Увязший в песках Калифорнии

You’re giving me a heart attack You’re giving me a cardiac arrest When I’m standing at the traffic light Green Day — Troublemaker

      Среда.       Опять этот день.       Будильник в телефоне настойчиво дребезжит.       Выключить его силой мысли у меня, увы, не получается. Кинуть в него чем-нибудь, чтобы он разбился, не вариант — так делают только в кино. Более того, если кинуть чем-нибудь в телефон, не факт, что он разобьётся.       Со слипшимися глазами и адской тяжестью в голове поднимаюсь с подушки и тянусь к смартфону, чтобы отключить его, но, пока я наугад шарю по тумбочке, то смахиваю телефон, и тот камнем летит на паркет с громким треском, попутно разваливаясь на три части.       Смартфон, его крышка и его аккумулятор отскакивают в разные стороны — кто под кровать, кто за шторы… Звук от удара всё ещё отдаётся эхом в моей сонной голове. Он, должно быть, разбудил всех родителей. Моя собака, Прада, с округлившимися глазами отбежала от кровати в дальний угол комнаты.       Этот день, не задавшийся с первых секунд, обещает быть ужасным — по средам у нас четыре пары у самых строгих преподавателей, и среди них физ-ра, которою я откровенно недолюбливаю. Бегать — это не моё.       С трудом откинув тёплое и уютное одеяло, я поднимаюсь на ноги и ползу в душ.       Когда я возвращаюсь, Прада с интересом обнюхивает батарейку от телефона. Закончив с обнюхиванием, она начала настойчиво её облизывать. — Плохая собака! Кыш! — прикрикнула я. Собачка испуганно спряталась под кровать. Слава богу, её не ударило током.       Телефону повезло меньше — помимо того, что вся батарейка покрыта слюнями Прады, поперек экрана появилась длинная трещина.       «Придётся покупать новое стекло…»       Трудна женская жизнь.       Вместо того, чтобы проснуться, накинуть что попало и пойти по своим делам, мне приходится краситься, примерять одежду, снимать ее, примерять другую…       Сделав неброский макияж в стиле Ким Кардашьян, я надеваю белую кофту с рукавами и чёрные классические брюки на пару с такого же цвета каблуками. Цветовая гамма подходящая — черный с белым, но учителей могут смутить мои плечи, которые обнажает эта кофта. Самое главное, что моя одежда нравится мне, а мнение других не так важно.       Калифорнийский климат очень тёплый.       Несмотря на то, что лето кончилось, уступив место осени, на улицу всё так же можно выйти без куртки или толстовки, не боясь простудиться.       Пока мои каблуки цокают в сторону машины, я набираю номер моей лучшей подруги — Эллисон. Ввиду того, что моя семья более состоятельная, я подвожу её в универ — все равно мне по пути.       Как обычно — не отвечает. Оставив на автоответчике сообщение о том, что я буду через десять минут, я сажусь в машину под аккомпанемент мощного двигателя спортивного автомобиля, что был подарен мне отцом на совершеннолетие. *** POV Стайлз       «Ну и как меня угораздило влипнуть в такое дерьмо?       Что может быть хуже учебы в этом месте? Еще неизвестно, как долго мне придется проторчать здесь.       Надо сосредоточиться. Я тут ради поимки убийцы и восстановления справедливости. Я выполняю свой долг.»       Все эти мысли крутились у меня в голове, пока я приближался к этому самому университету, где должен работать под прикрытием. Я припарковался на свободное место, схватил из подлокотника уже остывший кофе и направился к дверям этого серого, ничем не примечательного здания. Честно говоря, внутри оно такое же как снаружи — наводящее тоску и совсем отбивающее всякое желание учиться.       Мне нужен кабинет номер 112.       Должно же быть хоть одно дело, с которым я могу справиться без проблем?       В поисках этого чертового класса, я обошел, наверно, весь университет.       Какому идиоту пришло в голову ставить кабинет №53 сразу после кабинета №100?       Нужная дверь попала в моё поле зрения. Я уже приближался к двери. Оставалось только войти, усесться на первое попавшее свободное место и не привлекать к себе внимания.       Да…       Стоило мне направиться к двери, как со скоростью Флэша, выйдя из-за ближайшего угла, в меня врезалась какая-то рыжеволосая девушка. — Черт! — вырвалось у меня.       