Дракон для принцессы

Смс-ку о прилете Мишель, конечно, Джоэлу скинул, больше для очистки совести, не надеясь, что тот явится его встречать. Тем более что прилетал он днем, в субботу, а выходной у детектива был только один, в воскресенье. И поэтому возвышающаяся над толпой монументальная фигура стала для него сюрпризом, буквально заставившим онеметь на пару мгновений. — Долетел нормально? Это все вещи? Лезь в машину, пока Том не передумал. — Ага, спасибо. Да, все. Уже… Здравствуйте, детектив. Всю дорогу Джоэл молчал, но Мишель то и дело замечал, что на него смотрят в зеркало заднего вида. Не пялятся безостановочно, но поглядывают. Он и сам поглядывал, отмечая сурово сжатые губы, нахмуренные брови и общую взвинченную злобность, привычно сдерживаемую в узде. — Как вы тут без меня эти четыре дня? — поинтересовался он самым милым тоном, на какой был способен, когда выбрался из машины. — Вечером приходите пораньше, поделюсь впечатлениями. И накормлю вкусным ужином. И напарника своего прихватите, может, повезет, и он от сытости заснет прямо под столом… — Это попытка подкупа? — Томас тоже не выглядел веселым, хотя Мишелю и усмехнулся. Кажется, что-то на бедных детективов свалилось серьезное. — Это уже не попытка, а наглое и циничное предложение взятки. А кого убили за эти дни, что вы выглядите такими… убитыми? — Три девушки, белые, светловолосые, предположительно — голубоглазые. Предположительно, потому что пресса уже окрестила убийцу «Собирателем очей». — Голубоглазые, — кивнул Мишель. — Эй, не смотрите на меня так, я этого не делал, я просто много путешествовал и знаю такой ритуал. Кое-где в восточных поверьях белокожие светловолосые девочки считаются вместилищем духов, но их глаза видели слишком много зла и несправедливости, поэтому перед тем, как выпустить духа из заточения, нужно вырезать глаза. Тогда душа забывает то, что видела, вновь становясь чистой. И голубой цвет глаз как раз является знаком запечатанного внутри духа. — Час от часу не легче, — простонал Том. — Впрочем, что маньяк обыкновенный, что маньяк религиозный — монопенисуально. — Возраст жертв в этом ритуале важен? — голос Джоэла прозвучал глухо и напряженно. — От двадцати до двадцати пяти лет, детектив. Старше — дух теряет себя, младше — еще не пробудился. Кстати, у преступника какая-то трагедия в семье, поэтому он пытается освободить духов, чтобы они взамен помогли ему. И он из деревни на востоке Китая. Либо же он очень образован, в той мере, чтобы знать этот ритуал. — Так. Простите, мистер Мано, но сейчас мы проедем в участок, и вы все это расскажете нашим экспертам и психологам, — судя по взгляду, Джоэл был полностью согласен с напарником. — Но я же… Хорошо, да, проедем. — Извини, нам нужна любая помощь, — буркнул Джой, но в его глазах Мишель видел только усталость, злость и ни капли раскаяния. — Я могу позвонить своим рабочим. Если это кто-то из их диаспоры, они скажут. В Китае обычай выпускать духов считается довольно варварским, а у меня все-таки городские жители, которые довольно образованы, в своей манере. Английский знают плохо, но русский понимают в совершенстве. — Любая помощь, — веско повторил Джоэл. — Тогда нам нужно сейчас к «блохоловкам». Телефонов у китайцев нет. — Том? — Понял. Машина детектива развернулась практически на месте, с визгом шин и под какофонию возмущенных гудков клаксонов как встречных, так и попутных машин. «Блохоловки», многоэтажные дома для бедняков, где как раз проживали китайские рабочие, при появлении полицейской машины словно вымерли. Мишель выбрался наружу, извлек долларовую банкноту, помахал ей в воздухе. Рядом моментально материализовался мальчишка. — Позови мне кого-нибудь из строителей из «Вестиса». Скажи, главный приехал, — на смеси китайского с английским поручил Мишель. Мальчишка исчез вместе с банкнотой, причем так, что Мишель мог бы поклясться: он за ней не тянулся, бумажка просто