Белый шиповник

Музыкальная тема Торина - Игорь Корнелюк "Город, которого нет". Музыкальная тема Несси - Hedley "Perfect". Вот мы и у самого подножия Одинокой горы. Когда-то именно здесь были главные врата Эребора, как пояснил Балин со слезами на глазах, теперь – поросшие редкой желтой травой руины. Земля вокруг выжженная, сухая, буро-серая. И запах… пахнет гарью. Более-менее зелено лишь у западного отрога горы, там, где огромный черный провал пещеры выпускает из себя бурную реку. - Редкие обугленные деревья на месте леса, - мрачно сказал Торин, подходя к лежащей на земле каменной голове гнома, очевидно, отвалившейся от какой-то статуи. – Желтая трава на месте зеленых лугов. Покосившиеся развалюхи на месте славного города Дейла. Он присел перед каменной головой на корточки, и бережно коснулся навечно открытых каменных глаз скульптуры, словно закрывая их в последнем жесте. - Мы должны найти потайную дверь, - выпрямившись, начал привычно командовать Торин. – Лагерь разобьем у реки. - Кажется, это единственное нормальное место, - проворчал Бофур. – Там хотя бы растут почти нормальные зеленые деревья. Вид руин Эребора, по-видимому, подействовал на Торина, как красная тряпка на быка. Он стал еще более мрачным и раздражительным, хотя куда еще! А меня вдруг обуял дикий страх. Там, внутри этой горы, дракон. Настоящий огромный дракон, который, черт побери, выдыхает неподдельное пламя! И я так близко к нему! К кому – к дракону или к его пламени? Не преминул влезть внутренний голос. К обоим, безапелляционно отрезала я. - Есть какие-нибудь идеи по поводу поиска двери? – Торин выжидательно уставился на меня. Эээ… Остальные гномы тоже пытались взглядами прожечь во мне дыры. - Хмм… Ну, на карте руны указывают на западный склон, верно? – неуверенно начала я. – Значит, нужно обшарить его сверху донизу, авось, какие знаки и сыщутся. Только Кили старательно отводил взгляд в сторону, куда угодно, лишь бы не смотреть на меня. У Торина во взгляде вспыхнула бессильная злоба. - Замечательная идея, - саркастически выдал он, и велел подготовить снаряжение для поднятия наверх. – Со мной пойдут Кили, Фили, Бифур, Бофур, Двалин, Оин, Глоин и Несси. Бомбур и Ори, займитесь готовкой. Дори и Нори, отправляйтесь на разведку, обследуйте гору со всех сторон, но очень осторожно. Балин на страже. Ой, что-то не нравится мне настроение Торина… Слишком уж он… близко принимает все это к сердцу. - А как же потайная надпись лунными рунами? – неожиданно спросил Балин. – Разве у тебя есть основания не доверять переводу Элронда? Как там звучало?.. - У серого камня встань, когда застрекочет дрозд, - продекламировал Торин. – И последний солнца луч в День Дурина откроет тебе то, что скрыто. - Мы затратили на поход больше времени, чем рассчитывали, - сказал Двалин. – День Дурина уже совсем скоро. -Но когда именно? – вступил в разговор Фили. – Ведь многие древние знания потеряны, и гномы уже давно не определяют День Дурина… И что нам, сидеть, можно сказать, на пороге, и ничего не делать? - Ты прав. Ни я, ни Балин точно не знаем, как именно определяется День Дурина, – Торин вперил в племянника тяжелый взгляд. – Но что ты тогда предлагаешь? - У нас есть кирки, лопаты, ломы, - перечислил Кили. – Мы могли бы найти дверь и попытаться открыть ее другими способами. - В любом случае, дверь сначала нужно найти, - рассудительно сказал Дори. - Верно, давайте уже подниматься наверх! – нетерпеливо воскликнул Бофур. - А что скажет вор? – неожиданно высказался Ори. – Несси? Ну, вот! Опять