Дракон для принцессы

Семь лет спустя — Майки, я дома! — Энджела повесила плащ на вешалку, принюхалась. — Аппетитно пахнет! — Еще бы, готовлю-то я, — слегка ворчливо отозвался Мишель. — Как дела в школе? — Отлично, — девушка сбросила туфли. — Психолог сегодня лекцию классу читала, про то, что мы подростки, и все такое… Не пить, не курить, не пробовать сомнительные наркотики. — А что, есть не сомнительные? — Мишель аж выглянул из кухни. — Кстати, о вреде раннего макияжа она вам не читала лекции? — Это всего лишь блеск для губ. И, кстати, он из «детской» серии. — Мой руки, и ужинать. Джой отзвонился — вот-вот подъедет. — Ура! Папы в кои-то веки дома вечером, — фыркнула Энджи. Да, когда семь лет назад Мишель вякнул о девочке-солнечном зайчике, он явно не учел рассказы Джоэла о Лесли. И тлетворное влияние собственного братца, чтоб его, на неокрепшую детскую психику. Данька из своей принцессы воспитывал настоящего дракона. Спохватились все слишком поздно. Куда подевалась неуверенность, застенчивость? Под маской вежливой милой девочки-подростка с толстыми золотистыми косами прятался тот еще зубастый крокодил. Ну, или дракончик. Мишель покосился на телефон. Джой звонил пятнадцать минут назад, должен уже дома быть. За эти годы чего только не случалось. И экстренные задержания, и звонки от Тома, обычно содержавшие номер клиники и палаты, к счастью, такое было всего дважды, но здорово поубавило нервных клеток. Щелчки дверного замка заставили Мишеля сначала вздрогнуть, а потом расслабиться. — Я дома, жив-цел-орел, — оповестил Джоэл с порога. — Пролетай, орел, я ужин приготовил, — Мишель вышел его встречать, потянулся за поцелуем. — Я еще на лестнице учуял, — после достаточно долгого и больше нежного, чем страстного, поцелуя, сообщил детектив. — Завтра выходной, у тебя как? Есть планы? — Ага, провести его с вами обоими. — Отлично. Пикник? Вроде бы, обещали отличную погоду. Мишель закивал и подтолкнул мужа в сторону ванной. — Жду вас на ужин обоих. Стынет же все. — Уже иду. Энджи! — Папочка, я соскучила-а-ась! — Эндж с прыжка повисла у него на шее, правда, ненадолго. — Ладно-ладно, иди скорее мой руки. Мишель любовался ими, улыбаясь. Семья. Да, им было нелегко, пока он пахал, как проклятый, чтобы подняться с места обычного бригадира до старшего, потом выше, чтобы вырасти до директора филиала. Отчим никогда бы не позволил ему просто так занять руководящий пост, но уже два месяца Мишель каждый день открывает дверь кабинета, на которой висит табличка с его именем и словами «Генеральный директор». Иногда все еще случаются дни, когда приходится мобилизоваться и разрулить какую-то форс-мажорную ситуацию. Недавно Энджи пришлось немного поваляться в больнице — ей удалили аппендицит. Они с Джоем попеременно навещали ее и вместе забрали домой. Но сплачивали их маленькую семью не только трудности, но и радости. Например, дни рождения. Отличные оценки Эндж. Удачные дела Джоэла. Просто выходные. Проведенные вместе отпуска. Спонтанные подарки. Неожиданные прилеты отчима и Даньки в гости. Известие о разводе Андрея Степановича и Аманды. Последнее Мишель отмечал с семьей походом в ресторан. Спрашивать, почему отчим тянул с этим так долго, не стал. Данька рассказал, что развод инициировала сама Аманда. После этого Мишель опасался, что Андрею Степановичу может быть плохо, он все-таки любил эту женщину. Но отчим пережил все это довольно легко. Видимо, приугасла любовь. В последние пару лет Аманда повадилась устраивать скандалы на ровном месте. Должно быть, ждала первого шага от мужа, вроде