For Sale

− Минако? — прошептала Усаги, не веря своим глазам. Прямо перед ней стояла ее сестра. Сестра, которую, как она думала, не увидит больше никогда. − Это ты. Правда ты, − тихо проговорила Усаги, протягивая руку, чтобы прикоснуться к родному лицу. Она сжала Минако в крепких объятиях и на глаза навернулись слезы. Несколько девушек умиленно ахнули, наблюдая за такой трогательной сценой. Отстранившись от сестры, Минако взглянула на Мамору. − Можно? — спросила она, голос был едва ли громче шепота. Усаги была явно озадачена, но Мамору лишь кивнул головой на заданный вопрос. Минако молча направилась к лифту, уводя сестру из зала. Однако, как только тишина прихожей настигла их, Усаги поняла, что у нее больше нет сил молчать. − Минако, − с трудом выдохнула она. − Что ты тут делаешь? Как ты тут оказалась? То есть… тебе же остался еще год в тренировочном лагере. Что… Жестом призвав сестру к молчанию, Минако начала рассказывать: − Усаги, мне так жаль, что тебе пришлось отправиться в этот лагерь. Мамору нашел и спас меня через месяц после того, как тебя забрали. Он спас нас. Спас нас всех. − Он спас тебя? Мамору? Каким образом? — спросила Усаги, все еще находясь в замешательстве. Двери лифта открылись, впуская девушек в кабину, и снова закрылись, когда Минако продолжила. − Ни за что не догадаешься, кто еще здесь. Но пусть это будет сюрпризом. Дело в том, что Мамору искал тебя — что-то про видения… не уверена насчет деталей. Но на момент, когда он нашел нас, тебя уже увезли. Так что он спас меня, и чтобы защитить, привез сюда. − Ох, Минако! — всхлипнула Усаги, снова заключая младшую сестру в объятия, а затем отступила на шаг назад, осмотрев ее с ног до головы. − Господи, Мина… теперь мы на самом деле выглядим словно близнецы. Если бы я тебя не знала, то ни за что не догадалась, что тебе всего семнадцать. − Так же, как и все остальные, − ответила Минако улыбаясь. − Большинство думает, что Мамору меня купил. С этими словами Минако подняла ногу, демонстрируя Усаги тонкую цепочку на своей лодыжке. − Я не понимаю, − озадаченно сказала девушка, рассматривая браслет на ноге сестры. У нее такого не было, хотя что-то подсказывало ей, что это ненадолго. Замешательство Усаги так и осталось без внимания, потому что звоночек оповестил, что они прибыли на нужный этаж. Цокольный уровень два. Усаги даже не заметила, как Минако воспользовалась ключом от секретного этажа, но стоило лишь двери лифта открыться, как все размышления Усаги на этот счет просто вылетели из головы. Выходя из кабины лифта, Усаги увидела совсем не то, что уже успела себе представить. Обстановка на этом уровне сильно отличалась от того, что она уже успела повидать, находясь в имении. Это было огромное помещение, разделенное на небольшие квадратные зоны, подобно маленьким комнатам. Пока Минако вела ее за собой, Усаги успела заметить, что в большинстве «комнат» были лишь кровать и небольшой гардероб, а в некоторых, чуть побольше, по две кровати и два гардероба. Несмотря на то что сейчас в этих комнатках никого не было, на этаже все равно стоял какой-то шум. Минако вела Усаги по помещению и не останавливалась, пока они не достигли зоны с пятью большими столами, за которыми и сидели обитательницы тех самых комнат. Ну, по крайней мере, Усаги так думала. Однако, к огромному ее сожалению, Минако не остановилась и продолжала молча тащить сестру за собой. Она быстро подошла к одному из столов и заговорила с какой-то девушкой. Голос ее был слишком тихим, чтобы что-то расслышать, и Усаги поняла, что снова стала жертвой игр своей сестры. Спустя мгновение Минако, в очередной раз схватив Усаги за руку, потянула ее вдоль прохода между столами к концу одного из них. − Минако, если ты не скажешь мне… — Но слова застыли на губах, оставаясь недосказанными, потому что ее взгляд выхватил среди сидящих две знакомые фигуры. Усаги застыла, как вкопанная прямо посреди прохода, и улыбка Минако, заметившей это, сейчас вряд ли могла бы быть шире. Зная, что устроенный ею фарс уже подходит к логическому завершению, Мина решила, что самое время внести завершающий штрих. − Мама! Шинго! У меня для вас сюрприз! — выкрикнула она. Икуко и Шинго обернулись и уставились на девушек, переводя изумленные взгляды с одного юного лица на другое. − УСАГИ! — прокричали они в один голос, пытаясь как можно быстрее выбраться из-за стола и заключить ее в крепкие объятия. − Усаги, девочка моя, − снова и снова повторяла Икуко, пока из глаз ее градом катились слезы. Шинго лишь молча вцепился в сестру, боясь, что она снова может исчезнуть.

