Увязший в песках Калифорнии

I need a brand new friend who doesn’t bother me, I need a brand new friend who doesn’t trouble me. I need someone, yeah, who doesn’t need me. The Doors — Hyacinth House

— … Таким образом можно оградить себя от убийцы, не дать ему повода напасть на вас. Все его жертвы одинаковы — у них каштановые волосы, они среднего роста, учатся в одном университете. Если ваши дети учатся в Калифорнийском университете в нашем городе, постарайтесь, чтобы они не подходили под эти параметры. Возможно, если покрасить волосы, то… — нёс всю эту чушь Дерек.       Пресса жадно ловит каждое его слово. Если он оступится хоть раз, то для них это уже будет чем-то хорошим — в завтрашнем выпуске напишут, что он волнуется и не верит в свои же слова. Напишут, что полиция не в силах защитить нас и наших детей. Посеют панику.       Но пока что все складывается неплохо.       Конференция по делу убийцы проходит без каких-либо помех. Дерек уже минут пятнадцать стоит у микрофона и разглагольствует о добре и зле во Вселенной под аккомпанемент затворов фотокамер. Журналисты столпились рядом и нетерпеливо задают свои вопросы. — Почему вы всё ещё не поймали убийцу?       Дерек с выпученными глазами взглянул на репортера. Он явно не ожидал этого вопроса и тянул время, чтобы придумать достойный ответ. — Можете повторить вопрос? Я не расслышал, — сказал он и отлепил от груди рубашку.       День был слишком жарким для сентября. Я подыхал от жары, как и все стоящие вокруг меня, за исключением проходящих мимо девушек в коротких шортах и топах. Такой вид, возможно, делает их более симпатичными, но при этом они становятся похожими на… сами понимаете.       Дерек отлепил свою белоснежную рубашку от пропотевшего тела и легонько помахивал ею, пытаясь охладиться. Сквозь рубашку был виден его крутой торс (мне бы такой, все девушки были бы моими). Репортерши из первых рядов либо неловко смотрели по сторонам, чтобы никто не подумал, что они пялятся на моего шефа, либо глядели на него во все глаза. — Он такой секси, — прошептал женский голос у моего уха.       Я вздрогнул и резко обернулся — сзади стояла Лидия и улыбалась. — Эм, ну… — я замедлил с ответом, из-за чего глаза девушки стали округляться. — Ты же не… — Нет.       Лидия ехидно улыбнулась. — Смотри у меня тут.       Я натянуто улыбнулся. Обидно, когда твой шеф нравится девушкам больше, чем ты.       Лидия начала прислушиваться к словам Дерека, а потом шепнула мне на ухо: — Они решили предать огласке это дело? — Да. Теперь знать о нём будут не только ваши студенты.       Она подозрительно посмотрела на меня. — Когда я вчера высказала тебе свои догадки, по тебе было видно, что ты тоже немало знаешь об этом преступнике, но ты узнал это не в нашем университете, а где-то ещё, — она смерила меня взглядом. — Не хочешь поделиться? — Э-э…       Я сглотнул. Надо быстрее что-нибудь придумать — она не должна знать, кто я такой. — Мой отец коп, — выпалил я. Она поверила. — А-а, понятно, — она-то думала, что я бунтарь, который проникает по ночам в дома к полицейским и вымогает у них информацию. В этом есть доля правды — ночи я действительно проводил в квартире, где живет агент ФБР — я сам.       Успокоившись, я оглядел её — девушка казалась сантиметров на десять меньше ростом, чем вчера. — Ты ниже. — Что? — она оторвала свой взгляд от Дерека и посмотрела на меня, как на идиота (то есть, как всегда). — Вчера ты казалась мне гораздо выше.       Лидия рассмеялась. — Вчера я была на каблуках.       Какой же я придурок! Сам работаю копом, а таких, казалось бы, заметных деталей, не вижу.       Она была в тонком чёрном в цветочек, перевязанном ремешком платье (её талия бросалась мне в глаза, её хотелось обнять) и в бежевых босоножках. — Красиво выглядишь, — бросил я. Она даже не услышала этого, потому что слушала речи Дерека.       Возможно, это к лучшему — я избегу лишних смущений и не превращусь в помидор. — … и дал этому убийце псевдоним — Шрам, — бархатный голос Дерека разлетался по толпе.       Но меня он разозлил.       Вообще-то, этот псевдоним придумал я.       В тот вечер мы с командой сидели и рассматривали новые улики.       Наши идеи уже начали доходить до абсурда. — Я уверен в том, что он борец сумо, — довольно заявил Скотт и растянулся на кресле, посчитав, что вся его работа сделана.       Вся наша команда, не утихая, смеялась над его тупыми шутками — как обычно. Из общей массы выделялись только мы с Тео. Он всегда был немного мечтательным, а я всегда был реалистом. — Нет, — раздраженно плюнул я.       Команда хмуро посмотрела на меня. — Умеешь ты все испортить.       