Белый шиповник

- Бофур, а скажи, какие они? – я с замиранием сердца перепрыгнула через расщелину в скале. – Ну, женщины-гномы? Гномихи? Гномки? Бофур широко улыбнулся, расправил согнутым пальцем свои роскошные усы и даже как-то приосанился. - Существует мнение, что у гномов вообще нет женщин, - недовольно проворчал Глоин, шедший позади Бофура. – Как будто мы рождаемся из камня где-то глубоко под землей, во тьме! А я, между прочим, женат! И Бофур, вот, тоже. - Так какие они, ваши женщины? – вернула я не на шутку разошедшегося гнома к теме. Да, после встречи с ослепительно-прекрасными эльфами (ах, Линдир и его сияющие синие глаза) я была намерена выяснить идеалы женской красоты у моих спутников. На эльфиек они не обратили внимания, я, как уменьшенная копия эльфа, им тоже не понравилась. Так кто же? Кто? - Женщина должна быть в теле, - сурово сказал Двалин, шедший впереди меня. - Ага, чтоб так – о! И еще – во! – добавил идущий перед Двалином Бифур, и показал, что именно «о» и «во». Я покосилась вниз. Я всегда (по крайней мере, насколько помню) была худощава. Нет, конечно, грудь у меня имеется, и вполне так, мне кажется, приличных размеров, но до вожделенного «о» мне было решительно далековато. - А характер? Ну, какая по характеру женщина больше понравится гному? – не отставала я. - Женщины у нас суровые, - Бофур слегка вздрогнул и натянул шапку пониже, почти до самых бровей. – Сильные, с норовом. Она как скажет, чтоб, мол, к ужину дома был, так… Бедолага взмахнул рукой и тяжело вздохнул. М-даа… Наверное, поэтому гномы так усиленно работают и так часто уходят в походы. Значит, по их стандартам красоты я пролетаю. Боевым товарищем меня тоже не назовешь, я трусиха и ничего не умею. Так как же они ко мне относятся? Неужели, правда, как к обузе, надоедливой малявке, которая мельтешится перед глазами? Задумавшись, я оступилась, вниз сорвалось несколько мелких камешков, за которыми едва не последовала я сама. Бофур подхватил меня под руку. Я с ужасом заглянула в черную в сгущающихся сумерках бездну, и испуганно подняла взгляд на Бофура. Он ободряюще улыбнулся мне и подмигнул. - Не дрожи, не упадешь. Меня действительно сотрясала крупная дрожь, отчего пальцы чуть ли не ходуном ходили. - Да просто холодно тут, - неловко улыбаясь, пискнула я. А, между тем, было холодно. Пронзительный ветер со свистом завывал в скалистых вершинах. - Похоже, пойдет дождь! – крикнул из начала нашей процессии Торин. – Надо найти укрытие! Дождь обрушился на нас не внезапно, а вполне ожидаемо. Зато что это был за дождь! Ливень, потоп, наводнение! Да еще с порывистым ветром, молниями и громом. Я поняла, что не люблю горы. Сильно не люблю горы. Особенно, когда можно упасть и разбиться. Вдруг вдобавок ко всему, гора закачалась. Нет, серьезно, она качалась! Просто тряслась в диком танце! Сверху на нас посыпались среднего размера валуны и мелкие камни, по счастью, никого особо не задевая, а справа… - Каменные великаны! – вскричал Кили, который шел где-то рядом с Торином. – Глядите, каменные великаны! С моим плохим зрением, да в темноте, да под дождем я смогла увидеть огромную каменистую глыбу, отличавшуюся от окрестных только тем, что она двигалась. В нее откуда-то прилетел огроменный камень, прям кусок скалы. Глыба закачалась, но устояла. - Там дальше есть пещера! Сухая! – заорал, перекрикивая ветер, дождь, гром и великаньи игры, Фили, которого Торин отправлял вперед на разведку. В пещере действительно было сухо. Только холодно. Хотя это больше от того, что под дождем я промокла просто