Белый шиповник

Я долго не могла уснуть, все ворочалась и переворачивалась с боку на бок на маленькой кроватке в одной из гостевых спаленок. Торин заявил, что скорее возьмет в поход «девчонку, раз она показала свое мастерство». Гэндальф лишь улыбнулся каким-то своим мыслям, а гном в шапке-ушанке сказал, что у него найдется лишняя пара обуви, правда, он не уверен, что она мне подойдет. У меня от ужаса отнялся язык, иначе бы я запищала на всю нору: «Не хочу! Не буду! Не пойду!». Выложить правду я почему-то стеснялась. Единственное, на что меня хватило, так это умоляющий взгляд, который я адресовала предателю Бильбо. Он мгновение смотрел на меня, словно всем своим видом говоря «прости, или я, или ты», затем моргнул, отвернулся и вышел из столовой. Гномы сопели по разным спаленкам, в комнате Бильбо было тихо, а в столовой… в столовой вился к потолку разноцветный дым. У Гэндальфа, как у многих стариков, была бессонница. - Мистер Гэндальф, - набравшись храбрости, подошла я к нему, - я не могу пойти с вами в поход. - Почему же, Несси? – ласково спросил волшебник. Ну, уж нет! Дважды на одну и ту же уловку не попадусь! Бильбо тоже сначала ласково разговаривал, а потом вон чего вышло. Куда ни глянь, все такие добрые, один только Торин выглядит так, словно озабочен всеми проблемами Средиземья сразу! Поняла, наверное, все проиграли свою серьезность Торину в карты. Я без обиняков выложила Гэндальфу свою короткую историю, и добавила: - А ключ я на полу у кухни подобрала. Наверное, вы его выронили. - Раз уж я ключ выронил, а ты его подобрала, значит, так и должно было быть. Иногда кажущиеся пустяковыми события и поступки могут изменить ход судьбы. Мне вдруг захотелось плакать. Он не понимает меня. - Я не хочу менять ход судьбы, я хочу домой. Гэндальф с доброй улыбкой посмотрел на меня. - А где же твой дом, Несси? Вот тебе и добрый дедушка-волшебник! - А как же мистер Бэггинс? – почти грубо спросила я. – Разве это не его приключение? Ведь вы же пришли специально к нему, я видела вас утром! Гэндальф выпустил облачко сиреневого дыма, которое медленно подплыло к моему носу. - Ложись спать, Несси. Мы рано выступаем. * * * Утро началось даже хуже, чем закончился вечер. Сначала Бофур (шапка-ушанка) достал из своей котомки обувь для меня. Это было нечто странное, больше всего похожее на плетеные из дерева калоши. Я хотела испугаться, но гном извинился и убрал это произведение народного творчества, а взамен достал здоровенные сапожищи из черной кожи. Когда я их надела на ноги, оказалось, что голенища оканчиваются на уровне коленей и в них запросто можно заправить бриджи. Правда, сапоги эти все равно оставались большими для меня. Чтобы не выскакивать из них на ходу, мне пришлось надеть носки, позаимствованные все у того же Бофура. А уж количество вещей, взятых взаймы у Бильбо, уже превысило все возможные нормы. Комплект одежды, плащ с капюшоном, ложка, вилка, кружка, миска для еды, расческа, набор платков… Еще я самовольно, пользуясь тем, что Бильбо спит, влезла в сундук с приданым его матушки, и вытащила оттуда изящное зеркальце в посеребренной оправе. Хоть и вижу я там всегда одно и то же, – бледная мордочка с острым подбородком, огромные серо-зеленые глаза, бледные пятна веснушек на маленьком носу, вокруг лица ореолом стоят вечно вздыбленные каштаново-рыжеватые волосы длиной едва до плеч, - а все же зеркало мне не помешает. Ну и конечно, у меня был свой расчет. Уж наверняка Бильбо не понравится, что я утащила у него наследство его матери, вдруг это подстегнет его последовать за нами? Поэтому я оставила ему милую записку, в которой тщательно перечислила все, что унесла, особо подчеркнув строчку про зеркало. Дела мои стали совсем плохи, когда оказалось, что в поход