я! - Эээ… а кто-нибудь знает, как выглядит дрозд? – выдала я. - Я никогда не видел дроздов, - задумчиво произнес Балин. – Но гномы Эребора были дружны с воронами. Мы использовали их, чтобы передавать важные послания, правда, я не владею их языком. Помнится, мы обучали крылатых посланников общему наречию, потому что его легче выучить, чем кхуздул. Наверх мы поднимались в связке. Это называется – упаду один, и вы со мной. Дура, вякнул внутренний голос, никуда ты не упадешь, вон, тут пока нормальная горная дорога, даже не узкая. И мне все равно было страшно. Мы поднимались все выше и выше, наконец, дорога превратилась в узкую тропинку, с одной стороны обрывавшуюся в пропасть. Все, что мы увидели – это камни, крепкие горные травы с мощными корнями, вгрызающимися в скалу, да улитки. Когда только начало темнеть, Торин велел спускаться. На земле мне полегчало: колени перестали мелко трястись, пальцы отогрелись, только два пальца на левой руке по-прежнему болели. Перевязку после ужина сделаю, решила я. Бомбур и Ори на славу накормили нас, используя припасы, которые нам дали в Эсгароте. Торин за ужином внимательно слушал доклад Нори и Дори, которые за весь день успели обойти гору кругом. Ничего интересного не наблюдалось. Все то же самое – бесплодная равнина, редкие деревья, Нори обнаружил змею странного песчаного желтовато-золотистого цвета. Вот так вот!.. Пришли к цели, и сидим, как дураки, вроде рядом, да не дотянешься. Дежурить ночью первым вызвался сам Торин. Я все ворочалась на земле, и так и этак переворачивая подстилку, но все никак не могла найти удобное положение и уснуть. Наконец, я со вздохом села. Было тихо и прохладно. Легонько дул ветерок, несший запах дыма и пепла. Весело трещал костер, отбрасывая длинные изломанные тени на сидящего в кругу света Торина. Мне живо припомнился сон о ритуале. - Не спится, - тихо сказал Торин, не отрываясь глядя в огонь. Его глубокий низкий голос зародил мелкую сладостную дрожь где-то в глубине моей груди, или… ниже. Я одернула себя. Это просто ночь, бессонница, холод, страх… И ничего больше. - Чем ты обидела Кили? – неожиданно спросил Торин и поднял взгляд на меня. Тем, что не могу его любить… И тебя тоже не могу… Ох, Джефф, как же я запуталась… - Я… мы, похоже, просто не так друг друга поняли, - понесла я какую-то чушь, не могу думать, когда он так смотрит на меня, и тени от костра ложатся на его лицо… Не могу думать, не хочу… Торин ждал продолжения. Я молчала. Мне было нечего сказать. Я ведь не могу объяснить ему все начистоту. Гномы не знают всей моей истории. Как о таком рассказать? Тем более, сейчас? Как сказать, что я лгала все это время? Хотя… я ведь ничего не рассказывала о себе… Единственная моя ложь, это то, что я назвалась племянницей старинного друга отца Бильбо. А больше я ничего и не рассказывала. - Это из-за Фили? – наконец, спросил Торин. - Что? Фили? Нет, нет, он тут ни при чем! Просто… Значит, Кили ему ничего не сказал… Не стал рассказывать, как в бреду с моих губ сорвалось имя единственного, кого я хотела видеть… Как это получилось? Я и до сих пор не могла понять. Я не могла позволить себе влюбиться, не важно, в кого! И влюбилась… незаметно, исподволь, неожиданно… Только вот… Я внимательно смотрела в глаза Торина. Безнадежно. Он король, и ему нужна королева, а не девчонка без роду, без племени, прибывшая непонятно откуда. У которой и имени-то нет, только дурацкая кличка. Торин ждал продолжения. Трещали ветки, сгорая в пламени, рождая искры и легкий