насквозь. Зубы выбивали дробь, ноги казались неподъемными колоннами. Я забилась в уютный уголок пещеры, и обхватила себя за плечи, сжимаясь в комок. С одежды тут же натекла холодная вода. - Разведем костер, - весело предложил Бофур, потряхивая шапкой, капли воды полетели во все стороны. У него еще оптимизма хватает так весело разговаривать! С ума сойти! Спокойно, Несси, если к твоей потере памяти добавится еще и сумасшествие, это будет слишком. - Нет, - коротко бросил Торин. – Обсохнем так. Он снял свой тяжелый плащ, подбитый мехом. Его примеру последовали остальные, снимая верхнюю одежду, и раскладывая ее в противоположном от моего углу. Бомбур достал из своей котомки что-то аппетитно пахнущее и усиленно заработал челюстями. Мне моментально захотелось есть, но отнять руки от плеч казалось невозможным. Я так устала, так замерзла… - Несси! – Кили потряс меня за плечо и тут же отдернул руку. – Да ты вся мокрая и холодная! Немедленно раздевайся! Я, как сомнамбула, бездумно потянулась к застежке плаща. Кили помог мне стянуть его. Затем мои ледяные пальцы неловко расстегнули одну пуговицу на рубашке, вторую… До меня дошло, ЧТО я делаю, и я, собрав остатки сил, стукнула Кили по ноге. - Оу! – подскочил гном. – Ну, ты чего? - Маньяк, извращенец, - заплетающимся языком еле выговорила я, и смежила ресницы. - Да я ничего такого!.. Я имел в виду, что ты простудишься, если останешься в мокрой одежде! Буркнув что-то невразумительное, я склонила голову на грудь и уснула. Сон мой был неспокойным, тревожным. Мне снились голоса. Несколько голосов… Они гудели и шумели, мешая мне спать… - Почему ты не оставил ее в Ривенделле? - Нам все-таки нужен вор. И теперь, раз хоббита нет, пусть хоть она будет. - Она дрожит. - И что? - Ей холодно. Голос ошибался. Мне не было холодно. Мне было жарко, очень жарко, душно. Слюна во рту сгустилась, и мне потребовалось усилие, чтобы ее проглотить. Воды! - Укрой ее плащом, раз тебя это так волнует. - Да у нее плащ-то… Он не выглядит теплым. - Ну, так укрой ее своим плащом, или возьми плащ Фили. - А у меня тоже плащ не теплый! - Да чего вы от меня хотите, наконец?! - А твой мехом подбит… Откуда-то донесся гул, низкий, протяжный. Мне захотелось закрыть уши, но не было сил… - Бофур, первый дежуришь. Надо немного поспать. Было тяжело, жарко и темно. А потом мне приснилось, что я лечу, вниз, вниз, в эту темноту… А потом я стукнулась рукой об камень… Услышала какие-то крики… И поняла, что правда лечу. Тут я вместе с гномами рухнула на округлую каменную площадку, которую огораживали дочиста обглоданные длинные… кости?! Совсем рядом со мной упал Бомбур, толкнул меня своим необъятным животом и я, с сухим треском сломав одну из перегородок, полетела дальше вниз. И не было сил кричать. Я только порадовалась, что на мне надет чей-то тяжелый меховой плащ, который смягчает столкновения с камнями. Сознание померкло. Очнулась я от ужасающих хрипов. Открыв глаза, я сначала не поняла, что действительно открыла их, так вокруг было темно. Лишь где-то высоко вверху сиял красновато-желтый отблеск, колеблемый дуновениями воздуха. Во тьме вокруг меня слышалось пыхтение, хрипение, звуки ударов о камень… Там кто-то был. Там кто-то… дрался. Один из тех «кого-то» оглушительно заскулил, и раздался звук, какой бывает, когда стукаешься головой об что-то очень твердое, падая с высоты своего роста. В темноте шевельнулась еще более темная тень. На мгновение все стихло, и тут раздался звук, от которого моя кожа покрылась мурашками. Низкое шипение… - Да-а-а, моя