предполагается отправиться верхом на лошадях. На маленьких, конечно, лошадях, на пони. Хотя эти лошади мне маленькими не показались. Когда Кили (черные взлохмаченные волосы, озорная улыбка, везде ходит с братом) подвел ко мне одного из пони, такого вроде миленького, коричневого, у меня затряслись коленки. - Мистер Торин, - обратилась я к идейному руководителю, которого, по правде говоря, немного боялась, - я не умею ездить верхом. Дубощит бросил на меня убийственный взгляд. Кажется, вот от кого может ожидаться испепеление, а не от дракона. Я, кажется, покраснела от стыда и страха. Кили хихикнул, прикрыв рот рукой, и делая вид, что это просто кашель. - Да это же просто пони, - ободряюще улыбнулся мне Фили (брат Кили и его полная противоположность по внешности). – Милая кобылка. Посмотри, какая она славная, не надо ее бояться. - Ее зовут Милдред, - справившись с приступом хихиканья, добавил Кили. – Давай, забирайся в седло, мы тебе поможем. Я помотала головой и, попятившись назад, врезалась в Двалина (очень страшный дядя с лысой головой). - Нет, правда… Я не умею… я боюсь. Вдруг я упаду? Торин, кажется, был готов заскрежетать зубами, но он лишь раздраженно мотнул головой и направился к своей лошади. В мгновение ока вскочив в седло, он велел: - Кили, возьми ее на своего пони, если она не желает ехать одна. Кили так же легко вскочил в седло и протянул мне руку: - Давай, забирайся. Я смотрела на него, как на всадника апокалипсиса. Молодой гном закатил глаза к небу и шумно вздохнул. Не успела я опомниться, как Фили подхватил меня подмышки и, спокойно, словно я была кулем с мукой, передал брату. Усадили таки меня на это дурацкое седло спереди, чуть ли не на шею лошади. Сидеть было жутко неудобно, а тут вдруг лошадь подо мной медленно заколыхалась… и пошла вперед. Я взвизгнула, зажмурилась и вцепилась в повод. Кили расхохотался прямо мне в ухо и попытался расцепить мою хватку. - Несси, отпусти поводья, все равно править буду я, - раздался его голос прямо у моего уха. Я открыла глаза. - А за что же мне тогда держаться? - Держись за меня, за мои руки, если уж тебе так хочется за что-то держаться, - велел гном, едва сдерживая смех. Ну, да, смешно, как же! Мне вот совсем не смешно! Неудобно и страшно! Лошадь упорно качалась подо мной, жесткая кожа седла противно терлась о бедра. И долго я так выдержу? - Если бы не ключ, Гэндальф, - громко сказал Торин, - я бы ни за что ее не взял в наш поход. Кажется, я покраснела снова. На глазах от стыда выступили слезы. - Не расстраивайся, - шепнул мне Кили, - мы еще научим тебя верховой езде. Прозвучало это угрожающе. А остальные между тем обсуждали отказ Бильбо от участия в походе. - Мне показалось, он сомневается, - сказал Балин (огромный нос и белая борода). – Не может решить, отправиться все-таки или нет. Мне даже на мгновение показалось, что он хочет поехать с нами! - В любом случае, - безапелляционно заявил Торин, - если бы какая-нибудь компания предложила Кили и Фили отправиться в такое же рисковое предприятие, как наше, я отправился бы с ними. Хотя они, несомненно, не так беспомощны, как эта девочка. И чего он так на меня взъелся? Как будто я просилась с ними идти! - Наша мать – Фили и моя – сестра Торина, - пояснил мне Кили родительский порыв Дубощита. - Так он явится или нет? – азартно выкрикнул Бофур. - Что я слышу! – тут же откликнулся Глоин (грозного вида гном с рыжей бородой). – Уж не предлагаешь ли ты сделать ставки? - А то! Я уверен, что придет! - Да ну тебя! – проворчал Глоин. – Так сколько ты мне отдашь, когда окажется, что этот домосед предпочитает второй завтрак приключению? - Я обещаю целый мешочек монет, мистер Глоин, - вмешался в их спор Гэндальф. - И я! – выкрикнул мне в ухо Кили. К концу поездки