Увязший в песках Калифорнии

And all the kids cried out, «Please stop, you're scaring me» I can't help this awful energy God damn right, you should be scared of me Who is in control? Halsey — Control

      «Это твоя вина» — не перестаю мысленно говорить себе я. И не могу не согласиться с этим.       Это моя вина.       Мой, моя, моя. Только моя.       Вина душит меня, как змея, не дает мне вдохнуть и подумать хоть на секунду. Другой удав, поменьше, обматывается вокруг моего сердца и давит на него. Оно все время болит.       «Ничтожество» — говорит внутренний голос. Я отмахиваюсь от него, но все равно чувствую себя скверно.       «Она страдает только из-за тебя» — мне надо прекращать.       У меня нет зацепок, чтобы начать поиск. Ни одной зацепки. ФБР так долго искали убийцу, когда он был у нас под носом. Сейчас мы знаем, кто он, но все равно не способны сдвинуться ни на шаг. Он словно испарился. Он исчез не один. Ее тоже нет, и мне страшно думать о том, что может сотворить его больной ум.       Я припарковал внедорожник на то же самое место, где взял. Никто и не заметил его пропажи — когда я распахнул двери в вестибюль, меня чуть не сбили с ног агенты, что хаотично носились по кабинетам, между столами и компьютерами, сверяли бумаги или стояли посреди этой суматохи, без возможности сориентироваться, как я.       Я нашел Дерека возле стола в одном из кабинетов. Он внимательно смотрел в экран вместе с несколькими другими агентами и пытался сосредоточиться, словно бы мысль крутилась у него на кончике языка, но он никак не мог поймать ее.       Я постучал в дверь изнутри, чтобы не казаться бестактным. Кто-то оторвался от компьютера, остальные нет. Дерек выпрямился и настороженно посмотрел на меня, словно спрашивая: «Ты хочешь что-то сказать, Стайлз?» — Мистер Хейл, мне стало известно, что Тео взял заложницу.       Многие резко повернули ко мне свои головы, оторвавшись от экрана. Те идеи, за которые они хотели зацепиться, улетели. — Откуда такие сведения, Стилински? — Лидия Мартин, сэр. Она пропала несколько часов назад, и я склонен к тому, что ее похитили. Похитил, точнее. Тео Рейкен. — Стилински, мы имеет дело с серийным убийцей. Он забрал уже пять невинных жизней. Ты понимаешь, что нам сейчас не до догадок? — тяжело вздохнул Дерек, проведя рукой по своему лицу. Он словно хотел снять этим движением всю усталость, что скопилась у него за день. Все нервы из-за Тео, из-за того, что его подчиненный оказался совсем не таким, как он считал, из-за вечного стресса и желания отдохнуть. Сложно чувствовать так много.       Мне сложно.       У меня нет никаких фактов, что доказали бы похищение Лидии. Я было подумал, что все пропало, но увидел Скотта. Он словно бы намекал, что мне нельзя переставать бороться. Ради него, ради Лидии. Ради себя. — Сэр, — я опять притянул к себе все внимание, — это не просто догадка. Я уверен в этом, сэр. — Неужели? А я уверен, что Анджелина Джоли сходит с ума по ночам, думая обо мне, но это еще не значит, что мне надо ехать на разборки с Брэдом Питтом.       Я поник. Действительно, я могу опираться только на факты. У меня их нет. — Да ладно тебе, Дерек, — послышался голос из открытой двери. Это был Питер. — Разве ты никогда не опирался на догадки? У тебя все равно ничего нет, доверься мальцу. Может, это не поможет, но ведь может и помочь.       Дерек поджал губы. По его виду было видно, что он подчинился, как бы ему не хотелось продемонстрировать свое достоинство. Питер — шишка покрупнее. — Давай сюда всю информацию о Лилии. — Лидии, сэр, — кашлянул я. Мне предстояло поведать многое.       Я рассказал группе об исчезновении, назвал характеристики Лидии, а затем, когда все приступили к работе, подошел к Питеру, чтобы поблагодарить его. — Я очень признателен вам, мистер Хейл, сэр. Спасибо, что вставили свое слово. — Без проблем, Стайлз. Надеюсь, ты не подведешь. У бюро на тебя большие надежды, — подмигнул Питер и зашел в свой кабинет, закрыв дверь.       Мне осталось только гадать.       Оповещение о новом смс прервало мои раздумья. Мысль о сказанном Питером исчезла. Я вытащил телефон из кармана и чуть не уронил его на пол. Быстро разблокировав его, я стал читать, что мне пришло, надеясь на информацию о Лидии.       «Фейсбук — Малия Тейт прислала вам сообщение».       Да, Малия. Это ведь как раз то, что мне сейчас надо. Поговорить с Малией.       Я рассерженно запихнул телефон обратно в карман. Та часть меня, что еще имела способность думать, разозлилась на меня.       Пришло еще одно сообщение. Со скрипящим сердцем я снова взял телефон в руки.       Странно. Она прислала мне цифры.       Зачем ей посылать мне это? Шифр?       Вторым сообщением было: «мы здесь»       Через тело словно пропустили разряд.       Я все понял.       Это координаты. Их местоположение.       Мы?       Малия и Лидия.       Выходим, Тео взял не одну заложницу. Если Лидия не подходит под его обычных жертв, то Малия… Черт подери, она же именно такая, как и другие!       Я прибежал к кабинету Дерека и отчаянно заколотил по двери, задыхаясь от бега. ***       Мы со Скоттом вдвоем ехали впереди всей колонны внедорожников ФБР. Позади нас было несколько одинаковых черных машин.       Знает ли Тео, что Малия рассекретила его местоположение? Она еще жива?       Скотт крутил руль, стараясь доставить нас, а нужное место. Мой телефон в качестве навигатора лежал рядом с ним. Я не спускал руку с кобуры и временами утирал пот со лба. — Ты в порядке? — спросил Скотт, глядя на меня в зеркало заднего вида, стараясь прочитать, что со мной, справлюсь ли я с Тео, справлюсь ли я… с возможной потерей. — Да, наверное, — неуверенно ответил я. — Я все думаю о том, что она там только из-за меня. Если бы я не поступал, как последняя сволочь, ее бы сейчас там не было. Ничего бы не угрожало. А сейчас мы даже не знаем, жива ли она, — я выдержал паузу. — Надо было с самого начала поступать так, чтобы не знать ее. Было бы легче.       Скотт вздохнул, словно разочаровавшись. — Послушай, как бы ты не провинился перед ней, сколько бы ошибок не допустил, сейчас это уже не важно. Гораздо важнее то, что ты сделаешь для того, чтобы спасти ее. Если Лидии будет грозить какая-то опасность, ты должен сохранять бдительность. Хорошо? — Я постараюсь, — не веря в свои слова, ответил я. Я чувствовал себя так, как будто бы я должен произносить эти слова. А их произносит Скотт. — Спасибо, Скотт. Без тебя я стал бы жалким и одиноким, и натирал бы ботинки Дерека, как ты пророчил. — Хм, — улыбнулся он.       Мы ехали довольно долго. Глаза Скотта без конца мелькали между навигатором и дорогой.       Я откинул голову и смотрел в окно.       Лидия еще жива? Он издевался над ней?       Может, он делает это прямо сейчас?       А Малия? Ей удалось скрыть от него смс? Она жива? А если…       «До пункта назначения 300 метров», — пропищал женский голос из навигатора, и Скотт стал медленно тормозить, подавая знак всем идущим за нами машинам. — Отсюда пойдем пешком, — сказал он и расстегнул ремень безопасности.       Нервы на пределе.       Я хотел открыть дверь и выйти из машины, но не смог. Она была заперта. Я вопросительного посмотрел на Скотта. — Стайлз, я знаю, что для тебя это личное. Пообещай, что не будешь делать ничего угрожающего твоей жизни, — настойчиво попросил он. — Мы идем в дом к серийному убийце, это будет немного затруднительно, — съязвил я, но на самом деле знал, что он имел ввиду. — Стайлз, — он повысил голос, — пообещай. — Хорошо, — ответил я, но знал, что это наглая ложь. Думаю, и он об этом знал.       С нами отправили небольшую группу людей. Дерек не верил, что это правда, и решил нам в распоряжение нескольких агентов, а сам остался думать дальше, ведь ему нет дело до наших «догадок».       Мы вышли из машины, и пока Скотт распоряжался кому куда идти, я пытался разглядеть тот самый дом, координаты которого Малия мне отправила. Вокруг сплошной стеной стояли хвойные деревья, за которыми не было видно ничего. Дорога, по которой мы приехали сюда, была засыпана шишками и упавшей хвоей, и по ней явно ездили очень редко.       Скотт дал сигнал, и мы с ним двинулись вперед, а за нами несколько агентов для прикрытия.       Я наконец смог заметить здание, где должна быть Лидия. Живая.       Чем ближе мы подходили, тем аккуратнее ступали наши ноги по земле. Главное в захвате какого-либо здания это незаметность и неожиданность.       