дымок. Я отвела глаза, чувствуя, как щеки наливаются румянцем. - Просто так получилось. - Ложись спать, - резко сказал Подгорный король, вставая со своего места. – Я пойду в обход вокруг лагеря, и, чтобы когда я приду, ты уже спала. Я молча повалилась обратно на подстилку. - Возьми мой плащ, - совсем-совсем тихо добавил Торин. – Тебе же вечно холодно. Теперь его голос показался мне эхом сплетенных между собой ночных звуков: бурная река, стекающая по камням в долину, стрекот цикад, треск костра, ветер в деревьях… Я с удовольствием закуталась в его плащ и поняла, что мне абсолютно удобно и хорошо. И тепло. Заберу этот плащ в счет своей доли сокровищ… Мне снова снилась темная пещера, освещаемая лишь зыбким пламенем факелов. И снова у входа показался Король в оленьих шкурах. Я сжимаю в кулаке покрывало, но легко отпускаю, когда он хватается за его край и тянет на себя. Покрывало на каменном полу пещеры. Безумная пляска языков пламени. Безумная в своей непристойности. Его рука скользит по моему бедру, приподнимая подол длинного полотняного платья. Второй рукой он снимает деревянную маску с лица. Водопадом падают густые темные волнистые волосы, прорезанные нитями седины. Его голубые глаза горят желанием. Я чувствую его желание внутренней стороной бедра. Его губы накрывают мои, и я сама подаюсь ему резко навстречу… Когда я открыла глаза, солнце уже высоко стояло в небе. В лагере, кроме меня, сони этакой, были только Бофур и Бомбур. - Где все? – всполошилась я. – Почему меня не разбудили? Бофур хмуро ухмыльнулся. - Торин не велел. Они все отправились вверх по склону, хотят посмотреть, что там еще выше. Но для тебя тоже дело найдется. Набери воды в реке, пожалуйста. Набрать воды? Ничего себе дельце для вора! Ой, умолкни ты, рассмеялся внутренний голос, какой ты вор? Что, сильно загордилась, посмотрев интересный сон до конца? Да пошел ты, громко возмутилась я. Просто я подумала… Тебе, похоже, противопоказано просто думать. Я на тебя обиделась, заявила я внутреннему голосу. Ну и ладно, ответил он. Я спокойно набрала полное ведро воды и присела немного отдохнуть. Ну, что? Солнышко светит, птичка вон, какая-то сидит на сером валуне и склевывает с него улиток, пока все хорошо. Ага, дверь не нашли, дракон непонятно что внутри горы делает, а ей все хорошо! Да ладно тебе, я ж сказала – обиделась, так что помолчи. В последнее время мои диалоги с внутренним голосом стали мне напоминать Голлума. Надо прекращать… Птичка, питавшаяся улитками, была довольно невзрачна. Черное оперение лишь слегка оживляла желтая отметина на груди. Вдруг птичка бросила улиток и уставилась на меня, смешно склонив головку на бок. - Ну, чего тебе? – поинтересовалась я у нее. А что, пауки-то разговаривают, почему бы и птицам не говорить? Вон, Балин же говорил, что воронов учили вестрону… Птичка, однако, не заговорила. Она подлетела ко мне и… уселась мне на плечо! Вот наглость-то! Легонько клюнув меня в щеку, птичка вспорхнула и снова уселась на камень. Я раздосадовано потерла щеку. - Чего тебе надо-то от меня? Птичка снова склонила голову, а затем перелетела на дерево, росшее поодаль от реки. - Может, ты хочешь, чтобы я пошла за тобой? Жаль, я не владею птичьим языком. Я встала и направилась к дереву. Птичка уже перелетела дальше, на скалу, нависавшую над рекой. Я подошла еще ближе и тут углядела как будто поворот за большим серым валуном. Ага… что у нас тут? - Я нашла! Нашла! – я почти вбежала в лагерь, размахивая полупустым ведром. Бофур и Бомбур одновременно