Увязший в песках Калифорнии

I got your picture hanging on my wall But it can’t seem to come to me When I call your name I realized it’s just a picture in a frame Marvin Gaye — Ain’t Nothing Like the Real Thing

      Боже.       Не зря мне не нравится вторгаться в личную жизнь других людей. Особенно моей подруги.       Прочитав 4 страницы и дойдя до момента, в котором было написано про меня, я остановилась на минуту, чтобы переварить все написанное Кристин, и позволить двум слезам медленно спуститься по моим щекам. Я не думала, что она так сожалеет о том, что мы стали мало общаться. Да, мне самой было это не по душе, но я думала, ей больше не нравится со мной дружить. Люди взрослеют и меняются. Как оказалось, я просто тратила драгоценное время попросту. Ну и какая из меня подруга после этого? А что, если ФБР нашли этот дневник? После этого я могу оказаться подозреваемой, ведь агенты могут подумать, что Кристин не хотела со мной дружить, поэтому я ее убила… Да, кажется, я становлюсь параноиком. Сейчас мне как никогда нужно было поговорить со Стайлзом, и я уже было набрала его номер (я наизусть помню его номер телефона, и такая привязанность даже пугает), но палец категорически отказывался нажимать кнопку вызова. Я просто не могу. Не так быстро.       Во что бы то не стало, я решила дочитать дневник до конца, даже если там будет что-то еще похуже…       Так оно и оказалось.       После девятой страницы я уже не сдерживала слезы. На каждом предложении, на каждом слове, что написала Кристин, я волновалась за происходящее как никогда раньше. Она ведь никому не сказала о том, что произошло. Даже мне… Неудивительно. Мы ведь общались не так уж тесно. По крайней мере, не так, как раньше, когда мы делились с друг другом всеми, даже самыми сокровенными секретами.       Что если это он?       Что если этот самый Джефф убил Кристин? Тогда я просто не смогу себе простить, что меня не было рядом, когда я правда была нужна. Как мне после этого себя чувствовать? Сидеть на месте после прочитанного просто невыносимо.       Я вспомнила про буклет, который был вложен между страниц и напомнил мне о том самом кафе, куда, будучи еще детьми, мы с Кристин бегали почти каждый день, брали по молочному коктейлю и говорили обо всем на свете, ничего не скрывая. Персонал знал нас в лицо, а владелец заведения Бобби зачастую делал нам скидки. К счастью, я еще помнила, где оно находилась, поэтому мне ничего не оставалось, кроме, как направиться туда.       Я не знаю, зачем.       Я хочу нарваться на кучку наркодиллеров? Может, позвонить в полицию?       Хотя… И что я им скажу? «Да, я еду в заброшенную кофейню, где наверняка есть главарь наркокартеля, так что не могли бы вы выслать мне наряд?» Вряд ли кто-то зашевелится.       Время около половины пятого, мамы не будет еще с час, так что я надеюсь вернуться к ее приходу. В очередной раз меня посещает мысль, что нужно позвонить Стайлзу и все рассказать, но я, почему-то, этого не делаю. Просто накидываю кофту и иду к машине, после чего направляюсь к тому самому кафе.       В дороге меня посетила мысль, что ехать в кафе, в котором царствует разруха и наркоторговля, на дорогом автомобиле небезопасно. Им ничего не стоит разбить машину, угнать ее, или сделать что-то с владельцем ради собственной выгоды и веселья… Эта тачка — показатель моего социального статуса. Не стоит щеголять ею в таких неблагополучных районах.       Доехала я минут за 15, но красочная кофейня с ухоженным садом вокруг и веселой музыкой внутри превратился в развалившееся серое здание, в котором никто не был лет 10. Все, как и описывала Кристин.       На всякий случай я взяла фонарик, который сейчас был очень кстати. Несмотря на то, что абсолютно все окна были выбиты, внутри было темно. Я прошла в ту самую комнату, где пряталась Кристин, и просто застопорилась.       