Оборачивая время вспять

Как Гарри и предполагал, в Рождество ему пришлось уминать огромное количество сладостей. Зачарованные мармеладные мишки и проворные зефирки с ножками от Феличиано заставили всех троих ребят попотеть в погоне за ними; от Франциска Гарри достались ехидные лисички из карамели, которые позволяли себя съесть только после того, как едок отгадывал сверхсложную загадку, поэтому две штучки из большой коробки у ребят остались "непокорёнными"; близнецы подарили небольшую коробочку, которая при открытии извергала фонтан газировки, и по странному стечению обстоятельств больше всех намок Артур, хотя был намного дальше от сюрприза Джонсов, нежели его друзья (стоило ли говорить о длинном списке страшных кар, которыми грозил младший Кёркланд американцам?); подарки Гилберта, вальяжные шоколадные павлины, также были довольно ловкими и легко уворачивались от рук, однако, в конце концов, и они были съедены. От Людвига, Родериха и Драко Гарри получил амулеты. Небольшой серебряный крест на цепочке, подаренный австрийцем, имел исключительно охранные свойства: он блокировал слабые заклинания и значительно уменьшал деструктивное воздействие более сильных. Младший Байльшмидт прислал тонкий браслет, украшенный рунами; как выяснилось, его основная функция - поддержание идеального внешнего вида своего владельца. Теперь можно было избежать ежеутренних выволочек по поводу неопрятной причёски, мятой мантии и грязных ботинок. Подарок Малфоя, небольшая брошь в форме герба Хогвартса, имела всего лишь одно, но безумно значимое свойство: она защищала от Империо, подчиняющего заклятия, как пояснил Артур, и зелий, подавляющих волю. Подарками Кёркланда и Брагинского были книги, посвящённые разнообразным магическим существам и зельеварению соответственно. С их стороны это был широкий жест большого доверия по отношению к нему: издания были очень редкими и дорогими. Окрылённый впечатлениями от проведённых в России Нового года и Рождества Поттер возвращался в Англию с неохотой и в то же время предвкушением. На родине Ивана было безумно интересно и очень хорошо, но Хогвартс успел слишком сильно полюбиться мальчику. Он начал считать его своим настоящим домом, ведь только там рядом с ним были все дорогие его сердцу друзья.

