Глава III. Вторая часть долга.
19 мая 2019 г., 21:46
Примечания:
Small Pack Of Wolves - Ramin Djawadi - конец.
Незадолго до событий.
Дождь барабанил по черепичной крыше и с каждой минутой яростно пробивал себе дорогу внутрь замка — Драконьего Камня. С виду, этот замок был великолепного строения с устрашающим названием. Его стены были величайшего размера, построенные вокруг острова, на котором он стоял. Мало кто мог пройти через них или вскарабкаться — их сразу ждала смерть. Скалы и утесы окружали остров, не давая врагам на своих кораблях застигнуть жителей замка врасплох. По извилистой тропинке можно было медленно подниматься с берега острова к Драконьему Камню, прямо к его воротам. Просторы здесь были великолепными, а вид на море открывался со всех сторон. Он был построен около тридцати лет назад, а правили им Таргариены, до того, как перебрались в Королевскую Гавань. Именно в честь их знамени, драконов, замку дали такое имя. Под их правлением Драконий Камень процветал, народ жил спокойной жизнью. Но рано или поздно это все заканчивается, порой не лучшим образом. Все Таргариены были убиты, а Драконий Камень был заброшен. Правда, ненадолго. По коридорам замка, не спеша ступая по мраморному полу, шла женщина — красная жрица. Яркое одеяние, подхваченное яростным ветром, болталось на хрупких плечах. Волосы огненного цвета развевались на ветру, скрывая лицо. Спустившись по лестнице, она вошла в зал с вычерченными на каменных стенах драконами. Это место было одним их главных на Драконьем Камне. Тут стоял расписной стол с вырезанной на нем картой всех Семи Королевств. Север, юг, леса, реки — все было здесь. До единой мелочи. А на столе стояли миниатюрные деревянные фигурки знамен всех известных домов. На Севере — лютоволк, на западе, где возвышался Утес Кастерли — лев, а на Драконьем Камне — величественный олень. Главный зал не был, как все другие. Таргариены постарались сделать оригинальное творение для своего замка: напротив стола открывался вид на море. Со стороны главный зал выглядел как зловещая пещера. Жрица обошла стол с высокими стульями. Буря, бушевавшая на берегах острова, не прекращалась вот уже несколько дней, что очень мешало собиранию урожая и продвижению своего войска. Перед ней был лорд Баратеон, обосновавшийся в этом замке вместе со своей семьей. Он стоял напротив стола, задумчиво вглядываясь в карту. Красная Жрица подошла ближе и деловито склонилась. Грач, не поворачиваясь к ней, только поднял руку в знак согласия. Кольцо на его пальце слегка блеснуло в свете факелов комнаты. — Как долго это будет продолжаться, Ласточка? — хрипло спросил он. Его губы посинели от холодного ветра, дующего во весь зал. — Что именно, мой лорд? — нежным голосом спросила женщина. Грач вскинул голову и одарил жрицу пронзающим синим взглядом. Если было бы возможно убить взором, Ласточка бы уже корчилась от боли. Губы лорда растянулись в презирающем оскале. — Все это! — воскликнул он, холодной рукой сбрасывая со стола все фигурки. — Звездоцап Болтон напал на наши земли и разбил все наши корабли. Солдаты ранены, народ нечем кормить. — его голос повышался с каждым словом так, что через некоторое время он сорвался на безумный хрип. — Мы умираем, мы едим червей и собственную одежду! А Владыка Света ничего не предпринял. Ласточка покачал головой, явно ожидая такой выброс ярости в свою сторону. Она легко дотронулась горячей рукой до плеча Грача, неспешно вычерчивая на его одежде узоры. — Владыка Света помнит нас, — она взглянула на огонь, расплывающийся перед ними в золотой лампаде. Грач тоже взглянул на бушующее пламя. — Он не оставит нас в трудную минуту. Ласточка подала руку лорду. Грач понял, что она хочет сделать и достал из ножен небольшой кинжал. Жрица уверенными руками забрала у него оружие и быстрым движением пронзила ладонь мужчины. Баратеон не дернулся и поднес руку к лампаде. Капля крови медленно сползла по пальцам и резко ударилась об угли. Языки пламени окружили все пространство, отражаясь в синих глазах Грача. Внутри пламени он видел то, чего не ожидал увидеть. Ласточка взглянула на своего лорда. — Наш бог не оставил нас, Грач. Он дал тебе ответ. Грач еще долго стоял над огнем, вглядываясь внутрь. Пальцы взялись за железные ручки лампады, но огонь его не обжёг, ему было не больно. — Ради своей семьи и народа я должен принести в жертву королевскую кровь? — прошептал он. — Юную королевскую кровь Баратеонов. Не твою, не твоей супруги и сына. Новую, появившуюся на свет, — таинственно ответила Ласточка. — Тогда Владыка Света осветит наш путь и навсегда избавит от страданий. — Но… У меня больше никого нет, кроме Сумеречницы и Ветерка. Ни одного сына-бастарда, ни одного брата и сестры, — он с ужасом взглянул на жрицу. — У тебя есть сын. Ты можешь женить его за одну из обеспеченной семьи, — терпеливо ответила Ласточка, опуская руку на его предплечье. — У них родится дитя. Его душа и будет предназначена Владыке Света. Грач поступил взгляд и стал лихорадочно припоминать все дома и незамужних дочерей других лордов. В голову ему пришел Север — Старки. Его разум прояснился. Он сдвинул все фигурки со стола, освободив место для чернил, бумаги и пера и принялся писать письмо Лорду Старку.***
