Неправильно? Плевать!

      Семнадцать лет спустя… — Димка, вставай завтракать! — сквозь пелену сна донесся до меня голос отца, но я не спешил вставать. Посиделки до двух ночи давали о себе знать. Во рту застрял неприятный вкус. — Па, отстань, у меня сегодня скорбь… — сонно пробормотал я, пытаясь перевернутся на другой бок. — С какого перепугу? Опять девушка бросила? Так я говорил, что они все шлюхи! — просто сказал папа, срывая с меня одеяло, на что я невольно пробормотал: — Между прочим, я встречался только с Мариной. В детском саду! А то, что девушки шалавы, ты мне сказал тогда, когда моя Марина ушла к другому! А это было в том самом детском саду! — разгневано прокричал я, наблюдая за удаляющейся спиной отца. В этом зеленом фартуке он выглядел мило и смешно, из-за чего я не раз его подкалывал. — Ну и что? — удаляющийся голос с кухни. — Разве я оказался не прав? Она ушла от тебя к тому жирному Никите, или как его там? — Пап, она ушла от меня к девочке! — раздраженно сказал я, застилая постель, которая выглядела так, словно на неё сбросили бомбу. Да, сплю я беспокойно. Что уж греха таить.       Неожиданно, отец, с глазами, аки блюдца, заглянул в мою комнату. — Серьезно? — удивленным тоном спросил он, потирая тарелку. — Что серьезно? — нахмурился я, пытаясь уловить последнюю нить нашего разговора. — Ну та, Арина-Марина, серьезно ушла от тебя к девчонке? — он харкнул на кусок фарфора и продолжил его усиленно тереть. Я невольно задумался о том, как он еще не протер в нем дыру. — А, ну да. — не скрывая своего поражения, ответил я. Девочки меня мало интересовали. Кроме Марины, хотя, это вряд ли можно было назвать отношениями. У меня, по сути, никого не было. Как же беспечно я решил, что все вот так обойдется. — Хах, ну ты у меня, сынок, и лошара, я не могу! — отец громко захохотал, отвешивая мне смачный подсрачник. — Это ж надо! К девчонке! Пиздец какой-то! — родитель давно уже удалился восвояси, но его насмешки все еще были слышны и это еще больше создавало во мне комплекс неполноценности.       С раннего детства я считал отца идеалом. Странно, что в таких случаях дети обычно мечтают о полной семье. У меня же этого не было. Мне было просто с папой, он понимал меня, а о матери, бросившей меня почти сразу после рождения, я старался не вспоминать.       Смутно помню, как отец впервые заикнулся о ней. Видимо думал, что мне её не хватает, но это было вовсе не так. Моя «мапапа», как я любил его обзывать, заменял мне и отца, и мать, и всевозможных родственников.       Так как они с мамашей были из детдома, бабушек и дедушек у меня тоже не наблюдалось. Но меня это не огорчало.       Единственное, что меня расстраивало, это Женина работа. Став крупным бизнесменом, отец проводил много времени на ней, и, даже в мои десять, в нашей семье появилась домработница, но, судя по моим истерикам, эта традиция мажоров у нас не прижилась, поэтому всем по дому занимался отец.       И вот работа, домашние хлопоты, несовершеннолетний сын - все это торжественно взвалилось на отцовские плечи. Но, что удивительно, ни слова жалобы. Папа был бодр и весел, выглядел максимум на двадцать пять, давая мне еще один повод для восхищения. — Эй, спящая красавица, чего задумался? Жрать иди, стынет все. — опять довольная рожа родителя. — Не называй меня так, это бесит. — передернул плечами я и уставился на него своими карими глазами. Они — все, что напоминает мне о матери. Кажется, есть еще альбом, но за свои семнадцать лет я так и не проявил желания туда заглянуть. А папе было просто не до этого. — Ты прав. — согласился он. Мне не послышалось? Евгений Царев и вправду идет на уступки? — Красавицей это рыло назвать сложно. — рано радовался. Бесстыдная сволочь, да простит меня Библия, за то, что так выражаюсь о своем отце. — Ой, ухАди! Выбесил уже меня за утро! Скорей бы слинять от тебя в школу! — я бросил в него подушку. — Димулечка, мысли материальны. — он помахал в руках ложкой и продолжил. — Так что запрыгивай в колготки и лети жрать! — треснув меня этой же ложкой, он гордо удалился.       Да уж, бодрое утречко…