вскочили, и схватились за оружие. - Что нашла? – воскликнул Бофур. - Кто напал? – синхронно с ним вскричал Бомбур. Я почти швырнула ведро на землю. - Я нашла потайную дверь. И, кажется, я нашла дрозда. Торин и остальные гномы вернулись только к ужину. Я тут же рассказала о том, как пошла за водой, и как следовала за маленькой черной птичкой. Торин задумчиво потер бороду рукой. - Уже темно, сегодня мы туда не пойдем, - наконец, объявил он. – Завтра. Кили, Фили, прихватите с собой кирки, лопаты, в общем, все инструменты, какие у нас есть. - Охо! Несси нашла потайную дверь! – радостно воскликнул Кили и впервые с момента моего выздоровления весело посмотрел на меня и даже подмигнул. - Может быть, завтра мы уже войдем внутрь! – добавил сияющий, как начищенный медный таз на солнце, Фили. Гномы согласно и возбужденно загалдели. Двалин похлопал меня по плечу. Ори пожал руку. Глоин важно кивнул. Балин сказал, что такое известие недурно бы запить отличным элем, несколько бутылок которого нам выделили в дорогу добрые жители Эсгарота. - А, да, - Торин поднял на меня взгляд. – Ты молодец, Несси. Он… он… сказал это?! Он признал мои заслуги? Он это МНЕ сейчас сказал? Мне показалось, что я сейчас поднимусь в воздух и улечу, такой я почувствовала себя легкой от радости, как воздушный шарик или перо. В животе словно запорхали яркие бабочки, захотелось петь и плясать одновременно. - Спасибо, - по возможности сдержанно сказала я. Торин уже отвернулся от меня. Зато я успела увидеть взгляд Кили. Радость моя тут же потухла. Двалин разливал всем эль, и мне тоже досталась полная кружка. Эм… Эта… я выпью вообще?! Вроде бы эль напиток более крепкий, чем хмельной мед… или нет? Мало ли что мне может взбрести в голову, если я опьянею… До этого-то я пила вино – у Элронда в Ривенделле, и хмельной мед – у Беорна, а эль не пробовала. Я нерешительно отхлебнула… хмм… горьковато, но вкусно. - За успешное завершение нашего похода! – провозгласил тост Балин. Все согласно зашумели. - Только петь не вздумайте, - с легкой улыбкой сказал Торин. Улыбка ему так идет, почему он всегда такой хмурый? Так, похоже, я все-таки опьянела… Ничего, молча и спокойно ляжем спать, вот и все. Так мы ничего не успеем натворить. Ну, ты как маленькая, честное слово… Ты же знаешь, что тебе нельзя много пить! Голос Джеффа прозвучал так отчетливо и близко, что я даже потрясла головой от неожиданности. М-да… Похоже, иногда я позволяла себе лишнего. - Кили, не надо! – послышался рядом яростный шепот Фили. Я замерла, сжав руками подстилку, на которой уже собиралась растянуться и заснуть. Совсем рядом тихо, но яростно спорили молодые гномы… Поодаль был снова разведен костер, вокруг которого сидели все остальные гномы и слушали, как Балин рассказывает истории об Эреборе и его былой славе. Часовым был выбран Бофур, который стоял неподалеку от костра, и тоже слушал. Так что на Фили и Кили никто внимания не обращал. Кроме меня. - Да ладно тебе! – я уже слышала эти нотки в его голосе… - Ничего плохого ведь не случится… - Это опасно! – настаивал Фили. - Да чего опасного?! Мы просто сходим и посмотрим… - Уже темно, мы все выпили, вы можете заблудиться! - Да ладно тебе, братец! Ты еще иди дяде нажалуйся! Помнишь, как в детстве, а Кили полез на каменный карниз над ущельем, и я не могу его снять! Дядя, сними его, пожалуйста, он же разобьется! НЕ РА-ЗО-БЬЮСЬ! Фили помолчал немного. - Хорошо, пошли вместе. - Вот, а то уже по-нашему! Братья подошли ко мне. Глаза Кили лихорадочно горели в темноте. Фили