Дракон для принцессы

Утром их никто не пришел будить — давали отоспаться в законный отпуск. Мишель спросонок полез ласкаться, получил ленивый, такой же сонный минет, но проснуться окончательно его заставил даже не оргазм, а осознание того, что в этот раз Джоэл не отстранился в конце. — А… Ты… Э? Джоэл мужественно сглотнул, слегка скривился. — Горько. Надо тебя шоколадом накормить в следующий раз. — Не поможет, Джой. — Да? Ну, ладно, придется привыкать. — Куплю тебе конфет… — пообещал Мишель. — Вставай, ядовитый мой, уже почти десять утра. Мишель сполз с кровати и побрел в душ. — Камин, глинтвейн, елка и куча подарков. Здорово же? — До Рождества еще неделя, а ты уже предвкушаешь? Мишель, сунув щетку в рот, вспомнил, как встречал Рождество и Новый год в России, с бабой Полей. Он тогда очень удивился, что у русских Рождество празднуют после Нового года, в январе. И что там есть какой-то Старый Новый год, это некоторое время не поддавалось его осмыслению, пока бабка не рассказала о юлианском и грегорианском календарях и их различии. — Коэфно… тьфу! Это же так классно. А сегодня будут в магазинах толпы таких же опоздавших, как мы… — Ничего, держись поближе, я не дам толпе тебя снести, — усмехнулся Джой. — Мой фпафытей… — Мишель сплюнул пасту в раковину и принялся полоскать рот. Аманды на завтраке не было. — Унеслась с утра пораньше в СПА-салон, приводить нервы в порядок, — хмыкнул на немой вопрос пасынка Андрей Степанович. — Мои бы кто привел… — У тебя для этого есть будущий муж. Кстати, я снял для вас номер в «Рицце», первую брачную проведете там. Думаю, вам обоим так будет лучше? — Намного! — воодушевился Мишель. В отеле, особенно, в номере для новобрачных, а, скорее всего, именно его или «президентский люкс» отчим и снял, никто не помешает им насладиться друг другом. И — тут Мишель облизнулся, — никто не помешает Джою услышать, насколько он любим. — А пока что идите, прогуляйтесь, что ли, а то чахнете, как два цветка. А мы с мистером Джентри побеседуем и развлечемся партией в картишки. — О, я совсем не против, — обрадовался слегка заскучавший Том. — А мы как раз собирались прошвырнуться по самым шопинговым местам. — Я забыл собранные к Рождеству подарки, — повинился Джоэл. — Ничего, купишь новые. Мишка, а ты-то не забыл? Мишель покусал губу, опуская глаза. Он помнил только о свадьбе и за тревогами о женихе, о встрече с Амандой и прочем забыл обо всем ином. — Понятно, — вздохнул Андрей Степанович. — Все про все на свете забыли. Ладно, магазины вам в помощь. — Зато у всех в это рождество будет по два подарка. Когда мы вернемся, обязательно перешлем вам забытое, и получится как раз к русскому Рождеству, — спас ситуацию Джоэл. — А ты о нем откуда?.. — шепотом изумился Мишель. — Оттуда же, откуда и некоторые фразы. В отделе по работе с несовершеннолетними у нас работает мисс Волчок. — Понятно. Ладно, идем? Надеюсь, мы сможем купить хоть что-то. Всю дорогу Мишель ревниво косился на невозмутимого жениха, пока тот не остановился и не отвел его с дороги спешащих толп, подталкивая к зеленому островку посреди холла универмага. — Что случилось, Дракон? Ты сейчас едва не пышешь пламенем. — И что там за мисс Волчок? — Мишель слегка прищурился. Джоэл пару минут удивленно моргал, потом до него дошла вся суть ситуации, и он рассмеялся. — Ты ревнуешь? Мишель, ты меня ревнуешь, что ли? — Так что там за мисс Волчок, а? — Приходи как-нибудь к нам, я вас познакомлю. Кажется, ее зовут Елена. — Ладно, однажды приду. — И не ревнуй. Сам подумай, два года я был никому не нужен, а теперь вдруг стал? — Но мне ты нужен, — нелогично возразил Мишель. — Ты вообще исключение из правил, с чего-то влюбился в нелюдимого и мрачного вдовца с проблемным «довеском». — Потому что ты — мой ангел. — А ты — мой Дракон. Не ревнуй, в этом нет никакого смысла. К тому