Лучик света медленно рассекал стену. Писклявое тявканье раздалось из-под кровати, и в ту же минуту волчонок выскочил из-под множества простыней на полу. Коротенький серый хвостик игриво дёргался, что со стороны очень смешило. Голубка держала в руках зеркало, луч которого так развеселил питомца. Девушка не ожидала, что у неё когда-нибудь будет маленький дружок и была совсем не рада тому, что её сестра так удачно нашла их, да ещё вернулась без единой травмы и царапины. Она положила зеркало на место. На её резном столе лежали разные шкатулки с украшениями и небольшие тряпочки из шёлка, которые использовались для её волчонка. Раньше её место, её комната доставляла ей удовольствие, она могла растворяться в аромате своих духов и не думать об остальных проблемах. Но сейчас стало как-то одиноко и серо. В последнее время Голубка больше и больше задумывалась над такими вещами, которые доставляют ей недовольство. В особенности они были связаны с Искрой. Девушка стиснула зубы и принялась расчёсывать и без того идеально уложенные рыжие волосы. — «Почему она вечно такая… Неправильная? Почему родители постоянно закрывают на её выходки глаза? Искра должна быть леди, а не как крестьянский парень!» Вот тут Голубка задумалась. На самом деле, всё было куда проще. Сёстры отличались друг от друга своими моральными принципами и взглядами на жизнь. Правда, она не хотела этого признавать и ещё больше злилась. — «И почему Искре только угораздило поехать в этот Волчий лес? Мало ей неприятностей? Так ещё и логово лютоволка нашла…» — ногу Голубки схватили маленькие зубки. Девушка чуть не взвизгнула от боли и резко отдёрнула её. Её волчонок — Белый Клык, радостно тявкнул. После первой их встречи прошло около недели или даже больше, а он всё рос и рос, как по волшебству. Его зелёные глаза смотрели на свою хозяйку с немой просьбой поиграть, но Голубка отвернулась от него. — Хватит меня кусать, — проворчала она, вставая со стула. — Ты слишком большой для моей комнаты. Иди гулять в другое место, — она недовольно скривила губы и открыла дверь в коридор. Белый Клык радостно тявкнул, явно не понимая её ворчливости, и выбежал из-за двери. Голубка заперла дверь и швырнула гребень в сторону. — Постоянно сестра лезет не туда, куда надо! Я должна светиться, а не она! Я — леди, а Искра — девушка, которая не соблюдает приоритеты родителей, — разозлилась она, расхаживая по комнате. — Почему отец ей ничего не сказал насчёт срыва его договора с Баратеонами? А мать почему оставила всё, как есть? Это возмутительно! Голубка села на мягкий матрас своей кровати и нахмурила брови. Почему-то в голову влез Когтегрив. Этот парень был очень красив и силён, первый наследник своего замка и земель Ланнистеров. Девушка впервые за всё утро улыбнулась. За последние дни именно он развлекал её, как мог. Только для них обоих помолвка означала нечто большее и значительное в их жизни. По началу она думала, что ей достанется какой-нибудь зануда, как Огнехвост или Воробей, но нет. Её мечта детства стать принцессой прекрасного рыцаря увенчалась успехом. Она сбылась! Именно она жила этой мечтой и очень долго ждала своего праздника и свадьбы. Предвкушение встречи с Когтегривом напрочь засело у неё в голове и, позабыв об Искре, Голубка поправила платье, чтобы не было ни складки, ни пылинки, и только потом вышла из своих покоев. — «Может быть, мне удастся встретить своего принца?» — улыбнулась девушка, негромко стуча каблуками по каменному полу Винтерфелла. Пройдя несколько коридоров, она завернула за угол. Голубка вышла на смотровую площадку замка. Здесь всегда стоял Березовик и наблюдал за жизнью замка. Иногда она видела некую печаль в его глазах, что её очень напрягало. Девушка провела рукой по деревянному строению. Под ней ходили служанки, кузнецы, отсюда были слышны все голоса людей, ржание лошадей и звуки их подков. Голубка чувствовала себя здесь королевой Винтерфелла. Почему-то именно сейчас она ощутила себя одинокой. Ей не суждено стать Хранительницей Севера и править своим домом вместе с Когтегривом, ибо её ожидает совсем другая судьба. Она станет леди Утёса Кастерли, женой своего принца. Она будет властвовать новыми землями, а не родным местом. Девушка неспеша прошла по деревянному полу возвышающегося строения и обернулась к воротам замка. Неспеша открываясь, они пропускали внутрь воинов и лордов. На своём рыжем коне был Березовик и Рябинник. Они были донельзя довольны и умиротворённы. Голубка отвернулась от своего отца и вгляделась в другую сторону замка. Вид из смотровой площадки открывался на тёмные леса и поля с ещё зелёной травой. Если присмотреться, то можно увидеть множество домиков, выстроенных на этих землях. Именно там и жил народ страны — множество людей со своими семьями. Много лиц, ожидающей защиты семьи Старков от врагов из юга. Все они верили в своего лорда. Девушка перевела взгляд на небо. В серой пелене, охватившей голубое светило, можно было увидеть множество ворон, несущих лорду письма. Кто-то ещё поздравлял девочек Старков с их прошедшим праздником. Голубка их не читала, ведь это были неискренние поздравления. Чаще всего их писали, давая понять лордам, что они не равнодушны к их событиям. На самом деле это было далеко не так. Прохладный ветер развевал её волосы, и тут до неё донёсся знакомый голос: — Ниже бей! Голубка посмотрела вниз, на небольшую боевую площадку. Парни, одетые в кожаные жилеты, кружили друг напротив друга, держа в руках деревянные тренировочные мечи и щиты. На одном был знак Арренов, на другом — Ланнистеров. — Да знаю я, хватит меня учить! Темноволосый парень ловко увернулся и ударил другого оружием по плечу. Другой златовласый громила запыхтел и пихнул своего противника щитом по груди. От такого натиска тот не удержался и упал на землю. — Извини, Когтегрив, — подал ему руку победитель поединка. — Не мог не использовать свой приёмчик. Побеждённый парень поднялся с земли, вытирая со лба пот. На его лице не было и тени злости, только ухмылка. — Ну что ты, Львиносвет. Если ты больше и старше меня, это ещё не значит, что я так просто тебе сдамся! Голубка улыбнулась. Когтегрив такой упорный! Романтичный и красивый… Каждая девушка мечтает о таком принце, но он достался только ей одной. И это не могло не радовать девушку. Такой расклад в её жизни очень даже устраивал. Она спустилась со смотровой площадки и направилась прямиком к Когтегриву. Тот был слишком увлечён поединком с Львиносветом, что даже не заметил её. Уворачиваясь от ударов, подпрыгивая на месте, активно работая мечом — всё это заставляло Голубку