For Sale

Часы ожидания тянулись словно дни и месяца для всех живущих в «Чиба Эстейт». Несмотря на то, что забирая Мамору, офицеры не надели на него наручники, волнение за его и их собственную безопасность тяжелым грузом повисло в сознании каждого. И все же, за целую ночь ожидания, количество сидящих у входной двери девушек становилось все меньше. После того как они практически провели Мамору с офицерами до выхода, многие отказались уходить, однако, вскоре сон взял верх над большинством и те, кто не отправились по своим комнатам дремали сейчас на диванах в холле. Но была среди всех та, что упорно не позволяла сну овладеть собой. Часами Усаги нервно вышагивала взад-вперед, практически вытоптав дыру в ковровом покрытии. Она ходила из комнаты в комнату в поисках чего-нибудь, чего угодно, что смогло бы отвлечь ее. Ближе к четырем часам утра раздумья привели Усаги на балкон. Солнце все еще пряталось ото всех, скрывая золотистый рассвет, однако Усаги твердо намерилась дождаться. Пускай это последний день ее свободы, она хотя бы сможет насладиться красотой мира прежде, чем увидеть всю ту ненависть, что он кроет в себе. Время шло, и край города начал медленно окрашиваться золотом под лениво выползавшими из-за горизонта солнечными лучиками. Несмотря на то, что воздух все еще был свежим, Усаги не стала укрываться от зябких покалываний на коже. Если это станет последним, что ей доведется испытать в этой жизни, она прочувствует это полностью.

***

Мамору, утомленный ночными событиями, попытался проскользнуть в здание как можно тише. Спящие девушки были рассредоточены по всему холлу и, несмотря на усталость, он признавал это весьма забавным. Однако сейчас Мамору желал увидеть лишь ту одну, которая думала и переживала о нем больше всех этой ночью. Поэтому осторожно проходя мимо остальных, Мамору направился прямиком в свою квартиру. Он вошел в темное помещение и предположил, что Усаги, вероятнее всего, спит сейчас в своей комнате. Но пройдя немного по коридору, Мамору ощутил гуляющий по квартире сквозняк. В этот же миг его внимание привлекла стоящая на балконе одинокая фигура, окутанная рассветными лучами. Двери на балкон были открыты достаточно широко, чтобы он мог проскользнуть, не создавая лишнего шума. Несколько мгновений Мамору просто стоял и с трепетом наблюдал за Усаги. Ее глаза были закрыты, а лицо озарял мягкий свет восходящего над городом солнца. Рассветные лучи отражались от ее кожи подобно сиянию, что делало ее похожей на прекрасную богиню. — Усаги, — прошептал Мамору, опасаясь, что дивный ангел может исчезнуть так же легко, как последние тени ночи ускользали сейчас от золотистых лучей утренней зари. Усаги даже не пошевелилась. Она настолько глубоко ушла в свои размышления, что голос Мамору казался лишь чарующим звуком, взывающим к ней словно из волшебного сна. — Но я ведь не хотела засыпать, — упрекнула Усаги саму себя. — Ты не спишь, Усаги, — с усмешкой произнес Мамору. Широко улыбнувшись, Усаги медленно повернулась к нему, но глаз так и не открыла. — Ты говоришь, что это не сон, но я не уверена, могу ли верить тебе. Ведь, если это сон, а я открою глаза, то ты просто исчезнешь. Улыбка Мамору стала еще шире. Только Усаги могла бросить ему вызов подобным образом. — Возможно, тебе нужны доказательства? Усаги энергично закивала головой и остановилась, только когда Мамору заключил ее лицо в свои ладони. Он немного наклонился и запечатлел на губах Усаги легкий поцелуй. Она полностью отдалась наслаждению и разочарованно простонала, когда Мамору отстранился. Глаза ее все еще были закрыты. — Усаги? Неужели этого недостаточно? — спросил Мамору, отчаянно желая взглянуть в ее прекрасные голубые омуты. — Нет, — твердо ответила Усаги, однако выражение ее лица и легкий, ненароком вырвавшийся, смешок, доказывали, что она была далека от серьезности. — Нет? — Нет. Боюсь, мне нужны более веские доказательства. С этими словами Усаги поднялась на носочки и, приблизившись к лицу Мамору, снова поцеловала его. И на этот раз, когда их поцелуй прекратился, разочаровываться пришлось уже ему. Однако стоило Мамору лишь открыть глаза, как он увидел пару ярко-голубых очей, взирающих на него. — Значит, ты наконец-то поверила в реальность происходящего? — спросил он, вглядываясь в ее улыбающееся личико. — Возможно, — протянула Усаги и рассмеялась в ответ. — Думаю, что поверю полностью после того, как ты расскажешь мне, что произошло. Мамору ответил на это лишь тяжелым вздохом. Конечно же, он расскажет Усаги все, что было известно ему самому, но он опасался того, что может последовать за этим, опасался ее реакции. — Усаги, — начал было он, однако, замеченная в ее глазах усталость заставила его остановиться. — Давай для начала немного поспим, а затем, обещаю, я расскажу тебе все как есть. Немного разочарованная тем, что придется ждать, Усаги все же согласно кивнула. Было видно, как изнурен Мамору, и с ее стороны было бы очень невежливо требовать от него ответов сейчас. — Иди к себе в комнату. Я буду через минуту, — сказал Мамору. Усаги снова кивнула и направилась в свою спальню, но, прежде, чем выйти в коридор, она обернулась. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Мамору изнеможенно опирается о перила. Что-то определенно его беспокоило, но Усаги понимала, что с вопросами ей придется повременить. Мамору просто стоял, всматриваясь в раскинувшийся перед его глазами утренний город. Сейчас он выглядел мирным и тихим, однако Мамору точно знал, что уже через несколько часов на его улицах начнется настоящая охота. Все возможные подозрения с него были сняты, и он знал, что сейчас в безопасности. Правда, для кого-то судьба уготовила поистине ужасную участь. Вздохнув, Мамору зашел в комнату. Если есть хоть что-то, что он может сделать для этого человека, он обязательно сделает все возможное. Его источники уже ведут активные поиски, но он все же надеялся, что найдет нужные подсказки прежде, чем это сделают официальные власти. Зайдя в комнату Усаги и увидев, что она уже спит, Мамору улыбнулся своим мыслям. Вероятнее всего, она моментально уснула, стоило лишь ее голове коснуться подушки. Забравшись в постель поближе к Усаги, Мамору, бережно, словно пытаясь защитить от всего, обнял ее. Но недавние события все никак не желали убираться из его головы. Мамору выводило из себя понимание того, какому риску поддаются жительницы этого поместья каждый день. И все же тяжелее всего было то, что в постоянной опасности находилась его Усаги. С тяжелой от непрошеных мыслей головой Мамору погрузился в беспокойный сон.

