For Sale

Медленно открыв глаза Мамору и Усаги осознали, что взгляды их сейчас направлены друг на друга. — Это был всего лишь сон? — спросила она и немного поерзала, понимая, что до сих пор находится в объятиях Мамору. — Сон ли? — спросил он, не до конца понимая, что же произошло. — Это… я не знаю, — ответила Усаги. Она задумчиво опустила взгляд, как вдруг ее осенило. — У тебя две сестры. Мамору с удивлением посмотрел на нее. Это было известно очень многим. — Да, — ответил он, слегка кивнув. — Я не знала, что у тебя есть старшая сестра. Думала, были только ты и Рей. Но прошлой ночью ты сказал «сестры» и… — Усаги затихла, обдумывая увиденный сон. — И? — У нее есть ребенок. Ты солгал, чтобы защитить ее и Рей, — закончила Усаги, пристально вглядываясь ему в глаза в поисках истины. — Да. Солгал. Я не собирался наблюдать за тем, как ее утащат в какой-то лагерь. Они бы наверняка убили ее ребенка, ее маленькую девочку. Мою племянницу. Мамору почувствовал жжение в уголках глаз из-за нахлынувших воспоминаний. Для него это были, мягко говоря, нелегкие времена — кормить и заботиться о своих сестрах и племяннице в то время, как все были уверены, что он единственный из их семьи, кто остался в живых. — Ты знакома с ними обеими, — сказал Мамору с легкой улыбкой. Ему казалось забавным, что Усаги не заметила сходства. Одного цвета волос было достаточно, чтобы догадаться, кто же его сестра. — Знакома? — Усаги закрыла глаза, отчаянно пытаясь вспомнить свой сон. Лицо Рей было четким, однако образ старшей сестры был словно в тумане. Но это маленькое личико с румяными щечками. — О Боже! Не могу поверить, что я такая глупая. — Я бы согласился, будь уверен, что ты меня за это не побьешь, — засмеялся Мамору, не особо удачно уворачиваясь от замахнувшейся на него Усаги, которая, в итоге, все же стукнула его по плечу. — Знаешь, я никогда об этом не думала. Сецуна и Хотару, — проговорила Усаги, в недоумении качая головой. — Когда впервые их увидела, я… Она запнулась и покраснела. — Ты что? — Я подумала, что они твоя избранница и дочь. Румянец ее стал ярче, когда смех Мамору заполнил комнату. — Ну Хотару же очень на тебя похожа. И да, видимо я не особо присматривалась к Сецуне. — А ты присмотрись. Рей выглядит точь-в-точь, как Сец в свои восемнадцать. Не сомневаюсь, что лет через десять ты их вообще не отличишь, — сказал Мамору с широкой мечтательной улыбкой. Было видно, как он гордился своими сестрами и тем, как они боролись все это время за свою жизнь. — Думаю, я понимаю о чем ты, — согласилась Усаги, вспоминая Минако и их постоянные попытки одурачить людей, выдавая себя друг за друга. Умиротворенное молчание окутало комнату, пока Мамору и Усаги размышляли о своих близких. За все то ужасающее время, что шла война единственным, чему на самом деле можно было доверять, была семья. А ведь у них обоих были заботливые и сильные родные. — Что ж, — начал Мамору, решившись, наконец, нарушить тишину, — думаю, нам лучше уже вставать, если не хотим узнать еще больше сплетен о себе. Усаги улыбнулась, и они выпустили друг друга из объятий. Направляясь в свою комнату, она оглянулась. — Спасибо, Мамору, спасибо за все. Мамору понимающе кивнул. — Не за что. Спасибо и тебе.

***

— Свисти во время работы. Фтфтуф туфтф стфф… — Усаги. — Минако закатила глаза. — Ладно, ладно, не умею я свистеть. Давай другую песню, — хихикнула Усаги, продолжая вытирать обеденный стол. — Нет! — выкрикнула Минако. Она отметила, что проведенное с Мамору время не только помогло Усаги чувствовать себя лучше, но и сделало ее снова живой. Она стала прежней — человеком, способным кого угодно довести до сумасшествия. — Ну Минако, — захныкала Усаги. Она всегда была не прочь позадирать сестру, и за эти пять лет разлуки, ей нужно было немало наверстать. Звание старшей сестры имело свои преимущества. — Нет! — отрезала Минако, несмотря на то, что прекрасно понимала — если Усаги в хорошем настроении, ничто не способно ее остановить. — Ладно. Давай глянем. — Усаги, размышляя, постучала пальчиком по нижней губе. — Знаю! «The hills are alive» из мюзикла «Звуки музыки»! И Усаги запела… до ужаса фальшиво, надо сказать. Не в состоянии больше выдержать издевательства старшей сестры, Минако бросила в нее тряпкой для мытья посуды. На что Усаги незамедлительно среагировала и бросила ее обратно. Минако без труда увернулась, и теперь Усаги гонялась за ней по всей комнате. Однако, стоило ей догнать сестру, как они обе поскользнулись и рухнули прямо на пол, не переставая при этом хохотать. К сожалению, их смех не смог заглушить едкого замечания рыжеволосой женщины, как бы между прочим кинутого стоящей рядом с ней подруге. — Кто-то явно встал сегодня с той ноги. — Думаешь? — засмеялась ее собеседница. Свежие сплетни — как раз то, что надо. — Хотя, возможно, все дело в том, кому принадлежала постель, — хихикнула рыжая. — Помнится, я чувствовала себя прекрасно в то утро, когда проснулась в ней. После этих слов женщины, смеясь, покинули комнату. А вот хихиканье Усаги и Минако сменился неловким молчанием. — Усаги, вы с Мамору… — Минако не очень хотела спрашивать, но отчаянно желала знать ответ. — Нет. Ничего не было, — ответила Усаги, понимая, что именно имеет в виду ее сестра. — Мы просто говорили. То есть да, мы спали вместе, но это все. Минако вздохнула с облегчением. Несмотря на то что ей нравился Мамору, а сестра была уже достаточно взрослой для принятия подобных решений, она не хотела, чтобы Усаги делала что-то не обдумав сначала как следует. — Минако, — начала Усаги, пристально глядя на то место, где мгновение назад стояли те женщины, — ты же не думаешь, что он… — Нет. Точно нет, — ответила она. — Мамору ни за что на свете не сделал бы ничего подобного с такой, как она. Усаги кивнула, не особо желая продолжать эту тему. Они поднялись с пола и продолжили убирать оставшийся после завтрака беспорядок. И все же в голове у Усаги все еще звучал надоедливый хвастливый голосок той рыжей.

