For Sale

Прошел уже месяц, и ночные кошмары Чики напоминали о себе лишь раз или два в неделю. Жизнь снова начала приходить в норму — Мамору вернулся на работу, а Усаги снова приступила к делам по дому, рядом с Чикой. Малышка вызывала у живущих в поместье девушек неподдельный интерес, из-за чего Усаги буквально заваливали вопросами. На самые легкие из них хватало обычного «да», однако особо любознательным удавалось вогнать Усаги в краску. Большая часть девушек приняла Чику, ведь невозможно было отказать в любви трехлетнему ребенку, чья мать была убита прямо у нее на глазах, особенно учитывая тот факт, что погибла она, сражаясь за права женщин. Конечно же, всегда есть исключение из правила, и в данной ситуации таким исключением стала Берилл. Ее гнев и неприязнь к ребенку росли с каждым днем, так же как и ненависть к Усаги. Она наблюдала, как та прибиралась на кухне вместе с этой малявкой, что всегда была рядом. Видела из окна своей комнаты, как Мамору, Усаги и Чика вместе прогуливались по парку. Смотрела, как Усаги и Чика проводят Мамору до самого холла, чтобы обнять и поцеловать его перед уходом на работу. День за днем Берилл наблюдала, строила планы и выжидала. Чего именно она и сама не знала, но была уверена, что нужно подождать, совсем немного.

***

— Мамору? — сонно пробормотала Усаги, потягиваясь. Она потерла глаза в попытке отогнать сон и огляделась по сторонам. Она не слышала, чтобы Мамору находился в ванной. С некоторых пор для нее стало привычным просыпаться рядом с ним, и обнаружить его отсутствие сейчас было немного тревожным. Внезапно охваченная беспокойством за свою семью, Усаги медленно подняла с подушки голову. Однако прежде, чем она успела слезть с кровати, обе двери, ведущие в их с Мамору спальню, широко распахнулись. — СЮРПРИЗ! — раздался многоголосый крик, испугавший Усаги настолько, что она подпрыгнула и свалилась с кровати. Смех заполнил комнату, а Мамору быстрым шагом направился к взъерошенной Усаги. — С днем рождения, мамочка! — радостно воскликнула сидящая на руках у Икуко Чика, и захлопала в ладоши. Малышка сразу же высвободилась и побежала к Усаги. Та подхватила ее и окинула взглядом всех, кто находился сейчас в комнате. Рей, Минако, Сецуна и Шинго ворвались в спальню из дверей, ведущих в ванную, в то время как Мамору, Хотару и Икуко с Чикой вошли в основную дверь. — Мы готовы? — спросил кто-то тихим голосом, и не дожидаясь ответа, вошел в комнату. Это была Макото, она держала в руках большой торт с несколькими зажженными свечами. — С днем рождения тебя, — завела вся толпа поздравительную песню, от которой на глазах Усаги навернулись слезы. — С днем рождения тебя. — Макото подошла ближе, демонстрируя ей именинный пирог. — С днем рождения Усаги. — В глазах отражались пляшущие огоньки маленьких свечек, а по щекам катились слезы. — С днем рождения тебя! Макото держала торт пока Усаги, немного наклонившись, задувала свечи, а Чика наблюдала и счастливо хлопала в ладоши. Но ее радостная улыбка померкла, когда она увидела слезы. — Мамочке грустно? — спросила малышка и попыталась утереть слезы с лица Усаги. — Мамочка просто счастлива, милая, — заверила она Чику, и та понимающе закивала, хотя на самом деле не понимала ровным счетом ничего.

***

На протяжении всего дня Усаги была окружена жительницами поместья, которые с искренними пожеланиями обнимали ее. На ужин Макото приготовила любимые блюда Усаги и испекла еще несколько тортов, чтобы, насладившись трапезой, все еще раз спели поздравительную песню. На лице Мамору играла счастливая улыбка. Усаги — любовь всей его жизни — получила чудесный праздник — что-то, чего у нее не было уже очень давно. Она широко улыбалась, и эта улыбка очаровывала Мамору. В данный момент он знал и ни капли не сомневался в том, что ничего ему не хочется больше, чем провести всю оставшуюся жизнь с Усаги. За одним из обеденных столов, в самом его конце сидела женщина с огненными волосами. Она была единственным человеком в обеденном зале, кто не улыбался, не смеялся и не наслаждался праздником. Сузив глаза, она пристально наблюдала за Усаги, которая сидела сейчас за основным столом в окружении своих любимых. И сейчас она знала, что ее ожидание наконец-то закончилось.