бы, была в их брачном договоре такая возможность для нее получить больше, чем крохотная пожизненная рента. Не дождалась. — Счастье есть! — восклицал Мишель, бурно радуясь. — А мне ее жалко, — заметила Энджи. — Она такая насквозь фальшивая, что просто не сможет нормально жить без искусственно созданных условий. Дедушка ей эти условия создавал, а теперь кто будет? — Любовники, наверное. Или сама, она ж известная певица. — Слава проходит, — глубокомысленно заметила девочка. Слава, действительно, оказалась слишком быстро проходящей. Чем сейчас занималась Аманда, Мишель не знал и выяснять желанием не горел. У него хватало забот с собственной семьей. Джоэл все так же впахивал, как Бэтмэн на страже Готэма, считался лучшим детективом участка. Хотя в последние полтора года их с Томом уже реже дергали на ночные задания — появились другие подающие надежды новички. — Аллилуйя! — радовался Мишель. — Я даже вижу мужа не на фото. Джоэл негромко смеялся и старался уделять как можно больше времени своей семье. Ну, и супругу, конечно же. Мишель, как и раньше, плавился в его объятиях и жадно требовал еще ласк, еще поцелуев, еще… Их всегда не хватало, и он знал, что Джою — тоже. И сегодня у Мишеля тоже были огромные планы на совместную ночь. Они так и не сменили квартиру, хотя уже могли, могли позволить себе снять что-то более просторное. Но… теперь не хотелось? Наверное, они все слишком привыкли к крохотной кухне, где поместиться можно было только им троим, к уютной маленькой гостиной, посреди которой стоял уже слегка вытертый диван, на нем было просто бесценно сидеть втроем, обнимаясь, и смотреть фильм или играть в приставку. После ужина Мишель принялся мыть посуду, Эндж ушла к себе, болтать с Даниилом. — Надо придумать что-то с подарком ко дню рождения папы, — Джоэл в полшага оказался за спиной мужа, обнимая и немного мешаясь под руками. Но Мишель ни за что бы ему не сказал об этом, впитывая тепло большого, сильного тела. — Сейчас задумаемся, — Мишель наслаждался. И тут заорал телефон Джоэла, вторгаясь в тишину кухни. — Черт, только не это, — застонал тот: «Полет валькирий» стоял на звонок от Тома и не предвещал ничего хорошего. Из этого правила было только одно исключение: когда Томас Джентри внезапно остепенился и женился, «Полет валькирий» прозвучал в три часа ночи, чтобы сообщить, что напарник Джоя стал отцом. — Может, они нас на ужин приглашают? — Хорошо бы, если так. Но интуиция детектива говорила, что ждать милостей от судьбы не стоит. — Джей, машина под твоим домом, — сообщил Том. — Я нашел его. Теперь точно. «Он» — это терроризировавший город уже два месяца маньяк, над поисками которого билась полиция всего Денвера. А «повезло», как всегда, именно им. — Я вызвал всех, до кого дотянулся. — Тебя распнут, если это опять пустышка. — Поехали, я уверен, это его логово. — Третий раз за две недели. Ладно, я сейчас буду, — Джоэл сбросил вызов, виновато посмотрел на Мишеля. — Езжай уже, — тот вздохнул. — Жду в постели. — Постараюсь побыстрее, — договаривал Джоэл, уже одеваясь. Радовало только то, что успел хотя бы поесть. Мишель сунул ему пакет с пончиками, догадываясь, что Том, наверняка, дома еще не был. — Вот, опять, — вздохнул он, когда дверь за Джоэлом закрылась. — Пап? — Энджи выскочила из своей комнаты. — Что, снова? — Ага, — Мишель принялся домывать посуду. — Ничего, Майки, он скоро вернется. Дай мне полотенце, я вытру тарелки. — Ага, держи. В четыре руки быстрее управимся. — Как у тебя на работе? — Энджи принялась быстро перетирать посуду и составлять ее в шкаф. — Все