Сделка с Дьяволом

После поцелуя с Грейнджер, Драко двигался, как хищник, которого загнали в угол. Единственная его мысль в тот момент была – «Бежать!», и как можно дальше. Он не понимал, что случилось, и боялся начать разбираться в этом. Слизеринец залетел в свою комнату, громко хлопнув дверью, после чего, с грохотом выдвинув нижний ящик своего дубового стола, вытащил от туда бутылку огневиски, и, сделав резкий и большой глоток, рухнул на кровать с надеждой забыться. И как можно скорее. На уроках он не появлялся, закрыв свою дверь на ключ, и не откликался ни на вопросы Дафны, ни на вопросы Блейза, не помогали даже гневные постукивания в дверь рукой или ногой. Драко принял амёбное состояние, вливая в себя высокоградусный яд.

***

Драко был пьян, шатающимися ногами, он добрался до комнаты Дафны, и так старательно стучал к подруге, что содрогались соседние комнаты. Он не мог объяснить, почему он к ней шёл, даже не было вопросов, которые его волновали, и уж тем более он не стремился излить подруге свою душу. -Да иду, я иду. Перестань молотить в дверь! – кричала ему Дафна по другую сторону. Когда она открыла её, то не успела даже трёх слов связать, Драко буквально ввалился к ней на порог и, проследовав к стене напротив кровати, просто молча скатился по ней, усевшись на пол и закрывшись руками. -О Мерлин, Малфой, что с тобой? – испуганно спросила Дафна, которая мгновенно закрыла дверь, в надежде, чтобы никто его не увидел. Девушка не ожидала застать друга в таком состоянии, тем более она не ожидала увидеть его таким разбитым на её собственном полу комнаты. Присев на карточки перед ним, она попытался дотронуться своей ладонью до щеки Драко, но тот лишь отшвырнул её руку со словами: -Избавь меня от этого, Гринграсс. Мы с тобой не в тех отношениях, чтобы нянчиться друг с другом. -И что же ты предлагаешь? – грубо спросила Дафна, - Предлагаешь мне смотреть на то, как ты разлагаешь у меня на полу? -Я не разлагаюсь, я просто отдыхаю, - с пьяной усмешкой промямлил Драко. -Да неужели? С каких пор, побитое сердце – это отдых? Драко злобно вздёрнул голову на подругу, после чего поднявшись на ноги, уставился на Дафну сверху вниз и сквозь зубы произнёс: -Побитое сердце тут только у тебя. Думаешь, я идиот и не понимаю, зачем ты приходишь ко мне трахаться? Не смеши меня, Гринграсс. Ты не шлюха, мы с тобой оба это знаем, ты просто напуганная девчонка, которая боится быть отвергнутой, и поэтому приползаешь, как побитая кошка ко мне за тем, чтобы получить хоть какую-то иллюзию близости. Дафна с гордо поднятой головой, изящно поднялась и поравнялась с другом, стараясь сдержать накапливавшийся в ней гнев. -Кто она, Малфой? -Никто, - злобно произнёс Драко, и вышел из комнаты Дафны, громко хлопнув дверью. «И всегда будет никем». Дафна вышла за ним следом, стараясь наблюдать за ним из коридора, в надежде, что он не натворит дел, но Драко это уже не волновало. Развязной походкой он направлялся в гостиную Слизерина, где уже собирался народ после ужина. Пэнси сидела на кресле на коленках у Теодора, который в этот момент пытался обыграть Блейза и Гойла в карты, при этом она что-то ласковое шептала своему парню на ухо, чем его сильно отвлекала от игры, но Теодора это скорее веселило, чем злилось. И выглядело это всё так слащаво и