***

Почти весь вечер Усаги провела за разговорами со своей семьей. Они рассказали ей о том, как именно они оказались под опекой Мамору Чиба, и как Минако с Шинго посещали школу при поместье, где их обучали наукам и тому, каким должен быть мир на самом деле. Каким он был когда-то. Усаги, в свою очередь, рассказала о тренировочном лагере, в котором ей довелось жить и о том, что надежда и сила воли никогда не покидали ее. И несмотря на то что рассказ Усаги очень огорчил Шинго и Минако, Икуко благодарила небеса, что ее девочка не была сломлена и оставалась все такой же сильной. Часы уже успели пробить девять, и Минако напомнила всем, что самое время расходиться по своим комнатам. Обнимаясь и целуясь всю дорогу до лифта, они пообещали друг другу, что завтра непременно увидятся снова, после чего Усаги и Минако покинули этаж. И вот теперь Усаги по-настоящему занервничала. У нее все еще не было собственного ключа, так что добраться до пентхауса ей помогла Минако. Усаги поинтересовалась у сестры, почему, по её мнению Мамору захотел, чтобы она жила в его апартаментах, однако Мина не ответила и лишь слабо улыбнулась. Обнявшись напоследок, сестры попрощались, и Минако удалилась, оставляя сестру в полном одиночестве в прихожей. Разувшись без лишнего шума, Усаги направилась по коридору к своей комнате. Она слышала, что в гостиной работает телевизор и втайне надеялась, что его просто забыли выключить. К сожалению, надеждам ее не было суждено сбыться. Мамору сидел на диване и смотрел телевизор, когда звоночек со стороны лифта оповестил, что он в помещении уже не один. Он обернулся, чтобы увидеть, как Усаги будет проходить мимо гостиной. И, когда смущенная девушка все-таки показалась из-за угла, Мамору быстро встал с дивана и слегка поклонился ей. Не понимая зачем мужчине кланяться, Усаги моментально скопировала его движение, с той только разницей, что поклон ее был куда ниже, и она довольно долго не осмеливалась выпрямить спину. Для нее стало настоящим сюрпризом, когда Мамору оказался прямо перед ней и вернул её в прежнее положение. − Усаги, тебе не нужно кланяться мне вот так, − участливо сказал Мамору. − Да, сэр, − отчеканила она пустым голосом, таким непохожим на тот, который он слышал, когда она находилась в присутствии родных. − Усаги… − начал было Мамору, запуская ладонь в темные волосы. — Эм-м… не обращай внимания. Уже поздно, а день был очень насыщенным. Думаю, тебе пора идти в постель. Усаги молча кивнула и снова направилась в сторону своей комнаты. Спиной она ощущала Мамору, следующего прямо за ней, и вдруг подумала о том, что он, возможно, имел в виду, что она должна идти в его постель. Однако, прежде, чем она успела дойти до двери его спальни, Мамору свернул и зашел в ванную комнату. Она шумно выдохнула, а плечи ее поникли от мысли, что придется разделить постель с этим человеком. Но Усаги взяла себя в руки − она сильная и знает, что ни одному мужчине не удастся сломить ее. Именно с этой мыслью она зашла в комнату Мамору, держа спину ровно и гордо. Огромная комната была обставлена просто, однако могла многое сказать о своем владельце. Усаги обошла вокруг внушительных размеров кровать и снова вздохнула. Нет, она могла это сделать, и она сделает − не будет больше противиться неизбежному. В конце концов, мистер Чиба спас ее семью и это меньшее, чем она могла отплатить ему. Усаги забралась на кровать, уселась прямо в ее центре и, скрестив ноги по-турецки, ожидала прихода Мамору. Время шло, а ее хозяина все не было. Усталость давала знать о себе, и Усаги откинулась на одну из множества мягких подушек, чувствуя, что медленно проваливается в сон. Мамору, как вышел из ванной, вернулся к тому, чем занимался до прихода Усаги — просмотру новостей. А через некоторое время, вдоволь насытившись той ерундой, что творилась в мире, он выключил телевизор и решил, что еще может немного повозиться с бумагами. В свою спальню Мамору отправился только лишь после того, как старые дедушкины часы пробили два часа ночи. Удивление явно было неподходящим словом для того, чтобы описать тот шок, который отразился на лице Мамору, когда он открыл дверь спальни и увидел белокурую богиню, спящую в его постели. Усаги к этому времени, растянулась по всей кровати. Она мирно спала, нежно обнимая одну из подушек, а ее золотистые локоны словно кокон обволакивали свою хозяйку. Тряхнув головой, в попытке избавиться от райского видения, Мамору как можно тише подошел к кровати и стащил несколько подушек. Ему совсем не хотелось тревожить спящего ангела, так что он решил провести эту ночь на диване в гостиной.