Конечно, я же пролил на нее свой кофе. — Девушка! Смотрите, куда идёте! — Ты что, совсем сдурел?! — ее голос был настолько громким, что оглушил меня. — Это ты в меня врезался! Появился из неоткуда…       Ее кофта изрядно намокла. Коричневое пятно от кофе расплывалось во все стороны, отчего судьба этой одежды становилась всё понятней. Если она не отстирается, то придется попрощаться с этой милой белой кофточкой. — Сама виновата. В следующий раз будешь внимательней, — уже менее громко сказал я и самодовольно ухмыльнулся.       Девушка, немного оторопев от моей наглости, заглянула в стакан, из которого вылилось кофе. Увидев, что ещё треть кофе осталась в стакане, она выхватила его у меня из рук своими цепкими руками и… Выплеснула мне в лицо, черт возьми! ***       Чертов университет!       Учеба в академии ФБР была лучше. Здесь же появляется чувство, что я не знаю вообще ничего — для юридического факультета я не приспособлен.       Радует то, что они не смогут отчислить меня, как бы я не «старался» — Питер устроил это для меня.       Громко хлопнув расшатанной дверью, я сажусь в старый отцовский джип и завожу его. С третьего раза. Нервы ни к черту.       Вдавив в пол педаль газа, я быстро стартую, чуть не спалив шины, но потом успокаиваюсь. Весь этот кошмар скоро закончится.       Мимо меня проносятся ни капли не защищающие от беспощадно палящего солнца высокие калифорнийские пальмы. Дома, то старые, то новые. И люди. Кто-то идёт вместе с компанией друзей и веселится, кто-то — как я — устало понурив голову, плетется домой.       Ещё со времен учёбы, когда я только получил права, я любил по дороге из центра города заезжать в тот район, где селятся все местные богачи. Меня манили высокие кирпичные ограждения, цветы, вьющиеся вокруг их недоступных стен, дорогие, стоящие рядом блестящие машины…       Грех не проехать мимо ещё раз.       Особо много не изменилось — яркие огни современных домов всё так же освещали мне путь в сиреневом цвете калифорнийского сумрака. Зашедшее за горизонт солнце больше не помогало.       Разглядывание цветного неба, как и раньше, успокаивало потрепанные нервы.       Если бы не одно но:       Я проезжал мимо современного двухэтажного дома, наслаждаясь музыкой из сериала Glee, но даже сквозь нее услышал крик девушки. Знакомый крик… — ПРАДА! — он раздался из двора того самого дома. Повернув голову, я увидел собакевича, который сидел посреди дороги и…делал свои дела? Времени разглядывать собаку не было, ибо я чуть не наехал на наглое животное. Я изо всех сил надавил на педаль тормоза под режущий слух скрип шин.       Последнее, что я видел перед тем, как выйти из машины — собака со всех лап бежала в сторону дома, наверно, к хозяйке, которую я не особо разглядел. — Простите, ради Бога, не знаю куда я смотрел, обычно я хорошо справляюсь с управлением, не зна… — подняв голову, я обомлел. Передо мной стояла та самая девушка из университета, на которую я пролил кофе. Судя по ее выражению лица, она была удивлена не меньше. К тому же, она была в ярости, ведь её плюшевую игрушку только что чуть не задавил тот, кто доставил ей и так немало неприятностей.       Она гневно подошла к моей машине и с размаху шлепнула по капоту своей маленькой сумочкой на цепочке, но с такой силой, как у нее, там не может остаться даже маленькой вмятины. — Опять ты? — раздраженно выплюнула она. — Что я тебе сделала, что ты портишь мне жизнь?       Девушка быстро зацепила поводок за ошейник собаки и уверенным шагом направилась к дому, утаскивая за собой упирающуюся собачку. С каждым неспокойным шагом её длинные прямые рыжие волосы мило подпрыгивали, из-за чего всё моё смущение ушло.       Я чувствовал что-то вроде вины, а когда начинал вспоминать про кофе (кстати, сейчас на ней уже другая кофта), то что-то тянуло и терзало моё сердце. В общем, я был виноват, а это значит, что надо извиниться. Так меня учили. — Хей, постой, — я побежал за ней вслед, но она делала вид, что меня нет и просто продолжала идти. — Да погоди же ты, — я повернул ее к себе лицом, взяв за плечо, чтобы она посмотрела мне в глаза, от чего она явно была не в восторге, едва сдерживаясь, чтобы не дать мне пощечину. — Слушай, мне и правда жаль. Я вовсе не хотел тебе навредить…— мои мысли перебил вой сирен, который я услышал только выйдя из машины. Вой сирен, разносившийся прямо из двора этого дома. Когда я, вытянув шею, заглянул во двор, освещенный красно-синими цветами полицейских мигалок, то увидел большое количество сине-белых машин, въезжающих в него с другой стороны участка. — Что тут произошло?