***

Новый триместр начался с совместных Чар Гриффиндора и Слизерина. Отвыкший от ранней побудки Гарри влетел в класс одним из последних и поспешил занять пустующее место рядом с Драко. Радостный взгляд слизеринца заставил его расплыться в непринуждённой улыбке: как же он всё-таки скучал! Письма не могли передать даже всего ехидства его скользкого друга, что уж говорить о большем. Профессор Флитвик хмурился и расхаживал из стороны в сторону, будто обдумывая что-то, из-за чего до опоздавших дела ему не было. Он молча махал рукой, позволяя войти очередному зазевавшемуся ученику. В конце концов, подняв взгляд на ребят и внимательно их осмотрев, он начал свою речь: - Внезапно Совет попечителей обратился к Министерству с просьбой о дополнении, как он полагал, слабенькой в данное время программы нашей школы. Малфой слегка усмехнулся. Раздались возмущённые шепотки и даже тихие выкрики, а Грейнджер по обыкновению подняла руку и даже открыла рот, чтобы что-то сказать, как была остановлена нетерпеливым взмахом палочкой и Силенцио. Мастер Чар, обычно довольно терпеливый, великодушный и позитивный, явно был не в духе. - Вы пока ещё слишком молоды, чтобы оценивать её по своему усмотрению. Неважно, что говорят вам родители и как считают преподаватели, если Министерство утвердило прошение. Какие причины у их были, судить не нам, но если программу изменили практически в середине года, значит, у Совета были веские аргументы. Но мы поставлены перед фактом: программа стала намного насыщеннее и глубже. Вводный урок этого триместра мы начнём не с самих заклинаний, а видов взаимодействия между двумя (пока что) волшебниками. Силенцио профессор снял, но тут же пожалел: с радостным волнением первокурсники подняли такой гомон, что учителю пришлось повысить голос с просьбой замолчать, в противном случае он угрожал вновь наложить заклинание тишины. Гарри шёпотом поинтересовался у Драко: - Ты знал, да? - Мой отец - глава Совета. Конечно, знал, - так же тихо ответил Малфой. - И согласие он получил с огромным трудом. Но он сказал, что это просто необходимо, ну... - его голос неуверенно дрогнул, - для нашей безопасности. Поттер кивнул и заметил, что пропустил момент, когда декан Райвенкло вызвал к себе Родериха. Ассистировать ему он попросил Гилберта. Тот был жутко недоволен необходимостью взаимодействовать с брыкающимся кузеном, но с места всё же поднялся. Наблюдая за ним, Эдельштайн лишь тихо хмыкнул и поправил сползшие на нос очки. - Итак, типов взаимодействия существует много, но основные три, касающиеся исключительно оперирования одинаковыми заклинаниями, - это конкуренция, сотрудничество и перехват. На примере простейшей Левиосы мы с вами рассмотрим их основные принципы. Слизеринцы, стоящие друг напротив друга, синхронно приняли боевую, несмотря на вполне мирную направленность заклинания, позу. Гилберт, как и Малфой, был левшой, соответственно, его поза была противоположной той, которую принял Родерих, а потому получалось, что палочки ребят были направлены строго друг на друга. Филиус Флитвик пожалел, что не заметил холодную неприязнь между этими двоими сразу, но свои причины вызвать именно их у него были, и он поспешил их огласить: - Обычно в парах работают маги, которые знакомы друг с другом минимум пять лет, в случае же родственной связи, даже самой слабой, их взаимодействие друг с другом становится более эффективным. Поэтому рассмотрим для начала такой тип, как сотрудничество. Поднимать при помощи Левиосы, мальчики, вам придётся мой стол. Ученики вновь зашептали: ничего тяжелее книг они не поднимали при помощи этого заклинания. Спрыгнув со стопки книг, на которые он по обыкновению взгромоздился, профессор продолжил говорить: - Разумеется, по отдельности каждому из них будет тяжело. Но при помощи обоюдного, как принято говорить, наложения чар им это удастся сделать намного быстрее и легче. Мало одновременно произносить заклинание, нужно чувствовать партнёра, - Флитвик ненадолго замолчал, а после продолжил. - У каждого из вас есть своя аура, некий отголосок магии, которая заключена в вас. При использовании любого заклинания на каком-то из этапов, - может, при первом произнесённом вами звуке, может, посередине фразы, а может тогда, когда вы начали доставать палочку или уже закончили жест, - эта магия высвобождается. Подействует она всё равно в самом конце, но важен сам её выход. Так вот, волну этой самой магии и необходимо почувствовать. К сожалению, магглорождённым волшебникам это удаётся намного труднее. Увлечённые рассказом профессора ребята замолкли, во все глаза глядя на учителя. Некоторые не чистокровные ученики обиженно засопели, в том числе Гермиона. Гарри чуть нахмурился: ему казалось, что от происхождения умение колдовать не зависит, а оказывается, это влияет на многое. Родерих и Гилберт тем временем заняли свои места по разные стороны стола. Однако в классе царила более чем напряжённая атмосфера, и Драко почему-то подумал, что это обусловлено ещё и влиянием фонящего своим волнением Эдельштайна. Хотя внешне он был эмоционально холоднее недельного трупа в морге. Такие уж энергетические вампиры. - Поэтому в тех парах, в которых вы сейчас сидите, со следующего года помимо самих заклинаний мы будем упражняться во взаимодействии. Понемногу. Всё же полугода жутко мало, - запричитал Филиус Флитвик. - Итак, сотрудничество базируется не только на одновременном выходе магии обоих волшебников. Нужно объединить эту магию общей целью. Не нужно желать поднять стол, нужно хотеть сделать что-либо со своим напарником. А что именно, за вас поведает произнесённое заклинание. Ваша магия должна слиться в единое целое, не забывайте об этом. - Вингардиум Левиоса! Палочки уже были наизготове, оставалось лишь произнести заклинание и сделать необходимый взмах. У Гарри появилось стойкое ощущение, что кузены уже не раз пробовали так называемые обоюдные заклинания, ничем другим синхронность слов и жестов невозможно было объяснить. Стол плавно, но быстро взмыл вверх, под самый потолок. Профессор захлопал в ладоши: - Великолепно! Идеальный пример! Опускайте, мальчики. Резкое движение концом палочки назад, будто разрыв нити. Так же синхронно. Никакой Финиты, просто обрыв связи между двумя волнами магии. Стол с громким звуком грохнулся на пол, из-за чего несколько книг слетели с привычных мест. Вздохнув, Флитвик продолжил: - Теперь рассмотрим случай, когда один из пары уже использовал заклинание, но ему не хватает сил на то, чтобы выполнить задуманное. Мистер Эдельштайн, пожалуйста. Стол вновь вспарил, но далеко не так высоко и быстро, как при обоюдной волшбе. Он поднялся всего лишь на метра полтора. - В таком случае, как я и говорил, важно желание, которое формирует ваш поток магии. В этом случае необходимо хотеть исключительно оказать помощь. Таким образом волшебники выполняют работу по очереди, если можно так выразиться. Это называется отсроченной помощью. В данном случае объединить магию труднее, для этого требуется немалое мастерство от обоих: первому стоит немного уступить, а второму - органично влиться в процесс. После того, как стол поднялся на прежнюю высоту, профессор удовлетворённо кивнул и попросил ребят опустить его потише, чем в прошлый раз. Видимо, взаимодействовали кузены так плотно, что даже закатили глаза одновременно. Гарри с Драко захихикали, глядя на эту картину. Впрочем, опустили яблоко раздора кузены всё же плавно и тихо, но одна шальная книжка всё же не удержала равновесие и рухнула на пол. Гилберт пожал, плечами, мол, уж это-то точно не наша вина. - Касаемо конкуренции могу только сказать, что важно то, насколько сильно ваше желание забрать что-либо у противника в данном случае. Пока что мы проходить это не будем. Перехват может быть подвидом как сотрудничества, так и конкуренции, вопрос лишь в том, насколько добровольно один из волшебников будет отдавать что-либо второму. Остановимся на добровольном. - А какая разница между добровольным перехватом и отсроченной помощью? - Грейнджер вскинула руку одновременно с интересующим её вопросом. - Исключительно в том, мисс Грейнджер, что при перехвате волшебник, начавший действовать первым, прекращает действие своего заклинания. Во втором же случае этого не происходит, он остаётся в некотором роде на подстраховке, лишь немного уступает, а не уходит насовсем. Смотрите сами. Мистер Байльшмидт, - Флитвик обернулся к Гилберту. - Вингардиум Левиоса! Стол поднялся точно так же, как и у Родериха, всего лишь на полтора метра. Выждав полминуты, Эдельштайн взмахнул палочкой: - Вингардиум Левиоса! Одновременно с этим немец резко отдёрнул палочку. Стол же остался висеть там же, где и был, не шелохнувшись. Класс зааплодировал красочному показательному выступлению. В шутку отвесив поклон, кузены собрались рассесться, как обычно, по разным партам, но Паркинсон, с которой соседствовал Гилберт, под шумок пересела к Нотту, бывшему соседу Родериха по парте. Предательство однокурсников оба оценили, но всё же сели вместе. Гарри улыбнулся, глядя на то, как оба пытаются ничем не выдать тот факт, что рядом вообще кто-то сидит. Вот же смешные! И взгляд отводят, и резко отстраняются, если, не приведи Мерлин, кто-то кого-то коснётся. Может, у них ещё не всё потеряно и они скоро помирятся? И, кстати, что Иван украдкой передал Гилберту?