Мысли мелькали в моей голове одна за другой. Я представляла картину, как до смерти испуганная Кристин сидит за кассой, а по комнате расхаживает ее садовник с пистолетом в руке и разговаривает по телефону. Если бы я была с ней тогда? Что если она была бы жива? Или наоборот — мы обе были мертвы. А может, ее убил вовсе не садовник. Если это он, зачем тогда убивать остальных девушек? У него не было бы мотива. Может, они тоже застукали его за продажей наркотиков? Тогда почему все девушки так похожи?.. А может, этот Джефф услышал, что кто-то убивает девушек, похожих на Кристин, и решил воспользоваться этим. Может, это было просто прикрытие. Стайлз бы наверняка высказал какую-то глупую, но в то же время верную теорию по поводу этого. — Не стоило тебе сюда приходить, девчонка, — я вздрогнула и выронила фонарь. Долетев до пола, он потрескался, но не перестал работать. Он светил как раз на него. На того бандита.       Голос, прозвучавший прямо за мной, заставил меня содрогнуться. Внутри меня все перевернулось, когда послышался звук взводимого курка. Неужели история повторяется?       Теперь мне не нужно представлять, как чувствовала себя Кристин — сейчас я чувствую себя точно также.       Медленно повернувшись в сторону вооруженного мужчины (это точно был мужчина), держа руки поднятыми, я заметила высокого громилу, похожего на крутого гангстера из фильмов, которые я всегда не любила смотреть именно из-за таких персонажей. Но это точно был не Джефф.       Бежать или пытаться выбраться было бесполезно. — И что же ты тут забыла? — заговорил он, продолжая направлять заряженный пистолет на мою голову. — Я…я, — ну же, Лидия, придумай что-нибудь, ты же не можешь сказать, что пришла сюда из-за своей умершей подруги, которую напугал, а, возможно, и убил наркоторговец, — я хотела побродить по заброшенным зданиям. Сейчас это круто, — я сглотнула. Купился? — Хм, и что же мне с тобой делать, — он стал приближаться, а мне пришлось отходить назад, цокая каблуками по полу. Этот звук заставлял вздрагивать с каждым шагом. Но зал не бесконечный, и в конце концов я уперлась в стену, а ствол пистолета почти касался моего лба. — Вы можете отпустить меня, — на это он лишь рассмеялся, — я никому не скажу, честное слово. — Нет-нет-нет, так не пойдет, — он осмотрел меня с головы до ног и наоборот, и в этот момент все мои предыдущие страхи казались просто маленькими каплями в Мировом Океане. — Я могу просто убить тебя, а тело спрятать где-нибудь в лесу, глубоко в земле, среди деревьев. Или… Я могу забрать тебя себе, — он подошел ко мне вплотную, а пистолет перенаправил к моему виску. Я зажмурила глаза от ужаса, который испытываю, и который мне еще придется испытать. — Что думаешь? — Я н-не собираюсь быть вашей собственной шлюхой по заказу или поставщицей наркоты всем вашим знакомым. Если нет других вариантов, то жмите на курок, — я понятия не имею откуда во мне все это. Даже сейчас извечная гордость, которую следовало запихать в одно место, мешает мне. В итоге она может меня убить.       Но на это он лишь засмеялся: — А ты мне нравишься. Жаль будет убивать такую красоту, — он сделал глубокий вздох, будто бы ему жаль, но даже мои тупые одногруппники поняли бы, что это не так. — Но, видимо, придется, — после этих слов он взвел курок, а я уже не могла сдерживать слезы, и зажмурила глаза, понимая, что уже никак не смогу выкрутиться. — Скажи «прощай». — Прощай! — послышался крик совсем другого человека, и я распахнула глаза. Через секунду передо мной лежал отключившийся гангстер (или как его еще можно назвать), с брови которого текла кровь, а в паре шагов от меня с битой стоял… Стайлз? Боже, что бы он тут не делал, я ему очень благодарна. — Ты как? Все в порядке? Он тебя не трогал? — он стал осматривать меня и вытирать слезы с щек, а я расплакалась как маленькая 5-и летняя девчонка, которой мама не купила игрушку, и не смогла ничего сказать. — Хэй, все хорошо, все закончилось, он больше тебя не тронет, — я уткнулась ему в плечо, крепко сжимая рубашку, а он