прелее-есть, да-а. Голлм, голлм! Мерзкие гоблин-сы, мелкие косточки… Что же за тварь способна так разговаривать? Мне стало так страшно, как еще не бывало за время всего этого жуткого приключения. Я застыла, стараясь почти не дышать, молясь про себя, чтобы эта тварь убралась отсюда вместе с гоблином, или с кем она сейчас дралась. Пожалуйста, пожалуйста… Лоб покрылся испариной, мне стало безумно жарко, несмотря на царивший в темноте влажный холод. Наверное, где-то рядом вода. Послышался звук волочения тяжелого тела по камням… Шипение стало удаляться. - Так мало мяс-с-са! О, пожалуйста! Прочь отсюда, прочь! Подождав для надежности несколько минут, я стала очень аккуратно, невзирая на боль, которой отозвалась каждая клеточка тела, выползать из того углубления, куда я свалилась. Под руками скользило что-то мягкое, как подушка, и влажное. Грибы, должно быть. Моя правая рука соскользнула, и я нащупала что-то чуть более теплое, чем камень, гладкое, в темноте мелькнул металлический отблеск. Кольцо! Надо же. Я машинально сунула его в карман бриджей. Затем, доставая руку из кармана, неловко дернулась, и что-то продолговатое уперлось мне в живот. Конечно, рукоять моего эльфийского клинка, который я закрепила на поясе. Я откинула складку плаща и, нащупав рукоять, вытащила светившийся голубоватым светом клинок из ножен. Вокруг стало значительно светлее, теперь можно было разглядеть хоть что-то под ногами и впереди. Я встала. В голове зашумело, уши заложило, слюна сгустилась во рту, и желудок отозвался громкой руладой. Кажется, я давно ничего не ела. Сколько человек может прожить без еды? Кости ломило, руки и ноги почему-то била крупная дрожь. Мне было так плохо, как никогда в жизни. И мой внутренний голос даже не стал напоминать мне, что я ничего не знаю о своей прошлой жизни, и ничего не могу утверждать. Мой внутренний голос понял, что нам плохо. Очень плохо. Выставив клинок вперед, освещая себе дорогу, я пошла вперед. Больше-то ведь ничего не оставалось. Где мне теперь искать гномов? Вдруг я и умру в этой жуткой темноте, и та тварь с шипящим голосом сожрет меня? С губ сорвался неожиданный всхлип. Нет, не плакать. Не время, не место! Я шла, шла, и вот свет клинка начал гаснуть, слабеть. С одной стороны, значит, гоблинов рядом нет, а с другой… я же ничего не увижу теперь! Но, не успела я мысленно похоронить себя в этом сыром, темном склепе, как увидела более светлый поворот. Да, оттуда лился какой-то непонятный сумрачный свет, чем-то схожий с лунным. На этом свету играли блики, как от воды… Я завернула, не опуская клинка, готовясь… и вышла к подземному озеру. Его краев не было видно в темноте, вокруг виднелись крупные валуны, обкатанные водой, сверху свешивались эти… как их?.. сталактиты или сталагмиты… которые сверху. Из самой воды выступал вверх самый большой камень и на нем… Я метнулась за стоящий рядом валун. - М-мерз-с-ское мясо, - шипела и урчала тварь, сидящая, сгорбившись на камне, посреди озера, у нее явно наступило время обеда. – Голлм, голлм! Тс-с-с-с, моя прелее-с-сть, больше все равно ничего нет. Или есть, в ужасе шепнул мой внутренний голос. Сердце понеслось галопом, в горле образовался ком. Пожалуйста, пожалуйста, пусть эта тварь меня не заметит! - Или есть… Увидел! Пропала! Дрожащие ледяные пальцы сомкнулись вокруг рукояти так крепко, что стало больно. Кончик клинка задрожал. Я переступила с ноги на ногу, и тут прямо передо мной возникло это… это существо. Скользкое, мерзкое, бледное, с огромного черепа, покрытого склизкой даже на вид кожей, свисали, словно