же, мисс Волчок… Нет, ты сам все увидишь, когда придешь познакомиться с нею, — усмехнулся Джой. Мишель улыбнулся и потянул его в магазины. Народу было много, товаров мало, взмыленные консультанты не успевали таскать коробки и пакеты. — Не будем повторяться с подарками, придется покупать что-то другое. — Пробраться бы еще хоть куда-то… Джоэл, как танк, пер вперед, таща его за собой. Сначала в магазин для юных художников, за подарком для Даньки, потом — в книжный, за английско-русским словарем, для Энджи. — Я теперь знаю, как выглядит Ад, — решил Мишель. — А что подарить тебе? — Джоэл снова выдернул его из толпы к фонтанчику в холле. — Любовь и спокойствие! — Хорошо, а теперь — из материальных ценностей? — Новую кружку с кошачьим принтом. — Хорошо, сейчас поищу. Побольше? Поменьше? — Побольше, — решил Мишель. — Подождешь меня здесь? Я постараюсь быстро. Мишель угнездился на лавочке и пустил корни, судя по виду. Джоэл оставил пакеты с упакованными подарками рядом с ним и растворился в толпе. Мишель обнял подарки и принялся слегка осоловело таращиться на людей вокруг. Как же тут шумно, голова кругом. Не иначе как с этого помутнения рассудка он и брякнул про ревность. Сейчас самому стало смешно — Джоэл ведь для него старался выучить пару слов на русском. Может, он с этой Еленой Волчок и вовсе бы не пересекся ближе утреннего приветствия. А вообще, забавно, Волчок — и работа с несовершеннолетними: «придет серенький волчок и ухватит за бочок». Надо будет рассказать Джою эту колыбельную, наверняка он тоже посмеется. Джой, Джой… Имя хотелось повторять и повторять, осознание того, что уже завтра они станут супругами, наполняло его, как гелий — упругий воздушный шарик. Интересно, отец воспользовался услугами агентства мистера Ларсона? Или обошелся своими людьми? Вернувшегося Джоэла Мишель встречал такой улыбкой, словно успел что-то из своего запаса покурить. Хотя он не курил травку уже больше чем полгода. Да, собственно, с момента, как стал приглядывать за Энджи, и не курил. — Я нашел тебе кружку, Драконище. А что это ты такой довольный? — У меня свадьба завтра. — Какое совпадение, у меня тоже. Это можно отметить чашкой эспрессо? — Вполне. Идем, есть тут кафетерий в подвале. — Звучит довольно зловеще, — хохотнул Джоэл, но все же собрал пакеты. — Веди, Мишель. Мишель отвел его в кафетерий, на удивление не забитый до отказа. Они даже вполне неспешно выпили кофе — «А ты варишь вкуснее», — и перекусили парой сандвичей, чтобы были силы продолжать пробежку по магазинам и поиск подарков для домочадцев. — Аманда… Надо, наверное? — Мишель вздохнул. — А что ей дарить? У нас денег не хватит на ее запросы. — Не знаю… Тогда ничего. — Может, какой-то сувенир, просто на память? — Ну, может, бонсай? — Сосенку с тремя иголками, которую мы видели? — хохотнул Джоэл, вспомнив узловатое, перекрученное и удивительно лысое деревце в таком же уродливом горшке. — Ага, пускай символизирует… Ну, что-нибудь. — Она ведь все равно этот бонсай оставит тут, так что давай купим что-то посимпатичнее и цветущее? — Давай, пойдем, присмотрим что-нибудь. В итоге, через еще час мучений они все-таки выбрали маленькую сакуру, которая, по уверениям продавца, обязательно должна была весной зацвести. Мишель в этом сильно сомневался, но вдруг? — Что будем дарить твоему отцу? — Купим ему… Не знаю даже. Галстук? Ручку? Нет, это ему партнеры дарят в промышленных масштабах каждый год… В его коллекции минералов я совершенно не разбираюсь, и сомневаюсь, что куплю здесь что-то, чего там нет. О! Фоторамку! И загрузим фото Энджи. — Давай. Фотографий у нас теперь много, а еще, наверняка, будут фото со свадьбы. — Тогда идем… т-твою мать!.. — Мишеля едва не снесла орава детишек. — Идем выбирать. Часа через два, изведя трех продавцов в отделах электроники, они все-таки выбрали достаточно