мечтательно наблюдать за ним. Даже некое превосходство над своей сестрой влилось в её душу, ведь той не достался такой красавец. — Доброе утро, милорды, — наконец после оцепенения подала голос леди Старк. Когтегрив отвернулся от Львиносвета и склонил голову в знак почтения. — Моя леди, — он грациозно отвёл меч за спину и поцеловал руку Голубки. Та, краснея с каждой секундой, улыбнулась. Львиносвет усмехнулся и тоже поклонился. — Видимо, придётся вас оставить, — он кинул атрибуты для тренировок своему слуге. — Миледи, милорд, — Львиносвет в последний раз окинул взглядом Когтегрива и удалился. Голубка знала Львиносвета очень хорошо, ведь пол своего детства провела с ним, Воробьем и Остролистой. Изначально её хотели выдать замуж за него, но из-за того, что тот решил в скором времени произнести обет рыцаря, а им категорически не разрешается иметь семью, Березовик передумал. Львиносвет хороший друг, но парень из него никуда: он слишком пассивный в плане общения и интересуется только тренировками, да тактиками сражения. Сколько бы раз Белолапа не заставляла в детстве проводить больше времени с ним, Голубка всё равно не чувствовала между ними связи. — Голубка, — Когтегрив огляделся по сторонам, от чего-то смущаясь. — Я хочу тебе кое-что предложить. Нужно найти тихое место, чтобы нас никто не услышал. — Есть богороща, — задумчиво ответила Голубка. — Отец часто проводит время там, и его никто не беспокоит. Но ты не поклоняешься Старым и Новым Богам, а она создана специально для тех, кто почитает их. Твоя религия другая. — Да, я знаю, — парень торопливо взял её за руку. — Но у меня для тебя очень важное сообщение. Ты должна меня выслушать. И без лишних ушей. Голубке ничего не оставалось, как кивнуть и последовать за своим принцем. Тепло его руки передалось и ей, теперь вместо недоумения ей было любопытно, что скажет ей Когтегрив. Когда они прошли мимо стражников в заросли и деревья, они остановились. Шелест листвы на обоих подействовал успокаивающе, и Когтегрив собирался с мыслями. — Ну давай же, говори, — поторопила его Голубка. — Что ты хотел мне рассказать? — Я не уверен, но… — он как-то неловко почесал затылок. — Давай уедем с тобой на Утёс Кастерли? Завтра же. Она остановилась перед ним, приподнимая своё платье цвета раннего неба. Где-то по краям оно было полностью испачкано, но это не мешало ей. Он предложил ей поехать в его дом! То есть, у неё не получится обвенчаться в Винтерфелле? — Я не… — Соглашайся, — перебил её Когтегрив и сжал её холодную руку. — Ну и что, что не получится устроить свадьбу в Винтерфелле? Мы же можем позволить себе большее, — он подошёл ближе, сокращая между ними расстояние. — Мы можем обвенчаться в моём замке. В нашем. Его тёплые слова заставили Голубку задуматься. Она за последние дни полностью полюбила его, в нём она видела своё счастье. Ведь не зря же она мечтала почти всю жизнь о том, что выйдет замуж и нарожает на свет много маленьких принцев и принцесс? Улыбка озарила её лицо, а маленькие пальчики переместились с его руки на лицо. Кожа Когтегрива была грубая, но это не мешало ей наслаждаться ею. Медленными движениями, Голубка прошлась по его подбородку, ровному носу и дошли до широких губ. Он подхватил её руку и неспеша стал выводить на её ладони узоры. Девушка чувствовала себя счастливой до изнеможения. Она этого и хотела. Ну и пусть, что у них не получится обвенчаться в Винтерфелле! Она всё равно будет с ним и если потребуется, уедет хоть на край света. Легко отстранившись, чему Когтегрив был не рад, она хитро улыбнулась. — До свадьбы ещё потерпишь. Тот рассмеялся, но всё же не стал настаивать на том, чего они оба хотели. — Я поеду с тобой. Завтра же, — пообещала ему Голубка. — Только надо отца уговорить. — Березовик разумный человек. Он не станет тебя держать в Винтерфелле, если ты уже помолвлена со мной, — заверил её парень. — Надеюсь… — Она отвела от него взгляд. Судя по последним событиям, Березовик наверняка ей не позволит покинуть север до свадьбы, но попробовать поговорить стоит. Погуляв в богороще ещё немножко, Когтегрив проводил Голубку до ворот. Толпа людей встречала их любопытными взглядами, но леди Старк не обращала на это внимание. Ей нужно было быстрее поговорить с отцом и матерью, только вот из-за людей она не могла это сделать. — Голубка, иди скорее сюда! Девушка обернулась на голос матери. Та стояла возле кареты Арренов и прощалась с Белкой, леди Орлиного Гнезда. Голубка нахмурилась и перевела взгляд на Когтегрива. Тот кивнул ей, а сам удалился в другую сторону. Проводив его взглядом, Голубка поспешила к матери. Она сегодня была одета великолепно: одежда из шёлка тёмно-зелёного цвета, спадающие на спину длинные русые волосы и лёгкая улыбка. Её тёплый зелёный взгляд был обращён на Белку. Белолапа всегда была гостеприимной и дружелюбной в общении. — Что происходит? — спросила подошедшая Голубка. Мать бросила на неё негодующий взгляд. — Где твои манеры, дочка? — фыркнула она. — Аррены уезжают, тебе стоит попрощаться с Львиносветом, Воробьем и Остролистой. Голубка закатила глаза, отчего снова получила в свою сторону внимание Белолапы. — Ладно… Девушка отвернулась от женщин и поспешила найти уезжающих Арренов. Долго искать не пришлось — все приехавшие наследники столпились позади кареты. И Когтегрив тоже там был. Подойдя поближе, Голубка расслышала голоса Воробья и Огнехвоста. Воробей что-то пытался рассказать своему кузену, но мальчик не слушал и постоянно перебивал его. Она не хотела перебивать их дискуссию. Воробей не любит, когда влезают в его личное пространство, а разозлиться он может по любому поводу. Устремившись к Остролистой, стоящей позади всех и делающей вид, что прощания её никак не волнуют, Голубка помахала перед её лицом рукой. Её взгляд сфокусировался на ней не сразу. — А почему вы так быстро уезжаете? — спросила леди Старк. — Не прошло и двух недель. — Отцу пришло