***

Рей сидела за стойкой ресепшена в холле Чиба Эстейт. Из всей выполняемой в поместье работы эта была ее любимой: по большей части из-за того, что была очень спокойной. Ей даже приветствовать было толком некого, потому что здешние девушки не обращали на нее особого внимания, а других посетителей внизу практически и не было. Когда Мамору уходил на работу, ему приходилось запирать дверь на замок, так что сегодня, когда он не в офисе, Рей даже с этим надоедливым домофоном не нужно было возиться. Рей уже успела перекинуться парой слов с Усаги и Мамору прежде, чем они отправились гулять с Чикой. Они должны были уже скоро вернуться, да и смена у Рей заканчивалась, так что она планировала провести сегодняшний вечер с близкими. Даже Сецуна согласилась, что они с Хотару могут заглянуть на огонек. Ее сестра сумела избежать необходимости нянчиться с Чикой, ссылаясь на то, что у нее есть своя дочь, и она в первую очередь должна позаботиться о ней. Рей считала, что это неплохое оправдание или могло бы им стать, не предложи Хотару присмотреть за малышкой самостоятельно. От этой мысли Рей захихикала про себя, как вдруг парадная дверь распахнулась. Она улыбнулась, ожидая, что это вернулся ее брат, однако улыбка моментально угасла. Четверо мужчин в полицейской униформе вошли в здание, один из них держал в руках какой-то документ. Не задумавшись даже на мгновение, Рей нажала красную кнопку, что была под столом. — Добрый день, господа, — с почтением проговорила Рей, немного склонив голову, когда мужчины приблизились к стойке ресепшена, — Чем я могу быть полезна? — Мне нужно поговорить с твоим хозяином, — ответил тот, у которого был документ. Рей нахмурилась, как если бы ей вдруг стало грустно. — Прошу прощения, господа, но сейчас его нет. Если хотите подождать, то он должен скоро вернуться. Офицер, на значке которого значилось «Смит», насупившись, прорычал: — В этом нет необходимости, самка. У нас ордер на обыск этого помещения. — Он помахал бумажкой, не давая Рей возможности толком рассмотреть документ. — Делайте, что необходимо, господа, — услужливо проговорила она. Рей ненавидела, когда ее голос звучал вот так, но понимала, что у нее попросту нет выбора. Мужчины отошли от стола и направились в сторону лифта. Пока они не смотрят, Рей быстро сняла три ключа со связки, что висела на ресепшене, и быстро закинула их в конверт с адресом на имя Бока Мико, заранее подготовленный для таких случаев. Она отложила конверт в стопку писем, приготовленных к отправке. Ирония заключалась в том, что адрес Боко Мико был идентичен адресу, по которому находился офис Чиба Мамору. Рей пыталась выглядеть очень занятой, когда офицеры вернулись обратно к стойке ресепшена. — Где ключи от лифта? — огрызнулся офицер Смит. — Мне очень жаль, господа, но эти ключи есть лишь у моего хозяина, — с невинной улыбкой ответила Рей. Офицер Смит снова зарычал, да и его коллеги начинали понемногу выходить из себя. И все же он считал себя достаточно смышленым человеком, особенно, когда схватил связку висящих на крючке ключей. Смит обернулся к офицеру по фамилии Томба: — Смотри за ней. Джеймстон и Уилсон, со мной. Рей лишь улыбнулась стоящему напротив офицеру и вернулась к работе, ну, по крайней мере, казалось именно так. На самом же деле она набирала для Мамору письмо о сложившейся на данный момент ситуации. И стоило лишь листу бумаги вылезти из принтера, как парадная дверь снова открылась. Улыбка Мамору погасла сразу же, как только он увидел стоящих в холле полицейских. Быстро прошептав что-то Усаги, он направился в сторону гостей, в то время, как Усаги повела Чику к лифту. — Добрый день, сэр, — проговорила Рей, вставая и кланяясь Мамору. И если