Дракон для принцессы

Джоэл переругался с капитаном, но выбил еще два дня без содержания, чтобы перевести дочь в другую школу. Андрей Степанович разрешил Мишелю оплатить ее обучение. Новая школа была небольшой и довольно дорогой. Мишель слегка побаивался, что Эндж и тут не приживется, но ничего, все обошлось. Девочки сразу обменялись фотографиями с каникул, договорились пригласить Энджи в гости к себе — та не скрывала, что живет в маленькой квартире, куда весь класс не влезет. — Мой папа — полицейский детектив, а Майки — про… про… прораб, вот, — ее голос звучал слишком гордо, чтобы кто-то попробовал над этим посмеяться. К тому же, дети видели Джоэла и Мишеля, провожающих Энджи на занятия: новая школа оказалась по пути обоим, и в кои-то веки они выходили из дома одновременно. Эти дети знали цену денег, хотя их и не считали. Но понимали, что, наверное, на такую одежду, рюкзак, куклу родители Эндж копили очень долго. Поэтому и приглашали к себе, не напрашиваясь в гости. Первое время Энджи робела принимать эти приглашения. Но после одного из разговоров с дедом согласилась. Мишель сначала хотел одеть ее, как на прием, но отчим и ему промыл мозги. Наряжаться слишком сильно не стоило, у Энджи и без того все вещи теперь были отличными, фирменными, так что обычный джинсовый костюмчик, блузочка в цветочек — вот прекрасный выбор. Вечер прошел чудесно, со множеством кукол, чаем с пирожными и фотографиями на память. Энджи потихонечку расцветала, набиралась внутреннего спокойствия. Черным фломастером она теперь разрисовывала только волосы Мишеля на «семейных портретах», да неизменных длинных, как удавы, бескрылых драконов на картинках с волшебными дворцами и принцессами. — Где она таких видела? — удивлялся Мишель. — На тебе, — смеялся Джоэл, прослеживая пальцами изгибы драконьего хребта по его предплечью. — Как же я хочу твой следующий отпуск… — Через полгода, вернее, уже четыре месяца. Капитан Паркер поклялся страшными клятвами, что самолично выпинает меня из участка в тот день, когда этот отпуск начнется. По-моему, твой отец крепко держит его за яйца, и мне уже очень интересно, чем именно. — Я бы предпочел не узнавать, — решил Мишель. — Я тоже, пожалуй, предпочту усмирить мое профессиональное любопытство. Это был один из тех редчайших вечеров, когда Джоэл приходил домой ровно в половине восьмого, немного уставший от бумажной волокиты, а не вымотанный бесконечными допросами, опросами, обходами и беседами со свидетелями, экспертами и специалистами. Мишель устроился у него под боком, обложившись телефонами и планшетом, читал договора и проверял почту. Энджи учила уроки, старательно что-то писала в тетради, прикусив кончик язычка — привычка ей передалась от матери. — Как насчет того, чтобы сегодня я приготовил что-то? — Джоэл наклонился к уху жениха и даже слегка коснулся его губами. Ему неожиданно понравилось поддразнивать Мишеля такими вот невинными ласками, хотя случалось это так же редко, как и его выходные и вот такие тихие вечера. — О, я только за, — воодушевился тот. Готовил Джоэл не особенно, но уж отварить пасту и разогреть соус, загодя приготовленный Мишелем, а к ним — поджарить до аппетитной корочки просто кусочки мяса, без иных изысков — он мог. — Очень вкусно, — оценила вся семья. Джой смущенно улыбнулся. Сослуживцы отметили, что он стал намного спокойнее, чаще улыбался, даже несмотря на загруженность делами сохраняя какое-то внутреннее равновесие. — Что, наладилась личная жизнь? — спросил напарник. — Том, иногда ты задаешь совершенно тупые вопросы, — покачал головой детектив. — Будто сам не заезжал за мной и не видел. — Мало ли, может, он у тебя нянькой дочери подрабатывает… Так вы… совсем уже того? — Я обязательно приглашу тебя на наше бракосочетание. — Ого. Ладно. А когда оно? — Через четыре месяца. Как раз, когда нам дадут очередной отпуск. Джоэл внимательно присматривался к напарнику, но не видел отвращения или неприятия, как у многих других. — И, Том, держи язык за зубами, окей? — Молчу-молчу, — согласился тот. — А за домашние пироги — вообще молчу. — Вот же шантажист, — ухмыльнулся Джоэл. Но пирогами, когда Мишелю хватало времени на выпечку, делился. Чем ближе приближалась свадьба, тем более