Сделка с Дьяволом

      Дни сменялись один за одним. Катились будто на перемотке, каждый похожий на предыдущий.       Учебная программа для старшекурсников с января месяца была чересчур насыщенной, да ещё и друзья постоянно вытаскивали Гермиону на какие-то авантюры.       Девушка всячески пыталась подготовиться к конкурсу, стараясь найти информацию про прошлые испытания в турнире Трёх волшебников, но из-за домашней работы и вступительных экзаменов, руки так до этого и не доходили, хотя времени оставалось всё меньше.       Но все этот насыщенный поток дней с повторяющимся распорядком отвлекал её от мыслей о Драко и думок о том, почему он тогда так стремительно покинул Большой зал.       Её чувства к Рону ярче не становились, но какое-то тепло и привязанность формировались, а этого ей было достаточно. К слову, за эти недели они стали куда ближе, чем за все прошлые года. Плюс Рон пускай и хотел большую часть времени просто валяться с девушкой на кровати и целоваться, но на этом не настаивал, позволяя их отношениям идти в своём размеренном и медленном темпе.       Дни Драко Малфоя протекали примерно также. Он пил по вечерам, много курил, с трудом поспевал за учебной программой и совсем перестал изучать руны, которые ему нужны были для вступительных.       Друзья постоянно вели пустые разговоры в гостиной, Астория вечно пыталась вешаться на шею, потом расстраивалась, когда не получала желаемого, уходила поджав губы, а на утро делала вид, будто ничего и не было. Держала удар она по-аристократически.       С Гермионой он встречался, как правило, в коридорах, где они оба держали за руку кого-то, кого для всех называли «возлюбленными». В глаза они друг другу не смотрели, на занятиях не замечали друг друга, да так, что их прошлое будто бы стиралось из памяти и казалось случайным наваждением, что когда-то настигло их обоих.       Так они оба и не заметили, что наступил День Святого Валентина, самый ненавистный праздник для них обоих.       В Хогвартсе к этому празднику относились также трепетно, как и в мире маглов. В последние года стояла даже специальная почта для отправки валентинок, которые затем в обед разлетались в столовой своим адресатам.       Уроки были в этот день сокращёнными и к вечеру всем старшекурсникам разрешалось отправиться в Хогсмид, а время комендантского часа увеличивалось. Для тех же, кто решался всё-таки остаться в стенах школы, устраивался праздничный ужин с музыкой.              Драко сидел в своей комнате, когда кто-то без стука вошёл в его обитель. Он сидел на подоконнике и курил, даже не обернулся, не было сил спорить и ругаться с незваным гостем.       - Я смотрю ты плотно подсел на курение, - изрекла Дафна, усаживаясь на его кровать.       - А ты приходить без спроса, когда тебя не ждут, - потушив сигарету, изрёк Драко.       - И всё же я по делу, - решив не отвечать едкостью на очередную колкость друга, - Не думала, что я приду по такому поводу или что во мне вновь оживут сестринские чувства, но дело в том, что я знаю твоё отношение ко всему этому празднику, созданным лишь ради публичной демонстрации чувств, вот только моя сестричка, в силу своего возраста и не слишком поколоченного сердечка, так к этому празднику не относится. Поэтому, надеюсь, что если ты и, правда, дорожишь этими отношениями, как за них цепляешься – то обрадуешь её хоть чем-то.       Драко тяжело вздохнул и приготовился к ответу, но увидел, как в его комнату зашёл Блейз, который тут же грохнулся на кровать рядом с Дафной.       - Я не понимаю, у меня на двери что ли появилась табличка – «Добро пожаловать», что вы все стали приходить сюда, как к себе домой? – иронично произнёс блондин.       Дафна тут же встала со своего место и, лишь уходя, произнесла:       - Надеюсь, ты услышал мою просьбу.       Дверь тихонько закрылось, и парни остались одни.       - И долго вы будете с ней избегать друг друга? – спросил Малфой, которому порядком уже надоели эти игры между своими друзьями.       - Всё сложно, - серьезно ответил Блейз, но тут же придал своему лицу типичное беззаботное выражение, - Я так понимаю, ждать тебя сегодня нет смысла, тебя похитит младшая Гринграсс?       - Похоже на то. Судя по всему, ей нравится вся эта чепуха с валентинками, подарочками и публичными признаниями в любви.       - А какой девчонке это не нравится?       - Дафне.       Блейз усмехнулся, а затем произнёс:       - Вот, поэтому, Дафна и не входит в число тех девушек, с которыми можно порезвиться в этот день. Они же с ума сходить начинают, а всего лишь надо прислать дурацкую бумажку с какой-то псевдоромантичной надписью.       - Ты уже это сделал, я так понимаю? – усмехнувшись, уточнил Драко.       - Ага, пока, правда, только не решил с кем всё-таки проведу ночь. Кстати, предвкушая то, что ты вряд ли задумывался об этом, отправил открытку от твоего имени Астории Гринграсс.       Малфой улыбнулся, хотя бы эта ерунда упала с его плеч, остальное было за малым, какой-нибудь праздничный ужин в пределах Хогсмида на виду у половины знакомых и очередной бессмысленный романтичный жест, который ему ещё стоило бы придумать.       

