Кошачья мята

Внимание! Немного крови и пыток.       Бег по пересеченной местности требовал внимательности, не хватало еще провалиться в незамеченное болото или наступить на какую-то ядовитую тварь. Тиш бежал на предельной скорости, будто его кусали за пятки все обитатели джунглей. Метров за сто до стоянки парень замедлился, подкрадываясь бесшумной тенью. Предосторожность оказалась напрасной – стоянка пустовала. В ноздри ударило непередаваемой смесью запахов. Горелая трава, остатки взрывчатки, паленая плоть, кровь… Тиш сглотнул, давя тошноту, и выбрался на поляну. Влажная земля была перепахана, словно в его отсутствие здесь проводили военные учения. Ришас потянул носом воздух, «считывая» невидимые следы. По мере исследования шерсть на загривке встала дыбом, в горле клокотало не то рычание, не то вой. Судя по всему, ни на какие болота Юр не уходил. И к приходу врага подготовился. Проплешины на траве и пятна крови отмечали места, где неудачливые нападающие нарвались на самодельные взрывпакеты. Сколько их было? Стандартный флаер может поднять не больше шести человек, семерых максимум. Капитан встретил их один, используя капсулу в качестве прикрытия. Тиш представлял все настолько ясно, будто бой разворачивался у него на глазах. Юр терпеливо дождался, пока сработают расставленные полукругом мину-ловушки и вихрем ворвался в ряды нападающих. Выверенные скупые движения, один удар – один покойник. Значит, их было больше шести. И все равно у врагов не оставалось шансов на победу, но капитан почему-то остановился, а потом попросту упал. Тиш принюхался тщательнее. Кровь товарища не пролилась, он не ощущал ее запаха. Зато чуткий нос уловил остаточный шлейф неизвестного вещества, гнилостно-сладкий, от него закружилась голова и начало клонить в сон. Ришас встряхнулся, задерживая дыхание. Сонный газ. Понятно, не захотели рисковать и воспользовались подлым приемом. От поляны к ближайшему болоту тянулся широкий след примятой травы, словно тащили что-то тяжелое. Тиришар прошел по следу и обнаружил проталину в покрывающих поверхность водоема водорослях. Здесь Юром не пахло, и парень решил, что неизвестные враги сбросили в болото тела погибших товарищей, не желая забирать. Получается, капитан был нужен им живым, раз не стреляли на поражение и увезли с собой. Тиш раздраженно хлестнул себя хвостом. Человек знал, что за ним придут. Знал и отослал младшего товарища восвояси, принимая бой в одиночку. Глупый человек, его прощает только незнание традиций ришасов. Нет худшего оскорбления, чем признать товарища ненадежным в схватке. Ничего, Тиш еще докажет, что ему можно доверить прикрывать спину. Но для начала надо найти, куда увезли капитана. Ришас прикрыл глаза, полностью погружаясь в океан запахов. Двигатели флаера работали на древнем химическом топливе, воняющем так, что проследить не составляло особого труда. Перед Тишем словно развернулась четко видимая дорога. Инспекция капсулы заняла несколько минут. Пришельцы не тронули запасы, это утвердило во мнении, что нужен им был именно Юр. Фляжка с водой и остатки концентратов заняли место в объемистых карманах комбинезона, туда же перекочевали несколько шприц-тюбиков с анальгетиком и универсальным антидотом, флакон регенерирующего спрея и перевязочный пакет. Ришас проверил, не мешает ли снаряжение. Бежать придется быстро и тихо, неизвестно, где база противника и сколько там врагов. Юра забрали люди, а эта раса опасна своей непредсказуемостью.