водоросли, жалкие останки волос, огромные глаза, как плошки, злобно сверкали, тонкие ручки и ножки, какая-то засаленная тряпка обмотана вокруг костлявых бедер. Существо зашипело на меня. Я взмахнула клинком. - Не трогай меня, - вырывался из моего рта слабый шепот. – Не подходи, я бешеная! - Кто это, моя пре-елесть? – оно разговаривало, казалось, само с собой. – Не гоблин-с, не-ет. Кто оно? - Я… я… из Шира, - в горле пересохло, в голове по-прежнему шумело, я хотела сказать, что живу у хоббита Бильбо Бэггинса, но с губ сорвалось только хриплое, - Бильбо Бэггинс… х-хо-б-бит. Кажется, я сейчас потеряю сознание. Существо медленно двинулось на меня. Передвигалось оно на четвереньках, как собака. - Что еще за хоббит? – озадачилась тварь. – Гоблин-сы сухие, жесткие, моя пре-лелесть, мыш-шши пищат, так противно пищат, наши ушки болят… А хоббит-сы? Они вкусные? - Я невкусная! – неожиданно для самой себя завопила я, моментально сорвав голос. – Не подходи! Не трогай! Хрипя и размахивая клинком, я уперлась спиной в камень, ощущая, как слабеет, меркнет сознание. Нет! Не сейчас, прошу! Не надо! Он меня съест, если я упаду в обморок! Тварь противно скалилась, сверкала глазами и тянулась ко мне руками, пытаясь при этом не задеть клинка. Я махнула так сильно, что все-таки попала этой гадости по ее скользкой лапе, но не отрубила, а лишь поцарапала. Тварь зашипела, засвистела, прижимая лапу к груди, падая на каменный пол и дрыгая ногами. - А-а-а! Жжется! Эльфийская сс-сталь! Больно, нам больно! Клинок уже плясал от дрожи в моих руках, но я его не опускала. В воздухе разлился едва заметный металлический запах… Кровь! К горлу подкатила тошнота. - С-с-с, за что он так с нами? Зза что, моя прелее-сть? – плаксивым тоном бормотала тварь. – Мы не сссделали ничего плохого… - И-из-вини, - пробормотала я. Все, совсем с катушек слетела, констатировал внутренний голос и добавил, я пакую чемоданы и улетаю на юг. Тварь подскочила и уставилась на меня своими плошками-глазами. Их жуткое мерцание заставило резко вздрогнуть. - Оно извинилось перед нами, моя прелесть? – почти нормальным голосом, только с жутким присвистом, спросила тварь. – Оно перед нами извинилось? Я хотела было что-нибудь добавить, пока мужество снова не сбежало от меня. Или глупость, не знаю, что именно это было. Но тут лицо твари изменилось, в глазах снова появилась злоба. И изо рта у него вырывались уже другие звуки… - Оно хотело убить тебя! Съедим его! Голлм, голлм! Тварь кинулась на меня, я каким-то чудом отскочила в сторону и, не выдержав тяжести плаща, покатилась по камням, по счастью, не выпуская из руки клинка. - Нет, нет! – натужно хрипела я сорванным голосом. – Не надо! Я хочу домой! Пожалуйста, пожалуйста, пусть это все закончится! Пусть! Я, полулежа на камнях, выставила клинок вверх, и стала ползти от надвигавшейся на меня твари. - Домой? – воскликнула тварь. – Оно потерялось? - Да, да, я хочу найтись! Очень! Пожалуйста, помогите, кто-нибудь, что-нибудь… - Я знаю надежный путь во тьме! – вдруг радостно запрыгало существо. – Я знаю! - Заткнись! – тут же рыкнула тварь на саму себя. – Сссъедим ее… Мягкое мясцо… Голлм!.. - Нет, не надо, пожалуйста! - Оно вежливое! – тварь снова заговорила почти нормально. – Может, оно не откажется поиграть с нами?.. - Да! – прохрипела я, кое-как поднимаясь, помогая себе одной рукой, держась за камни, и выставив зажатый в другой руке клинок вперед; клинок ощутимо дрожал. – Оно любит играть… играть с добрым… Голлумом. - О, оно знает, как нас зовут! – тварь снова запрыгала