For Sale

— Просто распихайте их по камерам, — раздался мужской голос, пока один из офицеров вел по коридору пятерых пленниц. — Последний безопасный дом, — услышала Усаги шепот рядом. Она взглянула на печальные лица последних девушек, что находились с ней в Чиба Эстейт, и узнала среди них Макото, Селест и Ами. Новоприбывших бросили в разные камеры, пока офицер, в очередной раз, разливался о бесполезности женского пола. — Хорошей вам ночки, — ухмыляясь, проговорил он елейным голоском, от которого у большинства мурашки побежали по спинам. — Ами, — поприветствовала ее Усаги, подходя ближе. — Мне так жаль, что вас поймали. Ами с грустью потрясла головой: — Это было лишь вопросом времени. — Думаю да, — согласилась Усаги. — Но ты как раз вовремя. Твой интеллект может помочь нам с нашим планом. Ами лишь растерянно уставилась на нее, так что Усаги, вместе с Минако, Рей, Сецуной и еще несколькими девушками, начали вводить Ами в курс разработанного ими плана. Остальные сокамерницы по очереди ходили вокруг небольшой группки, так чтобы офицер, наблюдающие за происходящим через камеры слежения, ничего не заподозрил, а те, кому открывался наилучший обзор на коридор, следили за передвижениями дозорных. Идеи, которыми поделились подруги, оказались достаточно рискованными, и Ами сразу же занервничала, чтобы не стало еще хуже. Первой, однако, свое мнение высказала Макото: — Вы бросаетесь в омут с головой! Неужели ты на самом деле думаешь, что сможешь все это провернуть? — фыркнув, проговорила она. Конечно же, она не хотела умирать, но их идеи были просто сумасшедшими. — Я думаю, она хочет сказать, что в вашем плане очень много дыр, — пояснила Ами. — В конце концов, ваш план исходит из того, что вы, каким-то образом, сможете забрать у офицеров ключи, и у вас будет возможность избавиться от цепей, пока вас будут вести к платформе. Усаги понимающе кивнула. Она не упоминала о ключевой фигуре их плана — офицере Джонсоне. — Ну, у нас есть туз в рукаве, — улыбнулась она и продолжила посвящать Ами в придуманный план. — Звучит очень даже неплохо, но кто будет среди девушек, которых завтра поведут к платформе? — спросила Ами, понимая, что выбирать нужно достаточно сильных. — Я пойду! — заявила Макото, в тайне надеясь, что получится кому-нибудь наподдать. Усаги улыбнулась подруге, зная, что та прекрасно справится. — Спасибо, Макото. С тобой пойдут Минако, Рей, Сецуна, Клер, Розали, Холли, Сара, Кейт и я. — Усаги, нет! — воскликнула вдруг Ами, что было ей абсолютно несвойственно. — Ты не можешь, не в твоем положении. Усаги зажмурилась, стоило лишь Ами сказать то, что она пыталась скрыть ото всех. И все же Икуко поняла все сразу. — В каком таком положении? Усаги, ты же не… — Да, я беременна. Но это меня не остановит. Завтра я пойду со всеми, и вам не удастся это изменить, — выпалила Усаги на одном дыхании, в то время, как со всех сторон начали сыпаться протесты. Несмотря на то, что официального голосования не было, Усаги фактически стала лидером этой операции. Она отказывалась отсиживаться в сторонке, пока другие рисковали своими жизнями. Спор Усаги и остальными длился еще некоторое время. Однако крики негативно сказались на ее самочувствии, заставляя почувствовать слабость, так что Усаги отошла к решеткам их камеры. Она чувствовала себя так, словно в скором времени вообще не сможет никого ни в чем убедить. В отчаянии она закрыла глаза и чуть не подпрыгнула, ощутив на плече прикосновение чужой ладони. Это была Берилл. Она стояла на трясущихся ногах, едва удерживая равновесие. Ее избитое тело было открыто взору каждого, кто находился в камере, вызывая тем самым отвращение у некоторых, кому до сих пор не доводилось видеть ее целиком. — Я знаю, что ты справишься, — прошептала она едва слышным хриплым голосом. — И я хочу помочь. Таким образом, споры на счет участия Усаги в операции сменились препирательствами на счет участия в ней Берилл.

