Оборачивая время вспять

Родерих проснулся от назойливого бормотания домовых эльфов о том, что наследнику уже давно пора вставать, он опаздывает на завтрак, на сегодня у него запланировано крайне много дел, а подниматься в полдень - привычка благородная, но не практичная, ибо матушка Его Светлости начинает сердиться. Процесс пробуждения шёл медленно и долго; странный сон, почти полностью забытый через несколько минут, смутно беспокоил. Эдельштайн помнил только самые яркие образы, и, к его стыду, все они были напрочь неприличными и связанными с одним гадким родственничком. Последнее, что он помнил - самодовольную донельзя ухмылку и пылающие высокомерным превосходством глаза кузена. Но было в этом его взгляде и поведении в целом ещё кое-что странное. Пусть они оба в этом сне были взрослыми, представить Гилберта настолько циничным эгоистом очень трудно. Он далеко не альтруист и не филантроп, самолюбия и гордыни в нём хоть отбавляй, но вряд ли он вырастет таким. Совсем незаметный, будто естественный, алый огонёк кровожадного безумия в его глазах был точно в новинку. Байльшмидт был адреналиновым наркоманом, но не сумасшедшим. Да и с чего бы ему сойти с ума? К тому же, не выглядело это вещим сном. Скорее как воспоминание, яркое, лелеемое, но забытое в силу, подумать только, возраста. Что-то тут не так. Возможно, абсолютно всё.

***

Утро в доме Байльшмидтов началось с визита совы Эдельштайнов. Часто говорят, что питомцы схожи с хозяевами характерами. В случае норовистой ястребиной совы и Родериха скорее казалось, что хозяин перенимал некоторые черты у любимицы: птица была ещё более вредной и надменной, чем её владелец. По крайней мере, у Гилберта давно появилось стойкое ощущение, что сова обычно высказывает намного больше презрения к нему, чем смертельно обиженный австриец, коего ему "повезло" увидеть лишь раз в своей недолгой жизни. Так получилось и сейчас. Несколько ощутимых ударов мощным клювом по, между прочим, очень дорогому и хрупкому, пусть и укреплённому чарами, окну набатом простучали в голове немца. Он быстро подорвался с постели и открыл окно. С заметным желанием задеть крылом голову адресата сова ворвалась в помещение и села на стол. Даже не подождав, пока мальчик отвяжет от её лапки письмо, наглая гостья принялась за печенье, тарелка с которым стояла подле неё специально на случай неожиданных визитов "почтальона". Шипя и ругаясь, Гилберт чуть ли не с боем добыл конверт. Птица же продолжила уничтожение стратегического запаса печений, издавая недовольный вульгарным поведением мальчишки клёкот. Что ещё было ожидать от Эдельштайна, кроме извещения о том, что австриец из-за плохого самочувствия откладывает свой запланированный визит к Байльшмидту? Пожалуй, только дежурный подарок, вроде конфет, на Рождество. Причём Родерих знает, как Гилберт не любит сладкое, и, увы, подарит именно его. Это вполне в его духе. Гадёныш.

