Вся прелесть подростковой глупости

Черный длинный коридор, мерцающий блеск уличных фонарей из окна, развевающиеся рваные занавески... Он шёл, не видя мрака вокруг себя. Его руки крепко сжимали последнюю сигарету, а на глазах поступали слёзы. Ему осталось всего ничего. Совсем мало. Ломка убьёт его, сожрёт полностью. Он умрёт в адских муках. Он сам во всём виноват. Виноват в том, что сейчас идёт на верную смерть. Виноват в том, что медленно умирает изнутри. Виноват в том, что загубил самого себя всего одним мгновением. Он прекрасно помнит тот момент. Тот вкус. Ту адскую жару, которая казалась ему чем-то невообразимо прекрасным; что казалась ему мягкой обволакивающей ватой, хотя на самом деле являлась лишь иллюзией - побочным эффектом наркотика. Доза подействовала на него слишком быстро. И он сам был удивлён этому, ведь такое малое количество дезоморфина вообще по-сути действовать не должно. Совсем чуть-чуть. Но этого хватило вполне, чтобы убить весь внутренний мир. Убить его изнутри. Убить всю интеллигентность, красоту, мужество. Чтобы начать разрушать то, что так долго росло и строилось внутри него. Убить Брайана. Дезоморфин, или "крокодил". Опиоидный наркотический анальгетик. То, что убьёт боль и породит смерть. Он не видел, куда шёл. Абсолютная чернота залила его глаза, а рваное учащённое дыхание, ниспадающие грязные лохматые волосы и ежесекундно сводимые судорогами руки добивали образ сумасшедшего наркомана. Он шёл, еле волоча ноги. Близился свет... Яркий белый, о каком говорят, будто он добрый, словно из сказки. - Ты пришёл! Я уж собиралась уходить, - её весёлый звонкий голос эхом отдавался под круглыми сводами бесконечного чёрного коридора. Он врезался в уши наркомана громким резким выстрелом. Он вернул его в реальность слишком неожиданно От внезапности голоса его рука разжала сигарету. Не зажжённую. Ту самую, которой он так дорожил. Последнюю. - Д-да... - посмотрев вниз, туда, куда упала еще одна доза смерти в бумаге, он поднял глаза на девушку. Лиззи Паддстоун, или та самая, в чьих руках лежат судьбы всех крыс города. Всех наркоманов и обезумевших злодеев. Одним взглядом карих глаз она заставляла пасть на колени и молиться ей, словно языческой богине. Шевеление розовых блестящих губ и соблазняющие движения тонких белых запястий сводили с ума самых крепких нервами и силой воли, неважно - мужчины это были, женщины. Они все ломались перед ней. Такой власти над людьми этот город ещё не знал. Снисходительный взгляд пал вниз. Брезгливо задергались руки. Всегда при виде ужасного внутри нее засыпала добрая и доверчивая Лиз, и просыпалась злая, хитрая, кровожадная безымянная Королева чертей. Последняя даже не думала о моральных ценностях, богатейших внутренних мирах и об остальных довольно важных штучках внутри человека. Зачем забивать голову ненужным переживанием? - Ну что, как ты? Никаких проблем-с нет? - смотря в мутные серые глаза Брайана, тихо прошипела она и натянула победную улыбку на хмурое лицо. "Да уж, никаких проблем, - мелькнуло в голове у крысы. Но даже такие мысли он как будто слышал с превеликим трудом, будто кто-то шептал их ему из другого мира, далёкого, необузданного, невероятного. - Вот только время у меня кончается. И всё". Отвечать пришлось еле шевеля губами, тихим, хриплым голосом. - Ничего необычного. Всё повторяется из раза в раз. Голова Брайана начинает болеть и кружиться с каждой секундой всё больше. Дышать сложнее. Медное кольцо обхватило грудную клетку со всех сторон, каждый миг сжимаясь, и уже не разжимаясь обратно. Предпоследняя стадия ломки. Дальше - только хуже. Разговаривать с отребьем расхотелось. Поэтому, скрестив руки на груди, девушка сделала маленький шаг назад, глубоко вздохнула и опустила глаза на почерневшие половицы старого поместья. Теперь от ранее величественного богатого дома, красивейшего цветущего сада за главным зданием, от уставленных дорогой мебелью комнат, от огромных холлов, где раньше танцевали тысячи аристократов со своими беспечными дамами - остались лишь глухие развалины, безумно больно терзающие взгляд. В какой-то момент перед глазами нежной и доброй, сейчас спящей, Лиззи предстала яркая картинка, будто старая выцветшая фотография этого же дома. Но, вернувшись в реальность, её кожа покрылась мурашками. Один его вид заставлял выпасть из реальности и рухнуть лицом вниз, захлебнуться в океане мерзости. Взгляд пустых стеклянных глаз убивал. Он настолько был пропитан ненавистью и обезумевшим фанатизмом к запретному, что мгновенно парализовал каждую клеточку кожи. - Ну, как скажешь! - вздохнула она и скрестила руки на груди. Она старалась огородить себя от потенциального клиента. Отчего-то сегодня в ней проснулась раздражённая брезгливость. - Деньги принёс?