гладил меня по волосам, продолжая приговаривать, что все закончилось, и мне никто не навредит. В это время я и думать забыло о нашей ссоре, наверно, как и парень. — Спасибо, — проговорила я почти шепотом, когда оторвалась и посмотрела на него заплаканными глазами. — Мне интересно, о чем ты думала, когда шла сюда одна? И зачем? Да и вообще, как ты уз… — Так-так-так, кто тут у нас? — за спиной Стайлза показалось четверо таких же громил, как и валяющийся в отключке насильник. Стайлз смотрел на каждого по очереди, вертя головой по всему залу, отодвинув меня рукой за себя. Теперь мы точно трупы, если только Стайлз не какой-нибудь супер крутой ниндзя, который может разобраться с четырьмя сильными мужчинами возрастом раза в два старше, чем он, держа в руках одну биту. Поскольку этот человек не может пройти 100 метров с открытым кофе, чтобы его не разлить, я глубоко сомневаюсь в своей теории. — Отпустите нас, — неожиданно сказал Стайлз. Они не согласятся на такое. Да даже если и так… — С чего бы это? — с ухмылкой спросил один из гангстеров. — Думаю, она, — указал он пальцем на меня, — пригодится нам больше, чем ты, — послышались усмешки всех остальных. — Тогда вам придется постараться, — парень пытался быть угрожающим, но у него это, откровенно говоря, не получалось, а лишь вызвало очередной смешок.       За долю секунды он опустился и поднял пистолет лежащего на полу парня, на что впереди стоящие устремили свои пушки на самого Стайлза, но он даже не пошевельнулся, хотя я знаю, что ему страшно. Возможно, не так, как мне.       Хоть я и стояла за спиной парня, но я все равно хорошо все видела и представляла, в какой ситуации мы находимся. — Не шути с этим, парень, — откликнулся еще один.       Послышался звук выстрела, а мои внутренности будто сжались до размера с молекулу внутри. Но это была лишь пустая бутылка, стекла от которой разлетелись в разные стороны, в которую стрелял Стайлз. Но не просто стрелял, а попал с поразительной точностью, хотя бутылка стояла в метрах пятнадцати от нас.       Наши «соперники» были удивлены не меньше меня. — Похоже, что я шучу? — его голос даже не дрогнул. — Предлагаю сделку. Вы отпускаете девушку, а я отдаю вам пистолет. А потом решим. Что скажете? — каждое слово казалось мне полным безумием, ведь я и подумать не могла, что он пойдет на такое.Это безумие, а Стайлз — безумец. Может, это все часть плана? Лучше бы это было так.       Все четверо переглянулись с другом другом, после один из них сказал: — Идет, герой. Пусть уходит.       Что? Как уходит? Они убьют его!       Если я уйду прямо сейчас, ставлю все на свете, что не успею я выйти из здания, как прогремит выстрел, и жизнь Стайлза закончится одним махом. — Лидия, — это уже было мне, — уходи. Садись в машину и уезжай. Давай. — Ты с ума сошел? Я никуда не уйду, — он что, вообще ничего не понимает? — Лидия, — крикнул Стайлз, — пожалуйста.       Я не знала, что мне делать. Стоило бы выйти и позвонить копам, но они не успеют приехать так быстро. Пришлось надеяться, что это лишь часть плана, который задумал Стайлз.       Я переступила через все также лежащего гангстера и медленно пошла к выходу, который загородили четверо других. Я попыталась пройти между ними, но один из них неожиданно схватил меня за горло, приставив пистолет к виску и прижав к себе. От этого у меня вырвался сдавленный крик. Это чувство не из приятных. — Мы же договорились, — крикнул Стайлз и сильнее сжал пистолет в руке. — Бросай пушку или увидишь мозги своей подружки на стене, — крикнул тот, что давил мне на горло.       Нет, Стайлз, только не опускай пистолет. Они сразу же выстрелят.       Нет.       Но он не мог читать мои мысли, поэтому медленно присел и положил пистолет на пол, а следом и биту, после чего встал в полный рост. — Хм, знаешь, а ты мне даже понравился, — стал проговаривать один из них, подходя ближе к Стайлзу, — такой героичный. Ты был бы отличным компаньоном, и поэтому я не буду тебя убивать. И даже твою подружку не трону… Если только слегка.       