Престол Дракона

      Голубка сжала губы при виде сестры. Она не может остаться здесь, Коршун её убьёт! Она не должна потерять её, последнюю из Старков.       Львиносвет дёрнул её за предплечье, вырывая из тревожных мыслей.        — Уходим.       Девушка беспомощно взглянула на хладнокровного Коршуна, медленно достающего из-за спины лук и стрелу. От наконечника этой стрелы зависела её жизнь и жизнь Львиносвета.        — «Он убил Когтегрива», — так думала Голубка. — «Убьёт и Искру».       Она бросила последний взгляд на сестру, которая уже доставала меч. Откуда он у неё? У Голубки было множество вопросов, которые бы она хотела задать ей, но Львиносвет уже тащил её к люку. Белый Клык бежал за ними, тоже скуля. Ведь он тоже расстаётся со своей сестрой Веллией.       Коршун, будто нехотя, натянул тетиву лука, прищурив серо-голубые глаза. Он ухмыльнулся своим оскалом, как когда-то там, при первой встречи в Винтерфелле.       Львиносвет открыл крышку люка и подтолкнул внутрь коридоров Голубку. Белый Клык кинулся следом за ней, а Аррен был последним. Стрела просвистела в сантиметре от закрывающейся дверцы. Голубка невольно взвизгнула. Она так не хотела бросать сестру, только не сейчас, когда они воссоединились!        — Нам нужно идти, и как можно быстрей, — первый прервал тишину Львиносвет и взял факел со стены. Темнота под огнём отступила, и они смогли увидеть дневной свет в конце коридора.       Парень взял за руку Голубку, и все вместе побежали к выходу, лавируя камни, упавшие с потолка. Длинное платье очень мешалось при ходьбе, поэтому она то и дело спотыкалась в своих же юбках. Львиносвет терпеливо вывел её из коридора. Белый Клык первый ринулся к выходу и окунулся в солёную воду.        — Чтобы достичь берега, где мы остановились с Искрой и Солом, нам придётся перейти воду вброд.       Голубка кивнула. Лишь бы только уехать отсюда подальше, с Искрой! Но упрямая сестра решила остаться. Не уж-то хотела прикончить убийцу их родителей наверняка, один на один?       Девушка подняла юбки своих платий и первая вошла в воду. Львиносвет пошёл за ней, поторапливая. Белый Клык уже был на берегу и отряхивал свою белоснежную шерсть от воды. Когда Голубка с Арреном достигли песка, то сразу же ринулись к скалам. Лошади бурно заржали, почувствовав их беспокойство, а при виде ещё одного лютоволка встали на дыбы.       Львиносвет погладил одну кобылу рукой, чтобы она успокоилась, и сразу же посадил на её седло Голубку, а сам развязал с веток кустов утесника, на которых были привязаны их поводья.       Голоса со склона заставили его напрячься.        — Так и знал, что этот бастард пошлёт за нами погоню, — рыкнул он и сел на своего жеребца. — Умеешь держаться верхом?       Голубка нервно сглотнула и кивнула, мучительно взглянув на разгромленный Утёс Кастерли. Сейчас он не был таким великим, а на его стенах остались вмятины от больших валунов. Всегда массивные железные ворота сейчас были сломаны и раскрошены на щепки, а если взглянуть на поле битвы, то можно и не сосчитать, сколько всего людей погибли, защищая свою сторону. Горы, горы тел лежали друг на друге, уже больше не шевелясь. А где-то ещё выжившие бойцы и вовсе остались без конечностей, во всё горло пытаясь позвать кого-нибудь на помощь.       Её отвлекли яростные крики всадников.       Львиносвет даже не взглянул на погром и первый пришпорил коня. Тот с диким ржанием взметнул в воздух передние ноги и ринулся к лесам, окружающим сторону поля своей зеленью. Голубка поспешила за ним, моля богов защитить Искру. Коршун Болтон много что мог с ней сделать, и это девушка не могла даже и представить.       Зачем, зачем она только осталась? Почему Львиносвет не стал даже уговаривать её и как трус ринулся к люку? Болтон — не бог, его можно победить в равном бою, а Искра там совсем одна.       Голоса врагов пока слышались отдалённо, особенно в её сознании. Лицо Голубки исказилось до неузнаваемости, от бушующей внутри ярости на саму себя и Львиносвета.        — «Я не могу лишиться сестры».       Под вечереющим солнцем, палящим в затылки, лошади достигли теней леса и с блаженством остановились.        — Кажется, они отстали, — выдохнул Львиносвет и повернулся к Голубке. Ему до сих пор не верилось, что она цела и невредима, спасена от когтей Ланнистеров.       Но вот леди Старк не разделяла его чувства. Её эмоции продолжали закипать с каждой минутой. Да, Львиносвет её спас, он жертвовал своей жизнью ради её освобождения, но Искра… Он позволил остаться ей там, одной с Болтоном.        — Ты… — Голубка повернулась к нему. — Ты бросил Искру там.       Львиносвет нахмурился, явно не понимая её обвинений.        — Она сама решила там остаться, чтобы отомстить за ваших родителей, Голубка.        — Но ты мог сразиться с Болтоном и его воином! — воскликнула она. — У вас с Искрой бы получилось это сделать. — Судя по успехам её сестры в боевом искусстве у них были бы равные шансы на победу.        — Я не мог, — отчётливо произнёс он. В его карих глазах пронеслась тень обречённости. — Замок захватили Болтоны, и если бы мы не успели убежать оттуда вовремя, то сейчас были бы в плену.       Голубка отвернулась от него, явно не принимая его оправданий, а её упрямство было некстати. Топот копыт оповестил их о том, что сейчас они в лесу не одни. Белый Клык настороженно повёл носом и сразу же зарычал: учуял запах врагов, приближающихся к ним.        — Где они?        — Я тоже их не вижу.        — Надо было взять псов, идиоты!       Львиносвет развернул коня и достал меч из ножен.        — Притаись где-нибудь, я их отвлеку на себя.        — Что? — Голубка прикусила губу. — Ты с ума сошёл? А если они тебя убьют, что мне делать?       Парень почему-то недовольно покосился на неё, будто бы беззвучно умоляя девушку смолкнуть.        — Не убьют.       И ринулся в чащу, крича.        — Вы искали меня? Я тут!       Голубка спустилась с лошади и вместе с Белым Клыком притаилась в тенистых зарослях каких-то на вид очень красивых растений. Их широкие листья скрывали от посторонних глаз, что было удобно. Мимо поляны, на которой она и остановилась, пронеслись несколько всадников и сразу же исчезли в тенях деревьев. Белый конь Львиносвета отчётливым пятном мелькал вдалеке, приманивая к себе врагов.       Эхом отдаляющиеся голоса бойцов достигли её ушей, как и голос Львиносвета. Да, она была зла на него и частично на себя, зла была и на Искру, которая с её эгоизмом решила остаться в Утёсе Кастерли, совсем позабыв о своём благополучии. Месть — дело серьёзное, оно и погубило Когтегрива и её сестру.       Звуки обнажённых мечей недолго терзали Голубку. Видимо, Львиносвет всё же сумел выйти из этой игры победителем. Последние крики смолкли мгновенно, и он выскочил к Голубке без единой царапины. Со стороны это могло выглядеть странно, ведь людей Болтона было несколько, человек трое-четверо, а Аррен один.       Внезапно Голубка вспомнила тренировочный бой Когтегрива и Львиносвета в Винтерфелле. Тогда всё было по другому, легко и мирно. Березовик и Белолапа жили, Искра тоже была вместе с ними. Если бы не этот проклятый праздник, устроенный в честь них с сестрой, всё было бы в порядке! Она вышла бы замуж за Ланнистера, а Искра не стала бы её спасать, оставаясь в Винтерфелле.       А с чего всё началось? Она не знала подробностей, ведь ей никто не рассказывал. А в том ничтожном письме, посланном сразу же после бойни в Винтерфелле, не было сказано того, чего бы она хотела знать.       Львиносвет должен быть в курсе всех подробностей.       Голубка вышла из кустов, предварительно стряхнув с юбки оставшиеся опалые листья деревьев. Львиносвет засунул меч в ножны и помог ей сесть на лошадь, после чего тяжело вздохнул и направил свою кобылу через лес. Они с Искрой и Солом шли по этой тропе, она выведет их к границе с речными землями, а там несколько недель хода до Орлиного Гнезда.        — Я бы хотел спасти Искру. Ты же знаешь, Голубка. Но у меня не было шансов.       Леди Старк подняла руку, не собираясь выслушивать его оправданий, и холодно спросила:        — Каким образом Болтон замешан в смерти моих родителей?       Львиносвета удивил этот вопрос, и после пережитого Голубкой на вряд ли ожидал такого.        — Как рассказывала Искра, то именно он придумал план. Звездоцап только наставил его на нужное русло.        — Мне нужны подробности, Львиносвет, — потребовала Голубка, сжав поводья лошади. — Пожалуйста.       Ему не хотелось говорить об этом с всегда ранимой леди Старк. Он не выносил её одного печального взгляда, а этот рассказ сможет вызывать у неё не только слёзы.        — Коршун ожидал приглашения Березовика в Винтерфелл, ведь знал его намерения, но когда он прибыл к вашему с Искрой празднику, то предложил союзничество Рябиннику и Грачу за определённую плату. Как ты знаешь, Ланнистера устроили земли и ты, а вот что хотел Баратеон я не узнал, Искра не рассказала.       Львиносвет почесал затылок, рьяно вспоминая то, что ещё Искра разъяснила ему за всё время их путешествия до западных земель.        — А дальше? — нетерпеливо спросила Голубка. Ей нужны были ответы, почему никто не может их дать? Она ловко перенаправила лошадь через поляну, идя рядом с Львиносветом.        — Все вместе они придумали, как им будет выгоднее убить Березовика и Белолапу так, чтобы всё состоялось как можно удачнее, — выдавил из себя парень. — И решили сначала послать им ложное письмо, где говорилось о том, что Звездоцап Болтон со своим войском напал на Риверран и убил Яролику.        — На речные земли? — удивилась леди Старк. — Белохвост в порядке? А Яролика?        — Я же говорю, письмо было ложное, но…        — Но? — Голубка подошла к Львиносвету ближе.        — Но когда мы шли к Утёсу Кастерли, то видели, что их всё-таки захватил Коршун на пути сюда.       Голубка кивнула и была явно озадачена таким новостям. Но Риверран ещё много веков не могли осадить и захватить… Этот замок слишком неприступный, а вокруг него текла бурная глубокая вода, захватывая всю территорию замка.        — И что сделали Березовик и Белолапа? Они отослали свои войска к Риверрану? — догадалась девушка.        — Именно так, — кивнул Львиносвет. — Но Искра ещё упомянула, что Белолапа хотела выслать из Винтерфелла и Коршуна. Она была в ярости, когда узнала, что сынок Звездоцапа живёт в их доме и ест рядом с ними. Но Искра не позволила…       Голубка остановилась. Искра не позволила?        — В каком смысле не позволила? — насторожилась Голубка. Если это то, о чём она подозревала, то…        — Сказала, что Коршуна нельзя судить по поступкам его отца, — недоумённо пожал плечами Львиносвет. — И Березовик согласился оставить его.       Теперь Голубка всё поняла.       Она с самого начала приглядывала за своей сестрой по приезду Коршуна Болтона в Винтерфелл. Тогда Искра не смутилась его присутствию и держалась вполне в своём репертуаре. Тогда при их первой встречи Коршун поприветствовал её поцелуем.       Голубка зажмурила глаза, пытаясь не думать об этом.       А в главном зале, когда Березовик объявлял о помолвке Искры и Ветерка, та взбесилась. Всё это время она не отводила глаза от стола Болтона, да и тот, кажется, проникся неравнодушными чувствами к леди Старк. Тогда Голубка не восприняла это серьёзно, но после того, как Искра покинула главный зал, сразу же после неё встал и Болтон.       Теперь всё ясно.        — Искра виновата в смерти наших родителей, — прошептала Голубка, крепко вцепившись пальцами в поводья.        — Что? — не понял Львиносвет.        — Искра виновата! — вскрикнула девушка, полностью осознав случившееся. — После его приезда в Винтерфелл она полностью изменилась. Именно она не позволила Белолапе выгнать его из замка, потому что влюбилась.        — Голубка, что ты за чушь мелешь? — удивлённо спросил парень, останавливая её лошадь. — Искра не виновата в этом, она сама была удивлена двуличности Коршуна и расстроена!        — Ты ничего не понимаешь, — клокоча от злости рявкнула она. — Она виновата! И если бы Искра не останавливала Белолапу, то Коршуна бы давно не было в Винтерфелле, и всего этого бы не случилось. Из-за её странной любви она погубила всех!        — Я тебя не узнаю, Голубка.       Львиносвет отступил от неё. Он не узнавал в девушке ту, которая когда-то ему нравилась. Он видел перед собой другого человека, изменившегося, неразумного…       Голубка не стала здраво воспринимать его слова и лишь фыркнула. Она знала одно — Искра была виновницей всего этого. Так пусть теперь и расплачивается в руках Болтона.