***

Приходить в себя после дозы концентрированного таната было занятием малоприятным. Зрение вернулось рывком, к горлу подкатила тошнота. Юр перевернулся на бок, сплевывая желчью на бетонный пол. - Тяжело без боевого железа, да, капитан Чума? Голос сочился приторным сочувствием, хотя вылитое на голову ведро прохладной воды оказалось весьма кстати. А вот то, как обладатель голоса назвал его, заставило внутренне подобраться. Юр попробовал подняться, со второго раза получилось, учитывая, что руки надежно сковали за спиной, соединяя наручники с ножными кандалами короткой цепью. - О, знакомые лица, - мужчина окинул взглядом любителя устраивать водные процедуры. – Лю Фанг, вижу, орбитальная тюрьма не привила тебе хорошие манеры. - А ты все так же любишь пошутить, Чума, - невысокий пожилой чин растянул улыбку от уха до уха, однако в раскосых темных глазах веселья не было ни грамма. – Говорить сам будешь или помочь? - О чем это ты? Прости, но с унилингвой у тебя хреново, а я еще не оклемался от вашей отравы. - Не строй из себя дурака, - молниеносным движением чин склонился над капитаном, к горлу Юра прижалась острая сталь. – Груз, который перевозил твой корабль. Он нам нужен. - Тогда можете ловить в космосе. Корабль, если вы не в курсе, немного взорвался. - Пф-ф! Зачем мне руда? Ты знаешь, о чем я. - Понятия не имею, - неловко пожал плечами пленник, изображая полнейшее недоумение. – Я капитан грузового лихтера, вожу руду на Окраинные планеты. Какие у меня могут быть дела с пиратами? От злости глаза чина превратились в узкие щелки. - Ты и вправду дурак. Думаешь, сможешь выдержать допрос третьей степени без боевых имплантов? - Самому любопытно проверить, - усмехнулся Юр. Поименованный Лю Фангом сплюнул, поднялся и пролаял команду. Явившиеся на зов молодцы, похожие как близнецы, мазнули по пленнику равнодушно-профессиональными взглядами, выслушивая распоряжения своего предводителя. «Север, где вас носит?» - думал Юр, пока его поднимали и тащили по извилистому коридору с тускло мигающими лампами и поросшими мхом стенами.

***

Ночь застала Тиша на берегу большой топи. Передвигаться ночью по незнакомой местности было самоубийством, к счастью, след вел вдоль берега. Парень решил переждать ночь на верхушке дерева, достаточно прочной для легкого ришаса и недоступной для крупных хищников. Устроившись в развилке ветвей и прижавшись к стволу Тиш перекусил концентратами и глотком воды. Пить хотелось сильно, но воду приходилось экономить, неизвестно, когда удастся пополнить запасы. Заснуть не удавалось – мешали посторонние звуки, в кронах гулял прохладный ветер, вдобавок Тиш боялся во сне свалиться на землю. В полудреме дождавшись рассвета, ришас двинулся дальше, перепрыгивая с дерева на дерево. Ветер с болот размыл остаточный запах топлива, в какой-то момент парень испугался, что потерял след, однако отыскал достаточно быстро. Через пару часов к запаху горючего начали примешиваться другие, Тиш понял, что приближается к цели. Одноэтажное здание с покатой крышей казалось вросшим в болотистую почву. На поляне перед входом обнаружился знакомый флаер без знаков отличия в компании двух похожих машин и обтекаемая капсула орбитальника. Охраны не наблюдалось, Тиш обошел здание по периметру, прислушиваясь и принюхиваясь. Вне сомнения, здание и транспорт принадлежали людям. Но зачем им понадобился капитан Юр? Ришас знал о патологической, на его взгляд, тяге людей воевать друг с другом. Но даже эта странная раса не воюет бесцельно. Пробраться внутрь оказалось проще, чем ожидалось. Тиш убедился, что наружной охранной сигнализации у здания нет, и сдвинул решетку с фильтром, закрывающую вход в вентиляционную шахту. Для малорослого и гибкого парня преодолеть несколько метров наклонной трубы не представляло сложностей. Дальше продвигаться пришлось осторожнее – из-за повышенной влажности трубы подверглись сильной коррозии, а Тиша не прельщала перспектива свалиться прямо на голову врагам или поднять шум. Ришас снова положился на свое обоняние. Запахов было множество - жили в здании, видимо, давно, но выдернуть нужную нить из клубка ароматов удалось почти сразу. Юр находился где-то поблизости. Хотя привычный запах искажали новые, неприятно-тревожные оттенки. Тиш задышал глубже. Примесь чего-то химического, чужеродного. Пот и кровь. Запах боли. Парень тряхнул головой и пополз вперед, ища окошко вентиляции, чтобы оглядеться. Повезло на втором повороте, вместо окошка - целая секция короба, затянутая тонкой решеткой. Полутьма в помещении не была препятствием для глаз ришаса. Бетонный бункер с голыми стенами пропах кровью, Тиш почувствовал на языке металлический привкус. Единственной деталью интерьера выделялось несколько труб неизвестного назначения, идущих от пола до потолка. К одной из них был прикован человек. Тиш задавил злобное шипение и выпустил когти, пробуя решетку на прочность.