Глаза Стайлза кипели от злости, как и он сам, и, видимо, это было последней каплей, потому что он замахнулся и что есть сил дал по лицу этому «шутнику».       Внутри я знала, что после этого все кончится не самым лучшим образом, а может, они и вовсе передумают на счет наших жизней.       В каком-то смысле, нам даже повезло — попались слабоумные разбойники, которые обожают разговоры по пустякам и растягивание времени.       Получивший по лицу мужик лишь громко рассмеялся и вытер разбитую губу. А потом случилось то, чего я боялась больше всего. Он хорошенько врезал Стайлзу по лицу, от чего тот упал, а у меня сжалось все внутри еще больше. Затем удар в живот, и еще, и еще… — Хватит, — крикнула я, потянула за рукав мужчину, но меня оттолкнули в сторону, — пожалуйста, хватит. Он все понял, — я чувствовала, как с глаз скатываются слезы, а к горлу подбирается ком. Но бандита это ни чуть не задело. Он продолжал бить Стайлза ногами в живот, и смотреть как он корчится от боли и плюется кровью.       Самое ужасное было в том, что я ничего не могла сделать. Вырывания и крики были абсолютно бесполезными. Еще несколько таких ударов, и на полу лежало бы мертвое тело. Далеко за зданием послышался вой сирен. В этот момент я была благодарна копам как никогда в жизни. Главное, чтобы он оставил Стайлза в живых после всего этого.       Как только Бандиты услышали звук приближающейся машины полиции, молниеносно побежали к заднему выходу, а тот, что избил Стайлза до полусмерти, что-то прохрипел ему, но я не услышала что, а затем смылся вместе с остальными.       Я быстро подбежала к полуживому парню, попутно падая на колени. — Стайлз, — кричала я, потому что не была уверена, что он жив, — Стайлз, ты меня слышишь? Эй, ты слышишь меня?! — я положила его голову себе на колени, смахивая беспрерывно текущие слезы, и похлопала его по щекам. — Я…я…тебя слышу, — выдавил он из последних сил, пока звуки сирены все усиливались. — Хорошо, — я бы почувствовала облегчение, но он все еще лежал не двигаясь, хоть и в сознании. — Не закрывай глаза, ладно? Держи глаза открытыми, смотри на меня, — теперь успокаивать приходилось мне, хоть мне и самой это не помешало. Мои руки дрожали, как у наркомана во время ломки, а из глаз все еще бежали слезы.       Сейчас я молила Бога, чтобы с полицией приехала машина скорой помощи. И мои молитвы были услышаны.       В комнату ворвались агенты ФБР, держа оружие наготове. После того, как они все осмотрели, зашли медики. Отогнали меня подальше, а сами принялись делать что-то, в чем я не разбираюсь. Но когда я отошла, то заметила, что глаза Стайлза уже были закрыты. Тогда мне было страшнее, чем за все время в этой комнате. Сердце билось как бешеное, руки тряслись, лоб сильно вспотел от нервов, а слезы, словно бесконечный водопад, струились по щекам. Женщина в синей форме медсестры раскрыла чемоданчик, где лежал дефибриллятор. Она разорвали рубашку Стайлза и принялись откачивать.       Сзади подошел какой-то агент и стал успокаивать, мол, с ним все будет хорошо, не переживайте. Но это меня ничуть не успокоило. Прошла минута, две, три… Я готова была разрыдаться прямо там. Да, мы поругались, и я была зла, но я не готова его терять. Я еще никогда ни с кем не сближалась за такое короткое время и так сильно. Я просто не переживу потерю еще одного близкого человека.       Четыре минуты и ничего. Медсестра уже было перестала заряжать прибор, но рядом сидящий мужчина, врач, видимо, последний раз отдал команду «разряд», и пощупал пульс, после чего кивнул головой.       Я наконец вдохнула воздуха, потому что только сейчас заметила, что, похоже, не дышала вместе со Стайлзом все эти 4 минуты.       Его погрузили на носилки и быстро понесли в машину скорой. Я хотела поехать с ним, но один из агентов остановил меня, и пришлось остаться.       Сегодняшний день я запомню надолго…