симпатичную и мощную рамку для фотографий. — Уф, все, не могу больше! Домой хочу, — взмолился Джоэл. — Я тоже. Едем… — Мишель обливался потом. Упакованные подарки пришлось пока спрятать в их комнате. Как-то незаметно отведенная Джоэлу комната превратилась в принадлежащую им обоим. Впрочем, это было логично, за полгода в ней сделали ремонт, сменили мебель, особенно, кровать. Теперь это уже не была безликая гостевая, это была уютная комната для двоих. — И не шевелите меня до свадьбы, — простонал Мишель, падая на кровать. — Отдыхай, я пойду, позанимаюсь с Эндж, — Джоэл переоделся в домашнюю одежду и вышел. Они с дочерью расположились в гостиной с книгой сказок, которую Энджи очень хотела прочитать сама, когда явилась Аманда. При виде их она снова скривилась так, словно хлебнула уксуса. — И кто же вы, мистер Страйк? — женщина устроилась в кресле, закинув ногу на ногу. — Полицейский, мэм, — вежливо ответил Джоэл. — Простой коп? — Да, мэм, — Джоэл улыбнулся еще более ласково. — И где же вас угораздило познакомиться с моим сыном? — разочарования она не скрывала. — В парке, мэм. Я его арестовал. — О, вот как? И за что же? — Мне показалось, что он наркоман, мэм. — И? Что же дальше? — А дальше мы все разъяснили и стали вместе жить, — озвучил сокращенную версию Джоэл. — Откуда у вас дочь, если вы гей? — Аманда демонстративно оглядела Энджи. — Или это не ваша дочь? Она не похожа на вас. — Мэм, я бы вас попросил… — Джоэл старался оставаться спокойным. — Эндж — моя дочь. — Вы в этом уверены? — Аманда, пряча под участием бездну яда, улыбнулась. — Впрочем, это меня не касается. — Вот именно, мэм. — Так вы бисексуал? И вам нравится Мишель? Нравится чувствовать власть над ним в постели? — Энджи, принцесса, иди, посиди с Даниилом, хорошо? Джоэлу очень хотелось заткнуть рот Аманде, но он никогда не умел спорить с женщинами. — Даника! Эндж стремительно убежала. Она не понимала тех странных вопросов, что задавала Аманда, но зато очень хорошо почувствовала, что папа злится. — Так что же, мистер Страйк, вас привлекло в связи с моим сыном? — Аманда словно и не замечала, что ее невольный собеседник тяготится разговором. — Он очень заботливый, мэм. И хорошо готовит. — Кто, Мишель? — она фыркнула. — Да он не умеет позаботиться о себе. — Он отлично ведет хозяйство. — И удовлетворяет вас. Сколько вы уже вместе? Месяц? Два? — Полгода, мэм. И мы счастливы. — О, полгода! — она рассмеялась. — Что ж, вы — рекордсмен, дольше пары месяцев Мишель ни с кем не спал. Должно быть, именно поэтому он решил, что вы ему подходите в качестве супруга. — Да, мэм, — Джоэл решил не спорить, чтоб она быстрей отстала. — Но вы не подходите, — она зло блеснула глазами, оборвав смех. — Это наше дело, мэм. — Вы разбежитесь через пару месяцев после свадьбы. — Возможно, мэм. Прошу простить, мне пора к жениху. Интуиция требовала промолчать о подписанном брачном договоре, что он и сделал. По сути, они могли теперь просто зафиксировать брак в мэрии, а затем оформить права опекунства над Энджи, в случае наступления недееспособности Джоэла, на Мишеля. Но он понимал и Андрея Степановича: у русских было в традиции пышно отмечать значимые события в жизни семьи. И Энджи хотела, чтобы было «красиво». — Как там Эндж? — Мишель валялся на кровати и читал. — Пришлось отослать ее к Даниилу, когда Аманде вздумалось задавать вопросы, не предназначенные для детских ушей, — Джоэл встряхнулся и направился в ванную, смыть холодной водой злость на женщину. — Что эта… Что она сказала? — Мишель последовал за ним. — Много чего, но ни единой дельной мысли, — хмыкнул детектив. — И она очень плохо тебя знает. — Ага… Не знает вообще. А что говорила? — Что месяца через два мы разбежимся. Про договор я ей не стал говорить, меньше знает — крепче спит. Мишель подождал, пока он обернется, обнял. Джоэл уже