был почти спокоен, или делал вид, что почти спокоен. - Несси, а покажи нам, где ты нашла дверь! – прошептал Кили. Тааак… - Хмм… Ну, вообще-то я… Кили демонстративно надулся. - Ну, вот только ты не начинай! – он смешно оттопырил нижнюю губу. – Давай так! Ты проводишь нас к двери, а я забуду о том… ммм… недоразумении. А? Ну, ты же меня понимаешь?.. Я не хотела причинять ему этой боли, и не хочу больше, чтобы мы были как чужие… Кили же мне как друг, или даже как брат… Хотела бы я иметь такого брата. Но какой же хитрый шантажист! Вон как глаза-то сверкают из-под вечно лохматой челки. Захотелось взъерошить ему волосы, прижаться к сильной груди, вслушиваясь в веселый смех, зарождавшийся глубоко внутри. - По рукам, - сказала я, вставая. – А Торин не заметит, что мы пропали? - Пока нет, но скоро да, - заявил Фили. Мы выбрались из лагеря и я повела парней к реке. Ориентироваться в темноте было не очень-то удобно, да еще требовалось не слишком-то шуметь… Я показала гномам проход за серым валуном, там начинались каменные ступени вверх. - Наверх, я думаю, подниматься не будем, - шепнула я. – Темно же, а ступеньки крутые… И там дальше такая узкая тропка, ведущая на каменный карниз, довольно широкий, удобный… У самого обрыва огромный серый валун, вроде того, который мы видели. - Мы же не зря сюда шли, - недовольно, совсем как маленький капризный ребенок, проворчал Кили. – Давайте поднимемся! - Не надо, - терпеливо сказал Фили, подхватывая брата под руку и подмигивая мне за его спиной. Я понятливо ухватилась за вторую руку Кили. - Да, посмотрели, и хватит, - неожиданно у меня закружилась голова, и я крепче вцепилась в гнома. - Нет, давайте поднимемся! – заартачился упрямый молодой гном. - Кили, там темно, легко упасть, если ты сломаешь себе ногу, никто не возьмет тебя с собой, когда мы откроем дверь! – увещевал его Фили. - Пошли уже, пора бы лечь спать, завтра вставать рано, - добавила я. – К тому же, вдруг Торин обнаружил, что нас нет? Кили шумно вздохнул, похоже, он уже готов сдаться… - На самом деле, на него так только эль действует, - тихонько шепнул мне Фили. - Хорошо, пошли спать, - заявил Кили, и сильным движением притянул меня к себе. – Только тогда ты ляжешь с нами. - Не наглей, - пробормотала я. - Или я никуда не пойду, - Кили встал на месте и упрямо мотнул головой. Фили за его спиной сделал большие глаза и едва слышно, чуть ли не одними губами произнес: «Соглашайся, а то не отстанет!». - Хорошо, хорошо, горе ты мое, только пойдем! Мы с Фили вдвоем, (а говоря точнее, один Фили) насилу притащили Кили к лагерю. Я углядела силуэт Торина, сжимающего в руке факел. Ой-ей… - Где вы были? – от голоса Подгорного короля, кажется, могло покрыться инеем все вокруг в радиусе двух километров. – Я уже собирался отправиться вас искать. - А, вот они, голубки! – выскочив из-за дерева тоже с факелом в руке, радостно воскликнул Бофур. – Да, ладно, Торин, не трогай их, пусть спать ложатся. Я скинула с себя руку Кили и беспомощно посмотрела Торину в глаза. - Эй, куда? – возмутился молодой гном и, обняв меня рукой за талию, снова притянул к себе, его упрямый взгляд встретился со взглядом Торина… - Ложитесь спать, - резко сказал Торин и, бросив факел на землю, затушил его. * * * Мы добрались до потайной двери к полудню. Я делала вид, что все хорошо и нормально. Кили почему-то обратил на меня преувеличенное внимание. Все было почти как в начале нашего похода… Даже Торин стал таким же мрачным и с таким же раздражением смотрел на меня. К