***

      Гермиона День Всех Влюбленных ненавидела больше других праздников. В этот день девушки все сходили с ума, носились по школе так, будто их ужалило каким-то снадобьем и теперь исцеление можно было получить только коробкой конфет и валентинкой.       Её бесили эти публичные признания, заказные музыкальные открытки, цветы, что вяли к следующему утру, Хогсмид, забитый школьниками, что пытались поцеловаться на каждом углу. Даже за ужином никогда не было покоя, потому что постоянно играла какая-то романтическая музыка, а не ушедшие в город со всеми либо сидели чуть ли не со слезами на глазах, потому что в этот год им снова никто не прислал дурацкую бумажки, либо младшекурсники, которые ещё не доросли до того, чтобы иметь возможность уйти в Хогсмид.       Гермиона в этот день обычно пряталась в библиотеке, пока её друзьям бегали по свиданиям. Однажды ей так все надоели, что она случайно забрела в гостиную Когтеврана, где оставшиеся старшекурсники, незанятые и также не любившие этот праздник, устроили киновечер ужасов.       Тогда это был её лучший День Святого Валентина.              Теперь же всё было иначе. Полумна Лавгуд прислала ей накануне приглашение на маленькую вечеринку в гостиной, но девушка не знала, что ей ответить. Ситуация изменилась и теперь она была девушкой Рона Уизли, а Рон пускай и не то, чтобы любил этот праздник – но его отмечал.       За завтраком Гермиона уже оценила всю эту розово-красную атмосферу, что была в Большом зале. Все девушки нацепили на себя всё самое милое и сексуальное, что нашлось в шкафу, скрывая это под своими мантиями, пока не наступит возможность их скинуть.       Уроки прошли также трепетно и беззаботно, благо Рон молчал и никуда Гермиону не звал. Это понемногу начало её пугать, тем более что Гарри и Джинни уже предвкушали свой поход в Хогсмид, где Поттеру удалось выбить столик.       Наступил обед, а девушку порядком начало тошнить от сюсюкающихся парочек. Благо Драко и Асторию она весь день не видела.       «Это он мне решил такой подарок устроить в честь праздника?»       Так и бегало у девушки в голове, тем более что все прошлые дни, он будто специально встречался с ней в коридоре, чем своим равнодушием выводил её из себя сильнее.       Рон подкрался из-за спины и приобняв девушку, поцеловал её в макушку, затем сел рядом и протянул блестящий серебристый конверт.       - Я знаю, что ты не фанатка этого праздника, но всё-таки решил попытать удачу и устроить тебе сюрприз, в этом конверте ты найдешь все нужные тебе координаты, - произнёс загадочно и смущённо Рон.       Гермиона от него этого явно не ожидала. Рон был не из тех парней, что делает интригующие и волнующие жесты, скорее наоборот – он предпочитал идти по проверенному давно маршруту и неважно, что по пути терялся весь шарм.       Она поцеловала Рона и утвердительно закивала, предвкушая вечер, тем более что она безумно любила загадки.       Впервые на обеде ей пришли валентинки, маленькие кусочки сердечек, что теперь стояли маленькой стопкой рядом. Она их читать даже не хотела, от главного мужчины её жизни там всё равно ничего не будет.       Случись с ней это в прошлом году и не будь Драко Малфоя в её жизни, то она бы и радовалась небольшому вниманию, что свалилось ей на плечи, но сейчас всё было совершенно иначе.       Драко и Асторию она встретила на выходе из зала, когда сжимала в руке конверт от Рона и несколько валентинок, сам же Уизли застрял с Гарри за столом что-то обсуждая.       Впервые за эти дни она встретилась с ними в одиночку, лицом к лицу, обезоруженная и незнающая куда себя деть.       - О, Гермиона, я смотрю почту уже выдали, - произнесла резко Астория, которая до этого дня с ней и словом не обмолвилась.       