на месте, а затем замерла и сгорбилась. – Оно будет играть в загадки. А если оно проиграет… Мои ладони покрылись испариной, со лба потекла холодная капелька. - Мы его съедим! А если проиграет моя прелее-сть? - Я тебя есть не стану, - пискнула я. – То есть, ты выведешь меня… наружу. - Хор-рошо! Выше дерева она, Корни не находят дна, Вверх никак не дорастет, Но до неба достает. Вдумчивому отгадыванию загадки никак не способствовало мое стремительно ухудшающееся состояние. Да, это уже легко, чего я думаю! - Гора, - прохрипела я, опуская клинок, из-за которого у меня уже рука отнялась. – Моя очередь. - З-задавай, - тяжелым, страшным голосом велела тварь и начала раскачиваться, сидя на полу. В голову, как назло, ничего не лезло. Где ты, тролли тебя сожри, внутренний голос, когда ты так нужен?! - З-ззадавай! – рявкнул Голлум. - Тридцать белых жеребцов – скок на красные холмы. То сошлись, то разошлись, и тихонько стали, - вот и все, что я могла вспомнить, это было так легко, что... - Зубы! Зубы! – радостно вскричал Голлум и оскалился. – У нас их только девять. Те-е-перь мы. Безголосый кричит, Бескрылый летает, Без пасти рычит, Беззубый кусает. - Легко! Легко! Ветер! – хрипло прокричала я, снова поднимая клинок и обхватывая его двумя руками. – Зачем ты подходишь ближе? Сиди там! Голлум замер, и снова начал раскачиваться. - Умные хоббит-ццы, славные хоббитцы… Пусть загадывают! Пусть! - Из синевы глаз посмотрел – Братца в травке углядел. «Он совсем как я, Он мне родня. Только я вверху, А он внизу», - быстро выдала я, чувствуя, как на меня наваливается каменная усталость, еще чуть-чуть и я точно не выдержу. Теперь тварь задумалась. Она соскочила с места, начала ходить кругами, бормоча себе что-то совершенно непонятное под нос. - Сс-с-олнце, мерз-сское солнце и р-рромашки! – наконец, прорычал он. – Последняя… последняя загадка. Похоже, твари тоже надоело, и не терпелось меня сожрать. Пожалуйста, пусть я это знаю, пожалуйста! Я скользнула по камню, на который опиралась спиной, чуть вниз. Ноги меня уже почти не держали. Клинок показался огромным неподъемным двуручником. - Нет, - то ли пропищала, то ли прохрипела я, - я тоже хочу загадать еще одну! Голлум замер, сверкая глазами. - Пус-с-сть так, моя прелесть. Сначала надо отгадать, с-с-с… Оно сожрет и сгложет все: Цветы, деревья, птиц, зверье. Железо съест, искрошит сталь, Камней и скал ему не жаль, Град сгубит, короля убьет, И гору в серый прах сотрет. Что?.. что? Шум в голове усиливался, теперь добавился какой-то грохот, как от сердцебиения. Лоб был мокрый от пота, ладони, спина – тоже. Я больше не могу, не могу… только бы еще чуть-чуть… - Время! На тварь было страшно смотреть. - С-с-с… Последняя, последняя! Загадывай, загадывай! Бысс-стрей! - Сейчас, сейчас, - бормотала я, - да замолчишь ты или нет? Я сейчас… Голлум стал подкрадываться ко мне, подхватил с пола камень… - Что висит на стене фиолетовое и пищит? – совершенно неожиданно выдал мой внутренний голос, и только по удивленному выражению лица твари я поняла, что сказала это вслух. Он даже камень выронил от удивления. Подобрался, сунул длинный палец в рот, начал раскачиваться, за тем ходить кругами, пыхтя и шипя, ругая все подряд на чем свет стоит… - С-с-с, что это, моя пре-ее-лесть, что? Думай! Неет, не то! С-с-с… Арххх… Мы не знаем, не знаем! Мы не знаем! Тварь упала на каменный пол и скорчилась, обхватив голову руками, и едва слышно заплакала. - Ты обещал, такой был уговор, - собираясь с силами, пробормотала я. – Проводи меня отсюда. - А-ааа… - Голлум