письмо от его советника, — черноволосая девушка скучающе оглядела замок. — Горные племена нарушили своё слово и напали на несколько деревень близь гор. — Горные племена? — Голубка сама не заметила, как перебила её. — Прости, продолжай. Остролистая равнодушно кивнула, но Голубка заметила, как раздражение окатило девушку с головы до ног. Сама леди Аррен была старше Старк, рассудительней и умней. К Остролистой питали уважение не только потому, что девушка была старшей дочерью Ежевики, но и по причине её острого языка и дельных советов. Когда Голубка и Искра пару раз ездили в Орлиное Гнездо, то часто боялись заговорить с ней. — Горные племена — это кланы, живущие на склонах Лунных гор, которые окружают нашу долину, — пояснила она. — Отец заключил с ними сделку, предложив им сталь и железо, а они взамен больше не будут беспокоить наш народ и убивать их. — Ужас, — Голубка покачала головой. — Надеюсь, Ежевика быстро разберётся с ними. И не дожидаясь ответа Остролистой, она отвернулась от неё, что со стороны выглядело грубо. Наследница Аррен фыркнула и продолжила рассматривать Винтерфелл. Голубка подбежала к Львиносвету, чтобы тоже попрощаться. Парень стоял рядом с Ветерком и о чём-то нехотя беседовал. Ещё со стороны девушка увидела с каким нежеланием Аррен общался с Баратеоном. Между ними и правда царил мрак, и только вежливость не давала им наброситься друг на друга. — Баратеоны лучшие в своём деле, — фыркнул Ветерок, высокомерно смотря на Львиносвета. — Мы единственные, кто не боится холода и голода. — Не сомневаюсь, — фыркнул тот. Его кулаки сжались, и Голубка поспешила установить будущую бойню. — Ну что ж, опять нам с тобой прощаться, Львиносвет, — вздохнула она. Ветерок, понявший её намёк, поспешил уйти отсюда. И правильно сделал, иначе бы его ждало большее, чем просто удар кулаком в челюсть. — Как он меня достал, — проворчал Львиносвет. — Спасибо, что вмешалась. — Всегда пожалуйста, — пожала плечами та. Между ними настала минутная тишина. — Так… Чем будешь заниматься? Хочется знать, чего ожидать от тебя, когда мы встретимся в следующий раз. Львиносвет рассмеялся. — Я настоял на том, что приму кодекс чести. Отец и мать против, и я понимаю их. А ты… Когда мы в следующий раз встретимся уже нарожаешь кучу наследников Ланнистеров? — усмехнулся он. — У меня будет время на это, — фыркнула она. — А пока я не знаю, какая я буду. Лучше уж быть в неведении, чем знать всё наперёд. — Не уверен. Я бы не отказался посмотреть на то, какими будут через год или два Семь Королевств, — его глаза потемнели. — Судя по правлению Звездоцапа, всё будет ужасно. Между ними снова пролегло напряжённое молчание. Голубка не знала, что ещё сказать своему другу, поэтому она просто обняла его на прощание. — Кончайте прощаться, — проворчал Воробей. — Карета уже ждёт. Или ты предпочитаешь на лошади? Львиносвет легко отстранил от себя Голубку. Светло-карие глаза сверкали как два янтаря, что было в его облике несвойственно. — Как бы поменялась наша жизнь, будь мы вместе? — спросил он. Но ответа от неё не понадобилось, парень уже ушёл вместе с братом. Голубка удивлённо смотрела вслед карете, удаляющейся всё дальше и дальше вместе с войском Арренов. Львиносвет задал именно тот вопрос, на который она никогда не сможет ответить. Она не хотела об этом думать. У неё уже есть принц — Когтегрив. Она будет верной ему и выйдет за него. А у Львиносвета своя жизнь. Вспомнив о том, что она хотела поговорить с родителями, девушка поспешила в замок.***
Рябинник сморщился, увидев как Березовик тепло прощался со своим старым другом. Было видно, как им это нелегко давалось. Какой трудный путь они прошли все вместе около десяти лет назад? Какими они были молодыми, что сейчас их кости превратились в дряхлые камни, а воспоминания — в белесые нити прошлого? Стыд гложил Рябинника, и тот с усилием отвернулся от старых друзей. Даже к лучшему, что Аррены уезжают так скоро. Путь его лежал в коридоры Винтерфелла. Распахнув двери настежь, Ланнистер остановился напротив бастарда. Коршун стоял возле окна своей опочивальни и что-то пил из чаши. — Лорд Болтон, — Рябинник до изнеможения облокотился об стену комнаты. — Я не могу больше ждать. Я вижу Березовика и его семью каждый, мать его, день, и мне всё больше и больше хочется думать, что… Коршун обернулся к нему в пол оборота, чтобы смерить Ланнистера оценивающим взглядом. От его холодного тона Рябиннику стало не по себе, но это чувство исчерпалось с лёгкими движениями Болтона: он поставил чашу на столик и подошёл к двери, чтобы закрыть её. — Такого, как вы, лорд Ланнистер, — вкрадчиво начал Коршун. — Не должны беспокоить такие детали. Мы уже договорились, и мой отец в курсе, за какую цену, — его глаза блеснули в темноте сталью. — Времени осталось не так много. Скоро птицы воспоют по другому.***
Искра наблюдала со стороны за счастливой Голубкой, которая поправляла шикарное платье. Ее сестра так заморочилась с этой поездкой в Утес Кастерли, что решила надеть одно из самых дорогостоящих одежд в Винтерфелле. Ее волосы заплели в косу, а на плечи накинули плащ, закрывающий от посторонних глаз ее лицо. Стоящий рядом с ней Когтегрив нежно держал ее за руку, то и дело наклоняясь, чтобы поцеловать в щеку. Искра скривилась, но не стала отводить взгляд. Интересно, а каково это — целовать любимого человека? Ее взгляд скользнул по двору замка. Все служанки, которые исполняли прихоти Голубки, стояли возле нее и в последний раз поправляли ее одежду и волосы. Где-то неподалеку стоял мейстер Мокроус — учитель дочерей Старков. Именно он обучил их грамоте, истории и чтению. Сейчас он стоял, оперевшись о перила лестницы, и провожал взглядом повзрослевшую ученицу. Березовик отошел в сторону вместе с Когтегривом. Видимо, снова напоминал ему, чтобы на его прелестной дочери не было ни царапинки. Когтегрив в который раз кивал. Видно было, что его терпение скоро иссякнет. А