Больше чем любовь

      Когда наконец выбралась из метро, помчалась домой, петляя между однотипными шестнадцатиэтажками, детскими площадками и припаркованными автомобилями, порой поскальзываясь, но чудом оставаясь на ногах. За пять минут я добралась до лифта и теперь, нажав на кнопку этажа, устало прислонилась к стенке кабинки. Перевела дыхание и глянула в зеркало. Румянец на щеках создавал ассоциацию с пожаром. Лицо и правда горело, вместе с горлом и сердцем, бухающим так громко от волнения, что я слышала пульс в ушах.       Спешно шагая из лифта, поздоровалась с соседкой Еленой, пропустила ее в кабину. Первое время после нашего знакомства я побаивалась и даже недолюбливала эту женщину, но моё отношение к ней поменялось. В общем, она милая, да и часто заходит к нам: отцу помогает. Хотя Дейла говорит, что Мортинова просто влюблена в папу, вот и печет по выходным пироги и приносит нам. Может, так и есть.       Цокот посуды и шелест шагов, сытный аромат борща выдал присутствие старшей сестры с самого порога.       — Дейла! Тто я тебе сейчас расскажу! Ты не поверишь, если узнаешь, что со мной произошло! — воодушевленно прокричала я, торопливо раздеваясь.       Сестра встретила меня сердитым взглядом. Она шикнула и кивнула в сторону стола. Потухнув, я перевела взгляд на стол. В горе учебников и тетрадей белела макушка Норта. Брат спал, словно младенец: он опять работал в ночную и после сразу засел за зубрежку.       — Что у тебя случилось? — спросила сестра, выключая плиту и облокачиваясь на тумбу.       — Я возвращалась домой после пар и… Ещё во дворе меня окликнул Фэш. Так получилось, что я чуть не упала, а потом все-таки мы вместе рухнули в сугроб и там…       — И там вы целовались?       — Нет! Просто были очень близко… Но, если честно, мне хотелось, чтобы он меня поцеловал… Когда мы поднялись, Фэш проводил меня до метро и предложил вечером встретиться в кафе…       — Это тот самый, с которым ты на Новый Год целовалась? — забегая на кухню и снимая шапку со смешными ушками, весело спросила Николь.       — Э-э… в общем, да, он,       — Значит, он не тормоз, — следом протискиваясь в комнату, заключил Эрик.       — Хватит кричать: не поспишь нормально! — сипло прикрикнул Норт.       — Спание на «Уголовном кодексе Российской Федерации» запрещено по статье 105 пункту «б» и карается пожизненным заключением, — беря книгу, на которой спал брат, улыбнулся Эрик.       Наш смех Норт поддержал слабой улыбкой. К нам присоединился и Ноэль, последним появляясь на кухне. Он многое пропустил, зато снял одежду и обувь, в отличии от брата и сестры. Все мои братья и сёстры были вместе.       — 105 статья пункт «б» это убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга и наказывается лишением свободы на срок от восьми до двадцати лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет, либо пожизненным лишением свободы, либо смертной казнью, — прострочил Норт.       Мы снова засмеялись.       — Вот и вся семья в сборе, только папы не хватает, — когда смех смолк, хмыкнул Ноэль, рассматривая всех.       — Вот только если отец узнает, что Василису на свидание позвали… — протянул Норт и посмотрел на меня.       Я почувствовала, как лицо обдало жаром. Опустила взгляд, понимая, что все-таки разбудила брата. Но он продолжал, как ни в чем не бывало:       — Ты случайно не знаешь, твой Драгоций быстро бегает? А то пока я не стану адвокатом, ему придётся много побегать.       — Ничего он не мой, просто…       — Ты влюблена в него, — с лёгкой улыбкой закончила за меня Дейла.       Все уставились на меня. Дейла и Николь с таинственными усмешками обменивались взглядами, а Норт, Ноэль и Эрик с похожими ухмылками прямо смотрели на меня. Под их взглядами лицо горело пуще прежнего, и я опустила глаза. Будто отвлекая саму себя, подумала, как им всем повезло. Норт, Дейла и Николь родные и Ноэль с Эриком тоже — я одна, ни брата ни сестры.       — Хей, ты чего? — заметил на моём лице печаль Эрик.       — Ничего, все в порядке, — тряхнула я головой, отгоняя печальные мысли.       — Что ты ответила? Согласилась же? — с живым интересом спросила Николь, и в её серых глазах заплясали искорки любопытства.       — Ну-у-у, да…       — Я звоню Маришке! — тут же спохватилась Дейла.       Остальные тоже, на удивление, оживились. Николь с визгом кинулась меня обнимать, Ноэль и Эрик синхронно показали мне «класс», а Норт чуть со стула не упал, спеша привести себя в относительный порядок. Ему от младших братьев досталось по насмешливому. Я вздохнула, представляя, что начнется, когда в дверь нашей комнаты ворвется лучшая подруга Дейлы.

