For Sale

Усаги осваивалась в своем новом доме — в своей новой жизни — и помощь Рей в этом была неоценима. Она не говорила ничего о своем брате или о других жильцах поместья, однако, сообщила о том, что ужин начнется ровно в шесть часов на третьем этаже. Очевидно, прием пищи в имении проходил в, так сказать, семейной атмосфере при участии всех здешних обитателей. Присутствовать должен был каждый и Усаги в том числе. Рей также уведомила Усаги, что вся одежда, висящая в шкафу, теперь принадлежит ей, и больше нет необходимости разгуливать по помещению голышом. И на этот раз, зная, что Рей не будет издеваться, Усаги позволила-таки себе залиться краской. Но в душе Усаги все же побаивалась, что мистер Чиба не позволит ей дружить с его сестрой. Для нее все еще было загадкой: как так вышло, что Рей не была продана другому мужчине? Но день уже близился к концу, а Усаги все никак не решалась побеспокоить этим вопросом свою новую… подругу? Законно ли вообще было одной женской особи называть подругой другую, учитывая положение вещей? Со всем этим множеством мыслей, роящихся у нее в голове, Усаги решила принять ванну прежде, чем переодеться к ужину. Уже несколько лет она не принимала ванну. Что тут сказать — она даже не видела ванны. В тренировочном лагере был позволен лишь душ раз в неделю, и ни о какой ванне речи быть не могло, даже для инвалидов. Усаги вздохнула, погружаясь в горячую воду. Размышления о пяти годах, проведенных в том ужасном месте, совсем не воодушевляли. Дух — это все, что у нее было, и сломить его она не позволит. Усаги надеялась, что однажды увидит женщин снова свободными. Не знала когда или как, но знала, что если продолжит надеяться — это произойдет. Когда-нибудь. Усаги поднялась и хорошенько вытерлась прежде, чем вылезти из ванны и направиться в свою комнату. «Ее» комната подходила ей как нельзя кстати. Ведь даже в детстве у них с сестрой была одна комната на двоих. Минако, ее сестра, была на год младше, но их часто ошибочно принимали за близняшек. Их отец погиб, когда Усаги было всего пять лет — пал жертвой войны. Войны, к которой ее семья не имела никакого отношения. Мать никогда не стремилась стать главой семьи так же, как и отец не желал, чтобы женщины подчинялись мужчинам. Но, несмотря на то что семья оплакивала потерю, они также праздновали, потому что отец оставил им частичку себя — мама была беременна. Мальчиком. Им очень повезло, что Икуко обладала репутацией преданной жены и матери, в противном случае, их могли попросту разорвать на кусочки, как делали с семьями влиятельных женщин. Их вешали или казнили на электрическом стуле. Тогда женщины и стали «самками». Не было больше полового различия — лишь самцы и самки. Словно животные. Изначально, конечно же, никто не называл мужчин самцами. Подобным образом обращались лишь к женщинам. Но уже в следующем году «мужчины» перестанут существовать — они станут самцами. Все платья в шкафу были либо белого, либо светло-серого цвета. Они были отличны по фасону, при этом простыми и скромными. Было даже платье идентичное тому, что носила Рей, разве что оно не было красным. Это казалось странным, так что Усаги выбрала платье другой модели и надела его, испытывая чувство глубочайшей признательности. Уже неделя прошла с того дня, когда форма тренировочного лагеря была сорвана, открывая миру ее наготу. Одевшись, Усаги поняла, что время уже близится к ужину и направилась к лифту. Необычным было то, что за все время Усаги так и не увидела мистера Чиба дома, но она быстро отмахнулась от этих мыслей, нажимая на кнопку третьего этажа. Когда двери лифта открылись, перед взором Усаги предстала очередная огромная комната. Так же, как и в пентхаусе, прихожая была сразу на выходе из кабины лифта и обставлена была в том же стиле. Но что ее на самом деле удивило, так это количество обуви, что стояла на входе и несколько девушек, находившихся там же. Сделав один робкий шаг, Усаги почти подпрыгнула, когда двери лифта закрылись за ней. Она снова шагнула вперед, но обувь не снимала и в комнату заходить не решалась. Одна из присутствующих, с длинными каштановыми волосами, кинула на нее странный взгляд прежде, чем закричать: − Рей! Усаги здесь! Сердце заколотилось, как сумасшедшее, но тут же пришло облегчение, стоило только Рей зайти в комнату. − Прости, что не встретила. Пожалуйста, проходи. Разувайся и знакомься со всеми. Под «всеми», Рей подразумевала просто безумное количество женщин, находившихся на этом этаже. Имя той, которая позвала Рей, было Макото. Ужин готовила именно она и обещала, что все будет просто пальчики оближешь. Далее, к своему величайшему восторгу, Усаги обрела еще троих знакомых — Ами, которая оказалась жутко умной, Харуку и Мичиру. Усаги