прекрасно, контракт подписали, теперь можно выдохнуть и… И искать новых партнеров. — Майки-паучок, — она потерлась носом о его плечо, улыбаясь. — Ага, птицеед, — Мишель потрепал ее по волосам, рассмеявшись. — Может, кексик для папочки? — Энджи задумчиво поглазела в холодильник. — У нас тут три банана помирают. — Не дадим бананам помереть! Тащи сюда, будем кекс делать. С выпечкой они провозились допоздна, и Мишель уже собрался отправить дочь спать, глянув на часы, когда зазвонил его сотовый. — Все, Дракон, мы его взяли. Через полчаса я буду дома, — устало выдохнул Джоэл в трубку. — Жду. А еще кексик ждет… — О, кекс! Это мотивирует. Но ты — больше. — Очень, очень жду, — голос Мишеля приобрел игривые нотки. Все хорошо, можно выдохнуть, расслабить сведенную тревогой спину. Все хорошо. Джоэл сейчас приедет, нырнет в душ, а потом придет к нему в постель. — Энджи, ну-ка, бегом спать! А то папа нас по головкам не погладит, если застанет тебя еще не спящей. — Уже убежала, — заверила девушка. Чмокнула в щеку, опять потерлась носом о плечо — котенок, любимый солнечный котенок, несмотря на характер. — Хорошей вам ночи, — улыбнулась так, что Мишель в который раз решил проверить, не сбоит ли родительский контроль на ее ноутбуке. — Топай уже, — засмеялся он. — И никакой болтовни с Данькой. Проверю. — Данюша завтра экзамен сдает, я его уже спать отправила, — Энджи гордо вздернула подбородок, словно напоминая, что это она — Данькина принцесса. — Ну-ну, — хмыкнул Мишель. — А я отправляю спать тебя. — Иду, папочка Майки, иду. Данька, смирившись с необходимостью поступления в экономический колледж, учился, выгрызая трудом и упорством лучшие оценки. А когда узнал, что его маленькая подружка и — по совместительству — дама сердца мечтает рисовать, принялся всячески поддерживать ее в этом начинании. И не зря, талант к изобразительному искусству Энджеле передался от матери, она уже трижды выигрывала школьный конкурс юных талантов и один раз получила гран-при на общегородском конкурсе. — Должна же в семье быть творческая личность, — посмеивался Мишель. Джоэл поощрял занятия дочери, хотя его улыбка в такие моменты бывала очень грустной. Энджи с каждым годом становилась все больше похожей на свою мать. В замке заворочался ключ. — А вот и блудный муж явился. Пойду считать ушибы. В этот раз Джоэлу повезло обойтись без членовредительства. И даже синяков не было, что Мишеля безумно порадовало: значит, никто не стрелял. — Мы взяли его тепленьким, спящим, причем, на куче доказательств вины… — Джой, не рассказывай, а то мне кошмары сниться будут, — Мишель заткнул ему рот поцелуем. — Бегом в душ, я налью тебе чаю, попьешь его с кексом, и в постель. План ясен? — Так точно, мой Дракон, разрешите выполнять? — дурашливо отсалютовал ему Джоэл. — Бегом, мой Король. Уже в постели Мишеля ждало еще одно нервное потрясение. Джоэл, подмяв его под себя, вымучив губы поцелуями, внезапно остановился. Оба тяжело дышали, оба были возбуждены, и Мишелю стоило труда сосредоточиться на том, что его муж говорит. — Люблю тебя. Хочу, чтобы ты знал — я тебя люблю. Мишель крепко его обнял. — А я — тебя. Очень-очень. — Я знаю, Мишка. Я это знаю. Джоэл опустил голову, лизнул его в плечо и тут же прикусил, плавно двинул бедрами, входя. Мишель тихо застонал. Он никогда не думал, что всего лишь три коротких, пусть и таких долгожданных, слова способны расцветить секс такими яркими ощущениями. Или это Джой решил сегодня выложиться на все сто? Все было не важно, кроме вспыхивающих жаркими звездочками удовольствия полупоцелуев-полуукусов