Девушка даже растерялась, в её планы не входили разговорчики у входа.       - Д-да… что-то вроде того, - пробурчала она.       «Какая же ты жалкая!»       Корила себя потом гриффиндорка, вспоминая эту сцену.       - Вот и славно, будет что почитать за обедом. Люди такие забавные, знают, что мы с Драко пара, но всё равно продолжают присылать валентинки, - беззаботно произнесла Астория и повлекла Драко за собой.       Малфой лишь мельком бросил взгляд на бумажки, что были у Гермионы в руке, не сказав ни слова, но и этого взгляда было достаточно, чтобы Гермиона почувствовала себя униженной и без сказанных им едкостей.       Сев за стол, Драко первым же делом скинул все валентинки, что ему прислали почтой, после чего попытался поесть.       

***

      Драко и Астория сидели в кафе мадам Паддифут, излюбленном месте парочек, особенно в День Всех Влюблённых. Все столики были заняты старшекурсниками, которые держались за руки и полушёпотом о чём-то болтали.       В этом году мадам Паддифут, видимо, вдохновлённая журналами интерьеров немного преобразила своё кафе в этот день.       Вместо типичных рюшечек и бантиков с оборками, что круглыми днями украшали эту обитель, она погасила свет, а на столы поставила свечи, используя в качестве подсвечников пустые бутылки из-под вина. Из-за этого атмосфера в кафе становилась всё более томной. На фоне играла живая музыка, точнее летающие инструменты над головами издавали приятное звучание. Скатерти на столе вместо рюшечек и бантиков – стали просто белоснежными, только салфетки поставили бордового цвета.       Драко обратился к Блейзу за помощью, потому что мадам Паддифут таила перед его обаянием, поэтому, Малфою и удалось заполучить самое лучшее место – у окна, а им с Асторией приносили глинтвейн вместо какао с маршмеллоу.       Но Гарри с Джинни Уизли, которые сидели в противоположной стороне, тоже достался глинтвейн.       Астория сидела ещё более счастливая, чем раньше, радостно поглядывая на подаренные ей цветы.       И в эту самую минуту, пока он сжимал девушку за руку, а она что-то щебетала, расплываясь в своей ангельской и магической улыбке, он осознал, что пускай Астория и пыталась казаться холодной и рассудительной девушкой, в душе она была ещё доверчивым и неопытным ребёнком.       Она жаждала любви, грезила о ней, как Татьяна Ларина в «Евгении Онегине», но вот только Малфой не был тем, кто был способен ей эту любовь дать. Ему становилось тошно и душно от того, что приходилось играться в эту влюблённость, наступать себе на горло каждый раз, когда выдавливал из своих уст слова – «я люблю тебя». Это была ложь. Он её не любил, он её общество просто терпел.              Загадка Рона оказалось лёгкой, было ясно, что он её придумал сам, но Гермионе было приятно, что он постарался ради неё, учёл её нездоровую любовь к головоломкам.       Все пути вели её в Астрономическую башню. Пока она шла туда, ей становилось дурно, мысли тут же начали путаться и пускать перед глазами последние события, что были тут.       Все эти поцелуи с Малфоем, какие-то пустые обещания и мечты, которые рухнули в тот момент, как Драко сделал предложение Астории.       Теперь же на этом популярном месте у старшекурсников для признаний, которое было довольно трудно выбить – лежал плед с вином и выпечкой, а рядом было небольшое устройство, которое создавало вокруг тепловое поле, позволяя им не заболеть в эту ночь. Эту новомодную штуковину в рождественские каникулы представили Фред и Джордж у себя в лавке, к слову, пользовалась она спросом, тем более что впереди ещё ожидались холода, а старшекурсники не всегда могли уединиться у себя в комнатах.       