***

Усаги проснулась от негромкого стука в дверь. Часы показывали ровно полдень, и она удивилась, почему визитеры нагрянули только сейчас. Пытаясь не разбудить Мамору, она высвободилась из его объятий и тихо выскользнула из своей спальни. Стоявшие в коридоре Рей и Минако не стали для Усаги большой неожиданностью. — Я ожидала увидеть вас еще час назад, — прошептала она и потерла глаза, прогоняя остатки сна. — Мы хотели дать вам возможность отдохнуть, — просто ответила Рей. Она, так же как и Усаги, провела ночь в ожидании и отправилась спать, только лишь когда увидела из окна своей спальни, как Мамору, целый и невредимый, заходит в здание. Когда поняла, что больше нет причин волноваться за брата. — Он говорил что-нибудь? — спросила Минако. Этой ночью она тоже не спала какое-то время, правда, отправилась в постель раньше, чем большинство. Будучи одной из немногих, кто проснулся этим утром пораньше, Минако ходила по поместью, активно призывая остальных разойтись по комнатам и хотя бы немного отдохнуть. У всех, с кем она разговаривала, было множество вопросов и все касательно Мамору. Слух о том, что хозяин поместья наконец-то вернулся, разнесся довольно быстро, однако никому пока не удалось получить ответы относительно произошедшего. И несмотря на то, что практически во всем здании сейчас царила тишина, покоя в ближайшее время им точно было не видать. — Нет, ничего. Он был слишком измотан, — с легким вздохом ответила Усаги. Несмотря на то, что в физическом плане с ним, казалось, все нормально, она знала, что его душевное состояние сейчас далеко от нормы. — Ты завтракала? — спросила Минако, явно беспокоясь за здоровье сестры. — Нет. По правде говоря, я даже не знаю, что есть у нас в холодильнике, — с улыбкой ответила Усаги. В жизни и так есть о чем переживать, не нужно, чтобы Минако волновалась еще и о ней. Подруги прошли на кухню, где заварили по чашке ароматного кофе с пончиками. Они старались не давать волю переживаниям, так что болтали сейчас обо всем на свете, избегая обсуждений сложившейся ситуации. Так что зайдя на кухню часом позже, Мамору, с восторгом для себя, отметил звонкий девичий смех. — А вот и он! — торжественно произнесла Рей, хихикая, на что Усаги с Минако залились еще более громким смехом прежде, чем сконцентрировать внимание на Мамору. — Доброе утро! — в унисон поприветствовали его сестры, все еще смеясь. Видеть Мамору после всех тех историй, что Рей успела им поведать… да они практически забыли о том, что же так волновало их этой ночью. — Э-э-э… Доброе, наверно, — ответил Мамору, обводя изучающим взглядом улыбающихся подруг и задерживая внимание на лице сестры. — Что ты им рассказала? — Ничего! Честное слово! — быстро проговорила Рей, взирая на брата невинными глазами. Однако стоило ей услышать приглушенное хихиканье Усаги и Минако, как ее самообладание дало трещину, и все трое снова громко рассмеялись. — Ладно, ладно. Тогда я просто приготовлю себе кофе и пойду на работу, — фыркнул Мамору, прекрасно понимая, что подруги уже у него на крючке. — НЕТ! — воскликнула Усаги, заглушая все посторонние звуки. — Ты не можешь. Нам нужно знать. Рей и Минако согласно закивали, да и сам Мамору прекрасно понимал, что им на самом деле необходимо быть в курсе. Он ответил коротким кивком и начал рассказывать. — Прошлой ночью в полицейском участке была перестрелка. Человек в черном пришел и застрелил троих офицеров, — Мамору замолчал, мельком вспоминая, что ему говорили. — Всех, у кого имелись какие-либо связи негативного характера с полицией, доставляли в участок для допроса. Прошлым вечером пришла моя очередь. — Какого рода негативные связи