моему счастью, смотрел он редко, а то меня холодная дрожь пробивала от этих взглядов… Гномы безуспешно пытались продолбить в каменной двери хоть щелочку, хоть самую маленькую дырочку, но только стерли руки до крови, а один раз кирка отлетела от камня и чуть не попала Бифуру в голову. Наконец, Торин с силой швырнул свою кирку на землю. - Бесполезно! - Может, все-таки подождем? – робко сказала я. Торин бросил на меня горящий взор. - Ну… дрозд… и… Кили ободряюще мне улыбнулся. Мне стало до ужаса тоскливо. Да что же со мной такое? Я совершенно запуталась, как в паутине из мыслей, чувств, воспоминаний, желаний… - Спустимся, принесем еще инструменты, - велел Торин. - Я останусь здесь, - твердо заявила я. Мне нужно немного побыть одной. Когда гномы ушли, я соскользнула с большого серого валуна, на котором сидела, и подошла к двери. Инструменты гномов не оставили и одной царапины на камне. Я погладила стену рукой, удивившись ее гладкости и теплу. Вдруг позади меня раздался какой-то звук, вроде стрекота. Я обернулась и увидела давешнюю птичку, про которую я подумала, что это дрозд. Птичка глядела на меня одним глазом, склонив головку на бок. По камню вверх поползла крохотная улитка, оставляя за собой осклизлый след. Птичка быстро клюнула улитку и принялась бить ею об камень, очевидно, сбивая твердый панцирь. Я аккуратно села на землю рядом с камнем и принялась следить за птичкой. Та совсем не испугалась, а только с удвоенным усилием принялась за улиток, которые испуганно прятались в панцире. Вот вторая улиточка поползла… Ам, и уже в клюве. Тук-тук-тук. Панцирь разбит, улитка проглочена. - Сдалась тебе эта глупая птица, - проворчал Торин, снова поднимаясь на каменный карниз. За ним шли все остальные гномы, все, кроме Бофура и Бомбура, оставшихся в лагере, который мы перенесли утром ближе к этому месту. Птичка, заслышав гномов, вспорхнула с камня и улетела. Гномы еще долго пытались пробиться в глухой камень, но не преуспели в этом деле. Солнце уже клонилось к закату, кровавыми лучами освещая гору. Птичка вернулась и с новыми усилиями принялась долбить клювом улиток. - Отойдите-ка! – воскликнула я, внимательно глядя на птицу. Та вдруг бросила улитку и застрекотала. - Когда застрекочет дрозд… - Торин бросил взгляд на солнце, почти севшее за горизонт. Последний золотисто-алый луч скользнул по склону горы, поднялся на каменный карниз… и осветил замочную скважину! - Ключ! Быстрее! Ключ! – воскликнула я одновременно с Кили, Фили и Балином. Торин достал из кармана ключ и, вставив его в замочную скважину, повернул. Что-то щелкнуло, мы подались назад… По камню побежали тонкие трещинки, освещаемые пронзительно-голубым светом изнутри, вот появились очертания двери… а вот она сама распахнулась. - Получилось, - благоговейно прошептала я, встречаясь взглядом с радостным Кили. – Получилось! Он подскочил ко мне, подхватил меня на руки и закружил. - Получилось! - Что ж, Несси, - тяжело промолвил Торин, когда Кили поставил меня на землю, - пришел твой черед снова проявить себя. У меня подкосились колени. Вот так, значит? Теперь меня отправят прямо дракону в пасть? - У тебя есть волшебное кольцо, - продолжал Торин, - и мы наняли тебя, чтобы проникнуть внутрь горы. Прошу. Он широко повел рукой, указывая на темный проход. Ой, мамочки… И ведь не откажешься никак… Уф… Садист несчастный… За что?! - Никто не хочет пойти со мной? – ломким от страха голосом спросила я. Двалин уставился в землю, Балин развел руками, Ори сделал вид, что внимательно разглядывает