испарилась из руки одновременно с китайчонком. «Цирк „Дю Солей“ просто отдыхает и нервно курит за углом», — хмыкнул он про себя, машинально проверив наличие часов на запястье, а бумажника — в кармане. Его бригада, взволнованно что-то лопоча, явилась всем составом. — Мы работать смена без вас, — доложил самый хорошо говорящий на английском языке, опасливо косясь на полицейское авто. — Отработать честно, уйти поздно. Школа готова. — Я не по этому вопросу, — дальше Мишель перешел на русский, который Кван Лю, старший в его бригаде, оказывается, хорошо знал, как и многие китайцы здесь. — Ритуал освобождения духа знаком? Китайцы встрепенулись и защебетали на китайском и русском разом, без перевода было понятно, какой этот ритуал нехороший, как они его боятся. — Ты понимаешь их? Переводи, — Джоэл выбрался из машины, включив диктофон и взяв блокнот одновременно. Никакой способ фиксации информации не будет лишним. Рядом с низкорослыми китайцами и Мишелем, не отличавшимся особым ростом, детектив казался ледяной глыбой айсберга, нависшей над «Титаником». И излучал такой же арктический холод. — Ты их пугаешь, — отметил Мишель. — Говорят, что это очень страшный и кровавый ритуал, тот, кто им пользуется, очень нехороший человек. Клянутся, что это не один из тех, кто живет в «блохоловке»… Погоди… — он внимательно выслушал еще пару реплик. — Говорит, что убийца должен был пользоваться, тут я слово не понял, что-то вроде благовоний… — китайцы снова защебетали и застрекотали. — А, теперь ясно. Убийца должен был положить в глазницы что-то ароматическое, какую-то смесь масел. Говорят, что продается состав только в настоящих китайских лавках. — Адреса этих самых «настоящих» лавок? — Джоэл припомнил, что эксперты что-то говорили о смеси нескольких ароматических масел в глазницах жертв. Мишель немного поговорил со своими рабочими, потом смущенно хмыкнул. — А вот тут проблема. Все лавки здесь, в «блохоловках». И полицию туда не впустят. Говорят, что вы оба будете смеяться над их верованиями, а это сильное оскорбление. Джоэл обвел китайцев взглядом, в котором отражалась вся скорбь еврейского народа и злоба цербера, упустившего внезапно чью-то тень из Аида. — Я. Не. Буду. Смеяться. Мишель снова принялся разговаривать с китайцами, причем разговор напоминал гудение шмелей, монотонное и неумолчное. Прервало их появление еще одного китайца, седого и сморщенного от старости. По его лицу можно было вполне решить, что он еще с Конфуцием чай пил. Он указал пальцем на Джоэла и что-то проскрипел, потом указал на Мишеля. Мишель принялся кланяться. — Он говорит, что мы можем зайти, потому что дракон не знает вопросов, а воин не поймет ответов. — Он прав, в китайском я не силен. Благодарю, почтенный, — Джоэл китайцу вежливо кивнул, врываться в «блохоловку» силой было все равно, что с разгону влететь в зыбучий песок, и он это прекрасно знал. Куда нужно полиции — не пустят, а еще могут и не выпустить, и ищите потом, коллеги, детектива в каком-нибудь переулке. Китайцы сопроводили их в один из домов, предупредительно указали на крутые ступеньки лестницы, ведущей в подвал. Мишель старался держаться поближе к Джоэлу, конечно, вредить им тут не станут, но все эти подземные коммуникации, ходы, переходы и темнота навевали ужас. А потом они словно шагнули через арку в какое-то иное пространство, как герои «Унесенных призраками». Как будто перенеслись в какой-то аутентичный квартал старого Китая, в одну из тех таинственных и полутемных лавочек, где под потолком скалится бумажный дракон, звенят всевозможные колокольчики, витают дымки горящих ароматических палочек и старый, как Мафусаил, владелец лавки возникает внезапно из-за многочисленных стеллажей и полок с непонятным и наверняка наполненным сакральным смыслом барахлом. — Уважаемейший, — Мишель снова отвесил поклон. Китайские церемонии не зря назывались так, чистых пять минут времени они с