Белолапа крепко обнимала Голубку, что-то бормоча. Все знали, что родители не скоро встретятся с ней, уже повзрослевшей дочкой и женой Ланнистера. Искра огляделась. Больше никто не подходил попрощаться с Голубкой. Она всем сердцем желала уйти отсюда подальше, чтобы не видеть слезы матери и улыбающуюся сестру. С детства у них ничего не складывалось — та была слишком занудной и жаловалась Березовику на Искру. Между ними всегда были ссоры и недомолвки, даже драки и наказания. Родители ничего не могли поделать с этим, поэтому бросили попытки их примирить на самотёк. Но все же… Голубка ее сестра, и как скоро она увидит ее? Пусть между ними и были разногласия, но на несколько минут об этом можно забыть и попрощаться. И, пересилив себя, уверенным шагом она направилась к сестре. Та в последний раз отнекивалась от заботы Белолапы. — Мам, со мной все будет в порядке, — уверяла ее Голубка. — Когтегрив отличный парень и мужчина, он позаботится обо мне. Белолапа закивала, но все же не смогла сдержать слез. Березовик подхватил ее за руку и повел в замок. Искра подошла ближе, и только тогда Голубка ее заметила. Только вот теперь в ее голубых глазах не читалась неприязнь или упрек, только недоумение. Девушка еще ни разу не видела сестру в таком состоянии. Видимо, Когтегрив сделал из нее настоящую, а не ту стерву, которую постоянно строит. — И надолго ты уезжаешь? — спросила Искра, стараясь не глядеть в глаза Голубки. — Наверное на всю жизнь, — та затеребила бант платья в своих руках. — Кажется, я больше сюда не вернусь… Сейчас Искра обрадовалась бы этим словам, но ее передернуло. Голос застрял в горле, и она больше ничего не произнесла. — «Не люблю я эти сантименты. Что мне вообще говорить?» Внезапно Голубка разорвала между ними вакуум. Она потянула руки и легко обняла Искру, ладонями касаясь ее лопаток. Та застыла в немом удивлении. — «Да Голубка сошла с ума! Она еще ни разу меня не обнимала». Искра не смогла ответить на ее объятья. Руки сами не поднимались. Столько время Голубка ее гнобила и всячески упрекала, столько лет она ее не любила и презирала, и в один момент это все рушится. Это не то, что неожиданно, это невозможно было представить! Голубка с легкой улыбкой отошла от вкопанной сестры. Она понимала ее смятение и недоверие к этим действиям. — Прости за все то, что я тебе говорила или делала, — ответила она. — Я поступала плохо. С этими словами она отвернулась от Искры и зашла в карету, где ее уже ждали Рыжинка и другие наследники. Добрая женщина приобняла Голубку, а Светлоспинка вновь стала что-то рассуждать. Огнехвост сидел подальше от их болтовни, с любопытством рассматривая книгу. Лютоволк Голубки, которого она решила взять в последний момент, запрыгнул последним, и дверь кареты закрылась. Когтегрив и войско Ланнистеров окружили карету и стали отдаляться все дальше и дальше. Рябинник единственный, кто еще решил на некоторое время остаться в Винтерфелле. Все бы ничего, но внезапные действия со стороны того, кого Искра не любила всей душой, заставили ее задуматься над своими последними действиями. Она развернулась от ворот и наткнулась на взгляд Коршуна. Тот только кивнул ей в знак приветствия и отвернулся. Почему-то этот сухой кивок показался ей нечто большим. В мозгу вновь застучали его последние слова, оставленные в Волчьем лесу. Дрожь пронеслась по телу Искры, и она отвернулась от Болтона. Какой-то неизвестный холод разлился по ее венам вместе с отвращением. Прежде она никогда не смотрела на него, ибо боялась, что он заметит, но у себя в мыслях она представляла его грубые руки, взявшие лук и стрелы. Что-то в его личности заставляло сердце стучать медленней и осторожней, словно опасаясь его. Или, может быть, наслаждаясь моментом его обращенного взгляда на нее? Искра прошла мимо бастардаи зашла в замок. Тишина воцарилась в Винтерфелле после уезда Арренов и Ланнистеров. Пройдя по коридору, она остановилась возле дверей покой родителей. Оттуда доносились взволнованные голоса, что заставило её насторожиться. Из-за дубовой двери звуки доносились приглушённо, так что девушке пришлось прислонить ухо. — Ты видел, что написано в этом письме, Березовик! — крикнула Белолапа, захлёбываясь в своих слезах. — Звездоцап Болтон напал на мой замок, на Риверран и на все речные земли! Они убили мою мать, а Белохвоста пытают! Только боги знают, где находится мой дядя… Наверняка Белохвост отослал своего брата подальше отсюда, ведь он знал о возможном штурме. Далее были только всхлипы и небрежный шёпот отца. Руки Искры похолодели, когда узнала эту зловещую новость. — Первое письмо было послано несколько недель назад, — спустя некоторое время обронил Березовик. — Второе — прямо сегодня. Но как войска Звездоцапа так скоро настигли речные земли? От Королевской Гавани до Риверрана идти несколько лун. — Я не знаю, — неуверенно ответила Белолапа. — Скоро Болтон и до Винтерфелла доберётся, что мы будем делать? Искра сжала зубы. Да как смеет этот незаконный король так поступать? Чего ему вообще надо от северян, если ему хватает земель на юге? Синие глаза девушки наполнились неистовой яростью за себя и свою семью. Чтобы не случилось, нужно противостоять Звездоцапу! Она резко открыла дверь в покои родителей. Оба развернулись к Искре и с ужасом смотрели на свою дочь. — Искра, ты не должна была услышать это, — серьёзным тоном отчеканил Березовик. — Не вмешивайся. — Мы должны помочь Риверрану, — не замечая тона отца, проговорила Искра. Горло до невозможности засохло. — Сколько человек в войске у Болтона? Березовик сначала не знал, что сказать. Он тусклым взглядом наблюдал за Искрой, пока та не взяла из его рук письмо, принесённое вороном. Глаза девушки забегали по неаккуратным строчкам бумаги, перечитывая их вновь и вновь. — Пять тысяч… — прошептала Искра. — Пять тысяч воинов. Как они могли осадить и ворваться Риверран, если он хорошо защищён? Ворота не могли