успокоился, но отказываться от объятий, в которых хорошо и тепло? Нет уж, он не дурак. — Давай, возьмем мелких, Тома, и пойдем гулять? В парк, например? — Идем. Как раз каток открыт. Дети на прогулку согласились мигом, да и Томас тоже, наверное, оставаться на одной территории с явно очень злящейся женщиной не хотелось никому. Причин злости Аманды парни не знали, но и узнавать их не хотели. — Пойдем куда-нибудь потом. Горячего бульона выпьем, когда замерзнем. — Или наедимся жутко вредных бургеров в «Маке», — усмехнулся Джой. — Собираемся, бегом-бегом! На улице Эндж все же решила выяснить, что такое Аманда спрашивала. — Почему она спросила, твоя ли я дочь и уверен ли ты в этом? Том, прекрасно знавший Лесли и то, как друг друга любили Джоэл и его супруга, поперхнулся воздухом и негодующе раскашлялся. Джоэл похлопал ему по спине и улыбнулся дочери: — Потому что ты больше похожа на маму, чем на меня, — он взял ее на руки. — А… понятно. — Так бывает, котенок. Но ты — точно-точно моя доченька, моя любимая принцесса. — Я тебя тоже люблю, папа. — Не слушай Аманду, котенок Эндж, — Мишель притерся плечом к ним, вздохнул. — Иногда она говорит совсем глупости и гадости. — И ты нас не бросишь? — Чт… Нет, Боже мой, конечно же, я вас не брошу! Энджи, я вас люблю обоих, и тебя, и твоего папу, очень сильно люблю! — А мы тебя любим, да, пап? Джоэл вздохнул. — И вы меня любите, я знаю, — Мишель пришел ему на помощь, не вынуждая говорить то, в чем его будущий супруг пока еще не признался и себе. — Ага, все всех любят, — решил Данька. — А теперь на каток. Возвращаться домой им не хотелось, хотя даже в искристом веселье, в которое дети втянули и взрослых, в безмятежной радости ощущалась горчинка, причем, это чувство было одинаковым и у Мишеля, и у Джоя: в этой семейной идиллии не хватало Андрея Степановича. Как-то быстро он стал чем-то весомым в жизни Джоэла, и тому хотелось сесть и очень серьезно обдумать эту ситуацию, да все никак не находилось времени. У него не было никого, чтобы называть «папа» и считать примером для подражания. Лесли в свое время было легче, она в детстве очень привязалась к миссис Мерфи, директрисе приюта, и та, вроде бы, немножко опекала сироту. Джоэл увидел человека, достойного если и не примером стать, то всемерного уважения — точно. — Совершу подвиг… Спасу человека, — наконец, заявил Мишель и принялся вызванивать отчима с предложением сбежать из дома и примкнуть к их тесным рядам. Должно быть, Аманда допекла и мужа, потому что на катке Андрей Первенец появился так быстро, словно освоил телепортацию. И мгновенно включился в веселую карусель, заставляя Джоэла мимолетно позавидовать: сам он так не мог. От души накатавшись, а местами и нападавшись, и отбив о лед все бока, компания направилась разыскивать место согреться и поесть. Домой им пока не хотелось, да и погода, выдавшаяся в Нью-Йорке удивительно рождественской, располагала к прогулкам и развлечениям вне дома, а сесть с кружкой горячего глинтвейна у камина можно было и вечером. Тем более что биокамин в квартире Первенца был. Нашлось небольшое кафе, в котором все смогли с уютом разместиться. — Какой классный день, — решил Данька и ехидно добавил: — Мишка, не жри пирог, в костюм не влезешь. — Чтобы не влезть в костюм, мне надо сожрать вагон таких пирогов. А ты завидуй молча, жеребенок тяжеловоза-призера, — не менее ехидно ответил Мишель. — О чем они? — Джоэл приподнял бровь, переводя взгляд с одного на другого. — Соревнуются в остроумии, — хмыкнул Андрей Степанович. — Эй, ковбои, жрите молча. Энджи, отогрелась, солнышко? — Ага, — девочка утащила еще кусок пирога. — А когда Аманда нас покинет? — поинтересовался Мишель. — Как ни прискорбно это сообщать, но сегодня она заявила, что намерена остаться с нами и на Рождество. Мол, семейный праздник и традиции… — тяжело