Кулинарная книга Макото Кино. День святого Валентина.

— Мако… — за всхлипами в телефонной трубке Макото с трудом разбирала, что именно говорит Ами. — Ами, что-то произошло? — заволновалась шатенка.       Сегодня день предстоял более-менее свободный, Минако, для разнообразия, решила разгромить свою собственную кухню, позволив Юпитер, наконец-то заняться разработкой новых рецептов. До дня святого Валентина оставалось совсем немного времени, а ее собственный сладкий подарок Нефриту не был придуман. — Я… мне нужна твоя помощь! Макото улыбнулась. Другого и быть не могло…

***

Все началось несколько недель назад.       Зима, вопреки утверждениям Кунсайта, не самое прекрасное время года в Японии. Дожди, холодный ветер, иногда даже снег компания предпочитала пережидать в тепле. Например, в столь любимом кафе «Корона».       В тот день друзья, по рекомендации как раз Ами, посетили выставку современного искусства. А после забрели в любимое кафе, согреться и поделиться впечатлениями.       Мнения о экспозиции разделились. Минако, к примеру, была в восторге. Она в принципе любила всякие необычные вещи, коих на выставке было предостаточно. Кроме того, главная прелесть современного искусства состояла в том, что основным тут являлись те чувства, которые вызывает произведение, а не мастерство и кропотливость исполнения.       Кунсайт оценил выставку на троечку по пятибалльной шкале, коротко сказав, что экспрессия и модерн — не его стихия. Усаги кивнула, соглашаясь с Первым лордом, чем удивила многих, прежде всего Энди. Причем, удивила приятно.       Заметив печаль на лице Ами, Нефрит, как истинный джентльмен, начал петь дифирамбы новомодным творцам и даже пообещал, что купит пару безделушек (к слову, ценник «безделушек» начинался от тысячи в долларовом эквиваленте) себе в особняк. Мако улыбнулась, искренне надеясь, что он это просто из вежливости. Хотя, ее другу современный стиль действительно импонировал.       Джед и Рей деликатно промолчали. Их склонность к традиционному искусству была известна всем, хотя некоторых новомодных течений ребята так же не чурались. А вот Зой такой деликатностью не обладал. Планомерно, шаг за шагом, он разносил модернистов в пух и прах, не замечая, как при этом краснеет и морщится его девушка. — О каком искусстве может идти речь?! Микеланджело, Тициан, Рембрандт — это искусство. Ну, или, на худой конец, Шарден… Но когда в центре музея сваливают кучу мусора и называют это искусством, то извините, я — не понимаю! — горячо заявил огненный маг. — Слушай, ты, «Человек эпохи Возрождения», есть куча вещей, которые ты не понимаешь, но это говорит лишь о твоей собственной ограниченности! Надо шире смотреть на мир! — Нефрит усиленно делал знаки, чтобы друг уже обратил внимание на то, как густо покраснела Мизуно, но куда там… — Что бы понять «это» надо быть — идиотом, как ты! — хмыкнул рыжий. — По крайней мере Нефрит ведет себя как мужчина, — прошипела оскорбленная до глубины души Ами. — А не ссорится с девушками из-за пирожных!       Минако, Зой и Усаги, как раз спорившие, кто будет доедать пирожное Джеда (он, как мы знаем, сладкое не любил, но неизменно, заказывал себе порцию, чтобы понаблюдать битву между Зоем и блондинками, обычно это было забавно), с удивлением посмотрели на подругу.       Зой вовсе не собирался никого обижать и тем более обвинять Ами в отсутствии вкуса. Молодой человек просто был ярым поклонником классики и не видел в горячих спорах об искусстве ничего дурного. А препирательства с Нефритом и вовсе носили дежурный характер и касались, по сути, только их двоих. По крайней мере Неф на него никогда не обижался, а просто вставлял ответные шпильки.       Ами же перешла на личности, наступив на одну из самых больных мозолей. В свои двадцать Зой выглядел пятнадцатилетним пацаном, теряющимся на фоне рослых и широкоплечих приятелей, а смазливая мордашка и длинные, вьющиеся волосы действительно делали его похожим на девушку. Очень красивую девушку.       На замечание любимой Зойсайт промолчал, спустив дальнейший спор на тормозах. Однако, от притязаний на пирожное Джеда отказался и даже не доел свое мороженое.       Масштабы катастрофы стали понятны позже. Зой вел себя как обычно: ухаживал за Ами, спорил с Нефритом, но абсолютно, абсолютно не ел ничего сладкого. На все предложения Усы или Минако слопать по мороженому, парень благодарил, но заявлял, что не хочет. А когда оформлять заказ случалось Ами, и перед рыжим оказывались его любимые корзиночки с джемом и белковым кремом, он без сожаления отдавал лакомство девчонкам.       Ами была в отчаянье. Она прекрасно понимала, что из-за ее резкого выпада парень отказывается не просто от сладостей — от части себя. Ну, нравилось ему лопать конфеты и спорить с блондинками из-за пирожных. И, как это ни странно, ему это безумно шло и не делало женоподобным, скорее милым и обаятельным. Но как вот теперь преодолеть обиду и упрямство любимого Ами не знала.