***

      Коршун важно прошествовал вдоль всего двора Кастерли, наслаждаясь своей победой. Он снял с себя пояс с ножнами своего меча и отдал Остроглазу, стоявшему рядом — в его собственности не нужно оружие, он уже выиграл эту битву.        — Мои всадники отправились за дружком Арреном и девкой Старк?       Солдат кивнул, явно ожидая этот вопрос.       Перед Болтоном открылись большие двери, и статуи золотых львов, представ перед ним в немом молчании, важно поприветствовали его. Пройдя несколько ступеней, мужчина скрылся в коридорах Кастерли, внимательно рассматривая расписные стены, портреты, вывешенных на них, посеребренные лампады с ещё не потухшим огнём. Коршун подмечал каждые детали, говоря себе, что теперь этот замок — его. И выиграл он собственной победой.       Серо-голубые глаза с восхищением вглядывались в своё отражение в фарфоровых кувшинах с водой, светясь от детской радости. Никогда ещё Коршун не был так счастлив. Он уже забыл это слово, прожив свою жизнь с отцом, который не знал значение этого слова в своём доме. Коршун испытывал наслаждение. Определённо.       Болтон закусил израненные от царапин губы, впитывая дух Утёса Кастерли в себя, вживаясь в роль лорда. С самого рождения он был бастардом, все сверстники его попрекали и насмехались над его кровью, что течёт в жилах и по сей день. И что же сейчас? Сейчас его отец стал королём Семи Королевств, а он — лордом Винтерфелла и Утёса. Он стал хорошим тактиком и бойцом, он стал лучше. А те, кто раньше над ним насмехались, уже давно гнили в могилах.       Коршун с диким взглядом завернул в другой коридор и наткнулся на тронный зал. Красная дорожка в цвете Ланнистеров нетронутым бархатом извивалась под ногами, позволяя пройти по ней до самого трона, поставленного посреди зала. Его величие передалось и лорду, смотря на эти зазубренные подлокотники и могучего льва, голова которого была выкована из стали сверху спинки трона.       Его губы расплылись в улыбке, но Коршун не стал подходить к этому трону. У него ещё будет время восхвалять себя за свои заслуги. Его отец точно будет рад его победе, осталось лишь написать письмо и выслать ворона, но у него ещё есть незавершённое дело, не требующих отлагательств.       Коршун важно завёл руки за спину, ухмыляясь ещё больше. Он был горд собой, что аж тошнило. Он развернулся на каблуках и вышел из этого зала, направляясь в само сердце Утёса Кастерли.        — Милорд, — кто-то один из его солдат спешно поклонился, чем вызывал у Коршуна неприязненный оскал. — В главном зале обнаружили леди Ланнистер и её наследников.        — Веди, — взмахнул Болтон рукой, вальяжно рассматривая картины известных людей на стенах.       Солдат кивнул и первый потрусил в лестничный пролёт замка, завернув куда-то вправо. Он вывел Коршуна в зал, не менее маленьким, чем тронный. Длинный стол очерчивал большую комнату своей тенью, а дневной свет, выливающийся из множества окон, мерк с каждой минутой. И небо наконец-то прояснилось за долгий день, освещая западные земли алым закатом.       Посреди этой умиротворённости за столом, сложа руки, сидела Рыжинка. Юная Светлоспинка сидела рядом с ней, содрогаясь. Её старший брат пошёл той же дорожкой, как и отец, естественно, она чувствовала себя паршиво. А Огнехвост, невинный пухлый мальчик, грезивший о рыцарях, сгорбившись, сидел напротив матери и сестры. Он был последним из наследников Ланнистеров и чувствовал свою ответственность за них, но ничего не мог сделать. Он не учился боевому искусству, а тактикам и подавно. Как они выберутся из этой ловушки?       