Будни одинокого и незадачливого гея

      — И долго ты собираешься так лежать? — Гоша сидел на парапете, глядя на меня.       — Я дитя горизонта, это моё любимое положение, — я отмахнулся от помощи, поднявшись сам. — Что дальше?       — Кто первый вниз! — и он стартанул. Изящно так, ещё подмигнув мне.       С крыши мы спустились по лестнице, устроив догонялки. Ну честное слово, чудом не навернулся и ничего не подвернул, пока сбегал вниз. Победу одержал Георгий. С меня теперь причитается. Ну и ладно.       Надо перевести дыхание. А что не говори, но марафоны в стиле Луни Тюнз отлично способствуют улучшению физической формы.       Куда идём мы с Пятачком? Думаю, в лес. Хорошо, что у него нет с собой ружья и лопаты. Кхм…       — А что у нас дальше?       — Теперь пикник.       — У меня ничего нет. Зайдём в магазин?       — Нет конечно! Я всё предусмотрел и взял. — Гоша поправил лямки, демонстрируя свой рюкзак.       — Ты с этим чудом текстильной фабрики случаем не родственник Даши-путешественницы?       Удивление в его глазах. Так и хочется потролить.       — Я рюкзак, я рюкзак, загружен всем, что надо вам … — начинаю напевать, а у бедного парня глаза закатываются. Это так весело!       — Сдаюсь! — он поднял руки в соответствующем жесте. — Поёшь ты так себе.       — Просто это не моя песня, мне больше подходит исполнение «Я — карта». Хочешь убедиться?       — Даже не смей!       В парке, куда мы пришли, под размашистыми древними кронами было свежее. Оставшиеся птицы, что не покинули ещё наш край холодный, вели свои трели. Свет же и вправду проникал сюда по-особенному. Войдя на эту территорию, создавалось впечатление, что ты оставил солнце где-то позади. Местами ты оказываешься будто в комнате с зашторенными не до конца окнами, когда видно блестящие лучи, что можно потрогать руками; а порой, словно в части дома не с солнечной стороны: ты видишь тепло золотого круга за окном, но тебя от него отделяет стена.       Мы выбрали поляну покрытую зелёной травой. Такая, кажется, сохраняет свой цвет на протяжении всей зимы, лишь немного теряя яркость. Но где-то через месяц её начнёт засыпать опавшая листва. Как истинный любитель осени, я обязан буду прийти ещё раз сюда, оценить здешние «золотые покрывала».       — Та-а-кс. А вот и плед, — победоносно выудил Гоша свёрнутый комок. Он был достаточно большим, чтобы можно было даже лечь на спину. Соответственно, наверное, тяжёлый.       — С моей удачей надо было проверить, нет ли часом под нами муравейника.– Мы умостились на мягкой клетчатой ткани. А Георг продолжал погружаться в недра своего рюкзака. Теперь мне кажется, что лопата всё же может там тоже оказаться.       — Нет там ничего. Вот, возьми чашку, — Гоша шуршал пакетиками, разворачивая и открывая их содержимое. Взял термос. Я подставил ему две чашечки, на что тот благодарно кивнул. — Чай чёрный с лимоном. Сколько тебе сахара?       — Спасибо, не надо. Я пью без.       — Чего? Совсем? Всегда поражался таким людям.       — Что, шуточек не будет?       — Хах. Да нет. А ты вообще сладкое не любишь?       — Пф. Сладости я обожаю, но к чаю это не относиться. Давно ещё распробовал терпкий чистый вкус заваренных листьев. А вот кофе только с двумя ложками сахара.       — Вот как. Я запомню. — Он сказал это довольно тихо, спрятав взгляд снова в пакеты. — Держи сэндвич. — Бутерброд же. Лол. Ну так, конечно, круче звучит. Омн.       — Фкуфно!       — Пха-ха. Кх… кх… — Георг аж чаем поперхнулся. Вытирая выступившие на глазах слёзы сказал: — Если не хочешь меня убить, не повторяй этого, ладно?       — Пофему?       — Пф… А… хо…. Фух… Ты просто похож на очень милого хомячка.       Это первый раз, когда меня назвали милым, и это не вызвало раздражения. Вообще комплимент «милый» для парня — это не то, что он хотел бы услышать. Когда девушки тебе такое говорят, то приходится улыбаться, говоря «спасибо». Но в альтернативе это тоже самое, что сказать ей «ты такая брутальная». Круто конечно, но не думаю, что даже заядлой пацанке хочется услышать такое о себе от молодого человека. А тут, сейчас другое. Сердце невзначай пропускает удар, уши начинают гореть. Потому что это Гоша?       Дальше мы кушали молча. Как-то незаметно поднялся ветер, став более цепким. Зябко. Парк потемнел. Видимо, солнце зашло за выползшие тучи.       — Наверное стоит идти обратно.       