нервным становился Мишель. На бригады рявкал по любому поводу, так что китайцы даже успокоительный сбор преподнесли… Джоэлу. Они ничего не говорили, но просьба угомонить Дракона просто светилась в их темных узких глазах. Джоэл внял ей, тем более что перед отпуском капитан не загружал их с Томом, чтобы не пришлось передавать целую кучу дел. Так что в очередной раз явившись вовремя домой, он поймал жениха и припер его к стенке во всех смыслах. — Мишель, что случилось? — Свадьба же скоро, волнуюсь. — Эй, если ты не успокоишься, волноваться начну и я, — Джоэл кривовато усмехнулся. — Там будет Аманда… — Ну и что? Она, какая бы ни была, но твоя мать. Как она относится к твоей ориентации? — Равнодушно. Но она… Ар-р-р-р-р, не хочу ее там видеть! Пришлось крепко обнять раздраженного жениха. Джоэл слегка прикусил его за ухо, это почему-то заставляло Мишеля замирать на месте. — Успокойся. Даже если ей не придемся по душе я или Энджи, это не будет иметь никакого значения. — Правда? Вы не будете расстраиваться? — Я — нисколько, а Энджи нам придется всеми силами постараться оградить от негатива, но мы сделаем это вдвоем. Так? — Так, — согласился Мишель, успокаиваясь. — Твои узкоглазые притащили мне какую-то сушеную дрянь, но пахнет приятно. Рискнем попробовать? — Давай, — оживился Мишель. Притащенное оказалось весьма приятным чаем, после которого по всему телу разливалось ощущение полного покоя и безмятежности. Какой-то там то ли лотос, то ли жасмин, Джоэл совершенно не разбирался, а Мишель слегка путался, несмотря на то, что одно время увлекался подобным. — Но почему они притащили это тебе? — А мне по должности полагается Дракона усмирять. — А чего это меня усмирять? — возмутился Мишель. — Потому что тебя «на нервах» можно выпускать вместо тротиловых шашек для подрыва зданий под снос, — Джоэл снова куснул его за ухо, придвинув к себе поближе вместе с табуретом, пользуясь тем, что Энджи, выпив чаю, ушла доделывать какое-то задание. — Просто не люблю Аманду. — На расстоянии не любить проще, да? — жесткие горячие ладони пробрались под футболку, погладили от резинки домашних штанов до плеч. — Намного. Погладь меня еще… Джоэл принялся исполнять то ли просьбу, то ли требование, стараясь не медлить и не спешить, неторопливо поддразнивая самые чувствительные точки мягкими прикосновениями подушечек или легким царапанием. — Надеюсь, Эндж… будет… топать при приближении… ох, Джой… — Можем закрыть дверь на кухню. — Давай, — согласился Мишель. Джоэл протянул руку и щелкнул замком. Он не собирался заниматься сексом на кухне, тем более, днем. Но почему бы не сделать минет, к тому же, за ним еще числится должок. Эндж, к счастью, им не мешала, понимая каким-то своим детским чутьем, что им тоже надо посидеть вдвоем и поболтать о взрослых делах. За почти полгода совместной жизни она привыкла к тому, что Мишель рядом чаще, чем родной отец, хотя любить Джоэла меньше от этого не стала. А Майки… Он же просто Майки. И с ним очень хорошо, он всегда выслушивает, подсказывает, а еще он познакомил с дедушкой и Данькой. Называть его папой Эндж пока не могла. Она и Даньку братом не называла, как и он ее — сестрой. По сути, они бы приходились друг другу дядей и племянницей, будь Эндж кровной дочерью Мишеля. Но все равно она звала его «Даника», а он ее «моя принцесса». И сейчас Эндж как раз болтала с ним, давая время Майки с папой посидеть вдвоем. — Только тихо, — Джоэл втянул в рот мочку уха, слегка прикусил, одновременно с этим сжимая пальцами соски Мишеля. Мишель молчать научился не так давно, но все-таки научился. Разве что дышал, как выдернутая из воды рыба, да запускал ногти в бедра Джоэла, пока еще сидящего у него за спиной. Тот оставил в покое его ухо и прихватил зубами кожу на шее, отпустил, лизнул, снова прикусил, уже ниже, ближе к плечу. Правая ладонь поползла ниже, нырнула под резинку штанов и боксеров. Мишель уже был стараниями жениха возбужден до предела. — Привстань. Оставалось только аккуратно стянуть штаны, порадовавшись тому, что Мишель заменил неудобные табуреты на мягкие, обшитые теплым флисом сверху. А еще тому, что Мишель всегда опускал по вечерам жалюзи. Он осторожно выбрался из-за спины жениха и опустился на колени