***

- Брайан, что происходит? Толстая старушка с зажжённой сигаретой в одной руке, а в другой руке дрожащими пальцами дёргая за покусанное ухо облезлого кота, интересовалась элементарным. Она сидела в потрёпанном жизнью кресле, окутанная тёплым пледом и плотным слоем выкуренного ею табачного дыма. Где-то в углу гудел старенький телевизор, показывая какую-то глупую комедию 90-х годов. - Куда деваются все те деньги, которые я тебе даю? Я вчера отдала тебе последние деньги с пенсии... И сейчас ты снова просишь их у меня. Она медленно подняла руку с сигаретой и стряхнула пепел в маленькую грязную тарелочку. Затем покачала седой головой и продолжила отчитывать внука: - Просто скажи мне всю правду, Брайан. Сынок, что происходит? Он жался в углу крошечной комнаты, думая, что можно сказать единственному оставшемуся родному человеку. То в больную голову прилетал "привет" мыслей, то её опустошал вихрь бездны. Чтобы сымпровизировать ответ, его взгляд пытался зацепиться за что-либо в задымленной квартире. Любая деталь могла прямо сейчас спасти его карман. - Я... все деньги из меня вытряхнул Стив с его компашкой. Стив, Дилан, Сильвиан... они возомнил себя королями школы. Они отбирают деньги у всех, кого видят.

***

- Эй, наркоша, завис что ли? - она подошла ближе, но тут же пожалела о своём решении и отпрыгнула назад. В маленький аккуратненький носик пальнуло грубым резким запахом блевотины и пота, а на блестящих глазах невольно навернулись слёзы. - Господи, как от тебя воняет... Мыться не пробовал? Водичкой там, мочалочкой. Хорошая вещь, знаешь? Вставляет не хуже крока. Его сухие потресканные губы в узелке искривились улыбкой. Он покачал головой и постарался выпрямиться, чтобы посмотреть на ангельское создание свысока. Любуясь стараниями умирающего, Лиззи усмехнулась и, преодолев себя, снова сделала шаг навстречу. - Де-нь-ги. Где мои де-нь-ги? - любовь к эффектам и "эпичностям" никогда не позволит этому дилеру упасть. Она слишком высокомерная; каждая клеточка её кожи полыхает притворством и лицемерием. - Они... будут, - только и смог выдавить из себя он. Тут же его поразила стела плохой идеи. - Все деньги из меня вытряхнул Стив с компашкой. Стив, Дилан, Сильвиан и кто ещё у них там. Стив возомнил себя королём школы. Он... - Не надо врать мне, наркоша. - перебила его девушка. - Я знаю Стива так же хорошо, как знаю где де-нь-ги, которые ты мне должен, - она гадко улыбнулась. - Тогда зачем спрашиваешь, если знаешь, гений? - пискнул он и ответил на улыбку призрачно-страшный взглядом пустых глаз. Лиззи мгновенно помрачнела. Излишняя грубость ей сейчас не помешала бы. По привычке потянувшись в карман, она достала пачку элитных сигарет "Mackintosh" и зажигалку. Затем зажала тонкими губами яд, обёрнутый в бумагу, и прикрыла огонь зажигалки рукой. Тут же помещение завалило тонной табачного дыма. - На то я и гений, - она выплюнула очередную порцию никотина и откинула волосы назад. - Товар при тебе? - Конечно. В отличии от некоторых, я свои условия договора выполняю.

***

- Ба, ну хотя бы чуть-чуть... мне на еду не хватает даже, - вкладывая последние силы в слова, произнёс он и кашлянул. - А мне на сигареты не хватает, и что? - она повысила тон и сильнее сжала ухо бедного кота. - Но... - кинув укоряющий взгляд на руку с тлеющей сигаретой. - Сейчас ты куришь. Бабушка улыбнулась. А затем её голос стал ещё выше. - Не придирайся к словам. Денег нет, и всё. Вдруг она закашлялась. Очень сильно и болезненно. Каждый резкий выдох был выстрелом в её прогнившие лёгкие. - Ба, ну... чуть-чуть... Выстрелов было много. Один за другим. - Пожалуйста. Её время исходило.