***

Альфред с визгом прыгнул на кровать, подскакивая на упругом матрасе, как на батуте. Не менее долгожданные, чем начало учёбы в Хогвартсе, каникулы в родной Америке обещали быть столь же насыщенными и волнующими, как и первый триместр. В конце концов, Шляпа, которая всё же должна была поддаться на уговоры и сотрудничать, была с ним, а значит, у него есть достаточно времени на то, чтобы всё о неё разузнать. Древний артефакт был не в пример мощнее современных, но с огромным трудом и помощью брата Джонсу удалось создать подделку, крайне похожую на Распределителя по магическому фону. Воссоздать внешний вид было делом плёвым: в трансфигурации оба были сильны и, говоря откровенно, могли хоть сейчас сдавать что СОВ, что ЖАБА по этому предмету. С заклинаниями всё обстояло намного хуже, но, как оказалось, если навесить кучу бесполезных и пару опасных (из-за неправильного наложения чар, между прочим) заклятий, фонило от их "шедевра" точно так же, как от старой Шляпы, а потому волноваться не приходилось. Не понадобится же она никому в течение учебного года, когда выполнила все свои основные функции. Безусловно, они рисковали, каким-то чудом пронеся Шляпу вместе с собой. Что стоило только проникновение в кабинет директора ночью! Но близнецам по жизни везло, да и пытливым умам мешать не должно ничего. Особенно какие-то моральные устои и условные опасности быть замеченными. Пока Альфред, развлекаясь, изображал космонавта на Луне, передвигающегося по поверхности спутника Земли огромными прыжками, Мэттью достал припрятанную Шляпу. Вещица была жутко помятой и, несмотря на абсолютно нечеловеческий вид, уставшей. Всё же переход через границу дался ей очень нелегко, поскольку приходилось прятаться, отбивать, зеркалить и пропускать через себя огромное количество следящих, сканирующих, охранных чар, а старушке это уже было, как пятидесятикилометровый марафон её похитителям. Пусть Основатели создавали её на совесть и возраст редко брал своё, в этот день она явственно прочувствовала своё тысячелетие. Палочка в руках Джонса её очень насторожила. В глазах обычно тихого мальчишки чертенята не просто плясали, они водили хороводы и пели застольные песни. Будь старушка человеком, свалилась бы с инфарктом от испуга. - Ну что, будешь говорить? - елейным голоском пропел Мэттью. "Космонавт" одним прыжком в нужную сторону преодолел расстояние между в ними и в качестве дополнительного психологического оружия встал рядом с братом. Шляпа тут же буркнула: - Адреса, пароли, явки - всё в вашем распоряжении. Отпустите только потом живой! На губах близнецов заиграли издевательские улыбки. Список вопросов у них был записан мелким экономным почерком и занимал километровый пергамент.