***

      Мако молча выслушала рассказ подруги о ее попытках подсунуть Зою сладости и его мягком, но категоричном отказе их съесть. — Я и подумала, что если приготовлю что-то сама, то он не устоит… Но вариант должен быть безотказным! — о своих безуспешных попытках испечь хоть что-то Ами умолчала.       Макото задумалась. В случае с Зоем, безотказным вариантом был бы торт из слоеного теста, заварного крема и свежей черешни. Но как раз последний ингредиент в феврале достать практически невозможно, а замороженными ягодами рыжего упрямца не пронять. — Есть у меня один рецептик, — наконец выдала шатенка. — Со свежей клубникой. И клубника для него, совершенно случайно, тоже есть.       Клубнику ей, в качестве сюрприза, преподнес Нефрит, сама бы она ни почем не купила ягоды за ту цену, что предлагают в не сезон супермаркеты. Но разве отношения друзей не стоят того, чтобы положить на алтарь их счастья крупицу собственных чувств? Неф, в любом случае, ее поймет.       Пока Макото закидывала в свой чудо миксер ингредиенты для приготовления теста, Ами скрупулёзно отмеряла продукты для крема.       Вообще, кухня мисс Кино так быстро обрастала всевозможными приборами (Нефрит устал придумывать поводы, чтобы подарить гордой девушке что-то для облегчения ее труда), что места катастрофически не хватало.       Работа была в самом разгаре, когда в дверь отчаянно забарабанили. На пороге, с огромным подносом печенек стояла счастливая Минако. — У меня получилось! — радостно возвестила она, проходя на кухню. — Мина, — Макото ошарашено смотрела на поднос, пытаясь прикинуть размеры бедствия. — Сколько порций ты сделала? — А, — блондинка махнула рукой, — я просто тренировалась. Но теперь, у меня всегда получается! А вы тут чем занимаетесь?       Она без колебаний зачерпнула пальцем большую пушистую массу, только что взбитую Ами, и довольно заурчала. — Клубника! — Тебе нравится? — с надеждой спросила Мизуно. Если учесть, что Зой и Минако достаточно часто препирались из-за сладостей, то можно было сделать вывод о схожести их вкусов. — Не плохо! — кивнула блондинка, порываясь попробовать еще, но Мако унесла миску буквально у нее из-под носа, поставив перед подругой чашку капучино с ореховым сиропом.       Кексики уже почти остыли, и Макото, ловко накручивала подходящую насадку на кондитерский мешок. Пышные шапочки из клубнично-творожного крема подруги украсили свежими ягодами. Минако скептически осмотрела творения. — Надо еще шоколадом посыпать! Зой — любит! Ами одобрительно кивнула. — У меня — идея!       Мако быстро поломала полплитки шоколадки в миску и, запихнув это в микроволновку, полезла за своими формочками для шоколада. Через полчаса каждый кексик был дополнительно украшен фигурным шоколадом в виде листиков и сердечек.       Ами, горячо поблагодарив подруг, понесла свои сладкие сокровища домой, надеясь, что Зою они придутся по душе.

***

      Поздравить Ами с днем всех влюбленных Зойсайт решил в обед. К чему эти ранние визиты, тем более, что с утра многие заняты разными делами. Зой, например, дрых без задних ног и считал это занятие чрезвычайно важным. — Привет, любимая! — едва Ами возникла на пороге, Зойсайт улыбнулся и протянул ей букет ромашек.       Наверное, к ее стилю больше бы подошли какие-нибудь незабудки или лилии, но Зою Ами напоминала ромашку. Такая же нежная, симпатичная и полезная при простуде.       Еще ромашки были скромными цветами и, в отличие от его невесты, не бросались на парня на ровном месте и не обзывали девчонкой! Зойсайт изо всех сил пытался забыть тот инцидент, но, несмотря на все усилия, не мог. Слишком уж больно ранила его Ами. — Зой! — красная как рак девушка схватила визитера за рукав джинсовой куртки и потащила за собой.       Стол в гостиной был накрыт для чаепития. Парадные чашки из тонкого фарфора, салфетки с сердечками, в тему дня, вазочка вишневого варенья. Апофеозом всего этого милого великолепия являлась изящная этажерка заполненная ароматными капкейками. — Ами, не стоило… — начал было Зой, но девушка жестом заставила его замолчать. — Зой, милый, ты прости меня! Ты самый настоящий мужчина. Правда! Ты очень достойно себя повел, а я… я… — она запнулась подбирая для себя подходящее ругательство. — Повела себя по-женски? — улыбнулся рыжий, обнимая девушку. — Все в порядке, Ами. Ты просто самая что ни на есть настоящая девчонка, хоть и гений. Моя девчонка, — прошептал он ей на ушко. — С чем пироженки? — С клубникой! — просияла Ами, смахивая нежданные слезы. — И я тебя не выпущу, пока ты все до капельки не съешь! Я сама делала! Для тебя! — Тогда мне надо поторопиться, а то мы опоздаем, — усмехнулся парень, вручая невесте билеты на выставку Яёи Кусама* * - Авангардная японская художница.