Увязший в песках Калифорнии

You calm the storms You give me rest You hold me in your hands You won’t let me fall You steal my heart and you take my breath away. Lifehouse — Everything

      Я не видел Джексона, но представлял, как он пытается сжечь меня силой мысли, лишь бы только не позволить мне потанцевать с его девушкой. Меня это несильно тревожило, и я положил свою руку на талию девушки, оставив между нами побольше расстояния, чем стоило бы. Все ради того, чтобы мне не было неловко.       Напрасно.       Ее холодная рука (это чувствовалось даже через ткань рубашки) опустилась на мое плечо, и по моему телу словно бы прошел электрический импульс.       Следующие тридцать секунд я судорожно перебирал в голове темы для разговоров, не зная, рассказать мне ей о пропаже Малии или поговорить о чем-то более приятном. Я не хотел ляпнуть лишнего или испортить ей вечер, поэтому решил сказать…ничего. — Не знала, что ты умеешь танцевать, — неловко пролепетала она над ухом, пытаясь разрядить обстановку. — Мама научила меня, — впервые я смотрю в ее глаза так близко. — Чтобы, цитирую: «В любой ситуации ты мог позвать милую девочку на танец»       Лидия улыбнулась, и я увидел ее ровные белоснежные зубы. — Должно быть, она чудесная мать…раз у нее вырос такой прекрасный сын, — в моей груди разливалось тепло от сказанных ею слов. — Да, — согласился я, — она и вправду была чудесной.       Лидия с недоумением нахмурилась, разглядывая меня. — Она умерла, когда мне было 9, — ответил я на немой вопрос, резко переведя свой взгляд вдаль, где танцевали другие люди. — Мне очень жаль, — сипло прошептала она после шока и секундного молчания, спрятав глаза. — Не стоит. Это было очень давно, — Лидия была первой, с кем я говорил о смерти мамы после того, как она ушла. Кроме папы. Я колебался, стоит ли продолжать этот разговор, который и без того уже зашел в другое русло. — Но… — Но я все равно скучаю по ней, — перебил я. — Иногда мне ее так не хватает. Иногда я просто жду, что она придет и скажет, как мне решить проблему, даст совет, который правда поможет и… Прости. Не думаю, что тебе интересно слушать мои переживания и сожаления по поводу женщины, которую ты никогда в лицо не видела.       Я взглянул на девушку и заметил, как сильно блестят ее глаза. Я слишком растрогал ее. Класс. И надо было мне вспомнить? Глупый, глупый Стайлз. — Знаешь, — остановилась она, — однажды мне сказали кое-что, что очень помогло мне в таком случае, — я вопросительно поднял брови. — «Важно лишь то, какой она была и какой останется в твоей памяти, в твоем сердце».       Шок.       Вот что я почувствовал в том момент.       Позже я осознал, что это был тот момент, когда я понял, что влюблен в Лидию Мартин.       Последняя нота прозвучала в тихом воздухе, и мелодия закончилась. В начале танца я хотел рассказать Лидии про Малию, но комок в горле и новые чувства мешали мне это сделать.       И мне не пришлось.       В перерыве между песнями в большой зал, где находились мы и еще человек двадцать в придачу, залетела Эрика. Ее карие глаза стреляли молниями и она готова была порвать кого угодно на своем пути. — Где чертова Малия?!       Все присутствующие ошарашенно посмотрели на нее и ничего не ответили. Повисла гробовая тишина. Девушка обреченно посмотрела на нас и покинула помещение, и в этот же момент включилась следующая песня. Люди потихоньку отходили от этого происшествия, и оно оставалось в прошлом.       Лидия была единственной, кого это волновало. — Стайлз, — насторожено начала она, — напомни, по каким критериям Шрам подбирал жертв. — Рост 170-175 сантиметров, каштановые волосы, все учатся в Калифорнийском университете в Беркли, — с ужасом ответил я.       