я точно оглохну. Почему этот гном не может нормально разговаривать? - И я! – тут же присоединился к нему брат. - Ехе-хе, - довольно покряхтел Глоин. – Транжиры. Мы успели пройти не так уж много, а у меня уже ломило поясницу, болели ноги, к тому же, в сапогах и носках было жарко. Зато нашу длинную процессию остановил пронзительный крик хоббита: - Стойте! – а хоббиты, между прочим, умеют кричать, как никто, просто не захочешь и то услышишь. – Стойте! Процессия остановилась. Торин развернул своего коня, и с прищуром уставился на бегущего со всех ног хоббита. Гэндальф довольно улыбнулся. Бофур торжествующе посмотрел на Глоина, Ори (ми-и-иленький такой) помахал Бильбо рукой. - Нет, без меня не уйдете! – решительно заявил Бильбо, остановившись и слегка отдышавшись. – Тем более, она не уйдет! Он ткнул в меня пальцем так, словно проклинал на веки вечные, однако же глаза его озорно светились, что придавало его лицу молодость и красоту. - Эта воровка без меня никуда не пойдет, - еще раз сказал Бильбо, совсем уж успокаиваясь и обретая уверенность. Слово «воровка» в его устах прозвучало примерно как комплимент. И даже передавало немного восхищения. * * * На закате Торин объявил, что пора сделать привал. Я от всей души с ним согласилась. Мысленно разумеется. Спину ломило нещадно, бедра болели, ноги вспотели, дико хотелось есть и пить. Мы ехали весь день, дошли до каменистого отрога горы и, вообще-то Кили раза два или три предлагал мне что-нибудь сжевать на ходу, но я отказывалась, мечтая о горячем ужине. Сейчас-то я об этом пожалела. - Остановимся здесь! – велел Торин. Гномы стали спешиваться. Я тоже ждала, что наша с Кили лошадка сейчас остановится, но она почему-то шла дальше. - Ой… кажется, она… вырвалась из-под контроля! – неожиданно воскликнул Кили. Кобылка, на которой мы ехали, и правда вела несколько странно. Она мотнулась в одну сторону, в другую, а затем… встала на дыбы! Мое сердце ухнуло куда-то вниз, из горла вырвался даже не визг, а какие-то булькающе-квакающие звуки. Я зажмурилась так сильно, что глазам стало больно, и вцепилась в руку Кили. Хвататься за лошадиную шею я все же побоялась. Наконец, все перестало кружиться и трястись, отовсюду слышались смешки, и только тогда я открыла глаза. Стоящий рядом с лошадью Фили, ехидно посмеивающийся в густые пшеничные усы Фили помог мне спуститься. Колени мои одеревенели, руки дрожали, и я тут же уцепилась за шею гнома, практически падая в его сильные руки. Меня била крупная дрожь. Кили спокойно спешился. - Что вы тут устроили? – строгий голос Торина моментально стер улыбки с лиц братьев, да и всем остальным гномам перехотелось смеяться. - Ну, это же просто шутка, - смущенно ответил Кили, глядя на дядю сквозь упавшие на лицо черные прядки. – Я ничего такого не хотел. - Это, по меньшей мере, безответственно, - неожиданно пискнул Бильбо. Еще бы, он-то меня понимал, сам на лошади впервые ехал. И его пони, та самая Милдред, которую предлагали мне, пару раз отставала от общей процессии, потому что хоббит никак не мог заставить ее оторваться от травки или чего-нибудь еще более интересного. А когда Бильбо достал яблоко, надеясь его спокойно схрумкать, лошадка начала мотать головой и прекратила реагировать на всяческие понукания до тех пор, пока не получила это самое яблоко. Так что, похоже, Бильбо искренне мне сейчас сопереживал. Однако это не у него тряслись коленки, и противно тянуло где-то под ложечкой. И Фили никак не мог оторвать от себя мои руки. - Сторожите пони, - велел Торин племянникам. Это что, типа наказание такое?! Да Кили меня чуть не угрохал! - Ну, же, Несси, отцепись от меня, - пыхтел Фили. – С тобой же ничего не случилось. - Не случилось?! – такой силы возмущения я еще никогда не