вздохнув, признался Андрей Степанович. — Мне кажется, это ее месть. — За что-о-о? — Мишель чуть не взвыл. — О, сынок, тебе перечислить? — но отчим явно не жаждал портить и дальше прекрасный вечер. — Ничего, обычно Аманда предпочитает проводить Рождество в теплых краях, оккупируя летний домик или отправляясь в более экзотические места, — пояснил он явно для Джоя и Энджи. — Но этот год мы встретим все вместе, — кисло буркнул Мишель. — Не переживай, все будет хорошо, — Джой стиснул в ладони его холодные пальцы. Мишель улыбнулся ему. — Конечно, если ты будешь со мной. — Я буду с тобой. Всегда. Настроение у Мишеля выправилось. И прекрасным оно оставалось до возвращения домой и даже дальше. Он просто больше не оставлял Джоя и Энджи наедине с Амандой, и там же постоянно крутился Данька, да и отчим зарекся позволять Аманде открывать рот лишний раз. Пожалуй, в том, что она распустилась майской розой, была его вина — слишком много воли дал. Аманда предпочла отправиться в тур по магазинам, игнорируя семейство. Ее не видели и не слышали до самого позднего вечера, когда младшее поколение уже легло спать, потому что завтра следовало быть бодрыми и не зевать на церемонии бракосочетания. — Вам тоже стоит выспаться, — заметил Андрей Степанович. С ним согласились. — Поверить не могу, — в спальне заявил Мишель. — Свадьба… — Знаешь, для меня эта свадьба — тоже, хм, неожиданность. Не думал, что еще когда-то кому-то скажу «да», — Джоэл потер лоб. — Я не знаю… — Не предаешь ли ты этим память Лесли? — Мишель сел рядом с ним, обнимая. — Нет, Джой, не предаешь. Думаю, она бы только порадовалась, узнав, что ты больше не один, и есть кому помочь тебе, поддержать и любить. — Думаю, вы бы понравились друг другу… — Я в этом почти уверен. А Эндж в самом деле взяла от мамы все самое лучшее, и, знаешь, это хорошо, что она пошла в Лесли. Воспитывать девочку-солнечный зайчик как-то, на мой взгляд, легче, чем маленькую валькирию, — просмеялся ему на ухо Мишель. — Не обольщайся, она еще немного подрастет… — Я буду просто счастлив видеть, как она растет. Это… это что-то непередаваемое… Боже, кому я это говорю, конечно, ты знаешь. — Знаю, — Джоэл улыбнулся. — Хотя ты будешь с Энджи чаще меня. — Давай спать? Джоэл кивнул и погасил ночник, ложась и разворачиваясь сразу так, чтобы поймать в объятия Мишеля, прижать к себе, уткнуться в шею носом. Засыпать вместе было очень тепло, во всех смыслах. Мишель был как плюшевая игрушка — успокаивал точно так же. Хотя в детстве Джоя подобного не было, он судил по Энджи и ее единорогу. Выкинуть розовое убожество ни у кого не поднялась рука, выстиранный, зашитый и с новыми пуговичными глазами, единорог теперь занимал почетное место на полке с игрушками, но спала Энджи с подаренной Мишелем куклой. Она говорила, что кукла ей навевает хорошие сны. Ну, а Джоэлу хорошие сны навевал сам Мишель, он приятно пах и был теплым. Утром их разбудил неугомонный Данька, которому не терпелось начать новый день. — Вы встали уже? Совсем целиком встали, или частями только, и мне попозже зайти? — Сгинь! — простонал Мишель. Но уснуть уже не смог, потому что по груди и животу пробежались горячие ладони, пальцы, слегка сонно и лениво поддразнивая. «Частичное поднятие» перетекло в репетицию первой брачной ночи. Генеральную. Неспешный, ласковый утренний секс — такая редкость в их жизни. Редчайшая редкость, выпадающая только на выходных или здесь, в Нью-Йорке. — Доброе утро, — уже в душе сказал Мишель. — В самом деле, доброе, — смешливо сощурился Джоэл. — Готов нацепить тяжкие узы супружества? — Готов. А ты? — Готов, Драконище. Сушись, наводи лоск на шкурку. Мишель занялся полировкой шкуры, то бишь, приданием себе вида свежайшего куста сирени ранним летним утром. Надо было замазать татуировку, он даже купил не обычный тональник, а силиконовый грим, чтобы