владельцем лавки уверяли друг друга, как они рады встрече, сколько здоровья и счастья они друг другу желают. А потом тот так же многословно принялся описывать странного покупателя, которому продал три дня назад ту самую смесь. Магазин был вполне легальным, во всяком случае, владелец волнения не проявлял. — Эту смесь используют… для ублажения души, — переводил Мишель, старательно вслушиваясь. Он немного понимал кантонский диалект владельца лавки, так же немного мог изъясняться на нем. А вот его бригада была из южан, и их он не понимал вообще. — Мужчина выглядел… расстроенным. Джоэл задавал короткие наводящие вопросы, быстро строчил в блокноте, угукая временами, как филин. Знаком ли уважаемому Лео Чану этот покупатель? Как выглядел? Кто его привел? Что говорил, акцент, дефекты речи, особенности? Дотошности детектива позавидовал бы и Пуаро. Выудить удалось немногое. Одет был хорошо. Выше Мишеля, но ниже Джоэла. Волосы короткие и цвета медного кувшина. — То есть, не китаец. И как его пропустили в святая святых, куда не пускали полицию? — угрожающе сощурил светлеющие глаза детектив, медленно нависая над явно забеспокоившимся владельцем лавки. — Мишель, переведи ему, хотя я уверен, что этот… уважаемый Лео Чан прекрасно понимает английский, что если у глупого лаовая-офицера не будет информации, какой-то шахай фуни чжо* будет убивать девушек и дальше, выпуская духов. — Он ученый, — сразу объяснил владелец лавки на весьма чистом английском. — Мы любить ваших ученых. Они интересоваться нашей культурой. — Как его имя? — рыкнул детектив. Впрочем, даже если им и не скажут имя, найти рыжего синолога**, у которого что-то случилось в семье, особого труда не составит. Правда, все равно займет время. Убийца может уже нападать на очередную жертву, эксперт-анатом сказал, убийства происходили примерно в одно время, в период с трех часов дня до девяти вечера. Владелец лавки покопался в своих книгах и вытащил потрепанную визитку. Джоэл смерил его уничтожающим взглядом: они потратили около часа на болтологию, хотя этот узкоглазый гад мог сразу выдать им несчастный кусок картона. — Джеймс Квирел, — прочитал Мишель. — Институт исследования культуры и традиций стран Дальнего Востока. — Идем. Придется тебе добираться домой самостоятельно, извини. — Ничего страшного, я возьму такси. — Спасибо, ты очень помог. Мишель развел руками: — Обращайтесь, детектив. Джоэл помолчал, неуверенно хмыкнул: — Обращаюсь вот: встретишь Энджи? Ключи, как всегда, у соседки. — Конечно, — Мишель взглянул на часы. — Мне пора. Жду вас к ужину. — Угу, — Джоэл вздохнул, он надеялся, что удастся освободиться хотя бы к полуночи, если преступника возьмут, допросят и расколют сразу. Осторожно пожал руку Мишелю и зашагал к машине напарника. Наверное, Том уже извелся. — Иногда бывают удачные дни, — вздохнул напарник. — Поехали ловить маньяка. Джоэл потянулся к радиостанции, передавая информацию. «Ловить маньяка» будут не они вдвоем, а целое подразделение. — И, может, мы успеем к ужину… Мишель смотрел вслед умчавшейся машине, все еще переживая ощущение недолгого пожатия. Потом встряхнулся, снова глянул на часы и бросился ловить такси. Забрать Эндж он успел как раз с самого автобуса. Она повисла у него на шее, засыпая градом вопросов. — Тише-тише, котенок, — хохотал Мишель. Подспудно он чувствовал тревогу: что, если этот маньяк нападет на Джоэла? Но потом вспоминал внушительную фигуру детектива и заставлял себя успокоиться: Страйк скрутит любого маньяка в бараний рог, и не вспотеет. Это если вообще именно ему с напарником «повезет» брать этого Джеймса Квирела. — А когда папа придет? — Скоро, Эндж. А мы пока ужин приготовим. Она старалась помогать в меру своих сил. Конечно, нож он ей не доверил, но разобрать зелень на листики или оборвать с пекинской капусты привядшие слои — почему бы и нет? Или яйца в миску разбить, муку просеять. Пусть потом в муке будет