просто так открыться Болтонам. — Кто-то предал моего отца! — воскликнула Белолапа, вырываясь из рук Березовика. — Они убили Яролику на её же земле! Искра отшатнулась от матери, когда та забрала злосчастное письмо. Никогда она ещё не видела её в таком ужасном состоянии, обычно женщина постоянно скрывала свои чувства глубоко в себе. Но сейчас, когда её мать погибла, а отца заставляют мучится, Белолапа превратилась в яростного лютоволка. — А Чёрный Коготь? — Искра вспомнила о брате деда. — Где он? Белолапа скомкала бумагу в руках и бросила в пылающий камин. Пламя сразу же слизнуло её, превращая в пепелище. — Никаких новостей от него нет… Бастард Звездоцапа тоже в этом замешан! Надо вышвырнуть отсюда этого негодяя, — зарычала она, расхаживая по комнате. Каблуки её сапог эхом отдавались по стенам. Походу, Белолапа настроилась решительно. Но Искра от чего-то не соглашалась с ней. Почему? Звездоцап — безумный король, а не Коршун. Не его сын совершил нападение на Риверран, а отец. Так почему Коршун должен расплачиваться за его ошибки? Тем более, её мысль взять его в заложники всё так же оставалась. — Я так не думаю, — высказала свою мысль Искра. — Он не виноват и не дал поводов для сомнений в нём. Березовик удивлённо посмотрел на свою дочь, словно хотел что-то высмотреть в её глазах. Искра поняла, о чём он думал, но не спешила отвечать. Она сама не знала, как относится к Коршуну и чего от него ожидать. Может он и вправду хороший мужчина, но скрывает это под маской дерзости и отвращения? Ведь само общество и окружение сделало его таким. — Почему же? — вскинула бровь Белолапа. Её зелёный взгляд стал безумным от горечи и ярости. — Он — Болтон, а значит он такой же убийца, как и его папаша. — Но Ежевика тоже Болтон, причём законнорождённый, — покачала головой Искра, упрямо защищая Коршуна. — Но он не безумец и вполне адекватный лорд. Белолапа хмыкнула, но ничего не ответила. Искра продолжила: — Нам надо послать войска к Риверрану. — Ты права. Сейчас же отдам приказ Долголапу, — кивнул Березовик. — Нашим союзникам нужна помощь северян. Искра не смогла произнести ни слова больше и удалилась. Этикет требовал пойти ей в свои покои и оплакивать Яролику, но слёзы не шли наружу. Бушевавшие внутри неё чувства не оставляли таких больших ран, просто усталость. Она развернулась в сторону забытого всеми дворика, как когда-то она обнаружила его в детстве. Там она тренировалась в одиночестве. Она тихо спустилась по лестнице на землю. Этот дворик окружали стены Винтерфелла, и только один ход вёл сюда — через башню Искры. Он был закрыт различными орудиями, стоящими на железных подставках, мишенях, а рядом с ними луки и стрелы. Это было личное пространство Искры, только её обитель, только она сюда ходила в детстве и оттачивала своё мастерство, пока отец не узнал, а дальше и весь Винтерфелл. Искра прошла по грязи к стойке с мечами. Все они были отделаны по своему: какой-то был сплошь железный с различными выкованными рисунками, другой был сделан сплавленной сталью, а у третьего вместе с медью присутствовали драгоценные камни по всей рукоятке. Девушки такие были не нужны — она любила однотонное и прочное, ведь только в таких можно не сомневаться в своей победе и убить врага. На войне не разбирают, какие у тебя доспехи или оружие; все убивают друг-друга, а твой прах либо хоронят, либо веют по ветру. Внезапный рык раздался за спиной у неё. Искра обернулась к лестнице, ведущий на этот дворик. Прямо на ступенях стоял лютоволк, которого она нашла и принесла с собой вместе со вторым из Волчьего леса. Она до сих пор не могла понять, почему именно у него рубинового цвета глаза. Прежде девушка никогда не встречала таких особей. Волчонок, которого она назвала Веллией, радостно затявкала и побежала к своей хозяйке. За последние дни она достаточно выросла, а ростом достигала коленей Искры. Силы было хоть отбавляй и ещё ни разу не отказывала поиграть. Веллия запрыгала вокруг Искры, болтая хвостом. Девушка улыбнулась, протянув ей руку. Она до сих пор помнила, как лютоволчица чуть не сгрызла её, Ветерка и Коршуна, забредших на её территорию. Она не знала, как повлияла на неё, но прямо тогда Искра почувствовала превосходство над Голубкой — ведь не она нашла логово лютоволка. Сердце невольно защемило, когда она вновь вспомнила про сестру. Сейчас она не в Винтерфелле, и превосходить её нет смысла. Голубка дала понять, что теперь её не интересуют раздоры между ними. Веллия уткнулась носом в ладонь хозяйки и игриво заскулила. — Хочешь поиграть? Искра огляделась в поисках игрушки для волчицы, но вокруг были только острые и опасные предметы. Тут она вспомнила, что с завтрака припасла Веллии кусок баранины. Порывшись в карманах, она обнаружила лакомство и подбросила в воздух. Разбушевавшаяся волчица оттолкнулась от земли сильными лапами и подпрыгнула чуть ли не в весь рост Искры! Зубами она подхватила мясо и оттащила в сторону. — Если и дальше так кормить, то из неё вырастет не волк, а лошадь, — раздался голос со спины. Искра обернулась к лестнице и обнаружила Березовика. Тот держал руки за спиной и спускался по ступеням. Она подошла ближе, но не стала зацикливать свое внимание на отца. Березовик тоже не стал делать первые шаги и остановился перед Искрой. — Войска посланы. Риверраном займётся Терновник Дондаррион и Долголап. Через несколько недель они уже будут в речных землях, — первым нарушил молчание Березовик. — Хорошо, — Искра пожала плечами, принимая новость отца. — И ещё… Березовик протянул руки вперёд, и на его ладонях лежал меч в чёрных ножнах. Он был закреплён на пояс, который можно было надевать, тогда меч может быть всегда под рукой. Искра удивлённо взглянула на отца. — Это мне? Тот кивнул и выжидающе посмотрел на неё. Она не спеша провела пальцами по рукоятке меча. Холод стали передался конечностям, немея от такой силы в нём. Левой рукой Искра взялась за ножны, а