В окнах не было никого. Мы со Скоттом подобрались к главному входу, а остальные остались для слежки за окнами и другими выходами. Стоило ему получить мой кивок, как дверь сразу полетела с петель от удара его ноги и упала на пол. Я ожидал, что поднимется куча пыли, а внутри будет сыро и темно, но увидел обычную опрятную прихожую.       Мы быстрым шагом зашли в дом, и через секунду я получил ответ «чисто» от Скотта.       Воздух в помещении был теплым и мягко стлался по замерзшей коже. Пахло домом. Словно ты приехал к бабушке, стоишь в коридоре, и ждешь, пока она не выйдет к тебе. Солнечный свет падал через оконное стекло на деревянный пол, покрытый грязными следами, которые недавно оставил кто-то, кто очень спешил. Это рушило всю картину, заставляло приглядеться получше.       Я пригляделся.       В прихожей стояла пара женской обуви, на зеркале лежала расческа. На крючке, вбитом в стену, висело несколько мужских курток, рассчитанных на разную погоду, и одна кожаная, небольшая, принадлежавшая кому-то еще. Малии, разумеется.       Я тихо сделал шаг вперед. Я много шумел, когда заходил сюда, и если тут кто-то есть, он уже знает, что в его дом ворвались. Теперь я хожу тихо, по воздуху, как туман, никак не показывая, что я здесь, возле комода, а не там, возле окна или зеркала. Тот, кто меня не видит и не слышит, не может знать, где я.       Это точно дом Тео?       Из коридора, в котором я находился, куда-то вела три двери и две лестницы. Та лестница, что вела наверх, была залита сверкающим теплым светом, и приглашала ступить на нее. «Я не скриплю, я тебя не выдам». Та, что вела вниз, своим холодом словно предупреждала, что «Если ты по мне пройдешь, то не выйдешь отсюда живым».       На правой стене виднелись две двери, на левой — одна, которая была мне ближе других. Я прислонился к ней и стал слушать. Потом тихо подтолкнул и, не обнаружив никакой реакции, открыл полностью. Небольшая кухня. Желтоватая тюль свисает с карниза, из-за чего комната становится еще уютней, еще гостеприимней. Вокруг маленького столика стоит три деревянных стула с голубой обивкой, на окне цветы. «Свежие, сорвали недавно» — заметил я.       Я покинул комнату. Мне предстояло пройти еще две двери по правой стене. Солнце не падало в окна на этой стороне дома, и я представлял, как холодно я буду чувствовать себя в них. Чувствовать себя холодным и оголенным. От страха. «Мне сложно дышать».       Я нажал на ручку следующей двери, открыл ее и увидел ванную комнату с единственным маленьким окошком наверху. «Темно». На батарее развешана одежда, еще сырая и пахнущая свежестью альпийских гор. Порошок стоит в углу.       «Никого, — подумал я. — Где все? Где Лидия?»       Я вышел из ванной. Скотт стоял в коридоре и вопросительно смотрел на меня. Я покачал головой и пошел дальше.       За третьей дверью я ничего не услышал, как и раньше. Я приоткрыл дверь и в щель увидел лишь темно-синюю стену. Днем она, наверное, белая. Приоткрыв дверь еще на несколько сантиметров, я увидел белое пятно не стене — свет от машин ФБР, которые припарковались рядом. Внизу у стены лежал чемодан. «Светом от машин мы спугнули его», — сокрушенно подумал я и распахнул дверь до конца и… Увидел пустую комнату. Никого. Диван, застеленный пледом, картина с лесом на стене, книжный шкаф. На диване лежит огромная книга. «Лев Толстой…» Не хочу и думать об этом.       Скотт и ребята ждали меня в коридоре. Группа агентов ушла проверять территорию, искать сараи или землянки, мало ли что он мог построить. Искать близлежащие озера.       Озера… Дрожь пробирает. — Никого.       Он кивнул, показывая, что и сам понял это. Айзек и остальные пошли наверх, а нам со Скоттом предстояло спуститься вниз, в подвал. Я посмотрел на него. В тот момент я был похож на корову перед убоем. Глаза, в которых стоял подлинный, чистый ужас. Я зрительно умолял Скотта не спускаться туда.       Он помотал головой и посмотрел на лестницу. Бетонные ступеньки, отдававшие сыростью любого подземелья.       В тот момент, когда я наступил на ступеньку, я понял, что мне уже ничего не страшно. Если я решился ступить на этот путь, мне надо закончить его.