полстола, но у принцессы Эндж сияют глаза от гордости за то, что они все делают вместе. — А как ты отдохнул? Как там дедушка Эндрю? Ему понравился подарок? — Ему очень понравилось, он ждет тебя в гости в каникулы. Я отдохнул неплохо, искупался в море один раз. И собрал тебе много ракушек. — А почему только один раз? — Потому что я не очень люблю купаться. — А я… не знаю. Мне нравится купаться в бассейне, когда весь класс идет в аквапарк. Только нас все равно пускают только в мелкие бассейны для малышей. — А когда ты подрастешь, будешь купаться в большом бассейне. А еще, когда поедем на море… Тебе понравится. — А мы поедем на море? А папа как же? — А у папы будет отпуск, мы поедем все вместе. За разговорами он даже не заметил, как приготовился ужин, спохватился и накормил Энджи, помог, вернее, посидел рядом, наблюдая, как девочка старательно делает домашнее задание на понедельник. Его умиляло, как она прикусывает кончик языка, вырисовывая в цветных тетрадях буквы, как задумывается, слегка хмурясь, над задачками. А потом она затребовала свои ракушки. И акулу. — Акулу я не поймал, а вот ракушек у меня много. И они все твои, котенок. Значит, Джоэл все-таки рассказывал ей о том, что ему пишет Мишель? Это согревало. Эндж сгребла все ракушки и устроилась с ними на ковре, перебирать и раскладывать. А потом тихонько уснула прямо среди своих сокровищ, и ему пришлось очень осторожно раздевать ее и укладывать в постель, стараясь не разбудить. Сам он устроился на диване в гостиной, ждать Джоэла. Момент, когда сон полностью овладел сознанием, Мишель упустил. — Вот же наглое создание, — тихо ворчал уставший до крайности, но довольный детектив, вернувшись домой и обнаружив свое спальное место занятым. Но будить Мишеля не стал, просто укрыл пледом и отправился греть ужин и есть. — Добрый вечер, — на запах еды Мишель проснулся, во сне сообразив, что Джоэл дома, прошлепал босыми ногами по полу. — В самом деле, добрая ночь, — хмыкнул тот, проглотив то, что жевал. — Мы его взяли с очередной жертвой, девушка осталась жива. — Отлично. Ужин нормальный? Не пересолено? — Очень вкусно, спасибо. И, кстати, тебе благодарность от всех, кто работал по делу «Собирателя очей». — Просто повезло, что я вспомнил… Вы же всю работу проделали. — Такая работа, — развел руками Джоэл. — Иди спать, ты же еле сидишь. — Иду, — пробормотал Мишель, разворачиваясь. Внутри, полуоформленными обрывками трепетало: «Заботится. Благодарит… Улыбается даже, пусть и почти одними глазами…». — И на диване в гостиной сплю я, — догнало его. Мишель подтверждающе зевнул, свернул в сторону ставшей уже привычной гостевой комнатки. Сил хватило только чтобы раздеться до трусов и упасть в прохладную постель. Утром первой проснулась Эндж, побежала в гостиную, проверять, дома ли отец. Тормошить спящего крепким сном наработавшегося и выполнившего сложную задачу человека отца не стала, зато никто не помешал ей разбудить Мишеля. — Майки, Ма-а-айки, ты выспался? — Выспался, — согласился Мишель. — Дай мне пять минут, котенок. — Я умываться пойду тогда, только ты не шуми, папа еще спит. — Мы будем вести себя очень-очень тихо, — пообещал Мишель. Он не мог вспомнить, что ему снилось, но очень порадовался тому, что спал на животе и укрытый, когда Эндж пришла. Быстро приведя себя в порядок с помощью холодной воды, он взбодрился, принялся прикидывать, что именно из вчерашней еды еще живо. Пирог, наверное, и холодным будет вкусен, надо приготовить омлет или запеканку с овощами. Пожалуй, на завтрак этого хватит. Главное, делать это как можно тише, чтобы Джоэл выспался. Выспавшийся и сытно накормленный детектив становится достаточно приятен в общении. Проверено уже. Эндж на кухню прокралась, как мышка. — Сейчас сделаю запеканку, — пообещал Мишель. — А еще есть пирог. И сок. — А когда папа проснется и покушает, мы пойдем гулять в парк? — малышка забралась ему на колени, заглядывая