перед ним, помогая стянуть штаны. Наклонился, целуя попеременно ровные, круглые колени, ямочки под ними. — Щекотно, — шепотом сказал Мишель. — Боишься щекотки? — Джоэл мягко развел его ноги, поцеловал чуть выше и во внутреннюю сторону бедра, чуть прихватывая кожу. — Слегка. Да, поцелуй еще. Его просьба-приказ была тут же исполнена, и даже втрое. Джоэл потихонечку подбирался к его паху. Мишель положил ладонь ему на затылок, направляя ближе. Терпением он не отличался. Именно поэтому во время секса Джоэл придерживал его, притормаживал, показывая, что спешка — не всегда хорошо, что можно немного потерпеть и получить в разы больше удовольствия. Он и сейчас старался не торопиться, давая и себе время привыкнуть. Для него минет все еще не был делом насквозь привычным. За полгода его оральные упражнения можно было пересчитать по пальцам одной руки. Мишель не требовал, но когда это происходило, временно сходил с ума, теряя голову от одного только зрелища Джоэла на коленях перед собой. Он и сейчас тяжело дышал, мужественно не издавая ни звука. Джоэл посматривал на него, изредка вскидывая глаза и снова опуская ресницы. Улыбку прятал, целуя снова и снова, ближе и ближе, пока не кольнули губы коротко подстриженные и аккуратно подбритые волоски. Мишель на него таращился, не отрывая взгляда. С каждым разом у Джоя получалось все лучше, он, кажется, представлял на месте Мишеля себя и ласкал того так, как хотел бы, чтобы ласкали его. Неторопливо и чувственно, поглаживая по бедрам, слегка сжимая основание члена, перекатывая в ладони поджимающиеся яйца. Хотя перед оргазмом Мишеля снова отодвинулся. Впрочем, тому было достаточно и его ладони, и второй, жарко легшей на поясницу, придерживая вздрагивающего в беззвучных судорогах жениха. И того, что потом Джоэл помог ему одеться и снова сел за спиной, позволяя откинуться на свою грудь, растечься по ней и просто молча насладиться отголосками оргазма. — А ты сам? — спохватился он. — Я могу подождать, пока мы не ляжем. Тебе лучше? — Намного, моя любовь. — Вот теперь и гадай, Джоэл Страйк, то ли китайские травки такие чудесные, то ли ты, — пошутил Джой. — Все вместе, — Мишель блаженствовал. — Послезавтра у меня выходной, и мне нужно пару часов твоего времени. — Хорошо. А зачем? — Поедем выбирать кольца. Я мог бы купить и сам, но хочу сделать это с тобой вместе. — Хорошо, — закивал Мишель. Он, честно сказать, думал, что Джоэл за работой и прочими заботами забыл о кольцах. Даже хотел потихонечку заказать их сам. Оказалось, что недооценил жениха. Джоэл же надеялся, что денег хватит, что продавец не начнет предлагать дорогие по его меркам кольца. Он и так копил на эти украшения все полгода, стараясь не слишком влезать в семейный бюджет. — Надо проверить, как там Эндж… — Я проверю. — Тогда я приготовлю тесто на кексы с цукатами, а Энджи поможет мне их испечь, если она уже закончила с уроками. Эндж болтала с дедушкой. Явившегося Джоэла встретил смех. — Так, все уроки выучены? — И мы их даже проверили уже, — отчитался Андрей Степанович с экрана. — Мишель готовит кексы, просит помочь, принцесса. — Да! Дедушка, я пойду помогать! — Иди, солнышко, иди. И тогда уж — спокойной ночи тебе. — И тебе, — Эндж выключила ноутбук и побежала на кухню. Ноут тоже был подарком деда, сделанным самовольно и втихую. Андрей Первенец просто упаковал его вместе с вещами внучки, так что обнаружили его только по возвращению в Денвер. И слава Богу, что Энджи во всем слушалась отца и не стала за полгода игроманкой, как одна из ее подруг-одноклассниц. Вскоре с кухни полетел смех — готовились кексы. Джоэл в гостиной обложился папками, просматривая документы по последнему нераскрытому делу. Бывает так, что в деле застой, утыкаешься в сплошные тупики, и можно в них лбом стучать до посинения, а можно отойти, сесть и подумать. Под смех и возгласы думалось как-то очень легко. Он потихоньку чиркал в блокноте, структурируя информацию, заполняя наскоро и от руки начерченные таблицы одному ему понятными значками. Потом схватился за телефон. Дело, кажется, сдвинулось с мертвой точки, он нащупал кое-что, что упускал прежде. Через два часа, слегка виновато глядя, поцеловал Энджи и Мишеля: — Том подъехал, есть немаленькая