Лидия молча посмотрела на меня, сумбурно представляя, какова вероятность, что Малия просто уехала домой или ушла куда-нибудь еще. — Мы должны найти ее, — выпалила она, судорожно глядя по сторонам. — Да, — я схватил девушку за плечи, — поищи на втором этаже, а я на первом, потом встретимся на улице.       Десятиминутные поиски ничего нам не дали. Встретившись на улице, мы обреченно посмотрели друг на друга. На лице Лидии не осталось и следа от прежней радости. — Ты пробовала ей позвонить? — Да, — ответила она, оставив меня задаваться вопросом, откуда у нее номер Малии. — Может, она поехала домой? — неуверенно произнес я. — Может, — кисло ответила Лидия. — Мне надо найти Эллисон. Слушай, — в ней загорелась новая идея, — узнай у Эрики, где живет Малия, и езжай туда, а мы с Эллисон поищем здесь и расспросим однокурсников, — встретив мой удивленный взгляд, она закатила глаза. — Ну же, трусишка, Эрика тебя не укусит, да и Малия тоже…если ты ее найдешь.       Она ушла, оставив меня без выбора. Светлая макушка Эрики сверкала в толпе, маня за собой.       Когда я узнавал у девушки, где живет Малия, та недобро на меня смотрела, не веря, что я спрашиваю из самых добрых побуждений, но все же дала мне ее адрес со словами «валяй».       Никто и не заметил, как я, заведя грохочущий джип посреди стоянки с нормальными автомобилями и парой мотоциклов, уехал, оставив за собой лишь душащий запах выхлопных газов машины.       Колеса джипа пронеслись по освещенной уличными фонарями дороге. Я надеялся добраться до дома девушки. Живой девушки. Я проехал мимо пляжа, зеленых насаждений, но нигде не встретил Малию. До дома оставалось всего ничего, и мои старания были потрачены впустую. Может, она действительно там?       Неожиданно я увидел в конце дороги что-то странное, выделяющееся и определенно бросающееся в глаза — черный внедорожник, который не мог просто взять и появиться из ниоткуда.       Припарковавшись рядом, я осмотрелся. В машине было пусто, а вокруг были лишь кусты и деревья. Все это угнетало.       Я стал продираться пешком через высокую траву, а ветки деревьев то и дело хлестали мне по лицу. Когда я все-таки добрался до конца этих зарослей, то увидел ровную полянку, которая заканчивалась резким крутым обрывом.       На обрыве задумчиво сидела девушка, болтая ногами над высотой в десяток метров, и смотрела на луну.       Я тяжело выдохнул. Как гора с плеч, камень с души и все в этом духе… Я достал телефон и быстро набрал сообщение Лидии о том, что я нашел девушку и все хорошо. Затем положил его в карман штанов и поплелся к тому же месту.       Либо она глуховата, либо бесстрашна, потому что слышала, как я с боем ломаю ветки и иду к ней, и не шелохнулась ни на миллиметр. Мало ли кто это мог быть? Тем более в такое время, когда серийный убийца разгуливает на свободе.       Я уселся на тот же край обрыва чуть правее от нее, не произнеся ни слова, но она и сама поняла. — Расскажешь о том, какая стерва, что заставляю лучшую подругу переживать? — иронично заметила Малия, так и не повернув голову в мою сторону. — На самом деле, тебя ищет вся группа, но нет, я здесь не за этим. — Тогда зачем? — Чтобы узнать, почему. — Ой, да ладно тебе, Стайлз, — вздохнула она. — Не строй из себя хорошего мальчика, этакого идеала всей Вселенной, который беспокоится за всех и вся и верит в мир во всем мире. Защищает невинных и ведет душевные беседы с врагами. Думаю, Лидия не оценит твоего рвения, так что можешь уезжать обратно.       Мой живот скрутило при упоминании о Лидии, но я проигнорировал ее слова. Хорошо, что она не может слышать мое сердцебиение. — Мне плевать. Я не пытаюсь быть добрым или вежливым к тебе, потому что ты, честно говоря, не вызываешь у меня симпатии, скорее совсем наоборот. Я просто хочу знать какого черта произошло?       Она лишь молчала, продолжая смотреть на луну. Считала звезды?       