второй подхватила оружие. С громким лязгом она вынула его и ахнула от такой красоты. Меч был полностью отделан валирийской сталью — сплава, который считался самым редким и дорогим. Мечи из валирийской стали очень острые, крепкие и дорогие. На них можно увидеть волнистые узоры, как на этом. Согласно легенде, древние люди использовали при её изготовлении драконий огонь и магию. Но меч был уникален не только потому, что был сделан из дорогостоящего материала — на нём из железа была выкована рукоятка лютоволка. Искра не могла описать словами свою радость и удивление. Она только посмотрела на Березовика, который был очень рад такой реакции дочери. — Но в живых не осталось мастеров, которые способны изготовлять валирийскую сталь… — прошептала она. — Как ты нашёл такого умельца? — Послал кое-кого, — мягко ответил Березовик. — И он твой. Смотря на тебя я каждый раз понимаю, что та помолвка была не для тебя. Мне жаль расстраивать Баратеонов, но, думаю, они найдут более лучшую партию для своего сына. Усмешка отца заставила Искру усмехнуться. Её руки задрожали, пока она убирала меч в ножны. И, не удержавшись, Искра обняла отца. — Я рада, что ты понял меня, — прошептала она. — Спасибо. Березовик ещё какую-то долю секунды стоял в ступоре, а руки сами не свои потянулись к плечам дочери, обнимая в ответ. Так они простояли несколько секунд, пока тишину не нарушили голоса последних уезжающих солдат. — Мне пора, — отстранился он. — Я должен проводить Терновника и Долголапа. Как никак, может быть это будет наша последняя встреча. Искра кивнула отцу, она понимала, как тяжело расставаться со старыми друзьями, особенно в разгар таких времён. Когда Березовик удалился, Искра не спеша поднялась по лестнице к коридорам Винтерфелла. Веллия уже давно покинула дворик. Наверное, вновь пошла в богорощу, охотиться на птиц. Наслаждаясь новым мечом, настроение Искры поднялось до предела. Она была готова визжать от радости. Именно сейчас она чувствовала себя рёбенком, которому подарили игрушку. С неподдельной гордостью и важностью она закрепила своё новое оружие на талии. Пояс идеально подходил для неё и сливался с одеждой. Радостно перескакивая ступени и пробегая коридоры, она взобралась по одному крылу замка к одной из башен. Свет факелов стал попадаться реже. Поначалу Искра не поняла, как оказалась здесь. Ноги принесли именно в те покои, которые когда-то стали заброшены или использовались только для редких случаев. Пол здесь был деревянным, и доски скрипели при каждом движении. На каменных стенах были мотки паутины и куча всякой мерзости, а где-то даже расходились трещины, образуя некий свод на потолке. Двери здесь заплесневели от старости и сырости, а в покои Искра не осмелилась входить. Хотелось было повернуть обратно и больше сюда не возвращаться, но голоса, доносившиеся глубоко в коридорах, заставили её любопытство зажечься. Искра осторожно подобралась поближе и спряталась за углом. — Я получил письмо и подбросил к покоям, — хрипло хмыкнул мужской голос. — Они поверили. — Хорошо поработал, мой милый друг, — вкрадчивым голосом ответил другой, более натянутый и хрипловатый. — Сегодня, после ужина, получишь вторую часть моего долга. Всё должно пойти строго по плану. По коридорам эхом разнеслись звоны монет. — Будет сделано, милорд. Больше голоса Искре ничего не дали. Они разошлись, и в башне Винтерфелла вновь стало тихо, как будто здесь и не было никого. Свет факелов удалялся и удалялся от девушки, пока темнота не поглотила коридоры полностью. Искра недоумённо вышла из своего укрытия, но не решалась идти обратно. Этот разговор точно нёс в себе зловещий мотив. Зачем им было встречаться именно в этом заброшенном месте? Да ещё отдавать приличную сумму денег. В голове застучали последние слова некого «милорда». — «Сегодня, после ужина, получишь вторую часть моего долга.»***
На сегодняшнем пиру Березовик, как мог, пытался вывести Белолапу из транса. Та была слишком глубоко повержена в новость о смерти своей матери Яролики и пленённом отце Белохвосте, что на ужине женщина не взяла ни крошки в рот. Искра наблюдала за ней со стороны и знала последствия таких новостей. Но солдаты были отправлены, и скоро Риверран вновь станет свободным. Девушка сегодня не решилась выйти на свет и отужинать в последний раз. Ей было любопытно рассматривать всех гостей, не сидя за своим столом. В главном зале Винтерфелла Рябинник продолжал пировать, пить вино из кубков и развлекаться. После отъезда Рыжинки и своих детей лорд Ланнистер стал распускать руки и лапать каждую юбку женщин. Искра скривилась такому поведению и отвернулась. А вот Грач Баратеон сегодня был необычайно весел. Раньше он постоянно сидел на своём месте и хмуро глядел на всех присутствующих. Сумеречница была рядом с Ветерком. После той прогулки по Волчьему лесу они с ним больше не общались. Искра осталась при своём мнении о Баратеонах и не думала его менять. На то была причина. Когда Таргариенов убили, их замок, Драконий Камень, пустовал. Грач решил обосноваться там и взять в свои руки все прилагающиеся к замку земли. Со стороны Искре показалось это подлым решением, и с тех пор она питает к ним презрение. Она отвела взгляд в сторону, на стол Болтона. Коршун единственный, кто сидел за столом, даже не притронувшись к еде. Его глаза смотрели в пустоту, а волосы скрывали мимику его лица. Может быть, он узнал о том, что сделал его отец с Риверраном и сейчас чувствует за него стыд? Искре всегда было любопытно, что же он скрывает в себе. Внезапно Коршун вскинул голову и прошёлся взглядом по каждому столу главного зала. Его взор был зловещим на фоне всех веселящихся людей и почти обнажённых женщин. Искра вздрогнула, когда почувствовала на своём плече ледяную руку. Она даже слово сказать не смогла, как её силой оттащили за угол прямо в тот момент, когда Болтон взглянул в её сторону. Искра хотела было возмутиться, но её рот