***

— Рей Чиба, Сецуна Чиба, Сара Хейлис, Макото Кино, Клер Марчь, Розали Мур, Кейт Питерс, Холли Спринг, Усаги Цукино, Минако Цукино. Шаг вперед, — проорал офицер не особо довольным голосом. Он смял короткий список, предоставленный Джонсоном, и швырнул его в ближайшую урну, промазав. Чашка кофе, по-видимому, была нужна ему сильнее, чем он сам признавал. Десять девушек, чьи имена были названы, подошли ближе к дверям своих камер. Усаги обернулась и посмотрела на немного сопротивляющуюся на руках у Ами Чику. — Мамочка, — захныкала она. По щечкам стекали слезы. Усаги не ответила, потому что знала, что одна капля сомнения — и это подорвет ее решимость. Вместо этого, она кивнула, давая тем самым сигнал Ами. Офицер открыл первую камеру и начал вытаскивать оттуда пленниц, по очереди заковывая их в цепи. Разбираясь уже с шестой по счету заключенной, мужчина начал выходить из себя. Офицер Джонсон должен был прийти помочь ему, однако его до сих пор не было. Стоило ему справиться с последней девушкой, как из дальнего конца коридора послышался шум. Обернувшись, он увидел идущего в его направлении Джонсона. — Где тебя черти но… — Он запнулся, увидев стоящего рядом с Джонсоном Мамору, скованного цепями. — Ты что творишь? Ты не можешь просто взять и притащить его сюда! Джонсон лишь отмахнулся. — Расслабься, Маркус. Я просто решил дать ему возможность взглянуть перед смертью на то, что у него было, — с легким смешком проговорил Джонсон. Стоило ему лишь упомянуть о казни Мамору, как из камер незамедлительно посыпались недовольные протесты. Маркус развернулся к женщинам, с намерением проорать, чтобы они позакрывали свои рты, но в эту же секунду Мамору выскочил из-за спины Джонсона и набросил на шею Маркуса цепь. Когда же офицер, наконец-то, вырубился, Мамору отпустил его и тот рухнул на пол. Мамору коротко улыбнулся, чтобы успокоить находящихся тут девушек, и задержал взгляд на Усаги. — Теперь мы должны действовать быстро, — прошептал Джонсон, передавая Рей, что была самой первой в шеренге, ключи. Она открыла замок, однако наручники так и не сняла. Джонсон делал то же самое, начиная с середины строя. У Мамору тоже были ключи, так что очень скоро все наручники были открыты, однако так и остались на своих местах, чтобы казалось, словно девушки все еще закованы. Джонсон пошел проверять, чист ли коридор. Ранее сегодняшним днем, он подмешал в резервуар с кофе снотворное, чтобы усыпить большинство офицеров в участке. Маркус, к сожалению, на работу сегодня опоздал, и кофе показалось ему уже слишком остывшим. И все же Мамору быстро придумал, как его вырубить, чтобы в итоге ничего не указывало на Джонсона. — Шинго, — позвал офицер. Шинго стоял в дальнем конце коридора и следил, чтобы никто и ничто не смогло помешать в осуществлении их плана. Он вывел из строя все камеры наблюдения, «случайно» пролив воду на контрольную панель, однако он все еще беспокоился, что кто-то из офицеров может проснуться или же без предупреждения зайти в участок. Шинго подал знак, что все чисто, и Джонсон обернулся к «закованным» в цепи девушкам. — Вы уверены, что готовы к этому? Полный решимости и отваги взгляд горел сейчас на лице каждой из них, даже несмотря на хорошо ощутимый страх и напряжение в их рядах. То, что они собирались сделать, было очень смело и могло стать спасением для всех или же билетом в одну сторону на пути к смерти. И, несмотря на то, что все это было очень рискованно — это был их единственный шанс. Джонсон кивнул и повернулся к Ами, которая должна была руководить операцией из участка. — Шинго вернется с ключами, как только мы пересечем улицу. Что делать дальше ты знаешь. Ами утвердительно кивнула, и офицер Джонсон направился к выходу из участка, а следом за ним шел Мамору и десять девушек, бережно хранящих в сердце надежду на победу. Когда они проходили мимо Шинго, он с любовью улыбнулся своим сестрам и друзьям. Слова, сказанные ему Усаги, звоном отдавались в ушах:  — Будь смелым и позаботься о них. Я люблю тебя.