***

Путешествие с помощью камина для Поттера не было в новинку. Как ему говорил Снейп, странным это должны были бы считать магглы (только если бы, конечно, знали), для волшебников же такие перемещения были удобными. Мгновенные аппарации доступны не всем, к тому же, были довольно опасными: малейшая ошибка могла привести к катастрофе, собирай потом себя по кусочкам со всей Великобритании. Правда, сейчас Гарри куда больше интересовало нечто другое. Немного осмотревшись в доме Брагинского и попутно стряхнув с одежды несуществующую пыль(привычка, которую он подцепил у пекущегося о чистоте своей одежды Малфоя), он поторопился озвучить свой вопрос, пока остальные относительно ничем не были заняты: - Что за заклинание он использовал? Если чему Людвиг его и научил за четыре месяца знакомства, так это тому, что необходимо знать природу абсолютно всех заклинаний, направленных на тебя. И желательно по возможности все отразить подходящими чарами. К нему обернулся Иван: - А, ты имеешь в виду посла? Об этом можно не беспокоиться, – русский махнул рукой. – Такое у нас практикуется давно. Знаешь ведь, что уровень секретности у нас намного выше, чем, ну, в той же Британии? Вот, а заклинание это является неким гарантом того, что вы, - мальчик поочерёдно глянул на каждого гостя, - дорогие мои иностранцы, по возвращении домой не станете рассказывать каждому встречному-поперечному о том, что видели на территории России. Магия просто не позволит вам это сделать. Вот так вот, - добродушная улыбка озарила лицо Брагинского. - Мощно, - вздохнул Герой. - А то! Кстати, - Ваня подошёл к шкафу и с увлечением начал рыться в нём, силясь найти что-то, - языка-то вы не знаете! А собрались к Рождеству готовиться! Тоже мне, гении мысли. Артур, до этого момента осматривавший убранство огромной светлой гостиной, подошёл к нему сзади, то и дело зыркая на развалившегося в кресле старшего братца, который, подперев голову рукой и закрыв глаза, производил впечатление человека, который уже устал от жизни, да и от смерти тоже, заранее. "Ну как у себя дома, честное слово!" - злился про себя младший Кёркланд. Вслух, впрочем, тоже не комплименты раздавал: - Конкретнее, пожалуйста. И будь добр, не… - Нашёл! – радостно воскликнул он, выхватил из коробочки какие-то побрякушки и, не ожидая никакого подвоха, быстро встал, развернулся и так же резко впечатался в Артура, сбивая его с ног. Ойкнув, он завалился следом на неловко упавшее тело. - Артур, блин, ты как всегда вовремя, - без капли смущения заявил русский в то время, как Поттер отвернулся: даже смотреть на подобную картину казалось жутко неприличным. Краем глаза он заметил направленный далеко за противоположную стенку задумчивый взгляд Скотта. Интересно, что бы он сделал, если б увидел этот кошмар? Скорее всего, просто схватил обоих за шкирку, как котят. Он такое и на уроках практиковал с особо драчливыми ребятами. Обидно, но приводит в чувство. - Уж кто бы говорил! - возмущённо заявил Кёркланд. - Ты сделал это нарочно! Знал ведь, что я тут стою и разговариваю с тобой… И встань вообще с меня, ты тяжёлый! - Разговаривал, ну да; монологи у тебя только так и зовутся. А по поводу этой ситуации, - Ваня хмыкнул и прикинул: помирать, так с песней! И, воспользовавшись случаем, надел на недовольного англичанина небольшой золотой кулон с каким-то большим голубым драгоценным камнем. - Loh – eto sud’ba, prosto smiris’… - Cho skazal? Tupizmom ya, v otlichie ot nekotoryh prisutstvuyushchih, ne stradayu! Sam loh! – услышав себя, слизеринец в ужасе замер, Скотт и Гарри уставились на него в немом культурном шоке, не в силах понять, что это сейчас было. И только Ваня не мог сдержать смех, явно не торопясь подниматься с пола и конкретно с Артура. - Пха-ха-ха, да-а-а-а, мой язык тебе точно не идёт… ха-ха… мистер Англо-Русский Гопник, - Иван бесстыдно заливался смехом, пока Артур медленно приобретал цвет переспевшего помидора. Герой Британии хихикнул, представляя, что произойдёт, когда прогремит Большой Взрыв. Звонкий смех Брагинского прервался, когда русского вдруг ударили под дых, слабо, но ощутимо. Два недовольных зелёных глаза сверлили в нём дыру, но их владелец не торопился произносить что-либо вслух, сдерживая нецензурщину при старшем брате. Тяжёлое частое дыхание выдавало его решительный злой настрой. - Вот чего мне от тебя ещё можно было ожидать, а? – тоскливо вздохнул гриффиндорец. - Vstavai zhe, zaraza. Иван усмехнулся, но послушался его, поднялся и протянул руку Кёркланду. - И что за театр вы тут развели? - недовольно протянул Скотт, наконец очнувшись от своих тяжёлых дум. Кажется, ему вообще было не до этого всего. Что его терзает? - Эти амулеты, - Брагинский указал на разнообразные украшения, - помогут вам понять, о чём говорит ваш собеседник, а он будет переводить вашу речь на родной для собеседника язык. Однако, если будете кричать, что, допустим, вас тащат в тёмный и страшный переулок, грабят, насилуют, убивают, - никто вас не поймёт. - Здорово, просто отлично. - Не поймут, но на ор сбегутся точно, - с долей насмешки уточнил Ваня, поглядывая на Артура, который даже не думал принимать его помощь. – Знаешь, я, конечно, ничего не имею против того, что ты развалился на полу, однако, ты можешь быть в большой опасности, - мальчик насторожился, - потому что я уже слышу, как... Появление огромного серого кота размером со среднюю по габаритам тумбочку заставило всех затихнуть; всё внимание было обращено на шерстяное чудо, неожиданно вбежавшее в комнату и потоптавшееся по лежачему волшебнику, громко и радостно мяукая. Последний вскрикнул что-то непонятное, разозлился, встал, снял с шеи амулет и продолжил разнос: - …что кот, что хозяин – ужасно неповоротливые, громадные туши! - Василий Аркадич очень даже грациозен, это наглая ложь завистника, Арти, - русский ласково погладил вьющееся у его ног животное, достававшее ему до пояса. Завывавший, как сирена, пушистик притих и замурлыкал. Вибрации, исходившие от его мощного тела, заставили пол мелко подрагивать. Действительно, что за чудовище выкормил русский? - Василий? – переспросил Гарри, наблюдая за Брагинским и его питомцем. Тот кивнул: - Василий, Василий Аркадиевич, так зовут моего кота. - Это не кот, а целый слон! На убой его, что ли, кормишь? Надеюсь, рёбра он мне хотя бы не сломал, - злобно буркнул Артур. - Зато он всегда готов составить мне компанию за столом, - довольно протянул Иван, с нежностью глядя на громко мурлыкающего Василия. - В три часа ночи? Сомнительная компания, - язвительно протянул Кёркланд, ревниво поглядывая на донельзя довольного кота. - Самая лучшая! - с оскорблённым видом заявил Брагинский. - И по ночам я не ем, в отличие от тебя! Это ты Феличиано сопровождал на ночных обжираловках на кухне! - А ты откуда знаешь? - возмущённо вскинулся Артур. - Самолично видел! - ехидно заявил вошедший в раж Иван. - Мы, когда с Гилбертом мимо проходили, видели тебя с компашкой хаффлпафцев и Ноттом! - А что вы тогда возле кухни-то делали? Сами небось за едой пришли! - по-детски надулся англичанин. Скотт, подперев рукой подбородок, умилённо уставился на младшего братишку. Редко можно было его увидеть таким... ребёнком, выглядящим на свой возраст одиннадцатилетним мальчуганом. - Мы по ночам не едоки, в отличие от некоторых! - решительно заявил русский. - А что вы тогда там делали? А? Отвечай! Судя по беглому взгляду Ивана, который попеременно останавливался то на часах позади собеседника, то на причудливом цветочном узоре на стенах, то на чемодане, отвечать он очень сильно не хотел. Старший Кёркланд, как более опытный в подобных делах, хлопнул в ладоши, обращая внимание на себя: - Без разницы. Расходимся, у нас куча дел.