испытывала. И, кажется, именно от возмущения я отпустила Фили. Страх начал отпускать меня, я, наконец, получила возможность нормально присесть, хотя все болело невыносимо, и снять сапоги, чтобы хоть немного проветрить ноги. Где-то неподалеку журчала вода, наверное, речка. Надо уговорить Бильбо чуть попозже сходить туда и хоть чуть-чуть смыть дорожную пыль, и, может, окунуть ступни в прохладную воду… Пока я мечтала о воде и отдыхала, вокруг кипела работа. - Несси, разведи костер, - неожиданно приказал мне Торин. Я попыталась выполнить указание, но потерпела неудачу. Огонек, который я добывала, был слабеньким, никак не хотел разгораться и потух. Ори сочувственно посмотрел на меня и сам взялся за это дело. Я только услышала, как презрительно фыркает Торин и заметила, как он отвернулся в сторону. - А где волшебник? – неожиданно спросил он. - Эй, кто-нибудь видел Гэндальфа? – крикнул Бофур. - Кажется, он был здесь только что, - откликнулся Нори. – Я определенно видел его. - Вот его лошадь, - указал Бифур на статного высокого жеребца, мирно щипающего травку неподалеку. Торин покачал головой. - Волшебники, - проворчал Двалин. – Сам объявится, когда надо. Я мирно доедала похлебку, когда Бильбо ушел с двумя полными мисками к наказанным Кили и Фили, которых отлучили от костра и велели сторожить лошадей. Когда через двадцать минут он не вернулся, среди гномов начало нарастать напряжение. Торин мрачно глядел в ночь, положив одну руку на свой топор. Бомбур не переставал что-то дожевывать. Бофур вертел головой, словно высматривая что-то. Остальные выглядели настороженными. В кустах зашуршало. К костру выбежали Фили и Кили, и одновременно выпалили: - Нашего Бильбо схватили тролли! Я похолодела. Тролли? Мало мне дракона, так ведь он хоть еще нескоро будет, а тут еще и тролли?! Гномы повскакивали. Торин успел бросить на меня испепеляющий взгляд и грозно сказать: - Останешься здесь. А я и не думала даже куда-то идти! У меня во рту пересохло от одного только упоминания о троллях, а вы тут… Я поспешно глотнула из фляги воды. Гномы по возможности тихо стали пробираться туда, куда указывали племянники Торина. Наконец, шуршание затихло. Я еще раз сделала глоток воды. Стало совсем тихо, только потрескивали дрова в костре, да где-то кричала какая-то птица. Почувствовав ночную прохладу, я натянула носки, и сапоги. Ой, надеюсь, с ними там ничего не случится! Ведь могут же это оказаться какие-нибудь особые добрые тролли? М-даа… добрые тролли. Я глотнула еще воды. Совсем с ума сошла. А как тут не сойти, если памяти нет, имени нет, только странная кличка, вокруг какие-то чокнутые, да еще и идем мы не то, чтобы на прогулку! И эти тролли… и этот дракон… Ну, где они уже? Я поежилась и плотнее запахнулась в плащ. Костер догорел и погас, а заставить его разгореться заново я не смогла, хотя и билась минут десять, наверное. Почему они так долго? А что мне делать, если тролли их всех… того? Ну, не знаю, убьют или съедят? По телу прошлись эшелоны холодных мурашек. Так ведь и я недолго протяну. Они же, чего доброго явятся сюда и съедят меня за компанию! Зубы выбили стройный ритм. Ой, мама, что делать? Взгляд мой упал на топор, оставленный здесь кем-то из гномов. Уж запасной он у него или еще какой, не знаю. Хватай топор и с диким криком беги туда, нашептывал мне противный внутренний голос. Ага, вяло отнекивалась я, поднять, может, и смогу, а вот взмахнуть… Ну что я могу сделать? Я не умею со всем этим обращаться! Ожидание меня доконало. Я таки схватила топор, чуть не упала вместе с ним, но твердо вознамерилась идти туда, куда ушли гномы и… И помереть смертью храбрых, довольно добавил внутренний голос. Дурак, ответила я ему. В лесу ночью страшно. Каждое дерево кажется тем самым троллем, что