***

Когда Мамору этим вечером вернулся домой с работы, Усаги сидела в гостиной, переключая телевизионные каналы. После той пары пропущенных им дней Мамору было крайне необходимо попасть в офис. И все же, несмотря на обилие навалившейся работы, он решил прийти домой пораньше. — Привет. Я дома, — весело произнес Мамору, входя в комнату. — Привет, — без особого энтузиазма ответила Усаги, продолжая переключать каналы. Мамору ощутил нарастающую тревогу. Несмотря на то что, к его радости, она не была подавлена, он уловил легкую ауру раздражения вокруг неё. — Как прошел твой день? — осторожно поинтересовался он. — Нормально. — Ничего, о чем бы ты хотела поговорить? — Мамору пытался добиться открытого, а не односложного ответа от Усаги, но пока что терпел в этом неудачу. — Неа. — Уверена? — Он давил на нее и прекрасно это понимал, однако было очевидным: что-то определенно не так. Его подозрения подтвердились, когда раздраженная, без всякого сомнения, Усаги поднялась с дивана и, уперев руки в бока, устремила на него злобный взгляд. — Что это за рыжая, живущая в «3-А»? — спросила она. Мамору смотрел сейчас на Усаги и отчаянно боролся с желанием расхохотаться, потому что выглядела она точно ревнивая домохозяйка. — Берилл? — Да, она, — топнула Усаги ножкой. — Как эта Берилл сюда попала? — Я… — Мамору даже не знал, что на это ответить. Сейчас он был уверен, что Берил наконец-то встретила достойного соперника. Хотя не похоже было, что Усаги собиралась что-то у нее отнимать. — Она подруга друга моего друга. Он-то и попросил ее приютить. — Х-м-м. — Скрестив руки на груди, Усаги опустилась на диван. Это был правильный ответ, который она уже и так знала. По правде говоря, она и сама до конца не понимала, почему это так ее задевало. Просто было что-то жутко неправильное в самой только мысли о том, что Мамору может спать с ЭТОЙ женщиной.  — Усаги? — Он подошел к дивану и сел рядом. — Что случилось? Она что-то тебе сказала? Мамору знал, что эта дама всегда создавала вокруг себя проблемы. — Просто она сказала кое-что… г-р-р, забудь! — Она беспомощно вскинула руки и, снова поднявшись со своего места, начала расхаживать взад-вперед по комнате. — Пожалуйста, Усаги, ты же знаешь, что можешь со мной поговорить. Что такого она сказала? — уговаривал Мамору. И она сдалась. — Ну, она не сказала прямо, но намекнула, что вы с ней… ну, ты понимаешь, — проговорила она, пытаясь не смотреть на Мамору, чтобы лишний раз не представлять эту Берилл рядом с ним. Замешательство было первым, что отразилось на лице Мамору после этих слов. Однако оно быстро сменилось пониманием, а затем отвращением, перерастающим в хохот. — Я с ней? — От смеха у него начинало сводить живот. Усаги почувствовала, словно у нее камень с души упал. — Ох, слава Богу! — радостно воскликнула она, снова падая на диван и присоединяясь к его смеху. Они веселились еще некоторое время, представляя подобную ситуацию наяву, однако очень скоро в комнате повисла тишина. Придя в себя, Усаги повернулась и посмотрела на него. — Мамору, был ли ты хотя бы с одной из женщин, что живут в этом доме? Принимая во внимание серьезность ее тона, Мамору обернулся к Усаги, и она увидела в его глазах безграничное доверие. — Нет, не был. Усаги сглотнула, поражаясь собственной смелости, и решила копнуть глубже. — Были ли у тебя вообще женщины? — снова спросила она и стыдливо опустила глаза, моментально заливаясь краской. Однако ее румянец не шел ни в какое сравнение с тем, что полыхал сейчас на щеках Мамору. — Нет. Усаги, поразившись такой откровенности, подняла голову, желая заглянуть Мамору в глаза, и отметила, что лицо его сейчас находилось намного ближе. — Почему? — прошептала она. — Потому что ждал кое-кого особенного, — ответил Мамору и, придвинувшись ближе, взял ее руки в свои. — Кого? — спросила Усаги, сглатывая образовавшийся в горле ком. Мамору придвинулся еще ближе, и теперь расстояние между ними составляло не более пары сантиметров. — Тебя.