в глаза. — Обязательно, — пообещал Мишель, погладив ее по волосам. — И покатаешься на роликах. Он бы просидел подольше, чувствуя себя так, словно держал в руках бесценное сокровище, редкую птичку, доверчиво усевшуюся на ладонь. Но нужно было в самом деле приготовить завтрак. — Поможешь мне, котенок? — Конечно! А что мне надо делать? Вместе все-таки было куда забавнее творить «кухонную магию», даже не обращая внимания на то, что они перемазываются в муке, в овощном соке. И замершего в дверях Джоэла заметили только тогда, когда вытащили из духовки готовую запеканку. Мишель не мог сказать, давно ли детектив там стоит. — Завтрак, смотрю, как раз готов, — Джой слегка улыбнулся. — Доброе утро. — Доброе утро, — Мишель понаблюдал, как Эндж восторженно лезет на руки отцу. Тот легко подкинул ее, поймал взвизгнувшую девочку и прижал к широкой груди, что-то прошептал на ушко. — Да! А Майки? — Если Майки согласится пойти с нами, а не домой. Тебе будет интересен очередной диснеевский мультфильм? — Джоэл выжидающе и слегка насмешливо взглянул на Мишеля. Тот закивал. — Конечно. У них добрые мультфильмы. И музыкальные. — Что ж, тогда мы приглашаем тебя в кино. — Ура! Мы идем в кино! Мишель перестал подпрыгивать и потрясать руками, как дикарь, чтобы любоваться на смеющегося — в самом деле смеющегося, обалдеть! — Джоэла. — Едим, — наконец, тот отфыркнулся от последних смешинок, — и собираемся. — Завтрак уже готов. Сейчас поглажу одежду, — Мишель вспомнил про домашние обязанности. — Да все чистое и глаженое. Твоя протеже, Луян, за три дня не только за Эндж присмотреть умудрилась, но и порядок навела идеальный. Святая женщина. Так что все за стол. — Я могу привезти сюда немного своих вещей? — кротко поинтересовался Мишель после завтрака. Джоэл взглянул на него, хмыкнул: — Шкаф в гостевой — в твоем распоряжении. Внутренний лис Мишеля станцевал на своих мягких лапах. «Еще шажочек!» На самом деле, это был почти олимпийский прыжок в длину. Ему позволили не только пребывать и ночевать в этом доме, но и считать часть его — своим логовом. Шкаф Мишель осмотрел уже вполне хозяйским взором. Что ж, сюда влезет достаточно одежды. Достаточно, чтобы было комфортно практически забыть о собственной квартирке. Не совсем, Джоэлу все равно будет нужно время, чтобы отдохнуть от него. Например, можно будет на выходные уезжать. Ну, вот сейчас… Чтобы не надоедать. — Я… вспомнил, мне надо вещи собрать на завтра, перевезти. Ну и вообще… — Мы подождем тебя, погуляем в парке. Менять планы детектив очень не любил. — Я думал, ты хочешь побыть с Эндж. Без меня, — сознался Мишель. — Я не имею привычки скрывать свои желания. Если бы я хотел этого, так и сказал бы. — Ладно, собирайтесь, пока я посуду мою. — А как же вещи? — насмешливо сощурился Джоэл. Он прекрасно все понимал, каждое поползновение, каждое движение Мишеля. И тем не менее уступал? Это пока было загадкой для самого детектива. — Вечером успею, — Мишель повернулся к мойке. Спрятать улыбку, занять руки и мысли делом. Не думать о том, как хочется попробовать, так ли жестки эти чуть тронутые улыбкой губы, как это кажется? «Один поцелуй, пожалуйста, один поцелуй… Это же не трудно и ни к чему не обязывает…» Но при Эндж никто его целовать не стал. И еще не факт, что и без Эндж ему бы что-то перепало. Невольно в голову закрадывались мысли, что Данька прав, и надо действовать, а не ждать у моря погоды. — А наградить меня хотя б поцелуем можно? — потребовал он, когда девочка убежала переодеваться к прогулке. — Я же милый дракон. Все поручения выполняю. Джоэл хмыкнул, уходя от ответа, вышел из кухни. — Видимо, нет, — грустно пробормотал Мишель. Потом встряхнулся: не все еще потеряно, впереди два месяца. И он будет терпелив. В конце концов, он пока еще не нашел тату-мастера. — Майки, а я готова идти! — Молодец. Сейчас, я почти закончил. В парк они вышли вместе, держа Энджи за руки с двух сторон.