      — Норт, ты же знаешь: буду только рада! — вбегая в нашу комнату, прокричала Маришка, радостно улыбаясь.       Мой брат явно пригласил её на очередное свидание.       С того момента, как Дейла позвонила Резниковой, прошло чуть больше часа. За это время я успела пройти чуть ли не полный курс SPA в нашей ванной, а сестра из-за двери диктовала планы на сборы. Я её я практически не слышала из-за шума воды. К приходу Мариши я сидела на своей кровати как куколка — чистенькая и опрятненькая.       — Что у нас на повестке дня? — рассматривая нас с Дейлой, спросила Маришка. — Я ничего не поняла из твоей сумбурной речи,       — Сегодня Василиса идёт на свидание!       — Да ладно! А с кем?       — С Драгоцием.       Я смутилась от посланного мне взгляда Маришки.       — Это с тем, который Фэш Драгоций? — переспросила она. — Ты же ещё с ним на новогодней вечеринке целовалась.       Я кивнула, смущаясь ещё больше. Ну почему они все вспоминают этот поцелуй! Эх, а ведь это было так… так… так романтично… Даже сейчас сердце замирает от воспоминаний.       — Ничего себе! Молодчина, Огнева! Ты представляешь, что подцепила одного из красавчиков МГУ! — воскликнула Резникова с одобрением и легким оттенком доброй зависти, впрочем быстро перескочив на другую тему: — Он сам тебя пригласил? — Я снова кивнула. — Так, значит приступим.       В понимании Маришки «приступим» обозначало ревизию. Она допрашивала нас с Дейлой о депиляции, всяких лосьонах, маслах и кремах, интересовалась маникюром и педикюром. Узнав, что отсутствуют последние, Резникова принялась спрашивать, что я планирую надеть.       — Как нет? Как у девушки нет ни единой юбки и ни одного платья! У неё что, действительно ничего нет?!       Дейла под строгим взглядом подруги качнула головой.       — У меня есть выпускное платье и две школьные юбки, — робко заметила я.       Резникова истерически захихикала. К ней подключилась Дейла. Хихиканья быстро и надолго сменились откровенным хохотом. К счастью, в порыве смеха Маришка чуть не стукнулась головой об изголовье кровати и прекратила хохотать. Насмеявшись над подругой, замолкла и сестра. Они было с милыми улыбками посмотрели на меня, но наткнулись на суровый взгляд.       — Юбку или платье я одолжу — давайте дальше решать, — осторожно произнесла Дейла.       — Отлично. С верхней одеждой позже разберемся, вначале белье, — заговорчески потерла ладоши Резникова. Ей, очевидно, понравилось наряжать меня. — Василиса, у тебя есть что-нибудь кружевное? Или хотя бы просто красивое бельё?       От такого интимного вопроса у чуть челюсть не отпала. Есть ли у меня красивое бельё? Кружевное?! Зачем на первом свидании? Я не собиралась лишаться невинности на первом свидании, пусть даже и будучи влюбленной!       — Есть, но мы же не…       — Конечно, вы не будете спать после первого свидания: это первое золотое «не», — отмахнулась Резникова.       — Тогда зачем надевать красивое бельё?       — Если знаешь, что ты идеальна, чувствуешь себя уверенной и действительно идеальной, а это манит мужчин. Красивое бельё придаст уверенности, ты будешь чувствовать себя иначе.       Я кивнула, внимая её словам, и направилась к шкафу. Взяв ни разу не надетый комплект, побежала в ванну. Быстро переоделась и в смущении подошла к зеркалу. Отражение мне понравилось.       Я выпрямила спину и взбила пальцами волосы, убрала их с плеч, открыв вид на ключицы. Наверное, впервые почувствовала себя женственной, уверенной и даже сексуальной. Не сдержавшись, провела кончиками пальцев по тонким бретелям с небольшим бантиком чуть ниже ключиц, покрутилась у зеркала, разглядывая себя со всех сторон.       Ещё раз оглядев своё отражение, с счастливой улыбкой накинула халат и отправилась обратно. Сестра и её подруга, видимо, меня ждали: на кровати лежали вся моя одежда.       — Мы выбираем, что тебе можно было бы надеть, — сообщила Дейла, с задумчивым видом осматривая то одну, то другую блузки, которые держала в руках.       — Какой у тебя размер груди? — спросила Маришка и без капли смущения уставилась на мою грудь.       — Это зачем?       — Чтобы знать: подчеркивать, увеличить или сделать акцент. М-м, тебе сделаем лёгкий намек: пусть мучается, если он приличный мальчик. А теперь…       Её перебил тихий стук в дверь. Через секунду в дверном проеме образовалась Николь, робко взглянула на каждую. В серых глазах читалась мольба, и мы не стали ей противиться. Николь расцвела улыбкой и лёгкими торопливыми шагами поспешила к кровати.       Когда до свидания оставалось около часа, я была практически готова. Конечно, если можно считать готовностью выглаженную одежду и спорящих Маришку и Дейлу по поводу того, что надеть: чулки или колготки.       — Огнева, ты ведь знаешь: я права! — уверенно заявила Резникова.       — А как же: «Чувствуя во всем себя идеальной, женщина становиться увереннее в глазах мужчин»? — перекривила голос подруги сестра.       — Какая там уверенность! На улице мороз, а ты хочешь сестру в чулках выпихнуть, к тому же на первое свидание! Об этом речи быть не может! К тому же Василиса не проявила желания соблазнять своего Драгоция… Ну, может, в мыслях, но на лице крупными буквами этого не написано.       — Знаешь ли, иногда такие случаи бывают! Надо своё сердце слушать, а не правила! К тому же, они влюблены в друг друга по уши, и никакие правила не могут иметь значения.       — Мне показалось, что эта парочка в районе романтики и витаний в облаках. Может, это ты там мечтаешь с нашим Марком вытворять…       — При чем здесь Марк?! — вдруг совсем другим голосом произнесла Дейла.       — Притом, что ты на него запала! Да, да, полкурса видели, как ты во время совмещенной физ-ры на него пялилась!       Совсем уже покраснев, Дейла махнула на подругу рукой, прошептав: «помолчи лучше», и запустила в Резникову подушку. Не ожидав такого исхода, мы с Николь переглянулись и засмеялись. Подруги принялись кидались друг в друга подушками и моими вещами.       — Вы чего? — спросила всклокоченная Маришка, пытаясь поправить свои золотистые локоны.       — Да нет, ничего, — отмахнулась я, подавляя последние смешинки.       — Как думаете, отец не разозлиться, если я разок схожу на свидание с парнем? — через пару минут молчания вдруг смущенно спросила Николь, взволнованно заправляя прядь каштановых волос за ухо.       Пока все размышляли, я вспомнила о времени и скрылась за дверцей шкафа с охапкой вещей.       — Он без сомнения рассердится, если узнаёт, — уверенно сказала Дейла и вдруг как будто очнулась. — У тебя что, появился кто-то?       — Не то что бы…       — В любом случае не отказывайся: я не отказала, хотя папа, наверное, будет против, — сказала я тихо.       — Еще как будет! А тебе, Николь, лучше заняться учебой: десятый класс все-таки.       — Ну хорошо, к пенсии соглашусь тогда! — вдруг съязвила сестра, но вздохнула с печалью.       — Как романтично получается: отношения против воли ее отца! — вздохнула Маришка.       Несмотря на её «приземленность» и уверенность в жестоких реалиях, она была той ещё мечтательницей о благородных принцах.       — Или трагично, — иронично воскликнула Николь. — Может, мне сбежать?       В комнате раздался нервный ик Дейлы и кашель Маришки, а я чуть на месте не упала от неожиданного предложения младшей сестры.       — Еще чего! Лучше тайком бегать на свидания, — категорично отозвалась Дейла.       — Да. Или объяснить отцу, что он хороший, и познакомить. Заодно проверишь своего ухажера, — посоветовала я, рассматривая свой вид в зеркале.       — А ну-ка, покажись нам, — приказала Маришка, и я вышла под перекрестие взглядов.       