все еще сидящего на валуне дрозда. Остальные заговорили между собой, обсуждая, спит ли дракон. Я с отчаянием посмотрела на Кили. - Хорошо, я пойду, - сказал молодой гном. - Только не до конца, - хлопнув племянника по плечу, велел Торин. - Я надену кольцо сейчас, - сказала я, удивляясь, как еще голосовые связки не отказали мне. Страх просто парализовал меня. Я с трудом вытащила из кармана кольцо, мгновение подержала его в руке и надела на безымянный палец левой руки. Затем я взяла Кили под руку, чтобы он знал, что я иду рядом, и мы вошли внутрь. Было темно и тихо. Душно и пахло гарью, дымом и пеплом. Мне было тяжело дышать. Мы шли и шли, наконец, в конце темного коридора показалось красновато-золотистое сияние. - Все, лучше возвращайся назад, - сказала я, отпуская руку Кили. – Торин меня убьет, если с тобой что-то случится… Если я вернусь, конечно. В этой части коридора уже было немного посветлее, и я даже смутно видела лицо молодого гнома. Хмм… а если я не вернусь? - Конечно, ты вернешься, - Кили смотрел куда-то сквозь меня, не имея возможности меня видеть. – Это… ты… прости меня… я просто… Я накрыла его губы пальцами, заставляя замолчать. - Нет, это ты прости меня, - я убрала пальцы, скользнула ладонью по его груди. Я резко выдохнула, как перед погружением, и, подавшись вперед, коснулась губами его губ. Наверное, странно это, когда тебя целует пустота… Кили не растерялся, обнял меня и прижал к себе. Его влажный язык раздвинул мои дрожащие губы и проник в рот. Я уперлась руками в грудь гнома и отстранилась. Может быть, от дракона мне не выйти живой. Тогда мне не придется вечно каяться в этом грехе перед Джеффом… перед Торином. Я пошла к красновато-золотистому сиянию в конце коридора. По мере моего приближения оно увеличивалось в размерах, образовав, наконец, провал в стене. Здесь было просто жутко душно, и еще сильнее пахло дымом. Я осторожно выглянула из провала и увидела… О, все это великолепие просто не описать словами! Огромная зала, потолки которой уходят далеко в темноту, мраморные колонны, все пространство между которыми заполнено сияющим золотом, россыпями драгоценных камней, изящными безделушками, доспехами, великолепным оружием… Я и не заметила, влекомая блеском этого ослепительного богатства, как спустилась по лестнице, ведущей вниз. Золотые монеты и слитки валялись прямо под ногами, как песок, а вон алый всплеск рубина в море золота, а вон голубизна сапфира, что может само небо собою затмить… Я наклонилась и подняла с пола прелестную золотую чашу с изысканной гравировкой по краям. О, я понимаю дракона… Так, стоп! Дракон! Я едва не выронила чашу из рук. Где же дракон? А он тихо-мирно спал, почти засыпанный завалами золота, укрытый ими, как одеялом, из-под которого торчала лишь морда, длинная, узкая, покрытая красной чешуей, и кончик хвоста, который он, судя по всему, обернул вокруг себя, как кошка. Ну и спи дальше, миленький… спи, хорошенький… Я тихо стала подниматься по лестнице… - Знаете, господин вор, еще никто так нагло со мною не поступал, - раздался за моей спиной глубокий грудной голос. У меня заледенела спина и кончики пальцев, по телу побежали просто стада холодных мурашек, медленно превращающихся в крупную дрожь. - Вы б хоть назвались, чтобы мне знать, кто посмел обокрасть меня впервые за многие годы! – в голосе послышалась нарастающая ярость, зазвенел металл, раздался свист. Я обернулась и увидела, что дракон выбрался из-под своего покрывала и предстал предо мной во всей своей… ужасной