успела завести знакомства еще со многими, пока прокладывала себе путь от прихожей до столовой. Тут было три стола, за каждым из которых могло бы поместиться минимум человек по двенадцать. Остальные уже рассаживались по своим местам, и Рей настояла, чтобы Усаги сидела рядом с ней. Они сели за центральным столом, отличием которого было наличие стула, немного больше, чем все остальные. Усаги продолжила знакомиться с обитательницами поместья, но уже сидя на своем месте рядом с Рей. Ей представили загадочного вида женщину по имени Сецуна и девочку Хотару, на вид которой было не больше пятнадцати лет. Обе с темными волосами, как и Рей. Когда же девушки в форме прислуги наконец вынесли в комнату огромные подносы с едой, все разом замолчали. Каждый стол получал по несколько таких подносов, и когда последний из них был доставлен по назначению, а подающие уже возвращались на кухню, зал разразился аплодисментами. Заметив в глазах Усаги немой вопрос, Рей решила прояснить ситуацию. − Я же говорила тебе, что многое тут отличается от того, что творится за пределами этих стен. Здесь мы ценим то, что одна женщина делает для других. Шокированная одним лишь словом — женщина — да еще и сказанным так свободно, Усаги побледнела. Ведь это было даже хуже тех ругательных слов, за которые мать вымыла ей однажды рот с мылом, когда ей было три. − Усаги, не бойся. Мы все здесь семья. На тебя никто не донесет, − заверила ее Рей. Однако, успокоиться Усаги не удавалось. Стоило Рей замолчать, как на входе в столовую раздался другой голос: − Дорогая! Я дома! — голос определенно был мужским и звучал довольно весело. Практически все присутствующие ответили на это заливистым смехом. Усаги казалось, что она находилась сейчас в одном из тех старых комедийных шоу — ну, какими они там были. Обладателем голоса оказался мистер Чиба, которого сопровождала еще одна светленькая девушка. Усаги она показалась очень знакомой, но прежде, чем она смогла понять почему, та скрылась из виду, сев в дальнем конце первого стола. И только сейчас Усаги поняла, кому предназначался стул во главе их стола. Мистер Чиба подошел и с легким вздохом опустился на свое место. И в этот самый момент, словно по команде, все окружающие принялись за ужин. Все, кроме Рей, Сецуны и Хотару, которые просто улыбались глядя на пришедшего. − И как поживают мои девочки сегодня? — спросил он, обращая внимание на три поднятых на него взгляда, словно не замечая Усаги всего через два стула от себя. Она с облегчением вздохнула. − Хорошо. Сегодня я обогнала Сецуну, − улыбаясь, радостно сказала Хотару. − Плаванье никогда не было моим коньком, − со смущенной улыбкой ответила Сецуна. Мистер Чиба только хохотнул на это. Усаги предположила, что Сецуна, которая была немного старше, вероятнее всего, выносила Хотару, а девочка, в свою очередь, была дочерью мистера Чиба. − А ты что скажешь, Рей? — снова спросил мистер Чиба. Складывалось впечатление, что он на самом деле, искренне интересовался тем, что они говорили. − Да ничего особенного. Разве что омерзительный мистер Гуи заходил. Конечно же, он привел к нам Усаги, так что визит его не был таким уж ужасным, − сказала Рей, жестом указывая на новую подругу. − Ах да, Усаги, − поприветствовал мистер Чиба, переключая свое внимание на неё. Она тут же выпрямилась, словно готовясь к какой-нибудь проверке. — Я надеюсь, комната тебе понравилась? Усаги слегка покачала головой прежде, чем начать говорить. − Да, мистер Чиба, сэр. Очень милая комната, − ответила Усаги, уже знакомым Рей, монотонным голосом. Непостижимый пока ее пониманию мистер Чиба рассмеялся. Усаги похолодела от страха, однако, внешне ничего не выдавало ее эмоций. − Пожалуйста, Усаги, зови меня просто Мамору, как делают все живущие в этом доме. Усаги лишь молча кивнула. Принимая во внимание ее молчание, Мамору решил, что самое время представить застенчивого крольчонка окружающим. Он поднялся и, постучав по стакану ложкой для привлечения внимания, начал говорить: − Дамы, как многие из вас уже знают, а некоторые узнают только сейчас, сегодня мы приветствуем нового члена нашей семьи. − Он указал на Усаги, жестом прося ее встать, что она покорно и сделала. — Она будет жить в пентхаусе. И здесь ему пришлось остановиться, потому что несколько девушек многозначительно присвистнули. − Ладно, ладно. В общем − это наш новичок — Цукино Усаги. Усаги, прекрасно зная, что нужно делать в подобной ситуации, слегка кивнула. Однако, ее голова рванулась вверх, когда короткий вскрик донесся со стороны одного из столов. − УСАГИ! — Голос, кажущийся таким знакомым, эхом раздался в голове. Медленно обернувшись, Усаги увидела обладательницу голоса, которая мчалась сейчас по направлению к ней. − Минако?