наличия в здании полиции было недостаточно для того, чтобы Мамору тревожился, то официальное поведение сестры заставляло забеспокоиться. — Это срочное сообщение пришло на вашу почту только что, и еще вас желают видеть несколько офицеров полиции. Мамору окинул взглядом офицеров прежде, чем взять из рук Рей «срочное сообщение». Он прочитал напечатанные на скорую руку слова, а затем, с хмурым выражением на лице, разорвал листок. — Хотите, чтобы я отправила ответ, сэр? — спросила Рей, в надежде, что получит от него указания, что ей делать дальше. — Нет необходимости, — резко ответил Мамору, и все же во взгляде его читалась неподдельная забота. — Я улажу ситуацию лично. Рей понимающе кивнула. В этот самый момент полицейские, что находились возле лифта, вернулись обратно к стойке ресепшена. Мамору надеялся, что у Усаги не возникло трудностей, пока она заходила в кабину подъемника. Офицер Смит заметил Мамору и сразу же узнал его, поскольку неоднократно видел его лицо в газетах. — Чиба Мамору, мне необходимо с вами поговорить. — Ах да, офицер… — Мамору замолчал и прочитал имя на значке, — Смит. Чем могу помочь? — Спросил он с самоуверенной, но, тем ни менее, любезной улыбкой. — Сегодня утром из анонимного источника мы получили информацию о том, что вы используете данное поместье в качестве безопасного дома. У меня есть ордер на обыск подвальных помещений, — ответил Смит, помахав разрешением. Мамору кивнул и запустил в карман руку, чтобы достать ключи. — Не стесняйтесь, ищите, где посчитаете нужным. — Спасибо, — поблагодарил Смит, цинично улыбаясь. Мамору отправился следом за тремя офицерами к лифту, в то время как четвертый — Томба — все еще следил за Рей, причем следил достаточно пристально, очевидно плененный ее красотой. Смит отметил, что хозяин поместья следует за ними и ему совсем не хотелось, чтобы Чиба мешался под ногами, пока они обыскивают помещение. — Чиба, я бы предпочел справиться без вашего сопровождения. — Понимаю. Тем не менее, я бы хотел удалиться в свою квартиру, а ключи и доступ к лифту у вас, — ответил Мамору, словно зачитывая сухой и скучный факт из учебника. Офицер Смит понимающе кивнул, нашел в связке ключ от пентхауса, и подъемник начал свое движение вверх. Двери открылись, и Усаги поспешила к лифту, держа в руке наполненный водой стакан. Она низко поклонилась и протянула его Мамору. — Добро пожаловать домой, господин, — тихо проговорила она, не разгибая спины. — Спасибо, — ответил он пренебрежительным тоном, проходя мимо и беря стакан из ее рук. Когда створки лифта начали закрываться, Усаги подняла взгляд и, несмотря на то, что длилось это совсем недолго, она смогла опознать в двоих из трех офицерах своих мучителей. Усаги машинально направилась в гостиную, где ее уже ждал Мамору. Ее всю трясло, и Мамору сразу же ощутил ее напряжение. Уверенный, что прекрасно знает, что стало тому причиной, он сгреб Усаги в свои объятия и мягко прошептал на ухо: — Я здесь, они не смогут тебе навредить. Еще несколько минут Мамору крепко прижимал ее к себе, пока негромкий скрип не обратил их внимание на подошедшего к ним сзади ребенка. — Я не могу уснуть, — сказала Чика, потирая уставшие глазки. Усаги взглянула на малышку, и страх немедленно исчез с ее лица, сменяясь радостным выражением. Она должна быть сильной, ради Чики. — Ничего, милая. Я почитаю тебе сказку, — ответила она наполненным любовью голосом. Мамору улыбнулся, наблюдая, как они вместе уходят в комнату Чики. Он скорее умрет, чем даст навредить им или любому другому члену своей семьи. Он лишь надеялся, что проводимые ранее учебные эвакуации хорошо подготовили обитателей подвальных уровней к обыску, что происходил сейчас в поместье.