могли быть у тебя с полицией? — спросила Рей. Сколько она себя помнила, Мамору никогда так не рисковал. Любой конфликт мог поставить под угрозу всех, кто находился под его опекой. — После того, как Усаги рассказала мне, что случилось с ней в полицейском участке, я решил действовать, — ответил Мамору, переводя на Усаги взгляд. — Мамору, я же просила тебя не делать ничего, — запротестовала Усаги. Рей и Минако находились в полнейшем замешательстве, однако решили пока не перебивать рассказ своими вопросами. Возможно, они все же узнают, что за страшный секрет хранила Усаги. — Знаю, но я не мог допустить, чтобы подобное повторилось — ни с тобой, ни с кем-либо другим, — отрезал Мамору. — В общем, — начал он снова, — обвинения в мою сторону рассматривались, как возможный мотив для совершения подобного преступления. Правда, у меня было алиби, и я прошел тест на детекторе лжи, так что меня освободили. — Значит, кто-то пристрелил парочку полицейских. Не вижу в этом ничего страшного, — с улыбкой проговорила Рей. И все же глубоко в душе она чувствовала, что что-то не так. Мамору выглядел встревоженным. Больше, чем должен был быть после проведенного в участке времени. — Все не так просто, Рей. Были убиты офицеры полиции — не просто какие-нибудь мужчины с улицы, а так называемые стражи правопорядка. Они намерены создать примерный портрет убийцы. Мамору внезапно замолчал. Подруги могли поклясться, что было еще что-то, и покорно ждали, пока Мамору продолжит. — Офицеров убила девушка. — Откуда ты знаешь? Это они сказали? — с едва уловимым страхом в голосе спросила Минако. — Нет, но это прекрасно видно на видео с камер слежения, которое мне показали. Темная одежда не смогла спрятать хрупкую фигуру, а из-под маски торчала прядка светлых волос. — Но тогда почему они допрашивали тебя? — спросила Рей. Если они искали девушку, то зачем им понадобилось забирать в участок ее брата?  — Это не первый раз, когда хозяин приказал самке сделать что-либо, — просто ответил Мамору и снова посмотрел на Усаги. Она накручивала на палец прядь своих светлых волос и, судя по всему, прекрасно понимала, что Мамору имеет в виду. В издевательствах над ней в тот день принимали участие десять мужчин, и сейчас трое из них мертвы. Осталось семеро, по которым можно определить всех женщин, у которых мог быть мотив для убийства. Всех женщин со светлыми волосами. — Они заберут меня? — со страхом в голосе спросила Усаги. Рей с Минако пораженно уставились на нее. — Я этого не позволю, — заверил Мамору. — Но почему они должны хотеть забрать Усаги? — спросила Минако, беспокоясь о судьбе сестры. Тяжело вздохнув, Усаги решила, что пришло время для Минако и Рей узнать правду, даже несмотря на то, какими болезненными были эти воспоминания.

***

Усаги успела уже рассказать половину из случившегося с ней, когда в квартире раздался телефонный звонок. Мамору быстро поднял трубку и вышел из комнаты. Когда же он вернулся, то увидел всех троих, в обнимку сидящих на диване со свежими слезами на щеках. — Звонил Джим, из офиса. У них нет пока никаких новостей, — сказал Мамору, возвращая телефонную трубку на место. — Я думаю, нам просто нужно немного подождать, — ответила Усаги, утирая слезы и встречаясь с ним взглядом. Мамору согласно кивнул и опустил глаза, изучая ковровое покрытие так, словно все ответы находились именно там. — Мамору. — Рей попыталась привлечь его внимание. — Ты должен будешь рассказать хоть что-то остальным. — Они не спали почти всю ночь, — добавила Минако. — Не сомневаюсь, что сплетни уже активно распространяются по дому. — Да, я тоже уверен в этом. Я позабочусь об этом, — пообещал Мамору.