не перепачкать рукав рубашки и не стереть крем не вовремя. Джоэл тоже приводил себя в порядок, хотя волновался меньше — у него опыт свадьбы уже был. Ничего такого особенного — просто регистрация брака в мэрии. Что будет после этого, он даже не догадывался. — Что ж, вроде бы, мы красавцы. Идем к остальным? Регистрация была назначена на полдень, у всех было время позавтракать. Завтрак готовила миссис Корф, так что за стол села и Аманда. К счастью, она помалкивала, видимо, вечером выслушала нотацию от супруга. После завтрака Джоэл помог дочери одеться, расчесать и красиво заплести волосы, чтобы закрепить в прическе драгоценную диадему. — Моя принцесса, моя красавица. Ты рада? — Очень. А вы с Майки такие красивые! — Но ты все равно красивее всех. Идем, котенок, пора. Вырядились и Томас — в свой лучший костюм, и Андрей Степанович с Данькой. Да и Аманда на фото хотела выглядеть презентабельно. И откровенно завистливо поглядывала на диадему, а после — зло — на мужа. Ей подобного подарка не досталось, хотя ее бриллиантовый гарнитур выглядел весьма и весьма. Или дело было не в украшении, а в том, на ком оно было надето? — Кольца не забыл? — шепнул Мишель. — Том? — переадресовался тот. — У меня, — детектив Джентри похлопал по карману ладонью. — Отлично, — Мишель глубоко вздохнул. — Идем. Огромный лимузин вместил всех, плавно и неспешно покатился по улицам. — Не могу поверить, отдаю своего мелкого братца замуж, — Данька сделал вид, что прослезился. — Ах ты, язва малолетняя! Ну-ну, посмотрим, как я буду тебя женить! — зашипел Мишель. Андрей Степанович кашлянул, оба умолкли. Несмотря на то, что, вроде бы, уже все было решено и готово, Мишель нервничал, да так, что умудрился вцепиться в руку жениха, оставив на кисти наливающиеся синевой лунки от ногтей. — Дракон, успокойся, я никуда не сбегу и не собираюсь, — Джоэл приобнял его, высвободив ладонь. — Я знаю, просто немного не по себе. — Слушай, разрешение на брак уже получено, договор мы подписали, сейчас будет просто регистрация и выдача сертификата. Кстати, ты подумал о фамилии, или оставишь свою? — А я как раз хотел спросить то же самое. Джоэл посмотрел на внимательно прислушивающегося к их тихому разговору Андрея Степановича. — Как вы думаете, сэр, как стоит поступить? — Думаю, что Мишелю стоит сменить фамилию. — Мишель Страйк… Хм… — Мишель словно пробовал на вкус звучание. — Звучит отлично, — одобрил Данька. — И с удочерением проблем меньше будет. Хорошо, я согласен. — Отлично. Документы переоформить не так уж и долго. В салоне снова установилась тишина, даже Энджи торжественно молчала, тиская нарядную корзиночку, полную свежих лепестков роз. Церемония вряд ли будет чересчур пышной, просто семейный праздник. Во всяком случае, на это Мишель и рассчитывал. Отчим не распространялся о том, что готовит, кроме того, что снял им номер в отеле. Наверное, заказан любимый зал в «Черной Розе», возможно, будет кто-то из партнеров… Мишель никак не ожидал толпы народа возле бюро регистрации. А стоило бы вспомнить обещание отчима о присутствии журналистов в тот светлый день, когда им с Джоем придется окольцевать друг друга. Хорошо хоть, ничего не спрашивали пока что, только фотографировали. Из машины первым вышел Андрей Степанович, помог выйти жене. Следом выбрался Данька, протянул руку Энджи. — Готова, принцесса? Нам с тобой идти впереди женихов. — Готова, — восторженно отозвалась она. Вот уж кто наслаждался этой свадьбой, так это Эндж. Она с уморительной важностью зашагала рядом с Даниилом, аккуратно бросая за спину лепестки. Вспышки фотоаппаратов стали чаще, как только будущие супруги выбрались из лимузина, готовые идти за остальными, ну, и последним машину покинул единственный свидетель со стороны Джоэла. Мишель улыбался от всей души, лучась счастьем. И ускорял шаг, стремясь скрыться