Тео хмыкнул и разложил фотографии жертв на столе так, чтобы все видели, и неуверенно заговорил: — Вы когда-нибудь замечали, что у жертв похожие раны на лице?       Все притихли.       Дерек, хмуро сидевший поодаль от нас, встал с кресла и подошел к столу. — О Господи, Тео, — похлопал он по плечу довольного парня. — Это же наша первая настоящая зацепка за последнее время.       Айзек резко стал серьезным — ему тоже хотелось, чтобы шеф похлопал его по плечу. — Я думаю, что у него у самого есть такой шрам. Он считает себя уродливым и стремится к тому, чтобы те, кого он считает красивыми, стали такими же, как он, и испытали ту же боль… — Похоже на сюжет Короля Льва, — выпалил я.       Упс.       Как неловко вышло. — М-м, — начал я разъяснять. — в мультике Шрам из-за зависти сбросил Муфасу со скалы, и тот умер. Наш убийца делает с жертвами также.       Скотт закивал головой. — Наш малыш Стайлз начал кидаться умными сравнениями из своих любимых мультиков. — Ох, дети, — подхватил Тео. — Они так быстро растут.       Мои напарники заржали. — Ослы, — буркнул я.       Мы больше к этому не возвращались, но, похоже, Дереку тот момент особенно запомнился.       Я был зол на него. Воровство чужих идей карается законом… возможно.       Надо будет поговорить с ним.       Его речи длились еще минут десять, после чего он уступил место своему дяде Питеру. Уставшая толпа уже начала разбредаться по сторонам, и как бы мне не хотелось высказать шефу свое мнение, у меня не получилось бы это сделать. Лидия начала выбираться из толпы, и мне пришлось следовать за ней — такая низенькая девушка, как она, обязательно потеряется, если за ней не присматривать. Как оказалось, пока мы стояли, толпа стала гораздо больше, и чтобы выбраться из нее, требовалось в два раза больше усилий. Я кое-как пропихивался сквозь большое скопление людей, но девушке с ростом где-то 160 это не под силу, поэтому я протянул ладонь и схватил Лидию за руку, чтобы помочь. Ее руки были холодными. Представляю, сколько неловкости возникнет из-за моих прикосновений. Или только я так сильно волнуюсь из-за этого? Толпа раздражала. С каких это пор людям стало так интересно расследование убийства?       Как только мы вышли из этого ада на свежий воздух, Лидия сразу же отдернула свою руку, чтобы избежать неловкости, но уже слишком поздно. — Спасибо, — фыркнула она и откинула волосы назад. — Я бы сделала всё сама. — Может, сходим в кафе? — пытался развеять свою смущенность я, но вышло еще хуже, ибо она смотрела на меня, как на идиота (в стотысячный раз). — Поговорим о деле, например. Расскажешь о своих идеях. Тут неподалёку есть отличное местечко. — Ладно, — она мне явно не доверяет. — Нам туда, — вскинул я руку, а после быстрым шагом направился к кафе. Кажется, она считает мое поведение странным.       Безусловно, шел я туда не ради расследования убийств и разговорах об утонувших девушках, а просто потому, что мне хотелось по-человечески поговорить со своей новой знакомой, узнать ее получше. Купить ей мороженого в стеклянном стаканчике, спросить, какой цвет она любит или какой из альбомов The Neighbourhood ей больше нравится, куда она собирается завтра после универа…       Только она явно не относилась ко мне так же тепло. — Может, притормозишь? — она отстала от меня на пару метров и недовольно шла, скрестив руки на груди. — Упс.       Бзынь       Зазвонил телефон.       Лидия закатила глаза и встала, ожидая, пока я вытащу телефон.       Я быстро стал шарить по карманам, очень криворуко вытащив телефон и чуть не разбив его.       На экране красовалось имя моего лучшего (лучшего из всех что есть, но так-то он мне не особо друг) друга. — Ало? — М-м, Стайлз… — Скотт, ты пьян?       Голос в трубке издал отвратительный смешок и продолжил: — Да-а, хочешь присоединиться? — Ты пьян в двенадцать утра?       Молчание. — Сейчас я приеду за тобой. — Не-ет, я тут телу клею… — Где ты, придурок? — У Айзека. — Жди, — угрюмо завершил я и поднял глаза от асфальта. Лучше бы не поднимал. — Ну что? Кафе отменяется? — девушка зло сверкала глазами. — Прости, я не хотел, чтобы так получилось, просто мой друг… — Все ясно, — отмахнулась она. — Напишешь мне в фейсбуке свои догадки, этого достаточно, — она помедлила. — Ты же сможешь найти меня в фейсбуке? — Да, конечно.       Было очень неловко расставаться с ней таким образом, поэтому я похлопал ее по плечу и сказал: — Увидимся.       Только я явно забыл, что она не кто-то из моих друзей, и такое ей вряд ли понравится. — Иди уже, Супермен, спасай своего друга, — съязвила она и набрала какой-то номер. —— Ало, па, заберешь меня? Я в кофейне…       Мне оставалось лишь пойти к своему джипу и уехать.       Я всегда все порчу.