на коже, кроме вечных и старых, как мир, движений, толкающих его к краю вселенной. И где-то там, на этом краю были звезды, которые так и норовили закружиться вокруг и вспыхнуть под крепко зажмуренными веками. Он кусал губы, плечи мужа, его пальцы, выгибаясь и толкаясь навстречу, зная, что оставит на коже Джоя саднящие царапины, все равно впивался пальцами в его спину и хотел еще, еще, чтобы это безумие не заканчивалось. Он давно научился кричать беззвучно, это помогало продлить наслаждение и не разбудить при этом весь дом, а то и квартал. Дыхание Джоэла опалило шею и плечо, когда он бессильно уронил голову, переживая отголоски удовольствия. Сил не было ни у одного, не хотелось двигаться. Джоэл был тяжелым, но он сейчас опирался на локти и не давил всем весом, да и своя ноша не тянет. Еще немного покоя, перевести дух — и можно будет тихонько встать и пробраться в душ, а потом вернуться в постель — до утра. А утром, как всегда, когда у них выдавался выходной, будет очень неспешный, нежный, словно извиняющийся за ночное безумие, секс. Выходные Мишель очень любил. Даже строго приказал секретарше делать, что угодно, но его не волновать в выходной. В «Вестис» все прекрасно знали, кто его муж, так что трогать нового босса в выходные никто бы не стал. Джоэл пошевелился и поднялся, аккуратно поднимая и Мишеля, слегка придремавшего, на руки. Он все еще с легкостью мог пронести его, хотя и отмечал, что почти в сорок это делать уже труднее. — М-м? Я бы сам дошел… — Назад дойдешь, — усмехнулся Джоэл. — Становись в ванну. Мишель под потоками воды взбодрился настолько, чтобы помочь мужу с купанием. И даже устроившись у него под боком в постели, слыша, как постепенно замедляется сонное дыхание, он не мог уснуть, снова и снова переживая момент истины, момент признания Джоя. Любит. На губы сама собой наползала сумасшедшая улыбка. Пусть ему понадобилось семь лет на то, чтобы это понять, пусть. Теперь Мишель знал, почему и с первым браком Джоэл так долго тянул. Лесли, наверное, понимала его и не требовала сначала жениться, а осознавать чувства уже в процессе. Мишель повернулся, обнял мужа. Любимого копа. Единственного любимого ангела. «Все у нас будет хорошо, Джой. Не может не быть». Утром Эндж дала им отоспаться вволю, передвигаясь по квартире как тихая мышка. Ей было уже давно не шесть лет, уроки полового воспитания в школе давались с двенадцати лет, так что о том, что может происходить в спальне между двумя мужчинами, она уже знала, а принимать как должное стала и вовсе сразу, как только поняла, что Мишель влюблен в ее отца. Это осталось неизменным с самого детства. Как и ее «папочка Майки» для Мишеля. Это «папочка» появилось с того дня, как на пальце Мишеля засверкало обручальное кольцо. Энджи дала себе слово — и сдержала его. Мужчины выбрались из спальни к обеду, довольные жизнью и друг другом. — Эй, сони, я приготовила вам завтрак, — Энджи поставила чайник и выглянула из кухни, улыбаясь. — Правда, теперь это будет считаться обедом, но вы сами виноваты. — Виноваты, — согласился Мишель. — Я сделаю сандвичи и чай для пикника, мы ведь поедем на пикник? — Ага, — согласился Джоэл. — А что будем дарить дедушке? — когда все позавтракали, поинтересовалась Энджи. У нее подарок был готов, оправлен в рамочку и даже завернут: лучшая ее картина с весьма узнаваемым изображением морского берега и четырех серфингистов на гребне небольшой волны. — Я подарю ему банку соленых грибов, — решил Мишель. — Эй, а как же я? — притворно возмутился Джоэл. — Рисовать я не умею, в готовке — полный ноль, с