Играла спокойная и романтичная музыка на фоне, а Рон взял Гермиону под руку и начал с ней танцевать. Она смутно слушала, что он ей говорил – все эти слова, будто ударяясь об её сознание, теряли любую ценность.       Но она старалась. Старалась всеми фибрами своей души сделать вид, что именно его она желала увидеть на этом самом месте.       Затем они пили вино, вкушали круассаны разных вкусов, вспоминали прошлое и в какой-то момент всё стало напоминать встречу старых знакомых, а невлюблённых, ровно до того момента, пока Рон не поцеловал Гермиону.       Девушка отпрянула от парня сразу же, когда поняла, что за их спинами кто-то стоит. Она была знакома с этим стуком каблуков, знала этот шлейф парфюма и когда она обернулась – её сердце замерло.       Драко Малфой стоял рядом с Асторией Гринграсс явно желая сделать что-то романтичное, но ему помешали.       Он тут же скривился, эта гримаса отвращения, которая ей была так знакома, озарила его лицо, от чего ей стало мерзко и дурно.       - Наконец-то я могу лицезреть всё убожество главной парочки Гриффиндора, - процедил он.       Это была его первая реакция на то, что Гермиона предпочла Рону одиночеству. И эта фраза так взбесила её, так захлестнула её, что она вскочила со своего места быстрее, чем Рон успел что-то ответить слизеринцу, чтобы заткнуть его.       - Разумеется легче ненавидеть то, что недоступно, чем грезить о том, что никогда не будет. Ведь любовь – это яда для всего семейства Малфоев, - процедила Гермиона, сама не понимая, что творит, позабыв о том, что тут были свидетели, которые могли все не так понять.       Малфой всё понял чётко. И эта его разозлило ещё сильнее, он ломанулся к ней так быстро, что Астория успела в последнюю минуту схватит парня за руку, а Рон тут же перекрыл собой Гермиону, готовясь к бою.       - Давайте не будем портить праздник друг другу, - подал на удивление голос Рон, который в любой бы другой ситуации уже бы бил Малфоя по лицу.       - Милый, Уизли прав, это ни к чему. Нечего тратить своё время на этих…отбросов, - в итоге подобрав слова под стать настроению Малфою, произнесла благовоспитанная Гринграсс.       - Как ты меня назвала? – подала голос из-за плеча Рона Гермиона, - Отбросом? Лучше уж быть отбросом, чем подстилкой какого-то мудака со Слизерина, считающего, что его шлейф брошенного мальчика делает его привлекательным.       Астория удивленно уставила на гриффиндорку, она не была готова к ответу и даже на пару минут растеряла всё своё ангельское самообладание.       Гермиона знала, что это нечестный бой. Малфой не позволит себе фразы, доказывающей, что между ними что-то было, поэтому Гермиона выйдет победителем. Она получит ту сладость мести за ту боль, что он ей причинил, она отомстит за всё то унижение, что пережила.       Он хотел когда-то сделать её лучше, смелее, дерзче, сексуальнее. Он сделал. Правда, теперь она ещё стала злее, циничнее и жестче ко всему, что ассоциировалось с ним.       - Зависть не красит девушек. Если твой мужчина не способен тебя удовлетворить, что ты ради этого готова быть старой девственницей – это ещё не значит, что все остальные девушки, познавшие секс, шлюхи, - произнесла победоносно Астория.       Гермиона самодовольно фыркнула:       - К твою сведению, если у девушки хороший вкус и есть чувство гордости ей необязательно прыгать через каждое второсортное говно, чтобы потом прийти к лучшему, некоторым удается с первого раза.       После этих слов она взяла Рона за руку и победоносна произнесла:       - Секс с Роном Уизли – это лучшее, что способна испытать девушка. Утоняю на будущее, а то вдруг после очередного дерьма вроде Малфоя ты будешь не уверена, куда податься.       Малфой замер, услышав эти слова, а Гермиона так и продолжила самоуверенно улыбаться, наслаждаясь той болью и ужасом, что на минуту пробежала у него в глазах.