Демонология 101

Рей проснулась от ощущения чего-то очень тёплого за своей спиной. Она с чувством потянулась, постанывая от удовольствия. Солнечный свет уже вовсю лился в окна, и комната купалась в мягком золотистом сиянии. Она перевернулась на другой бок и обнаружила, что по-прежнему лежит в постели рядом с демоном. – Ты не должен здесь находиться, – пробормотала она. – Ты уснула, – ответил он, не открывая глаз. Его руки были сложены на животе. – Где твоя одежда? – Рей резко села, с удивлением оглядывая его, а затем поспешно отводя глаза. На нём были штаны, но всё же… К тому же, они по-прежнему находились в её спальне. Рей почувствовала, как на щеках расцветает предательский румянец. И затем нахмурилась от внезапно пришедшей мысли. Она снова посмотрела на него. – Странно, что у тебя нет никаких шрамов. – У меня их много. – Я ни одного не вижу, – ответила она, наклоняясь ближе и внимательно изучая гладкую поверхность его кожи. – Это так важно для тебя? – спросил он. Рей посмотрела ему в глаза. Золотые радужки лениво поблёскивали из-под опущенных ресниц. Он напомнил ей кота, в любой момент готового наброситься на добычу. – Шрамы важны, – сказала она, подтягивая под себя ноги и усаживаясь на пятки. Рей задрала футболку, открывая побелевшую линию, тянущуюся от пупка почти до правой груди. – Этот я получила, когда была ребёнком, – выдала она как ни в чём не бывало. – А этот, – она изогнулась, демонстрируя тёмный кружок на боку, – остался после того, как в меня воткнулся железный прут. Он дошёл до самой кости. – У тебя довольно много шрамов для человека, – произнёс он, внимательно всматриваясь в отметины, словно пытаясь их все запомнить. – Ну, у меня была не самая простая жизнь, но всё равно всё это – часть меня. Шрамы напоминают тебе, кто ты есть, и через что ты прошёл. Рей опустила футболку, встречаясь с ним взглядом и медленно приподнимая брови. Некоторое время Кайло Рен смотрел на неё, прежде чем приглушённо фыркнуть. И затем его тело начало меняться: его кожа покрылась рябью и словно бы надорвалась, длинные разрезы появлялись тут и там – изломанные и перекрещивающиеся. Сквозь них проступали толстые чёрные линии, складывающиеся в огромную татуировку, покрывающую его торс. Символы, которые Рей не могла распознать, состояли из прямых линий и точек. Он внимательно следил за её реакцией, за каждым малейшим отражением эмоций на её лице. Рей не смогла сдержать удивлённый выдох. – Это… – Моё прошлое, – ответил он спокойно. – Я прожил долгую жизнь и всё это – её свидетельства. – Что ещё ты от меня прячешь? – она не сумела удержаться от вопроса. На его лице отразилась какая-то странная весёлость, губы почти сложились в усмешку. – Что-то похуже этого? – Ты находишь моё прошлое ужасным? – Нет, я имею в виду… Он прервал её, поймав за руку и сев в постели – спиной к ней. Демонстрируя новые изгибы татуировки и новые шрамы. Извернувшись, он прижал её ладонь к своей лопатке и чуть надавил, чтобы она почувствовала уплотнение под кожей. – Что это? – удивлённо спросила Рей. Он глянул на неё через плечо – непослушная прядь волос занавесила лицо. – Когда я был моложе, – ответил он, всё ещё удерживая её запястье, – я владел даром полёта. – Это крылья? – выпалила она недоверчиво, ощупывая выпирающие под кожей грани. – Это были крылья. – Что с ними случилось? – она прижала свободную руку к другой его лопатке, нащупывая симметричную точку, и надавила, ощущая за слоем мышц аналогичный выступ. Как они выглядели? На ум мгновенно пришли огромные врановые крылья, чёрные и блестящие. – Я отрезал их. – Ты… ты что? – Рей резко отдёрнула руки, и он развернулся, снова оказываясь к ней лицом. – Я взял клинок и вонзил его глубоко в спину, перерезав мышцы и сухожилия, которые позволяли мне летать. Я избавился от своих крыльев. – Но… но почему ты… – она ошеломлённо пялилась на него, не в силах осознать услышанное. Она представила, каково это, отрезать часть себя – не крылья, конечно, но палец… или руку… или ногу… Как он мог так спокойно вспоминать о том, что откромсал кусок своего тела? И сделал это собственноручно? Она схватилась за его ладони, притягивая их к своим коленям. – Это было больно? – Очень больно, – подтвердил он, глядя на их переплетённые пальцы. – Тогда почему? – снова спросила Рей. Лицо Кайло приняло абсолютно бесстрастное выражение. Он снова ушёл в себя, отгородившись от неё. – Мои шрамы – это моё прошлое, – ответил он. – Иногда нужно оставить прошлое в покое, оставить его позади. И затем он отшатнулся и поднялся на ноги. – Прошу прощения, что я остался там, где мне не следовало находиться. Я думал, что с тобой что-то произошло. – Я знаю, – ответила Рей, наблюдая, как он отходит к двери, склонив голову. – Спасибо.