приторно, что при первом взгляде на них, Драко хотелось кинуть в них каким-то заклятьем, лишь бы они отлипли друг от друга. -О, Пэнси Паркинсон, - громко раскинув руками, произнёс Драко, что все сидящие в гостиной на него обернулись, - Помнится, были времена, когда эта прекрасная девушка только и делала, что мечтала, как переспать со мной. После этих слов он развязно проследовал ближе к креслу, чтобы оказаться прямо перед Пэнси, которая сейчас становилась вся красной от стыда, и буквально съёжилась в тело Теодора, который в свою очередь постепенно начинал закипать от гнева. -Ну, что, Пэнси, всё ещё хочешь меня? – не унимался Малфой в своих нападках, - Так, если да, то давай. В этот раз я тебе не откажу, только если Теодор об этом не попросит. -Заткнись, Малфой! – закричала Пэнси, которая была готова уже в эту самую минуту разрыдаться, потому что она не могла понять, чем так обозлила своего друга, и даже больше, парня, который когда-то разбил ей сердце. -А что? Разве мы с тобой чужие люди? Неужели, твой сладкий Теодорчик, не в курсе к кому ты бежала в объятья до него? -Малфой, клянусь, ещё хоть слово скажешь – и я за себя не ручаюсь, - сквозь зубы процедил Нотт, который уже постепенно сдвигал со своих ног Паркинсон, давая себя тем самым фору для броска. -Ха, думаешь, что сможешь победить меня? Брось, здесь все в курсе, кто из нас двоих победитель. И ты точно знаешь, что проиграешь. -Тихо, Нотт, ты, что ли не видишь, он пьян и не в себе. Не стоит вестись на эти провокации, - произнёс Блейз, поднимаясь с дивана, и направляясь к Драко, чтобы увести его из комнаты. -Ещё он хоть слово скажет – и меня никто не остановит, тебе ясно? – злобно произнёс Нотт, поднимаясь со своего кресло, чтобы поравняться с Драко. И на эту выпад Драко лишь рассмеялся, уже готовя новый гадкий ответ, после которого бы Нотт мог замахнуться на него кулаками, после чего это бы всё перешло в броски заклятий, пока один бы не покалечил другого так сильно, что одному бы пришлось эту ночь провести в объятьях мисс Помфри. -Только попробуй – и я сама лично тебе голову оторву, ты меня понял? – произнесла Дафна Гринграсс, когда оказалась на пороге гостиной в своём идеальном зеленоватом шёлковом халате, - И к твоему сведению, Малфой, хоть и несёт сейчас херню, в одном он прав, ты проиграешь. -Мне не нужны помощники, Гринграсс, я не твой сынок! В этот момент Блейз уже подхватил Драко, что тот не успел даже ничего и дальше бросить в след, при этом он смог только расслышать, как Гринграсс давала указания Блейзу, куда отнести друга, и обещала уладить все в гостиной. Блейз видел Драко таким лишь однажды, когда тот поругался с Люциусом настолько, что готов был мчаться домой и лично убить своего отца. В тот момент, Драко остановил только алкоголь, и запертая дверь, но с того дня Забини пообещал ему, что при следующем таком припадке, он не станет ему мешать. К счастью, Блейз почему-то чувствовал, что причина была не в очередной попытки Драко прикончить собственного отца за детские травмы, в этот раз причина была похоже более деликатной, да и понятной только самому Драко. Выпытывать он ничего не стал, а просто поставил на стол в своей комнате недопитую бутылку огневисики, и принялся пить с другом, в надежде, что тот либо отрубится, либо расскажет всю правду.