***

      Отстояв двухчасовую линейку и выслушав речь о том, какие мы должны быть ответственные, ведь мы выпускники, я пошел на классный час.       В классе меня уже ждала Вера.       Для тех, кто не в курсе, Вера — изумительный человек. Самый лучший из всех, что я встречал. Она — дочь папиного партнера по бизнесу, так что мы дружим чуть ли не с пеленок.       Она прекрасно ладит со мной и, что немаловажно, с моим отцом, который без ума от нее. У них похожие музыкальные вкусы, интересы и прочее. Только и слышу в школе — «А как там Евгений? У него все в порядке?»       Да блять, как может быть у человека, который зимой выходит на балкон в очках-звездочках размером с мою ладонь, в одних трусах и поет «Модерн-токин»?       А дома, наоборот, — «Как там Верочка? Все нормально?»       Та же фигня. У девушки, которая довела до припадка учительницу биологии и уснула на уроке у самой злой в школе учительницы, разве может быть что-то не так?       А потом все: «Ты какой-то нервный, Дим!», «Может успокоительного, Дима?»       Меня окружают бешеные люди, а вы спрашиваете почему я нервный?!       Порой я их ненавижу, порой люблю… Порой молюсь, чтобы они ушли, порой умоляю остаться. Сколько времени уже прошло, а мое отношение к этому дуэту отпетых никак не изменилось, хоть я их и недолюбливаю из-за невыносимого характера.       Но, как бы там ни было, эти двое — единственные, за кого я глотку могу перегрызть любому. Особенно отец, ведь после всего того, что он сделал для меня…       Ладно, опустим душераздирающие истории и перейдем к тому, что пока я все тут объяснял, классный час закончился и мы сейчас топаем ко мне, так как Вера соскучилась по папе.       Два дня, блин, не виделись, умереть можно! Пойду повешусь, пожалуй, я ведь не видел своего родственничка уже целых три с половиной часа! — Пап, мы дома! — сказал я, снимая ненавистный галстук, который нам предначертали носить вместе со школьной формой, введенной в нашем колледже. Кто вообще придумал эти правила? — Надеюсь, мы — это ты и Верочка, а не очередная шлюха, или, не дай Бог, какой-то педик! — донеслось из прихожей. Вера прыснула, а я закатил глаза.       Вот что за человек? А если бы я действительно был не с ней, а с кем-то другим? Как бы он тогда извинялся?       А, впрочем, о чем это я? Он бы заперся в своем кабинете и заставил бы разбираться самому, как всегда. Вот почему я не вожу друзей домой. — А еще из-за того, что у тебя их попросту нет! — я дернулся. Возле меня стоял Евгений.       Ох уж эта моя привычка говорить вслух! Когда-то это все мне вылезет боком! — Кое-кто мог бы и не язвить! — прошипел я. — Кое-кто тогда был бы не твоим отцом, а каким-то бомжом с вокзала. — он щелкнул меня по носу и поцеловал девушку, стоящую рядом со мной в щеку. — Принесла? — с надеждой взглянул он на неё. Я с хитрым прищуром взглянул на неё. — Обижаете. — уверенно произнесла Вера и полезла в свою сумку. — Воу, народ! Чувствую себя свидетелем передачи наркоты из рук в руки! Полегче мне там! — пригрозил пальцем, но они лишь махнули на меня рукой. Синхронно.       Ох уж эта парочка! Вечно что-то замышляют у меня за спиной! То подбросят мне дохлую крысу в кровать, то накрасят глаза водостойкой тушью, то маркером на лбу напишут, что я пи… кхм-кхм, неважно. Ну, в общем, подлости — это у нас традиция! А страдаю почему-то всегда я...       Пока я возмущался, они пошли в гостиную. Ну и пусть уходят! Я не гордый! Сам попью водички!       Вы когда-нибудь кайфовали от звука жидкости, падающей в стакан с высоты вытянутой руки? Я вот кайфую, пока эти двое в гостиной…       Так, стоп. Гостиная. Музыкальный центр… О нет! Стоять!!!       Но было поздно. На всю квартиру загремела музыка. Да еще какая! — Выключите это дерьмо! — завопил я, пока эти двое танцевали на ковре под песню «Такие девушки, как звезды!» — Дерьмо было у тебя в штанах до пяти лет, а это - искусство! — проорал родитель, заглушая «искусство», Вера засмеялась. Ох, как же они меня бесят! — Угомонитесь, прошу вас. — Если не заткнешься, включу «Гранитный камушек» — пригрозила подруга. О, Боги! Лучше я все-таки промолчу! Хуже сей песни нет ничего. Мне кажется, её можно использовать для пыток.       Хотя, о чем это я, в этой семейке подобное — норма.       Ох, не повезло моей будущей жене! Ох, как не повезло! Если она у меня еще будет… А это, по всей видимости, произойдет не скоро.