***

Изящный и преисполненный величия план был гениально прост и ничем не отличался от первоначальных намерений старшего Байльшмидта: вначале создать опасную ситуацию, а потом с достоинством исполнить роль великодушного героя, спасающего даму сердца. Правда, за время каникул, когда Гилберт, надувшись и злясь, ел шоколад, присланный Родерихом, некоторые детали стёрлись из его памяти. Да и так ли они важны? Всё же он слишком Велик, чтобы никак не выпутаться из ситуации, в которую угодит. Пикси, пойманные, обездвиженные и уменьшенные Брагинским, играли в этом плане ключевую роль опасности. Первый пункт - добыть вредителей - выполнен. Второй пункт - дать волю сорванцам, когда Родерих будет находиться в их общей слизеринской спальне. Третий - спасти. Всё вроде бы просто. Что может пойти не так? Да всё. Во-первых, прятать в мантии пикси весь день крайне тяжело. Мешочек с мелкими гадёнышами так и норовил выпрыгнуть из потайного кармана, а потому постоянно приходилось проверять их наличие там. Во-вторых, остаться наедине с кузеном в спальне Слизерина было крайне сложно: то Драко постоянно вертится вокруг "объекта", то Артур докучает нудными напоминаниями о том, что хотя задано домашнее задание было не на завтра, но всё равно нужно бы его сделать. А когда они наконец остались вдвоём... Стоило первому из синих вредителей оказаться перед носом австрийца и, мерзко попискивая, начинать выдирать из его учебника лист, неожиданно Эдельштайн рухнул в обморок, словно впечатлительная средневековая девица. Хорошо хоть подхватить успел! И заклинание успокоения гадких пикси, как назло, мгновенно вылетело из головы. Из угла комнаты донёсся измученный стон. Незамеченный в самой гуще тени, лежащий в своей кровати Кёрланд опустил книгу, которую читал, себе на лицо. И вот пойми, кто чувствует себя хуже: немец, у которого всё идёт не по плану, или англичанин, осознавший, что связал свою жизнь с полными идиотами?