***

После того дня, Драко больше не напивался, на вопросы друзей о причинах своих действий, отшучивался или дерзил. То есть принял своё нормальное и обычное состояние пассивного агрессора. Перед Теодором и Пэнси, как и стоило того ожидать, не извинился, и даже с ними не начинал разговор первым. Первой шаг, конечно же, сделала Пэнси, которая явилась к нему как-то вечером в комнату, ожидая услышать что-то ванильное на тему того, что Драко возможно осознал, что он всегда в не был влюблён и сейчас их отношения с Ноттом причиняют ему боль. Но по факту, всё, что она услышала это: «Пэнси, если ты пришла слушать мои извинения, то их не будет. Либо делаем вид, что ничего не было, и общаемся, как раньше. Либо можешь даже больше не приближаться в мою сторону. И ещё, заметь, мне насрать на твоё решение». Девушка после тех слов, громко хлопнув дверью, отправилась за утешением к Дафне, но на утро уже, как и прежде весело сидела с Драко за одним обеденным столом и шутила, будто ничего и не случилось. Постепенно Драко становилось легче, ему даже стало казаться, что все эти занятия с Грейнджер, сделка, дурацкое преображение – всё было, будто бы сном. То есть кошмарным сном, который материализовался в его голове после сильных опиатов. Так, если раньше ему приходилось делать над собой усилие, чтобы не смотреть в её сторону, то теперь он настолько хорошо себя выдрессировал, что даже не делал мини-попыток к этому. Хотя её взгляды на себе он чувствовал, ощущал каждой долбанной клеткой своего организма. И это раздражало, потому что он не понимал, как можно не иметь гордости и так унижаться. По итогу, лучшим решением для того, чтобы окончательно занять себя чем-то, упало к нему само в руки. Драко уже не мог отрицать того, что он заинтересовал Асторию, да и он не мог не согласиться с тем, что он её хотел. Прикинув в своей голове выгодность данного союза, он не придумал ничего лучше, как пригласить её на свидание в выходные, и даже без игр в «кошки-мышки», та согласилась. Их свидание начиналась так правильно, будто бы по учебнику. Драко делал вид, что между ним и Асторией есть искра, а та безукоризненно в это верила. Они говорили о примитивных вещах, о которых говорят на первых свиданиях, осторожно прощупывали почву детских травм, потому что в их семьях не могло быть попросту иначе. И вот, когда уже всё должно было вывестись к кульминации: глинтвейн - прогулка до смотровой площадки – поцелуй. Он увидел её. «Чёртова Гермиона Грейнджер!» И в этот раз ему было даже некуда отводить взгляд, да и он не хотел. Ему понравилось, то какой беззащитной она была в тот момент, как хотела спрятаться или раствориться прямо там, на месте, но была вынуждена стоять и смотреть на то, как он проводит время с Асторией. С той, кто по её мнению, превосходила Великую Гермиону Грейнджер. Он ушёл победителем в этой ситуации, оставив Гермиону наблюдать за своим поражением. Но вот только почему-то внутри у него так и оставалось такое ощущение, будто холодным молотком в сердце прокручивается. Но Асторию Гринграсс он всё-таки поцеловал.

***

Гермиона Грейнджер, которая раньше любила начало недели, потому что первый урок в понедельник всегда был Трансфигурацией с Макгонагалл, теперь была готова привязать себя к кровати, лишь бы не сидеть вместе со Слизерином. Она не хотела видеться с Малфоем, не хотела находиться с ним не то, чтобы в одном помещении, а в принципе в одной школе. Её раздражала даже сама мысль о том, что он где-то тут существует, дышит, радуется жизни и гуляет с Асторией Гринграсс, особенно с Асторией, которая теперь была всего лишь главной красавицей Хогвартса. «И скоро станет ей официально!» Волосы, как назло не укладывались, платье, в котором она планировала пойти, куда-то пропало, и казалось, что будто вся Вселенная и Магическое сообщество обозлилось на неё, и готово было покарать. -Джинни, я так ужасна?! – возмущенно и взволнованно спросила Гермиона, которая только что отвернулась от зеркала, у которого простояла двадцать минут, что было её собственным рекордом. -Издеваешься? Ты прекрасна! – произнесла Джинни, когда окинула подругу взглядом, тем более та сейчас стояла в идеальной клетчатой мини-юбки с вырезом на ноге и чёрной водолазке, которая будто бы прибавило ей лишние полразмера груди. -Нет, я выгляжу, как тролль, - удрученно произнесла Гермиона, и грохнулась на кровать. -Серьёзно, Гермиона, я волнуюсь за твоё состояние в последние дни. Ведёшь себя не так, как прежде, с каких пор тебе важно, как ты выглядишь? «С тех самых пор, как в моей жизни появился этот хорёк». Но Гермиона ничего не ответила. На завтраке она специально села спиной к столу Слизерина, чтобы не видеть лицо Малфоя, который бы точно усмехался над её беспомощностью. Или же он бы сидел в обнимку с Асторией. И сложно было понять, чего Гермиона боялась увидеть больше: его с другой или его одного. По итогу, она не смогла даже заставить себя поесть, то время, как Рон съел уже чуть ли не две порции, а Гарри сидел с Джинни что-то активно обсуждал. «Снова их секреты». Удручённо пронеслось в голове Гермионы, от чего та отвела от них взгляд на Рона, и сама до конца не понимая зачем, спросила: -Если бы ты мог – ты бы вернул отношения с Лавандой? Рон аж поперхнулся от этого вопроса, и, сделав глоток чая, лишь пробубнил: -Нет, а вообще с чего такие вопросы с утра пораньше? -Просто думаю, что хуже – быть одной по причине того, что никто не нравится или быть с кем-то, даже если тебе этот человек не нравится. -Но вообще-то мне кое-кто нравится… Но Гермиона не успела спросить – «кто», потому что Гарри вскочил из-за стола и пошёл прочь к кабинету Трансфигурации, а когда девушка обернулась в сторону Джинни, та лишь пожала плечами и продолжила завтракать так, будто ничего только что не произошло. -Да что между вами творится такое, - возмутился Рон, обращаясь к Джинни, и откинув тарелку, смотря на Гермиону, спросил – Ты идёшь или нет? Мешкая из стороны в сторону, Гермиона всё-таки вышла из-за стола и направилась за Гарри вместе с Роном.