притаился в темноте. Шорохи какие-то, звуки, птицы время от времени кричат, журчит вода в речке… доносятся крики гномов. Я задрожала, топор вдруг показался очень, просто очень тяжелым. Ладони вспотели, и мне пришлось опустить оружие. Чья-то огромная липкая рука схватила меня за ноги и вздернула в воздух вниз головой. - Йа-а-а-ай! – кажется, я кричала не хуже хоббита. Перед моим лицом в перевернутом виде оказалась огромная перекошенная харя грязно-желтого цвета. Воняло от ЭТОГО стра-а-ашно. И еще страшнее было то, что ЭТО, по-моему, и есть тролль. - Гляди, Берт, - хнычущим басом громыхнуло чудище. – А я еще поймал! Вот знатно сейчас поедим! - Ой, приятного аппетита, мистер тролль! – брякнула я, чувствуя, как кровь приливает к голове, и тошнота подкатывает к горлу. – Отпустите меня, пожалуйста. - Берт, ну, почему они все разговаривают? – плаксиво жаловался кому-то тролль, безбожно раскачивая меня из стороны в сторону. – Почему нельзя молча стать нашим обедом? - Ой, а вы мной собрались обедать? – лепетала я, не в силах остановиться. – Да обедать поздно уже, ужин… и ужин уже прошел, скоро только завтракать. - Я же велел тебе!.. Даже такое перевернутое и очень неудобное положение не помешало мне услышать сдавленный шепот Торина, идущий откуда-то с земли. Невнятно простонал что-то Бильбо, который в поле моего зрения сейчас не попадал. - Эээ… может, вы нас про запас отложите, а? – тихонько пробормотала я, мечтая, чтобы меня уже поставили на ноги. Мечта моя сбылась, но как-то не так. Меня просто обмотали мешком и швырнули на землю! От удара у меня выбило весь воздух из легких, в глазах чуть ли не звездочки запрыгали, тошнота усилилась. Ох, почему я должна умирать вот так – даже не зная, кто я, среди милых, конечно, но неожиданно появившихся в моей жизни лю… гномов и хоббита, тем более, на таком прекрасном рассвете…Я потеряла сознание. Прочухалась я от легких похлопываний по щекам. Надо мной склонились Бильбо, Кили, Фили, Бофур и почему-то Двалин. Над их головами возвышался Гэндальф. - Ну, вот, - робко улыбнулся хоббит, когда увидел, что я открыла глаза. – Вот все и хорошо. Он помог мне встать, дал напиться воды из фляги. Мы все еще были на поляне, где валялись серые мешки, наподобие того, в который меня сунул тролль, дымилось кострище, а над ним застыл вертел. Но самое поразительное – тролли превратились в каменные статуи! Не успела я изумленно охнуть, как раздался голос Торина: - Я же велел тебе оставаться у костра! Велел? Отвечай! Гномы расступились, чтобы Торин подошел ко мне чуть ли не вплотную. Я сделала шаг назад и потупила взор. - Да. - Не слышу! - Да, вы велели мне оставаться у костра, - громче сказала я, чувствуя, как вскипают горячие слезы в уголках глаз, только бы не расплакаться, только не перед всеми… - От тебя нет никакого толку, - жестко заявил Торин. – Ты для нас только обуза. Ты не умеешь ездить верхом, разводить костер, не владеешь оружием. Ты слаба. - А как же ключ? – тихо спросил Кили. - Теперь я склонен думать, что это всего лишь случайность, - и такой силы ледяное презрение я увидела в голубых глазах подгорного короля… - Уходи. Шир еще не так далеко. Можешь забрать одного пони, если тебе это, конечно, поможет. Только не заплакать сейчас… Да, я признавала всю верность слов Торина. Конечно, он прав. Даже Гэндальфу вон, сказать нечего. Но мне еще никогда не бросали вот так в лицо: «Ты обуза. Ты нам не нужна». Никогда… опомнись, твои «всегда» и «никогда» начались лишь пять дней назад. Может быть, в той жизни, которую я забыла, меня все любили? Я молча развернулась и ушла в лес. Последними словами, что до меня донеслись, были слова Торина: - Если кто желает пойти за ней, назад может не возвращаться. Понятно, что это относится к Бильбо.