Пока девушки изучали мой вид, я мысленно прокручивала увиденное в зеркале. Вновь была довольна своим внешним видом.       — Отлично, понеслись дальше! — обрадованно заявила Резникова и взялась за распределение обязанностей: — Николь — прическа, после с Дейлой делаете маникюр, на мне макияж.       Девчонки налетели разом. Маришка всем руководила — Дейла и Николь, на удивление, выполняли все без возражений. Я чувствовала себя, как в салоне красоты, а увидев своё отражение, поняла, что так и было.       Усилиями трех «фей» волосы были убраны в красивую косу, а на ногтях красовался классический «французский маникюр». Но самое лучшее изменение было в минимальном макияже: тонкие стрелочки, тушь и розовая помада.       — Девочки, спасибо! Я такой на выпускной не была! — восхищенно сказала я, поочередно обнимая сестёр и Маришку.       — На то я и подрабатываю в салоне! — гордо сообщила последняя, улыбаясь и разглядывая меня.       Я тоже улыбнулась и успокаивающе выдохнула. На часах уже было без пяти минут, и я, конечно, опаздывала, но пришлось по-быстрому закинуть в сумку все необходимое.       — Ни пуха ни пера! — Улыбнулась Дейла.       — К черту! — выдохнула я и выскользнула из комнаты.       Я не успела добраться до вешалки незамеченной.       — Ты куда собралась на ночь глядя? — строго спросил отец, замерев в дверях кухни.       Я виновато потупила взгляд, усердно придумывая, что сказать. Отец всегда был с нами строг, особенно с дочерьми. Пожалуй, одному Норту доставалось не столько строгости. Единокровный брат был точной копией отца, что внешне, то и по характеру. И с годами это проявлялось все сильнее.       — Я к Лешке: у него проблемы с конспектами, — решив отговориться другом детства, соврала я, радуясь, что в тени не видно пылающих ушей и щёк.       — Больше похоже, что ты идёшь на свидание: нет книг, вид опрятный и непривычный для простого посещения друга, — заметил отец, осматривая меня.       На мгновение строгое и равнодушное выражение лица смягчилось, стало печальным. Я затаила дыхание, не то в страхе, не то в волнении.       — Мне пора… — заторопилась я и схватилась за куртку.       — С кем идёшь гулять? С другом? — неожиданно спросил папа, и я занервничала, снова теряясь.       — Ну… он с университета…       — Вот как.       — Папуль, он хороший! Учится на четвёртом курсе, на психологическом факультете… Он меня не обидит… и я буду осторожна, честное слово! Пожалуйста, можно мне пойти?       — Хорошо. Только чтобы до десяти вернулась… нет, до девяти, ни минутой позже, — сдался отец, вздыхая.       — Спасибо, папуль! В девять буду, ни минутой позже! — целуя отца в щечку, пообещала я, готовая выскочить за дверь и мчать на встречу Фэшу.       — Ты очень похожа на свою маму, Василиса… такая же, как она, — тихо произнёс отец, глядя на меня прямо.       В серо-зеленых глазах вихрились эмоции. Они так смешались, что неотделимы были боль и восхищение, тоска и радость. Я смотрела на него с уливлением, потеряв дар речи. Никогда не видела его таким. Всегда строгий, холодный, он не проявлял излишних эмоций.       Папа практически не упоминал о моей маме. Я даже узнала, что её зовут Лисса случайно. В памяти остались только краткие моменты из раннего детства, а на руках пара семейных фотографий. Мне вдруг стало жарко, захотелось спрятаться и разрыдаться от наполнивших меня чувств. Я отвернулась, судорожно выдохнула и крепче стиснула зубы, сдерживаясь перед папой.       Хотелось бежать, но я вынудила себя сделать шаги медленно. Только за дверью дала волю взволнованному дыханию и рванула вниз. Ступень за ступенью — все десять этажей я бежала. Боль вырывалась с тяжёлым дыханием. Мороз, опаливший лицо, жаром нырнул в горло. Ощущения обострились, отвлекая от боли внутри.