накрыла чья-то большая ладонь. Перед ней стоял мужчина, полностью облачённый в чёрное. — Веди себя тихо, а не то нас обнаружат, — прошептал незнакомец и огляделся по сторонам. Девушка не стала спорить, но потянулась свободной рукой за мечом. Тот это предвидел и остановил её. — Все лорды задумали нападение на твою семью, Искра, — его голос прозвучал как-то злобно, без тени смущения. — Они либо убьют тебя, либо возьмут в плен, если останешься стоять тут. Девушка отодвинула его руку. Что-то в его низком тембре голоса заставило остановиться и не кричать. Почему-то этот мужчина показался ей слишком знакомым. — Откуда ты это знаешь? — осторожно спросила она его. — И как тебя зовут? — Сейчас моё имя для тебя не имеет значения, — просто ответил тот и внезапно насторожился. Сердце Искры застучало с бешеным страхом. Пальцы похолодели от наставшей тишины в главном зале. — «Нет, скажите, что это неправда! Они не могут убить Березовика и Белолапу в их же замке!» В зале загремели, словно дождь в бурю, яростные крики. Звуки вылетающих из ножен мечей заставили Искру похолодеть полностью. Её синие глаза расширились, и она взглянула на стоящего перед ней мужчину. — Там мои родители. — Стараясь не срываться на крик, прошептала она. — Мы должны их спасти! — Нет времени! — резко воскликнул тот. — Нужно выбираться отсюда, иначе нас ждёт кое-что похуже смерти. В зале крики стали громче. Искра слышала невыносимый вой Белолапы и визг Березовика. Её душа ушла в пятки, она не могла сдвинуться с места. Она впервые не знала что делать. Она не знала, как поступить. Бушующая внутри ярость хотела выйти наружу и поубивать всех, кто решился напасть на Старков. Она хотела выбить из их лиц наглую усмешку, чтобы те навсегда закрыли глаза. Зачем Рябиннику понадобилось нападать на Винтерфелл? Они ведь хорошо общались в последние недели, так почему он предал своего друга и его семью? А что понадобилось Баратеонам? И Ветерок тоже в этом замешан? Тогда зачем ему надо было строить из себя нелюбимого сына и хорошего друга, чтобы потом предать? А Коршун?.. Всё же она была не права и ошибалась насчёт него? Перед её взором пронеслось последнее, что она видела в зале: его зловещий взгляд. Голова Искры ломалась от боли. Слёзы жгучей пеленой застелили глаза, в носу защипало. Запах крови разнёсся по всему замку, напоминая о неизбежном. Мужчина грубо схватил девушку за предплечье, не обращая внимание на её отчаянность и безысходность. Они оба проскользнули мимо комнаты отца и матери и выбежали наружу. — Ищите девку Старков! — яростный крик пролетел через стены замка, обрушившись на Искру. — Она не должна уйти далеко! Она не понимала, что происходит. Другой частью её мозга она не хотела думать, что всё это происходит наяву, а где-то глубоко в себе она поймала себя на мысли, что здесь есть её вина. — Если бы я не остановила Белолапу, она бы вышвырнула отсюда Болтона, — всхлипнула она. — Тогда всего этого не случилось бы! Мужчина ничего не понял из её слов, но чувствовал, как Искра падает. Падает в бездну и не хочет из неё выбираться. — Искра, — он взял её за плечи и запрокинул её подбородок, чтобы она посмотрела в его глаза. — Ты — оставшаяся из Старков. Голубка сейчас у Ланнистеров, наверняка ей не выбраться из этой ловушки. А ты можешь! Прекрати распускать нюни и помоги мне вытащить тебя отсюда! Каким волшебством на неё подействовали его слова она не знала. Разумом она понимала, что он был прав. — «Ты сможешь», — уверила себя Искра, сжимая от немой ярости кулаки. — «Ты — Искра Старк. И ты должна биться, чтобы выжить!» Из-за непонятного шума в голове она, словно из-под воды, не слышала криков солдатов и предателей-лордов. Только себя, только свои чувства. Она ладонью дотронулась до меча, подаренного ей от Березовика, и сжала рукоятку волка. Это единственное, что осталось от него. Вдох. Выдох. Она открыла глаза и огляделась вокруг себя. Незнакомец или, может даже, спаситель вывел её во двор, прямо рядом с конюшней. Грустный вой Веллии, которая выскочила прямо перед ней, окончательно вывел её из транса. Полностью сосредоточившись на спасении своей жизни, она открыла ворота конюшни. Лошади испуганно заржали, явно не обрадовавшись приходу людей в свой обитель. Она отыскала своего коня, Сноу. Тот доверительно склонил голову, готовый на побег. А мужчина в чёрном сел на первую попавшуюся кобылу. Искра решительно села на седло коня, и тот с громким вскриком выбежал из конюшни. Веллия с пронзительным воем поравнялась с ним, и незнакомец тоже не отставал. Из главного зала выбежали все ещё трезвые солдаты и сами лорды. Искра увидела среди них и Ветерка с испуганными глазами, и Коршуна, отдававшего приказы своим войскам. Перед её глазами плыло, словно мир затаил дыхание. Девушке сразу вспомнился услышанный ею разговор в заброшенной башне Винтерфелла. Она поняла, кто это был. Только у Коршуна может быть такой мотив. Наверное, он исполняет приказ своего обезумевшего отца и как-то смог подкупить других лордов. Искра стиснула зубы в яростном оскале и крепче сжала поводья. — Они возле ворот! Закрыть их! — закричал Рябинник, пошатываясь от выпившего бокала вина. Но как он невовремя это закричал… Искра с незнакомцем успели выскочить из-за ворот прежде, чем их закрыли непутёвые воины. Веллия проскользнула последней, заливаясь яростным рычанием. — Бежим, девочка! — крикнула ей Искра, взглянув в последний раз на ворота Винтерфелла. — Пора уходить отсюда! Веллия в последний раз рыкнула и поспешила за своей хозяйкой. Искра не знала, куда сейчас они отправятся. Она не знала, что ей делать и как быть. То, что она сегодня испытала ужасно вымотало её — и прямо сейчас девушка ничего не чувствовала. Только жгучую усталость и высохшие солёные слёзы на щеках. А из Винтерфелла не утихали яростные вскрики и звуки подков лошадей, пока Искра и незнакомец не скрылись в Волчьем лесу, навсегда утопая в ночной тьме.