***

- Я тоже исполняю, но... - треклятый кашель. Он попытался сдержать судорожные выдохи, но, как обычно, сделал только хуже. - Но, что? Ты мне и так должен двадцатку за прошлый раз. Если сейчас не отдашь, против тебя пойдут те ещё санкции. И я тебе обещаю, эти санкции тебе ой как не понравятся! - она сделала серьёзное выражение лица и снова откинула блестящие волосы назад, как это делают актрисы в фильмах-боевиках, уходя от взрыва. Брайан попытался что-то сказать сквозь кашель, но вышло что-то нечленораздельное. Он зашатался на отёкших ногах и вдруг рухнул на колени. Прямо перед носом человека, которого и до сноса крыши любил, и хладнокровно ненавидел одновременно. Она стала его идеалом с тех пор, как они впервые переглянулись в школе. Это было около двух лет назад. Он тогда ещё не знал, что его ждёт в недалёком будущем. Она нравилась ему с каждым днём всё больше, и больше. Но Брайан был настолько застенчив, что никак не мог подойти к ней и просто поздороваться. Типичный шаблон, обычная история односторонней любви. За любовью кроется искренняя ненависть. - Просто... - лишь смог сказать он. А далее последовала пустота. Безэмоциональный глухой стук, вперемешку с ровным больничным писком. Запахло смертью, и парня обожгла мягкая тьма. Он, распластавшись на земле, перестал кашлять и дёргаться. Как показалось Лиззи, дышать тоже. Ни один мускул на её бледном кукольном личике не дрогнул, при виде такой потрясающей картины. Лишь одни её глаза приобрели победоносный блик. Руки машинально стряхнули с сигареты пепел, прямо на полумёртвое тело Брайана. Она, не медля, присела перед ним на корточки, убрала за спину волосы и хладнокровно затушила бычок о куртку наркомана. Затем медленно встала, достала из заднего кармана джинсов маленькую упаковку "Дирола" и запустила в рот жвачку. Она хотела было уходить, но непривычная жалость и совесть заставили её сделать самый, казалось бы, правильный и ужасный поступок, по отношению к Брайану. - Я пожалею об этом. В руках у девушки появился маленький завязанный пакетик со странной субстанцией зеленовато-синего цвета. Дезоморфин в его первоначальном виде. - Самоубийца. Будешь должен мне целое состояние, ясно? - она небрежно положила пакетик рядом с ним. Неслышно ступая по прогнившим половицам старой усадьбы, убийца ушла с места преступления, не оставив за собой ни следа, кроме прожжённой дырки в куртке бедного мальчика.

***

- Вот, приехали. Высаживаемся, девочки! - грубым басом промямлил таксист и щёлкнул кнопкой разблокировки дверей новенькой "Ниссан". Вылезая из белой сверкающей машины, трое подруг радостно пищали что-то вроде: - Наконец-то!.. Лилу, Лилу, не пааааадать! - Мы ещё до двери не дошли, держи себя на но... в руках. Держи-себя-в-руках. - Куда нас привёз этот таджик? - Куда надо! Их пьяные возгласы и безудержный лихорадочный смех привлёк невероятное внимание. Разодетые в яркие майки-алкоголички с глупыми надписями, с татуировками и растрепанными ёршиками вместо волос, к ним вышли несколько крепких парней, среди которых были красавчик Стив, сердцеед Сильвиан, капитан школьной команды по футболу Дилан, и проводили до распахнутых арочных дверей гудящей и сверкающей всеми цветами радуги"Музыкальной шкатулки" - места сбора самых отчаянных и элитных тусовщиков города. Только в "Музыкальной шкатулке" можно было бы по-настоящему выпустить пар, отправить гулять внутренних демонов и напиться в приятной компании до потери пульса. Только здесь ты теряешься в толпе танцующих и поющих тел так же, как теряешься в самом твоём желанном ночном кошмаре, наполненном алкоголем и похотью. Фейс-контроль они прошли без вопросов - короткие шорты, мини-юбки, топики, длинные стройные ноги и слишком уж весёлое настроение обеспечили им пропуск в безбашенную ночь надолго. Настолько, что рассвет им станет всего лишь ещё одним устройством цветомузыки.

***

- Прощай, бабушка. Его губы осторожно коснулись дряблой морщинистой кожи на лбу мёртвой старушки, а рука небрежно легла на глаза, распахнутые в ужасе; она легко и непринуждённо закрыла их одним беспечным движением. Он выпрямился, посмотрел на самого себя в зеркале, мертвенно-гадко улыбнулся и, схватив большую тяжёлую спортивную сумку, быстрым и уверенным шагом направился к входной двери. Выходя из бедной маленькой квартирки, он даже не обернулся, чтобы попрощаться со своим грязным прошлым навсегда. Хотя всё - что он делает сейчас, - направлено именно на то, чтобы вывернуться из гнили прошлого, что держит его в своих руках вот уже много-много лет. - Такси! - крикнул он и выбежал на асфальт проезжей части. Тут же к нему подъехала старая "Мазда" и распахнула свои скрипучие двери. - Мне в "Музыкальную шкатулку", пожалуйста. И, если можно, побыстрее.