POV Фэш

      Стоя перед зеркалом, я разглядывал себя. Все привычное раздражало меня. Хотелось привести в порядок волосы, вдруг ставшие растрепанными, и найти в шкафу приличную одежду. Перед глазами стояло прекрасное лицо Василисы, её слабая улыбка на небольших губах, веселые искры в синих глазах. Я мысленно вглядывался в эти глаза, пытаясь понять, каким должен быть, чтобы понравиться ей. Стоит ли выглядеть педантично, строго или, наоборот, небрежно?       — Куда собираешься? Неужели на свидание? — забывая на время о компьютере, весело спросил Маар.       Я нахмурился, избавив свое отражение от глупой улыбки. Снял пиджак и кинул его на кровать, принялся за рубашку. Все-таки идиотская идея снарядиться так парадно в кафе — это не театр и не ресторан.       — Ужели, — сказал резко, понимая, что Броннер ещё ждёт от меня ответа.       Сосед присвистнул, вызвав ещё большее раздражение. Подумаешь, наконец решился пригласить девушку на свидание.       Броннер, видимо, не собирался отставать. Оставив компьютер, развернулся ко мне, сверкая довольным оскалом. Лучше бы учебой занялся, а то вылетит из универа на раз-два.       — Это с кем же? Не стой рыжей девчонкой, с которой вы так мило целовались под бой курантов?       — Не твоё дело.       — Значит, с ней.       Ещё более довольный, он отвернулся. Я скривил губы ему в спину. Маар и Ник на пару подтолкнули меня своим спором. Хотя, этот спор стал хорошим поводом и облегчил прежние терзания.       — Чёрт, что за задание такое?! Какие сенсации в универе? У кого-то сперли сумку, кого-то застали за курением, или кто-то обгадил лифт?! Нонсенс! — через какое-то время «упорной работы» высказался Маар и вдруг усмехнулся. — А что, если написать статью о том, как один из красавчиков наконец набрался смелости пригласить девчонку на свидание?       — Лучше напиши, как тебя будут в военкомат забирать, — буркнул я.       — Чего это в военкомат сразу? Я, может, напишу такую статью, что меня сразу в издательство примут, а вот ты со своей любовью сессию провалишь и сам прямиком в армию.       — Ну-ну, старайся, а то кудряшки отстригут.       — Ты сам лучше займись учебой, а то и тебя, и твою Огневу попрут с психфаке, и не будет у нас в универе парочки психованных психологов.       — Как думаешь, Василиса не обидится, если я на свидание без цветов приду?       — Это ж девчонка! Ей цветочки да сердечки подавай! Романтику! А Василиса тоже с психфака? А то, может, рано про парочку психованных психологов говорить?       — По-моему, Захарра тоже девчонка и ей цветочки, да сердечки подавай.       — Да у нас с ней все как по маслу! — отмахнулся Маар, но, заметив мой хмурый взгляд, поднял руки в примирительном жесте. — Не беспокойся, твоя сестра со мной в безопасности, и вообще ей нравится!       — Хоть раз увижу, что Захарра плачет из-за тебя — за свои действия не ручаюсь! И вообще, слиняй! Нужно глянуть сколько стоит букет.       — Я учусь — потерпи со своими цветочками.       — Ничего, успеешь ещё поучиться — мне нужнее, — сталкивая Маара со стула, произнёс я и тут же нырнул в «Гугл», под многозначительный вздох соседа.