работы даже сувенир не утащить. — А ты поможешь закатать грибную икру. — Окей, помочь я всегда могу, только тыкай пальцем, что делать. — После пикника и займемся. Вообще, собирать грибы где-то в лесу Мишеля научили ребята-инструкторы из ДОСААФ в России. Среднестатистический американец в лес ради подобного сомнительного времяпрепровождения не попрется, он знает, что грибы можно купить в супермаркете. Но Мишель научил «тихой охоте» и Джоэла, и Энджи, и брата. Правда, Данька в лесу бывал только тогда, когда прилетал к ним в Денвер. — Обожаю семейные пикники, — заявила Эндж. — Жду не дождусь, когда полетим к дедушке. — Джой? Когда у тебя отпуск? — Еще двадцать три дня. Могу даже часы посчитать. Мишель усмехнулся, хотя было совсем не смешно. Он тоже мог посчитать часы до встречи с Андреем Степановичем и Данькой, как и Энджела. Очень соскучились, хотя виделись на Рождество. — До таких мелочей опускаться не будем, — решил Мишель. — Значит, скоро. Эй, кто со мной покидает фрисби? — Я! — обрадовалась Эндж. Мишель развалился на пледе, опираясь на локти, щурился на солнце и любовался тем, как бесятся его муж и дочь, как вспыхивает солнечный свет в золотистых кудрях Энджи, как под ним же внезапно ярко в светлых коротких волосах Джоя сверкают островки седины на висках, совершенно незаметные раньше. Никто не молодеет… Он тоже недавно заметил в своих волосах седину. А дракон, наверное, скоро сморщит морду. Или еще не скоро? Ладно, тридцать четыре — это немного. Думать о том, что в этом году отчим будет праздновать юбилей семидесятилетия, вообще не хотелось никак. Десять лет назад ему казалось, что Андрей Первенец будет незыблем и вечен, как скала, совсем не думалось о том, что Данька родился, когда ему уже было пятьдесят. Да и не выглядел отчим на свой возраст, несмотря на седину. Но в последнее время замечались глубокие морщины, усталость в глазах. Андрей Степанович все еще крепкой рукой держал кормило своего бизнеса, но собирался уйти на покой сразу же, как только Даниил закончит обучение и пройдет практику хотя бы длиной в год. Семьдесят лет. Это так много, думал Мишель. Но отчим же мужик крепкий, до правнуков доживет. Что там Даньке, уже двадцать, скоро будет выбирать невесту. Хотя на сей счет братишка его ставил в тупик. Ему было положено влюбляться в девчонок, гулять и отрываться, но ни в шестнадцать, ни став старше, Данька ничего такого не творил. Мишель пытался вызвать его на откровенный разговор, на что брат только рассмеялся: — Миш, уймись. Всему свое время. Мне пока это не интересно. — Я тоже хочу тебя женить! — Обязательно женишь, только терпения наберись. Пришлось набраться, про себя пообещав, что они еще поговорят. Данька этих разговоров уже год успешно избегал. Мишелю не хотелось думать о том, что брат мог тоже вырасти геем, все-таки, половина крови у них одна — от Аманды. Но и таких наклонностей у Даниила не замечалось, он будто вообще был асексуален. Хотя и это неправда, видел Мишель у него в компе и порно, обычное, гетеросексуальное порно. Может, на учебу налегает? Оно и правильно, если подумать. Вот закончит колледж — и, пока стажировка, можно маленько вожжи попустить. — Муж, ты семье время уделишь? — окликнул Джоэл. — Ох, бедному старому Дракону уже и на солнышке погре… Ай, нет! Нет-нет, не поймаете! Бегал Мишель уже не так резво, как прежде, слегка давало о себе знать то ранение, но и ловили его не особенно старательно, исключительно for fun, как говорит молодежь. Домой вернулись слегка уставшими, голодными, но в замечательном настроении. Энджи, пообещав, что