***

Гарри молчал, никакие расспросы не помогали выяснить, что же у них случилось с Джинни. А на уроке профессора Макгонагалл, он и вовсе включил режим «Гермионы Грейнджер», то есть, когда я учусь, я ничего не слышу и ничего не вижу постороннего. -Гарри, да хватит тебе, мы же с Роном волнуемся за тебя, - пролепетала уже в десятый раз за сегодня Гермиона. -Мисс Грейнджер, да сколько можно вести посторонние разговоры? Разве вам и так не понятно, что мистер Поттер не желает с вами сегодня общаться, имейте уже уважение и перестаньте мучать бедного юношу, - произнесла разгневанная профессор Макгонагалл, которая сама сегодня выглядела так, будто встала не стой ноги. Гермиона сама не понимала, что заставило её произнести следующее, возможно, дело было в смехе за столами слизеринцев, которые придумали очередную «гениальную» шутку в её сторону или же неделя выдалась такой напряжённой, что её нервы сдали. И вот, Гермиона Грейнджер, которая никогда не перечила профессору Макгонагалл, декану собственного факультета, сейчас чётко и размеренно, с гордо поднятой головой произнесла: -К вашему сведению, мне не нужно мучить парней, чтобы они со мной заговорили. Обычно они это делают по своей инициативе. Профессор Макгонагалл была так ошарашена данным поведением одной из своих любимых учениц, что не могла даже пару минут подобрать правильные слова, чтобы не сорваться и не повысить на ту голос, но взяв себя в руки, и сохранив самообладание, чтобы выглядеть достаточно холодной и отстранённой, она в такой же манере, что и Гермиона, произнесла: -В таком случае, мисс Грейнджер, минус пятнадцать очков Гриффиндору, а также по моей собственной инициативе обязательные работы после занятий. Все сидящие в классе, будто лишились дара речи. Во-первых, никто не ожидал, что Гермиона Грейнджер была способна так ответить своему декану. Во-вторых, никто не ожидал, что Макгонагалл не сжалится на сошедшей с ума Грейнджер. Первыми голос по классике жанра, подал голос Слизерина, когда Дафна бросила какую-то дерзкую шутку, а остальные не смогли сдержаться. -Я сказала что-то смешное? – обратилась к столу Слизерина профессор Макгонагалл. -Нет, просто удивительно, что ваша любимица наконец-то потеряла привилегированное положение, - ответил Драко. Гермиона не могла понять, что её удивило больше, что Малфой наконец-то перестал её игнорировать или то, что произнесла Макгонагалл дальше. -В таком случае, мистер Малфой, поздравляю, не буду лишать вас возможности побывать в привилегированном положении и жду вас вместе с мисс Грейнджер после занятий. И ещё, минус пятнадцать очков Слизерину.