***

Терпеть за свою жизнь Юру Гарину приходилось многое. Невесомость и перегрузки, жару и холод, многомесячные перелеты, голод и жажду. Кровь и дерьмо, в которые Конфедерация не стеснялась окунать своих солдат по горло. И боль. Подручным Лю Фанга было далеко до мастеров пыток, их методы даже на допрос второй степени тянули с трудом. Парни не подозревали, что Юра и ему подобных учили выдерживать допросы до третьей степени включительно безо всяких боевых модификаций. Болевой порог капитана превосходил среднестатистический примерно в два раза, равно как и способность к регенерации. Однако полностью отключить болевую чувствительность не мог даже он. Юр осторожно пошевелил скованными руками, стараясь дышать глубоко и размеренно, насыщая клетки организма кислородом. Несколько пальцев не двигалось – вывихнуты или сломаны пока не понятно. Кровотечение из сломанного носа удалось остановить, повреждения внутренних органов минимальны и угрозы для жизни не представляют. Пускай он - старая списанная развалина, однако кое на что еще способен. Чины привыкли иметь дело с гражданскими, блюющими от одного вида крови, потому скорее пугали, чем пытали по-настоящему. Нужно поспать. Ребята задерживаются, силы ему еще понадобятся. С момента вылета из космопорта Клипсиса все пошло не так. Продуманный план полетел к чертям, пришлось импровизировать, и не слишком удачно. В Севере и остальных Юр не сомневался, грызло беспокойство за парнишку-ришаса. Как он там один в джунглях? Капитан надеялся, что Тишу хватит смекалки дождаться помощи, не покидая капсулу. Лю Фанг о младшем спутнике не знает, и слава глубокому космосу. Мужчина не хотел давать в руки пирату дополнительный козырь. Юр глубоко вздохнул, переводя сознание в режим неглубокого сна. На границе сна и яви привычно замелькали картины прошлого. Из глубин памяти всплывали имена, лица людей и ксеносов. Улыбающиеся, искаженные ненавистью, обвиняющие, застывшие в смертных гримасах. Некоторые из них были врагами, другие – давно ушедшими друзьями. Он помнил всех, храня своеобразную галерею мыслеобразов. Правда, живых в этой галерее осталось лишь шестеро. …Станислав Северов. Командир штурмового звена, мастер рукопашного боя, третий в десятке лучших стрелков подразделения. Всегда мечтал о своем доме, о большой семье и детишках. Только родных детей у него не будет никогда – «жесткому» излучению наплевать на чьи-то мечты. ….Лех Стравинский. Аналитик и координатор боевых операций. Холодный разум, способный потягаться с компьютером в скорости обработки информации. Юр помнил, как аналитик выглядел, когда еще был человеком в полном смысле слова. Киборгу сложно имитировать эмоции, хотя Лех никогда не отличался особой эмоциональностью. … Петр Батьков. Техник и сапер, любящий повторять, что его работа сродни игре в шахматы со смертью, и он пока ведет счет. Проигрывать он начал, когда от взрыва закладки рухнула школа–интернат на Калипсе, погребая под обломками несколько сотен воспитанников. Трагическая ошибка, неверно указанные координаты базы террористов… Петр никогда не говорит о прошлом, оно для него всегда живое, обвиняюще смотрит мертвыми глазами. …Александр Лисовой и Павел Ристов. Их Юр долгое время считал парой, парни всегда держались вместе, понимая друг друга с полуслова. Даже внушение делал излишне любвеобильному Паше, опасаясь конфликтов внутри команды. Пока не узнал, что оба молодых бойца – названные братья, попавшие в приют после крушения круизного лайнера «Аврора» и гибели родителей. Оба первоклассные снайперы, умеющие вдобавок стрелять из всего, что в принципе стреляет и поднять в воздух любую предназначенную для полета посудину… Отучить Пашу говорить с самим собой после демобилизации не смогли лучшие военные психологи. Парня признали вменяемым, а к его привычке товарищи относились снисходительно. Сложно осуждать человека, сутки просидевшего под завалами и все это время держащего на плечах грозящее обвалиться перекрытия над нарвавшимся на растяжку названным братом, уговаривая его держаться и не зная, придет ли подмога… Их вытащили. Сашу залатали, восстановили подвижность и зрение, но отучить одного «видеть» все руками, а второго – говорить даже во сне не сумели и совместными усилиями. Последнее лицо принадлежало