встал и злобно уставился на меня. – Да, мы обещали, моя прелесть. С-с-с… Мы обещали… С каким-то донельзя пакостным видом тварь сунула руку за свою набедренную повязку, в которой, судя по всему, прятался карман. Что у него там? Волна холода затопила все мое существо, я подняла клинок. Лицо твари вдруг изменилось, и приобрело выражение беззащитное и жалкое. - Пропало! Подарочек на день рождения! Оно пропа-а-ало! Голлум кинулся куда-то вбок, заметался по этой подземной пещере. - Эй, ты обещал меня проводить! – дрожащим хриплым голосом напомнила я. - С-с-с… почему мы не видели этого хоббитца? А, моя прелесть? Это он украл! - Эй, эй, - забормотала я, по стеночке отодвигаясь от твари. – И ничего я не крала. Я вообще не знаю, что у тебя пропало… Кольцо! Моя рука скользнула в карман, и кольцо наделось на палец. Голлум выскочил из-за камня. Я подняла клинок, вытащив из кармана руку с кольцом на указательном пальце. У меня нет сил драться… я не смогу его убить, не смогу… Но, может, хоть чуть-чуть я продержусь… Я приготовилась защищаться, недоумевая, почему вокруг стало так серо и звуки стали гулкими и глубокими. Голлум двигался словно в мареве, бормоча: - Оно издевалось над нами! Оно пришло за прелестью! За нашим подарочком на день рождения! Голлм, голлм! Надо идти к выходу, оно пойдет туда, туда, с-с-с… Моя прелесть! Оно наше, нашшше! Тварь понеслась на меня, но… проскочила мимо. Что за?.. Внутренний голос был в шоке, и никак ничего не комментировал. Голлум бежал по туннелю, начинавшемуся за моей спиной. Я помчалась за ним, из последних сил, надеясь, что не упаду от изнеможения где-нибудь на середине пути к выходу. Голлум почему-то не видит меня… Почему-то?. Я подняла руку и поглядела на кольцо. Не знаю, сколько мы так бежали. Я уже начала спотыкаться, пару раз чуть не упала. Наконец, спереди повеяло свежим ветерком. Свободааа! Голлум неожиданно спрятался за камнем, перегораживающим проход, и мимо того камня, только с другой стороны, пробежал Гэндальф! Остановился, пропуская одного за другим гномов. Они здесь! Свобода! Ур-раа! Я разбежалась и прыгнула, в последний момент все же задев Голлума ногой. Прямо передо мной зияла щель, за которой светило солнце, из которой веял ветер! Я рванула туда. - Ненавистные хоббитцы! Ненавистные навсегда! – слышался за спиной голос Голлума. А потом была свобода! Впереди бежали гномы и Гэндальф. Я бежала за ними, все еще невидимая, не снимая кольца. Наконец, отряд в полном составе остановился на какой-то поляне. Гэндальф принялся пересчитывать всех… - А где Несси? Я бежала к ним, на ходу стаскивая кольцо с пальца, пыхтя и отдуваясь из-за тяжелого плаща, пустые ножны били меня по ноге, а клинок жутко мешался в руке. Наконец, стащила кольцо, хотела радостно закричать, но споткнулась об камень и, упав, кубарем докатилась до поляны. - Несси! – одновременно вскричали Фили и Кили. Кили помог мне встать и отряхнул плащ. - Как ты сбежала от гоблинов? Как здесь оказалась? – Торин грозно сдвинул брови и двинулся ко мне. Мои колени, наконец, подкосились и я, наверное, упала бы прямо ему под ноги, если б меня не подхватил Кили. Дрожащей рукой я сунула клинок в ножны, а кольцо в карман. - Да какая разница, - выдохнул Гэндальф. – Главное, она спаслась. Торин все еще недоверчиво на меня смотрел. И тут издалека раздался вой. - Варги! – вскричал Двалин. - Прекрасно, - пробормотала я. – От гоблинов к оркам. Загадки использованы из текста "Хоббита" в переводе А. В. Щуровой. Последняя фраза Несси - отсылка к аналогичному высказыванию Бильбо.