ужасности! Громадности! ОГРОМНЫЙ дракон, покрытый красно-золотой чешуей, брюхо его блестит от драгоценных камней, крылья едва помещаются в зале, из ноздрей вырываются клубы черного дыма. Я почувствовала себя, как в Аду. - Д-доброго вечера, сиятельный господин, - пролепетала я, из последних сил удерживая сознание, рвущееся в небытие. - Доброго вечера? – взревел дракон. – Какой же это добрый вечер, гнусный ты воришка! - О! Я не нарочно! – понесла я полную чушь, прикидывая, удастся мне добежать до провала в стене, прежде чем он дыхнет в меня пламенем. – Оно так… завораживающе… восхитительно! Но даже блеску всего золота на свете не сравниться с тобой, о, Смог Великолепный! Я едва не потеряла дар речи, узрев твою несомненную стать и… и… мощь! - Для воришки у тебя неплохо подвешен язык, - дракон, кажется, поуспокоился… - Однако ты так и не назвалась, воровка. Кто ты такая? Зачем пробралась сюда? - О, я самая обыкновенная, - проникновенно продолжила я нести чушь, мелкими шажками придвигаясь к заветному провалу. – По сравнению с тобой я лишь мелкая сошка! Песчинка в холодной воде. Муха в паутине. Завтрак для тролля. А пробралась я сюда, только лишь, чтобы взглянуть на тебя, о, прекрасный Смог! Я слышала немало легенд и сказаний, сочиненных о тебе людьми и гномами. Тебя называют Величайшим Бедствием. И мне захотелось взглянуть на тебя. Я рисковала жизнью… - И сейчас рискуешь, - почти промурлыкал Смог, прикрыв глаза. Похоже, ему нравятся мои комплименты… Что ж… Удвоим усилия! До провала оставалось совсем немного… Пара шажков… - О, я готова рисковать, ведь оно того стоит, о, Восхитительный! Какие у тебя мощные крылья, какая блестящая чешуя, какие чудные драгоценные камни сияют у тебя на… эээ… груди. - Хочешь взглянуть? – почти кокетливо осведомился Смог. – Эти камни образуют мой щит! Ни одной стреле не поразить меня, ни одному копью! Он перевернулся на спину, вздымая вверх золотые монеты, которые с металлическим стуком скатывались по его брюху. Я углядела темное пятно на его груди слева… Черт, мое дурное зрение… Я не уверена, не могу точно разглядеть… но кажется… Вот, провал уже рядом. - Ты воистину прекрасен, Смог Великолепный и Восхитительный! Но я сожалею, что помешала тебе наслаждаться сном… Засим я откланиваюсь и прошу простить меня за вторжение. Я метнулась в провал, и стремглав помчалась по коридору. Сзади меня нагонял оглушительный рев, жар, гора затряслась, я шлепнулась на пол, и вовремя! Над моей головой пронесся столб пламени! Кажется, мне опалило спину и… что за странный запах? Я вскочила, не обращая внимания на боль и, хромая, добежала до выхода. Там я рванула с пальца кольцо, обнаружив, что держусь мертвой хваткой за ручку золотой чаши, что повязка на пальцах левой руки промокла от крови… Гномы уставились на меня так, словно я сбежала из бездны. Торин стащил с плеч плащ и, метнувшись ко мне, ударил меня им по спине и голове. Я вскрикнула и упала, все еще сжимая в руке золотую чашу и кольцо. Но… о, какая боль! Я горю? Горю! Хорошо еще, на мне была одежда из плотной ткани, и кожаный жилет, все это мне подарили в Эсгароте. Слои ткани хоть немного помогли мне, но спина, судя по адской боли, все же была обожжена. И… страшное подозрение накрыло меня… тошнотворно пахло палеными волосами… Я рукой потрогала затылок и обнаружила, что мои вечно всколоченные волосы действительно стали короче. Придется их еще постричь… и буду как мальчишка… Чудесно, и так не красавица, а тут еще волосы придется обкорнать. Я бессильно заплакала.