Я решил помочь Георгию упаковать всё обратно, прислушиваясь к окружающим звукам. Порывы воздуха трепали кроны где-то достаточно высоко, постоянно меняя своё направление и, будто бы, настроение. Игриво наскакивали, цепляясь за ветки, или же набрасывались в попытке доказать свою силу, начиная гнуть и срывать замешкавшиеся листочки. Птички деликатно умолкли, решив оставить силу природы наедине.       Вне парка было немного светлее, однако, небо полностью заволокла серая пелена. Облака утратили свои воздушные ватные очертания, становясь сплошным тяжёлым покрывалом. При таком освещении, если обернуться, создавалось впечатление, что дальние деревья уже затянуты в мистическую дымку тумана. Хотя это обман зрение, игра воображения, природная магия.       Только не говорите мне, что снова придётся бегать.       Первая слеза тучи упала мне на щеку. Я задрал голову вверх, в надежде увидеть другую причину, нежели ливень в перспективе. Но то, что я узрел — капля мне в глаз. В буквальном смысле. Дождь и правда не стал начинаться медленно, плавно наращивая обороты, а сорвался так, будто шлюз открыли. В итоге, хоть путь был и коротким, но к остановке мы прибыли абсолютно мокрыми.       — А зонтик ты не взял! — выкрикнул я радостно, потому что Гоша всё же человек, а не волшебник, способный предусмотреть всё. Да, я ехиден, или как ещё назвать моё злорадство.       — Оплошал.       Разве в реальной жизни можно так грациозно трусить мокрой головой, стряхивая брызги вокруг себя? Так о чём я?       Автобус приехал скоро, но водитель просверлил нас таким взглядом, что всю дорогу мы послушно ехали стоя, не моча драгоценных сидений. В транспорте немного обсохли и согрелись. Вскоре, места я начал узнавать, и определить расстояние было уже нетрудно: до моего дома довольно близко, хотя этого оказалось предостаточно, чтобы снова полностью промокнуть до нитки.       Ливень стал тише, то ли выпустив накопленное, то ли ещё не дойдя сюда в полной силе.       А город, в отличие от людей, радовался. Смывая застоявшуюся пыль, остатки душного лета, пускал в свои пределы править осень. Хоть я и бежал, мне чудились довольные вздохи деревьев, что принимали душ перед уходом в долгожданную спячку. Они порядком устали работать в этой задымленной атмосфере, постоянно перерабатывая. Их мало ценят, по их скромному мнению, что, собственно, правда, а потому заслужили длительный отпуск. Спрячут все свои соки от холода подальше, сбросят листву и как лягут спать!       Капли уже давно начали образовывать маленькие лужицы и ручейки там, где не было земли, жадно их впитывающей. По ним мы и бежали. Брызги и какое-то детское ребячество просыпается внутри. Тепло. Нет, даже жарко. Запыхавшись, заскочили в мой подъезд. Устало привалились к стене. Темновато тут, но зато сухо и тепло.       — Уже второй раз твоя одежда мокнет при наших встречах.       — Вообще-то 2:2.       — И то верно. — Дыхание успокоилось, глаза привыкли к полумраку. Надо что-то сделать. Пригласить его в квартиру высохнуть?       — Я пойду. — А он как всегда мастак вовремя что-то сказать!       — Вот так, мокрый? Заболеешь ведь!       — У меня иммунитет крепкий.       — Давай я тебе хотя бы куртку твою отдам и такси вызову.       — Право, не стоит.       Упрямый интеллигент. Ни в какую значит. Уходишь. Гоша направился к двери.       — Постой, совсем забыл. С меня же причитается за твою победу.       Парень недоумевая обернулся, а я его поцеловал. Вот так просто и легко. Не думая совершенно, а в азарте идя ва-банк. Конечно всё получилось под звон разбиваемых ванильных представлений: я стукнулся с ним зубами, прикусил собственный язык, короче — облажался.       Отстранился. Етить колотить. Всё моё существо снова начинает полыхать.       — Воу. Мне показалось, или это вкус крови?       Моя жизнь следует поговорке «сгорел сарай — гори и хата». Я прокусил свой чёртов язык до крови. Помидоркам нужно три недели чтобы покраснеть, а мне достаточно трёх секунд. В панике я закрыл глаза. Может, надо было убежать домой?       Он невесомо чмокнул меня в кончик носа. А его горячее дыхание обдало лицо.       — Щекотно.       — Хм. Возможно. У тебя совсем холодный нос. Тебе стоит принять горячий душ и выпить чаю.       — Угу. Но и тебе тоже.       — В следующий раз я пойму это как намёк и предложение, но сейчас пойду. И ещё, тебе стоит быть аккуратнее. — Гоша вовлёк меня в нежный поцелуй. — С твоим языком, полагаю. Я не вампир, чтобы привлекать меня вкусом своей крови. Хотя, я не говорю, что не кусаюсь. — Он подмигнул. Можно стать ещё краснее? Естественно можно! Это же элементарно! — До следующей встречи.       И он ушёл. Элегантно в затихающий дождь.       Таю. Хочется расплыться смущенной лужицей, но только не в подъезде. Пойду в квартиру. Ноги словно ватные, растягивают этот процесс. Может я не горю желанием покидать уже довольно уютный тёмный уголок, спрятавший в себя чью-то очередную историю. Или не хочу пересекать дверь, ведь как говорят: она словно магический портал, который стирает некоторые воспоминания, когда проходишь сквозь неё. Психологический факт, но думаю столь важное событие будет неимоверно сложно забыть. Достал ключи.       На его лице была влага ливня.       Раз попытка.       Губы слегка обветренные, тёплые.       Два попытка.       Ненавязчивая боль и металлический привкус — таким мне запомнился первый поцелуй с Гошей.       Попытка номер три, и мне удаётся открыть квартиру. Я дома.       — А-а-а-а… — теперь можно и выплеснуть эмоции в тихом крике или скорее стоне. Божечки, вот идиот. Мне нужен душ. Срочно! Холодный. Хотя, я весь мокрый и замёрз. Горячий. Но я горю весь изнутри, как только подумаю о нём. Короче — тёплый или контрастный! Там уже определюсь.       Вода. О, а как она скапывала с его волос.       Его глаза такие притягательные, что в них хочется раствориться.       Намокшая, прилипшая к телу одежда.       Мягкие соблазнительные губы.       Вспомни какой пресс там прячется. Так, стоп! Ты зачем в душ вообще пошёл?! Явно не за этим! Помой голову, побрейся, почисти зубы в крайнем случае! …       Одежду пришлось закинуть в стиральную машину и после повесить сушиться. Меня слегка пробирала дрожь. У неё было много поводов прийти ко мне, но на всякий случай, я решил выпить лекарство для повышения иммунитета. Горячая чашка чая и воспоминания о его словах, сказанных с такой заботой. Как с этим почти тремором мне удаётся не проливать напиток? Сам себе удивляюсь, глядя на колыхания жидкости у самых краёв бортика. Сделал ещё глоток, окончательно лишив её шанса на побег.       День плавно близился к своему концу. Насыщенный выходной, однако. Хотя разве только этот день так богат на впечатления? За эту длинную неделю в моей жизни произошло столько всего, что это смахивает на какой-то концентрированный сюжет истории в которую попытались втиснуть всё. Как говорится: впихнуть невпихуемое. Меня сбила машина, неожиданно встреченная первая любовь разбила сердце, а знакомство с мудаками — бровь, плюс ещё целая уйма пробежек и всколыхнутых мрачных воспоминаний. Но изюминка всего есть Гоша. Этот парень восхитителен, умопомрачителен и ещё множество восторженных комплиментов были бы уместны, но проще сказать — я влюбился. По уши. Наивно и глупо. Эта встреча кажется сказкой, в которую мне сложно поверить; самым большим подарком судьбы, который я боюсь разбить.       Мои розовые очки давно лопнули стеклом внутрь, а теперь кто-то пытается бережно вынуть осколки. Старые раны снова начинают кровоточить, причинять боль, но хоть человек, решивший их достать, не доктор, однако он с готовностью протягивает зелёнку и обезболивающее. Если я не буду видеть, он готов меня вести, если мне будет страшно, он обнимет и успокоит, если я отчаюсь в своей темноте, он подарит свой свет. Странные метафоры. Но я хочу выкинуть старую оправу и окрасить свой скучный одинокий мир в новые цвета. Пусть будет хорошее и плохое! Серое однообразие неудач, отчаянья, отрешения теперь мне претит. Наконец за долгое время я познал вкус полноценной жизни. Да что ж за пафос?! Хотя иначе и не выразить свои чувства. Хочу любить! Всем сердцем, душой, всем своим маленьким жалким существом. Отдать себя этому. Утонуть. И не важно, что будет потом. Если не сделаю этого сейчас — сломаюсь. Как, впрочем, и в том случае, если меня постигнет неудача. Моё положение кажется мне таким шатким, словно (нет не стою на краю крыши) совершил прыжок с парашютом и лечу. Основной не раскрылся, остался запасной. Моя рука на колечке, собирается возможно в последний раз испытать судьбу. Всё иль ничего. Правда, в любой ситуации я приземлюсь. Встану. Но либо разбитым вдребезги, лишившись стимула в жизни, либо получившим свой единственный шанс.       