от папарацци. Быстрее, чем пройдет пара из Даньки и Энджи, им все равно пройти бы не вышло, но, наконец, дверь приблизилась, и они вошли в холл. — Замерз? Мишель покачал головой: он и не заметил холода на улице. — Меня тут любовь греет… Джоэл только улыбнулся. На фотографиях они явно будут выглядеть как суровый коп и обкурившийся нарик. Ну и пусть. — Главное, кольцо на меня надень… А то руки дрожат. — У кого дрожат, у меня? — Ну, не у меня же. — Эй-эй, шагайте-ка вперед, женихи, — подтолкнул их в спины Том. — А то такое впечатление, что вы оба боитесь. Под торжественный марш Вагнера пришлось шагать к столу регистратора и делать вид, что никого не трясет от нервов. Анкеты заполняли еще в Денвере, специально присланные курьером. Правда, в анкете Мишеля было указано, что он не будет менять фамилию, но когда потребовалось подтвердить правильность данных, он с некоторым удивлением увидел, что отметил пункт «Смена фамилии на фамилию супруга». То ли отчим постарался, то ли кто-то из его людей перезаполнил анкету, подделав его подпись, но, что вернее, кто-то просто подчистил галочку в одном месте и проставил ее в другом. Тем лучше, не пришлось давать взятку за внесение срочных изменений в процедуру. Кольцами обменялись вполне спокойно, никто их не выронил. Получили свидетельство и сертификат. — Ну, что ж, теперь полчаса фотосессии и интервью, — усмехнулся Андрей Степанович. — И не избежать? — вздохнул Мишель. — Нет. Радуйтесь, что сейчас, и в ресторане их не будет, — отчим кивнул на стаю учуявших кровь акул… то есть, на небольшую толпу журналистов и фотографов. Мишель засиял ослепительной улыбкой, решив смириться с неизбежным. Джоэл закаменел лицом, но это, насколько уж его новоиспеченный супруг успел узнать, было обычное выражение детектива при общении с прессой. И тут уж ничего не поделаешь: рефлекс. — Скажите, вы счастливы? — задал вопрос самый бойкий из всех журналистов, подскочивший к паре. — Да. — Очень! — экспрессивные ответы Мишеля дополняли скупые и сдержанные слова Джоэла. Их еще немного попытали, узнали об отношении всей семьи к бракосочетанию. Аманда даже расщедрилась на почти человеческую улыбку. — Мистер Мано… — Теперь уже Страйк, — жизнерадостно ухмыльнулся Мишель. — Я слушаю вас. — Вы собираетесь признать Энджелу своей дочерью? — Разумеется, как же иначе? — Детектив Страйк, вы сразу согласились с этим? — Это было мое… предложение, — в последний момент Джоэл заменил «условие» более нейтральным словом. Снова засверкали вспышки фотоаппаратов. — Идемте, — шепнул Андрей Степанович. Иногда Мишель не понимал — то ли это выдрессированные лично отчимом и его людьми репортеры, или просто аура властности Первенца настолько мощна, что сопротивляться ей не могут даже эти акулы. Им дали пройти безропотно, только слепили вспышки. В лимузине он перевел дух. — Самое страшное позади… — Еще ресторан, — напомнил Данька, который явно знал обо всем, что будет в этот день. — Там репортеров не будет. — Там будут папины партнеры и друзья. Представь себе сборище? — на ухо брату зашептал Данька. — Пиздец, — тихо сказал Мишель. — Держитесь. Я, правда, пытался его отговорить. — Джой, придется вытерпеть еще допросы. — Ничего, вытерпим. Даниил, я могу доверить тебе нашу принцессу, чтобы ее никто не тронул и не задел? — Разумеется! — сразу заявил Данька. — Тогда считай это своим оперативным заданием на сегодня. Энджи, твое задание — быть примерной принцессой для своего рыцаря. — Да, пап, — она засмеялась. — А мы с тобой как-нибудь отобьемся, спиной к спине, — хмыкнул Джоэл. — Ага, — Мишель сжал его руку, потом привалился виском к плечу мужа. Несмотря на все, что их ждало, он был счастлив. Да, в самом деле, полностью и безоговорочно счастлив. Сейчас, здесь, в этот момент и во все последующие, он знал, будет счастлив, пока с ним рядом его Джой.