotte,* - мурлычет он доверительно. - Когда мы уезжали из крепости, ты сказал – яблоки сопровождают тебя. Разве это не хорошо, чтобы наследник семьи, когда-то несправедливо изгнанный прочь от людей, был встречен в городе чем-то любимым?.. Брюнет внезапно и резко хмурится. - Георг? Я сказал что-то не так? Прости меня. - Не ты. Слуга милее госпожи, помню. Георга, не ведьму Карабос ты звал в свой дом, помню. Только, мой милый придворный, ведьма никуда не делась. Она здесь. В другом облике. Кому угодно можешь попытаться солгать, что ведьма, которой ты подарен, осталась в приграничье. Кому угодно, только не мне… не самой ведьме в облике мужчины, хоть этот облик милее тебе. Ведьма здесь, Кристоф. Здесь. Джакометти ошеломленно встряхивает головой, сраженный скрытой, но сильной агрессией. «Да он изнервничался же весь!» - понимает Крис. Гость который броситься готов, укусить готов, уничтожить готов, да только и половины своей уверенности не привез из своего уединенного убежища. Такой беззащитный. Растерянный. Старающийся этого не показать. Крис улыбается. Мягко-мягко, как только умеет. Девушки таяли от таких улыбок. - Ты мальчик, - тихо сообщает он мрачному собеседнику. - …что? - Ты сам говорил, Георг. Ведьма, только мальчик. Темный колдун, так ведь? - Так, - неохотно и уже откровенно растерянно подтверждает тот. - Вот! – тихо ликует Кристоф. Улыбается очаровательнее. Игривее. – Где же ведьма, коли мальчик? Колдун с темным даром. Колдуна я и звал. А ведьма… не знаю никакой ведьмы. Только одного беспредельно красивого молодого мужчину, который иногда по прихоти своей переодевается в женское платье… - Льстец. Лжец. Изворотливый придворный короля Флорестана. - Какой уж есть, Георг. Ты ешь, остынет ведь. Десерта на тарелке становится все меньше, а синий взгляд – все мягче и светлее. Кристоф старается не отставать и все размышляет, можно ли уже поздравить себя с первой победой? Пожалуй, пока нет. Разве что… - Кристоф. - Да? - Я люблю яблоки, - признается гость перед тем, как встать и покинуть зал. – Даже если они сладкие. Вот теперь точно можно.