возможность взять подозреваемого. — Ладно. Возвращайся быстрее? — Постараюсь. Уложишь принцессу? — Ага, — вздохнул Мишель. Эндж, настроившаяся на то, что укладывать ее спать будет отец, слегка расстроилась. Мишелю было как-то немного тревожно. Он не вникал в то, чем занимается Джоэл, детектив старался не разговаривать о своей работе дома, хотя жениха расспрашивал, как его дела и что нового. Когда было время, естественно. А его было мало. Но в прошлый раз… Мишель помнил, каким был жених. Больше подобное не повторялось, хотя еще один раз Джой явился в рваной рубашке, а на груди у него темнел синяк. Мишель тогда запоздало перепугался: все указывало на то, что в детектива стреляли, и спас его бронежилет. Сам Джоэл в тот вечер был предельно ласков, но говорить о происшествии не стал. А вот каким он явится сегодня? Его нервозность не стала секретом для Энджи. Уже улегшись в постель, девочка обхватила его руку ладошками: — Не переживай, Майки, папа вернется. — Вернется. А ты спи, котенок. — Ага. Почитаешь сегодня про ту хитрую лису? Мишель улыбнулся: Энджи на лету схватывала новые знания, и русский давался ей гораздо легче, чем в свое время ему. — Почитаю, котенок, сейчас, возьму книгу. Они выучили алфавит, и Энджи уже знала названия всех зверей, встречающихся в сказках, знала, кто такой Колобок и почему лису называют Патрикеевна. Мишель принялся зачитывать сказку, краем глаза наблюдая, как Энджи засыпает. Когда девочка задышала тихо и спокойно, он укрыл ее и ушел в гостиную, ждать Джоя и волноваться. Не хотелось ничего, даже смотреть телевизор или бродить по сайтам. Работа в голову тоже не лезла, он просмотрел пару бумаг и убрал документы. Интересно, как с этим справляются жены остальных полицейских? Или не справляются? Столько разведенных. Джоэл говорил о таком неохотно, но сухие цифры статистики были весьма красноречивы. Иногда Мишель задумывался, как жили бы Джоэл и Лесли, останься та жива? Наверное, она бы постоянно плакала втихомолку. Он плакать точно не станет, но как же выматывает нервы это ожидание. «Ты понимаешь, что это — на всю жизнь? Ты готов принять это и жить так всегда? С постоянным страхом за Джоя, с постоянным ожиданием?» — внутренний голос, как и всегда, звучал, как голос отчима. «Готов. Что мне еще остается?». Он любил Джоэла. Со всеми его проблемами и сложностями. Мишель встряхнулся, побрел гладить на завтра всем одежду, заодно разобрать наконец-то шкаф, развесить рубашки Джоэла, упаковать завтрак для Эндж. Он успел сделать все и уже раз в сотый проверить телефон на наличие входящих смс-ок или неуслышанных звонков, когда в замке провернулся ключ. — Жив и цел? — сразу спросил он, выходя в прихожую. — Да, Дракон, все в порядке. И мы с Томом взяли убийцу, — Джоэл выглядел усталым, но довольным. — Идем, мой герой, ванна и ужин тебя ждут. Два синяка, наливающихся цветом, он увидел только в ванной. Джоэл виновато вздохнул, прижал его к груди. — Все хорошо. Бронежилет я не забываю надевать. — Это самое главное… — Мишель уткнулся ему в плечо. — Все в порядке, Мишель. Все хорошо. — Я просто волнуюсь за тебя. — Тебе придется волноваться всю жизнь, пока меня не выгонят на пенсию, — Джоэл, похоже, думал о том же, что и сам Мишель. — Подумай… — Мне понадобится очень много чая. — Что ж, придется договориться с твоими китайскими трудягами, чтобы поставляли это чудо-зелье бесперебойно. — Идем, тебе надо поесть. И выспаться. — Сейчас, я ополоснусь быстро. Разогреешь? — Да, сейчас, — Мишель закивал. Когда они оказались в постели, он буквально обвился вокруг Джоэла, как лоза, переживая запоздалую молчаливую истерику. Тот гладил его по спине, мурлыкал какие-то успокоительные глупости, потом решил успокоить самым действенным в мире способом. Подействовало, Мишель пришел сперва в состояние возбуждения, потом в состояние блаженства. — Вот теперь — спать, — Джоэл достал из тумбочки пачку влажных салфеток и вытер его и себя. — Добрых снов, Мишель. — Добрых снов, — расслабленно побормотал тот. Нет, он никогда не отступит. Он ведь чувствовал: Джою он нужен, очень нужен. И дорог, иначе тот не стал бы просить его подумать о необходимости свадьбы. Мишель обнял его покрепче, чтобы до будильника не вырвался.