И всё же никакое отчаянье не заставит меня укоротить мои будни. Суицидальные мысли мне просто отвратны. Не могу сказать, что они не приходили в мою голову, ведь это как странное непроизвольное желание прыгнуть вниз с крыши или обрыва, когда смотришь вниз. Думаю, всех, кто когда-либо столкнулся с трудностями или несправедливостью, они посещали. Но это отнюдь не выход. Я бы согласился на такое только если бы меня пустили на органы, чтобы спасти других. Жизнь надо ценить, какой бы она не была. Паршивой, скучной, жестокой, унылой, короткой или длинной, а может мимолётной или так и неизведанной.       Многие разочаровываются, идя на дно, другие же борются, а я держусь на плаву. Ответ тут: либо я — человек-дерьмо или же труп. Но Георг мой спасатель, способный откачать, вернуть, оживить (потому что надеюсь, что не такое уж я и г*вно).       Правда, не слишком ли многое я на него возлагаю? Перекладываю ответственность. Избегаю самостоятельности. Он ничем мне не обязан, чтобы тянуть меня на себе. Хотя, представляю, что как спасатель он хорош. Особенно в плавках с загорелым торсом. Накачанные руки разгребают волны, а когда он выныривает, то снова так забавно стряхивает капли с мокрых волос. Так же как сегодня. Улыбаясь. Тепло. Хр-р-р… Я уснул.       Понедельник — день тяжёлый. Хотя, нет. Понедельник — это не день. Это мука. Испытание выносливости, стойкости, нервов и т.д. Да просто мега квест в жанре ужасы и хоррор, где за каждым углом прячется ловушка-неудача.       Несмотря на то, что я на больничном, стоит заняться работой. Вспоминая разговор с коллегой, горько признаюсь сам себе, что завал моих дел не станет меньше. Более того, пополнится, единственное только с критерием «не срочно». Впрочем, есть некое превосходство современной эпохи — нет необходимости обкладывать себя кипой бумаг. Все копии есть в облаке на ноутбуке.       Начнём с проверки новых документов и составления расписания дедлайнов. А вот и первая собака зарыта: конечный срок выполнения одного из проектов — первый день после предположительного окончания больничного. Ну да, они не вникают в подробности. Порой мне кажется, что часть нашего офиса компьютеризировалась и совершенно исключила человеческий фактор.       Так, отчёт.       Тра-та-та, тра-та-та,       Теперь расчёты.       Мы везём с собой кота,       Сделаем диаграммы и графики.       Чижика, собаку       Пересчитаю всё и составлю таблицу.       Петьку — забияку.       Да, как ни крути, с именем мне повезло.       Я возился, забыв про всё вокруг, пока живот достаточно требовательно не заурчал. Отрываясь от экрана, устало потянулся, похрустев позвоночником. Который там час. Ох ты ж! Начало пятого. Я пропустил обед, совсем забив на собственные ощущения. За такую сосредоточенность на работе шеф конечно хвалит, но сейчас точно можно было так не увлекаться. Стоит проверить не был ли я кому-то нужен. Нет. Совсем. Впрочем, как и было всегда раньше. Однако это немного обидно. Ладно, много обидно. Я уже посмел надеяться на что-то.       Ровно в шесть, после сытого обеда-ужина, прозвучал звонок в дверь. Когда я её открыл, передо мной предстал курьер с крупной розой.       — Скажу сразу: думаю, вы ошиблись.       — Эм, надеюсь, что нет. Это квартира 7 по адресу … а вы — Пётр? — стал вычитывать слегка запаниковавший юноша, уставившись на меня с надеждой после конца фразы.       — Ну да, но всё же это, наверное, какая-то ошибка.       — Хах, если всё правильно, то вот получите и распишитесь. А там уже сами разбирайтесь, — облегчённо выдохнул он и улыбнулся, протягивая цветок и бумаги.       Ну не захлопывать же мне перед ним дверь. Да и денег с меня не требуют. Ладно. Разберёмся. Тут вроде записка прилагается.       — До свидания! — спешно попрощался курьер, быстро убегая.       Простая алая роза с крупным ароматным бутоном на длинном стебле в изящной упаковочной плёнке. Элегантно и не напыщенно. Изящно и утончённо. Интересно. На картонке аккуратным почерком (мне хоть бы чуток похожий на такой) были выведены слова:       «Я принял окончательное решение, что мы пара. Это стоит отметить маленьким подарком, который, правда, немного уступает твоему вчера. Георг.»       Зачем подписывать открытку? Он думает, мне так часто дарят цветы, что у меня много вариантов от кого они могут быть? Хотя да, туплю. Вынужден признать, что если бы он не подписал, то я бы до конца сомневался, что это мне.