Я решил оставить ее в покое. Упал спиной на холодную траву, думая о своем. Через пару минут ночную тишину нарушал одинокий тихий всхлип. По лицу девушки, которое я мог видеть благодаря луне, скатывалась слеза. Крокодилья, как мне показалось вначале. — Хэй, — поднялся я и попытался дотронуться до ее плеча, но она отодвинулась подальше, — прости, если я тебя обидел.       В какое-то мгновение я забыл о всех ее подлостях. Мне стало интересно, что может заставить плакать такого, казалось бы, закрытого для чувств человека. — Ты не один такой. Думаешь, что я наглая, стервозная, и насмехающаяся над людьми. Все такие. — Нет. Нет, это не так. У тебя ведь друзья, которые тебя любят.       Она коротко рассмеялась. — Мои друзья? Никакие они мне не друзья. Стоит мне совершить ошибку, они будут готовы вонзить мне нож в спину, не задумавшись ни на секунду. Все считают меня глупой девчонкой, которая только и умеет всем солить, разносить сплетни и издеваться над другими. Никто не хочет знать другую меня. — Потому что ты не хочешь показывать другую себя, — откликнулся я, и девушка взглянула на меня заплаканными, опухшими глазами. — Если ты хочешь нравится людям — откройся. — Открыться? — она посмотрела на меня взглядом а-ля: «ты что, идиот?» — Да, открыться. Покажи людям какая ты на самом деле. Не стервозная сплетница, а наверняка добрая и чуткая девушка с добрым сердцем. Почему ты так боишься этого? — Да потому что люди это дерьмо! — незамедлительно крикнула она. Мне пришло в голову, что и она со своими капризами и злобой к остальным подходит под эту обширную характеристику. — Когда ты кому-то открываешься, будь уверен — тебе разобьют сердце, воткнут нож в спину, сломают тебя… У меня закончились метафоры.       Она разочаровано выдохнула, опять уткнувшись на звезды, пытаясь сдерживать слезы. — Да, — выждав нужную паузу, уверенно заявил я. — Возможно, лучше скрываться под защитной оболочкой. Тогда ты наверняка избежишь разбитого сердца, ножа и чего там еще? Но ты также не познаешь самого прекрасного, что тебе подготовила жизнь. Дружба, счастье, доверие, любовь… Представь себе теплый январский вечер, когда ты сидишь с кружкой горячего какао в руках, укрывшись в плед, и осознаешь, что прямо сейчас тебя окружают люди, которых ты любишь и которые любят тебя. Друзья, готовые пойти за тобой на край света. Что если судьба уже назначила тебе встречу с человеком, который полюбит тебя настоящую, который все недостатки будет считать лучшим в тебе, который будет готов умереть ради тебя, не задумываясь, поддерживать и помогать во всем, что ты делаешь? А ты просто пройдешь мимо него, прикидываясь другим человеком. Что если? Да, ты права, если ты откроешься другим, тебе могут разбить сердце. Скорее всего так и будет, не сомневайся. Не все оказываются в итоге такими же прекрасными, какими ты видишь их впервые. Но лучше иметь разбитое сердце, которое может стать счастливым, чем не иметь его вовсе. Понимаешь?       Девушка задумчиво посмотрела на меня. На ее коже, белоснежной от света луны, расплывались темно-синие тени, а глаза, карие на солнце, казались черными и бездонными. — Ты правда так считаешь? повернулась она. Мне стало жутко. Ее лицо не выражало ничего — она была похожа на робота, и она почти незаметно приближалась ко мне. — Э-э…да? — сглотнул я. Мне показалось, что на лбу у меня проступил пот.       Девушка приблизилась и поцеловала меня.       Насколько много секунд это продолжалось. я не знаю. Я был в шоке. Возможно, прошло мгновение, а возможно и целая минута, прежде чем я что-то сообразил. Малия Отодвинулась и испытующе посмотрела на меня.       Я дышал тяжело и не мог ничего ей ответить. Посреди горла встал комок.       Малия ухмыльнулась и поднялась с Земли, расправив свое длинное летящее платье. Подняла сумку и ушла.       А я все сидел.