***

Полностью распаковались и разложили вещи по комнатам гости лишь к вечеру, и то с помощью здешних домашних эльфов. Кстати, тут их называли домовыми и относились к ним намного лучше. Сами домовые намного больше походили на людей, не отсвечивая длинными заострёнными ушами, а ходили они не в обносках, а в очень даже приличной и дорогой одежде. Иван, кажется, сказал, что их одежда меняется сама в зависимости от благосостояния семьи хозяев. Испытывая неподдельный интерес ко всему, Поттер отправился изучать дом. Стоявшие в его комнате колдовизор, волшебтофон и чардио приятно удивили мальчика, но вместе с тем и озадачил: Герою стало любопытно, что ещё похожего на маггловские изобретения он мог бы открыть для себя в этом месте. Несколько раз ему довелось пересечься с домовиками, которые смело и с почтением, а далеко не раболепностью, коей гордо щеголяли эльфы Туманного Альбиона, осведомлялись о том, нужна ли молодому волшебнику помощь, проводить ли куда-нибудь и прочее, на что Гарри вежливо отказывался и продолжал свою экскурсию. Он не был уверен в том, что домовики расскажут ему о том, как техника здесь совмещается с магией; скорее всего, либо на это наложены запреты, либо он сам ничего не поймёт, а потому все объяснения покажутся ему заумными и непонятными. Может, домовики бы ничего и не сказали ему, но явно б оценили его интеллектуальные способности крайне невысоко. Если бы вообще признали их наличие. Дом был огромным: Гарри пока насчитал пять этажей, на каждом из которых было минимум четыре огромных зала, две-три спальни, такое же количество ванных комнат, очень похожих на маггловские, и несколько балконов. Жилые и занятые гостевые комнаты были заперты, но Поттер особо туда и не рвался. Наружу он выходить, завидев в окне снежную пургу, также не решился. Вечерний ужин, как известил всех Брагинский, должны будут посетить его отец и дядя. Отца, как Гарри узнал от Артура, звали Владимир. Это был очень приятный в общении и лёгкий на подъём человек, который, тем не менее, занимает внушительный пост в Министерстве не только в силу благородного происхождения. О дяде было известно меньше, так как Иван не любил о нём говорить, да если и говорил, то всё не особо лестное: деспот, тиран, садист и ещё с десяток нелицеприятных эпитетов. Немного подумав, Герой Британии решил, что после дяди Вернона ему уже ничего не страшно. Наверное.