сейчас переоденется и обязательно-обязательно поможет с готовкой ужина, умчалась звонить ненаглядному Данюше, узнавать, как прошел экзамен, как дела у дедушки. — Спорим на три бакса, что не поможет? — хмыкнул Мишель. — Хм… спорим, — Джоэл протянул ему ладонь. Мишель ее от души пожал и занялся готовкой. Этот спор он проиграл — Энджи все-таки нашла в себе силу воли оторваться от экрана ноутбука и наушников. — Папочка Майки, чем тебе помочь? На сердце становилось тепло-тепло, до слез, когда она вот так обнимала, неосознанно копируя жест Джоя. — Хлеб выложи, тарелки достань и приборы. Джоэл пришел на кухню на запах, замер в дверях, чтобы не мешаться под руками и ногами. — Сейчас все будет готово, — уверил Мишель. — Угу, жду. Принцесса, как там у Дани дела? — Ой, пап, ну будто у него может что-то не получиться! — Энджи аж руками всплеснула. — Сдал, конечно, все хорошо. — Потом позвоню и поздравлю, — решил Мишель. — И от меня тоже. — Я уже поздравила от нас всех, но вы все равно позвоните, ему важно. — Но сперва ужин, — строго сказал Мишель. — Да, Драконище, как скажешь, — Джоэл втиснулся в узкое свободное пространство между столом и плитой, потерся щекой о щеку. — Хватит колдовать, иначе я сейчас захлебнусь слюнками. — Все-все, накладываю уже, вот, видишь? После ужина Энджи еще раз напомнила о звонке Даньке и ускакала из кухни. Джоэл остался, поймал и поцеловал мужа, пользуясь тем, что Энджи застряла в ванной, наверное, опять придирчиво изучала, не полезли ли юношеские прыщи. — Еще двадцать три дня, — шепнул Мишель. — И нас ждет наша постель. — Что нас абсолютно точно ждет — это Гавайи, — усмехнулся Джоэл. — Уволоку тебя в какую-нибудь дальнюю укромную бухту и буду наслаждаться твоим голосом. Последнюю фразу он прошептал Мишелю на ухо, вызывая совершенно определенную реакцию. — А вот теперь мне нужен лед в штаны… — Какое варварство. Я знаю куда более гуманный способ избавить тебя от мук… — Ну-ка поделись, — потребовал Мишель. Вместо ответа Джоэл закрыл дверь и защелкнул замок, а потом подтолкнул его к стене, опускаясь на колени на пушистый половичок. Мишель штаны приспустил сам, предвкушая приятные ощущения. Годы «тренировок» даром не прошли, уплывал в нирвану он с первого же прикосновения жестких требовательных губ и горячего языка. Ноги подгибались от наслаждения, пальцы зарывались в короткие волосы, но он никогда не пытался командовать в такие моменты, Джой сам прекрасно знал, что ему нужно. И мужа до оргазма доводил достаточно быстро, если тот смотрел на то, что с ним проделывают. Это уже стало потребностью: смотреть, ловить каждое мгновение ласки всеми чувствами, кончать, зная, что не отпустит, выпьет досуха, словно страждущий путник в пустыне, поддержит в момент падения в невесомость, даря самую надежную в мире опору. Джоэл поймал его после оргазма, усадил на этот самый коврик. — Я отдарюсь ночью, — слабо пробормотал Мишель, наслаждаясь объятиями. — Буду с нетерпением смотреть на часы. — Лучше на меня. — И на тебя тоже, Дракон. Я всегда смотрю на тебя. Мишель потерся носом о его щеку. — Помочь с посудой? — Джоэл улыбнулся. — Да, давай, освободим время для совместного вечера. Прекрасный вечер получился, вечер для их маленькой семьи, когда обсуждали планы и успехи, делились своими мыслями, смотрели незамысловатую семейную комедию, пока Энджи не стала зевать и не ушла к себе, поцеловав их на сон грядущий. — А вот теперь я готов отдавать долги, — лукаво заметил Мишель. — Идем, — Джоэл поднялся с дивана и протянул ему руку. — Я готов получить все причитающееся.