нечеловеку. Золотист-зеленые глаза с вертикальными зрачками, чуть вздернутый нос, забавные рыжие треугольники ушей, выделяющиеся на фоне черных волос. Кошачья грация изящного сильного тела и мелодичный голос с характерными мурлычущими интонациями. Тиришар Вар-рах. Котейка… Юр никогда не считал себя нормальным. С ранней юности в качестве сексуальных партнеров его привлекали исключительно мужчины, что считалось редкостью даже в современном мире. Женщин для капитана словно не существовало, он не понимал и не стремился понять этих странных существ, чрезмерно эмоциональных, слишком слабых либо немотивированно агрессивных. Возможно, потому, что не знал своей матери, записавшей ребенка в очередь на усыновление еще до его рождения. С усыновлением не повезло, а из государственного приюта была прямая дорога в военное училище и армию. На единственную попытку поговорить с психологом училища о беспокоящем курсант Гарин получил ответ, что солдат может хоть с вирцианской мокрицей трахаться, лишь бы выполнял поставленные задачи, остальное командованию побоку. После этой содержательной беседы Юр успокоился, информацию принял к сведению и вопросами своей ненормальности больше не задавался. Недостатка в партнерах не было – внешностью природа не обделила, а нравы в учебке царили относительно свободные. Продвигаясь по служебной лестнице он не спешил заводить долгосрочные отношения, да и специфика работы не располагала. После демобилизации Юр пришел к выводу, что старость таки настигла его. Желание появлялось все реже и реже, не тревожа, как в юности, жарким предвкушением. Появление на борту юного ришаса стало сродни грому средь ясного неба. Впервые взглянув на изображение нового члена экипажа, Юр отметил, что пацан забавный, нужно предупредить Пашу – любителя экзотики, чтобы не нарывался на межрасовый конфликт. Никаких особых эмоций помощник механика не вызвал, пока однажды капитан не заметил парнишку на мониторе внутреннего слежения. Ришас проверял аварийные датчики в коридорах техотсеков, перемещаясь под потолком с грацией настоящего кота. Тогда Юр прилип к монитору, будто откровение увидел. В движении Тиш выглядел совершенно иначе. Изящное тело выгибалось на тросе-«липучке» словно лишенное костей – малый рост мешал парню дотянуться до расположенных по центру коридора датчиков. Нижняя губа от усердия прихвачена острыми даже на вид клычками, ришас шипел и ругался под нос, раздраженно мотая выпущенным сквозь прорезь в комбинезоне черным хвостом. Вот наружная защита датчика щелкнула, коварно прихватывая пальцы младшего механика. Тиш взмявкнул и совершенно человеческим жестом потянул поврежденный палец в рот… Юр оторвался от просмотра, чувствуя, как по телу разливается полузабытая горячая волна, и обозвал себя дважды извращенцем. На ксеноса он еще не западал, а на ксеноса-подростка уж точно. Капитану следовало помнить, что судьба любит шутить, равно как и о том, что юмор у нее обычно черный. В этом он убедился, покидая гибнущий корабль с умудрившимся отстать от остальных ришасом. Сделать их товарищами по несчастью судьбе показалось мало, мелкий потомок кошачьих не нашел лучшего времени, чтобы вступить в брачный период. Физиологию ришасов Юр знал неплохо – в войсках Конфедерации служили не только люди, и чем грозит для парня отсутствие партнера, представлял. Вроде бы сбылась мечта, бери и радуйся, но мужчину одолевали сомнения. Прежние партнеры были взрослыми людьми, знающими, чего хотят. Тиш же не понимал своих желаний, реакции собственного тела его пугали. Кроме того, по некоторым признакам, у парня был нарушен гормональный фон, брачный период наступил раньше положенного. Решать дилеммы Юр не привык. Если Тиш ответит согласием, он тоже отпираться не станет, а опыт позволит сделать процесс приятным для обоих, насколько это возможно. Он переоценил свою выдержку. Тиш будил в нем непонятные чувства. Разложить их по полочкам капитан бы не взялся, но крышу срывало капитально. Еще и фраза о том, что только его запах ришас ощущает обостренно… О чем-то подобном он слышал, но пока не мог вспомнить. Поведение Тиша, искренний отклик его тела выбивали остатки мыслей. С девственниками нечеловеческой расы Юру еще дела иметь не доводилось, и то, что парень не боялся и смог принять его без особого дискомфорта, несказанно радовало. К мужчине словно вернулась молодость, в какой-то момент он сорвался, позабыв про осторожность. Но его не останавливали, горячее смуглое тело билось в руках, прося большего, взвинчивая желание до багровой пелены перед глазами. Впивающиеся в спину когти добавляли удовольствию остроты – не он один не контролировал себя. Правда, резкая отключка парня сразу после финала изрядно напугала. Осмотрев ришаса, Юр пришел к выводу, что бедного котейку просто измотали гормональный шторм и обилие непривычных ощущений. Удивительно, но в ту ночь он, мучавшийся постоянной бессонницей, тоже вырубился, стоило опустить голову на постель. Чего греха таить, сперва Тиш привлек Юра именно необычной внешностью. Позже, наблюдая за парнем, мужчина убедился, что ришас, при некой наивности, отнюдь не глуп и вдобавок беспросветно честен. Из него бы получился хороший боевой товарищ, когда подрастет. Потому Тиш должен уйти как можно дальше, когда за ними явятся. А что явятся, Юр не сомневался. Слишком жирной для пиратов была наживка, они заглотнули ее, оборвав снасти. Вот только такой глупости, как уничтожение корабля, капитан не ожидал, хотя подобная возможность тоже отрабатывалась при составлении плана. Личность диверсанта тоже особой загадкой не стала – в своих старых товарищах Юр не сомневался, а Тиш слишком прямолинеен для скрытых атак. … Мысли о юном спутнике успокаивали, начало клонить в полноценный сон. Капитан мечтательно вздохнул. Закончится заваруха, и можно будет взять отпуск. Отоспаться в нормальной постели с мягким матрасом и чистыми простынями. И теплым урчащим клубком под боком. Симпатичным таким трехцветным клубком… Лю Фанг, пришедший узнать, упорствует ли пленник по-прежнему, застал мужчину крепко спящим с легкой улыбкой на разбитых губах. - Отдых закончен! – носок тяжелого ботинка врезался под ребра спящего. - Не скажу, что рад тебя видеть, - Юр говорил негромко, восстанавливая дыхание. - Взаимно, убийца. Пират прохаживался по камере, поигрывая кинжалом. - Ты тянешь время, Чума. Ты об этом знаешь, я об этом знаю. Ждешь подмоги, но она не придет, - чин демонстративно скорбно развел руками. – Никто не добрался до Сины живым. Понимаешь? Лю Фанг подался вперед, буравя пленника взглядом. - Ты один, капитан Чума. И ты не умрешь легко. Как думаешь, сколько найдется готовых заплатить за твою голову? А заполучить тебя живым? - Много. А еще больше ждет меня на том свете, Лю Фанг, - Юр не отводил взгляда, и пират невольно попятился. – Но я туда пока не спешу. - Приятно слышать голос разума. Готов сказать, где ираний? - Этого я не говорил. Меня и так, и так прикончат. Какой резон предавать своих? Чин зашипел не хуже змеи, которой наступили на хвост. - Не играй со мной. Я предлагал договориться. Больше не буду. Кончик ножа гулял по полуобнаженному телу, безошибочно находя нервные узлы – в отличие от подчиненных, Лю Фанг свое дело знал. Держать улыбку становилось все сложнее, мышцы лица сводило судорогой от боли. Юр знал, что пират спешит, ему необходимо сломать пленника как можно скорее, однако доставлять ему такого удовольствия не собирался. Нож неглубоко воткнулся в солнечное сплетение, проворачиваясь. Глаза мужчины остекленели – пришлось экстренно отключать часть нервных окончаний, спасаясь от болевого шока. - Уже сдался? – участливо поинтересовался пират, вырисовывая на груди пленника кровавые узоры. - Хрен тебе, - выдохнул Юр сквозь сжатые зубы. - Не зря тебя боялись, капитан Чума. У тебя сильная воля, - в голосе чина проскользнули уважительные нотки. – Но что, если я сделаю так? Лезвие прочертило борозду по поджавшемуся животу вниз. - Жить ты будешь, только уже не мужчиной. - У меня хорошая страховка, восстановят, - Юр подавил инстинктивное желание сжаться, закрыть уязвимую часть тела. Он должен тянуть время, сколько сможет, любой ценой. - Четыре часа, Чума. Или ты скажешь, где груз, или познакомишься с древними изобретениями моих предков. «Удар тысячи клинков» не вынесет даже такая живучая тварь, как ты. Подумай, всегда есть разница, как умирать. Чин удалился, напоследок смахнув с бока пленника заплату синтетической кожи. Когда дверь в бункер закрылась, Юр позволил себе соскользнуть в беспамятство.