Лорд Болтон важно прошествовал в главный зал, наслаждаясь беспомощностью Ланнистеров.        — Так-так, — он встал подле Огнехвоста, всматриваясь на противоположной стороне стола в лицо Рыжинки. Та с ненавистью обратила свой львиный взор на бастарда. — Дорогие Ланнистеры собственной персоной. Извините за погром, который устроили мои воины.       Усмешки так и сквозили из его рта. Отец всегда воспитывал его не так, как должен был, и не учил своего выродка манерам, только жестокости и хладнокровию. И сейчас Коршуну не было жаль их.        — Уведите их в темницы, — повернулся к своим солдатам стоящих позади него. — В самые дальние камеры, чтобы не видели выжившего и побитого, как псину, Когтегрива.       Рыжинка мгновенно вскинула голову.        — Мой сын жив?       Коршун отвернулся от неё, не собираясь отвечать на очевидный вопрос. Ну не изверг же он, чтобы быстро убивать своего врага? Знамя Болтонов — освежёванный человек, и отец учил его сдирать кожу с всякого, кто посмеет перечить, а восстание сулит не только лишение кожи.        — Мой сын жив?! — закричала Рыжинка.       Солдаты взяли её за предплечье, таща за собой на выход из главного зала. Женщина с материнской яростью вырывалась и пыталась повернуться к бастарду.        — Ублюдок, говори! Как мой сын, где он?!       Её голос долго не затихал в коридорах замка, пока вовсе не исчез. Светлоспинка с Огнехвостом не так рьяно вырывались, они боялись и одновременно с ненавистью держали языки за зубами, чтобы не вызвать у Коршуна злость. А тот закрыл глаза, улыбаясь. Как же ему нравились эти игры! Он ещё вдоволь сыграет несколько партий с Ланнистерами, да и не только с ними…       В зал в спешке ворвался мейстер Пёрышко. Его старое одеяние болталось на худом теле, словно мешок на костях. Его лицо исказилось от ужаса, что пережил он. Мейстер давно служит Ланнистерам, уже вот более пятнадцати лет, и он не хотел служить тем, кто погубил их. В особенности Болтонам. Но долг мейстера — служить замку, а не его правителям, от чего старик лишь склонил голову перед Коршуном.       Лорд лениво кивнул в его сторону, вновь вспомнив, что хотел сделать. Он медленно, со скрипом, отодвинул стул.        — Принесите мне чернила и бумагу, мейстер. Мне нужно оповестить своего отца.        — Что вы будете делать с леди Рыжинкой, милорд? — тихо спросил он, не пытаясь даже взглянуть на мужчину.        — Всё, что захочу, — фыркнул Коршун, недовольно изогнув бровь.       Пёрышко кивнул и вышел из зала, шоркая ногами по мраморному полу.        — Где сейчас находится наш дорогой лорд Ланнистер и леди Старк? — спросил он у Остроглаза.        — В клетке, как вы и сказали, милорд.        — Приведи их сюда.       Остроглаз ушёл исполнять долг. Перескочив лестничный перелёт, он вышел позади замка, где Болтон и приказал поставить железные строения в виде клеток для неподчинённых. Там, обездвижено, лежала Искра, а Когтегрив сидел в самом дальнем углу. Ярко-красное пятно на его шее и след ботинок Коршуна ещё долго не заживут, каждый раз напоминая Ланнистеру о его поражении.       Солдат приказал охранявшим их людей вытащить оттуда Когтегрива и Искру. Честно, то Остроглаз вообще недоумевал, зачем Коршуну понадобилось столь невинное существо. Леди Старк просто сражалась за свою жизнь, не более, как и сам Когтегрив. Он хотел было их освободить, чтобы двоица сбежала, но Остроглаз никак не мог ослушаться приказа своего лорда. Клятва верности не позволяла.        — Разбудите девчонку, — он отдал приказ солдатам. — Не силой, — добавил он. Коршуну зачем-то она была нужна, и уж точно не покалеченной.       Воины окатили Искру водой из-под стоявшего за клеткой ведра, и девушка сразу же хрипло повалилась на колени. Её необычного платинового цвета волосы сейчас превратились в сальные пряди. А в Винтерфелле, помнится, они лоснились ярким блеском. Тогда Остроглаз не мог свести своего взгляда с столь необычной и дивной красоты леди Старк, как и сам Коршун.       Солдат встряхнулся, пытаясь не проникать жалостью к Искре, дабы не прогневать своего лорда. Но ему было действительно жаль эту бабочку, попавшую в плен к пауку.       Девушку подняли и грубо толкнули в сторону Остроглаза. Солдат взял её и обессилевшего, скорее, поникшего Когтегрива и отправился в главный зал.       Искре было плохо. Рвотные позывы пытались вырваться из её рта, но с трудом стискивая зубы, леди Старк не позволяла себе так опозориться. Зачем она понадобилась Коршуну? Не уж-то вновь предложить сыграть с ним в его бесконечные игры?       Идущий рядом с ним Когтегрив сначала Искре привиделся. Он всё-таки жив, слава Богам! Но облегчение всё же сразу спало с лица Искры. Он был заодно с его отцом и после его смерти он восстал против Болтонов. Наверняка Коршун от ничего ничего не оставит, это она знала точно.       Остроглаз ввалился в зал вместе с пленниками, и Искра разглядела в вечерней тьме силуэт лорда. Он что-то увлечённо писал на пергаменте, красиво выводя чернилами закорючки и буквы. Его кудрявые волосы постоянно падали на исказившееся от ухмылки лицо, делая его устрашающим. Небритая неделями щетина лоснилась на его подбородке.        — Милорд, — Остроглаз отступил от Искры и Когтегрива и отошёл в сторону, безоговорочно наблюдая.       Коршун оторвался от своего письма и взглянул на Искру, после чего перевёл дикий взгляд и на Когтегрива.        — От чего же вы такие унылые? — улыбнулся он. Но эта улыбка не была искренней, а лишь привораживающей, словно хищный цветок невинное насекомое.       Искра не ответила, опустив глаза на пол. Её оружие отобрали, лютоволка убили. Что она должна испытывать? Ненависть? Бесполезно. Облегчённость того, что её не убили? Бессмысленно. Болтон всё равно возьмёт свое, даже силой. А она как приманка для таких хищников.        — Не хотите отвечать, как хотите, — пожал плечами Коршун и подошёл ближе. — Мне очень любопытно узнать, что вы думаете насчёт вчерашних событий.       Искра недоумённо переглянулась с Когтегривом. Они оба промолчали, чем вызвали у Коршуна бурю негодования.        — Я задал вам вопрос. Мне хочется знать, что вы обо мне думаете. Убью ли я вас или помилую, а может быть, буду отрезать ваши конечности по кусочкам?..        — Да пошёл ты, ублюдок-бастард! — крикнул Когтегрив. На что Коршун лишь рассмеялся.        — Зря ты так… — Коршун ленивым жестом взял того за подбородок и рассмотрел лицо подчинённого. Бастарда встретил смачный плевок.       Остроглаз и другие солдаты тихо охнули. Когтегрив упрямо плюнул в лицо бастарду. Коршун отпрянул, предварительно смахнув рукавом стекающий по щекам плевок.        — Уведите мальчонку. Его нужно научить манерам.        — Что ты с ним сделаешь? — вскинула голову Искра. На миг их взгляды встретились, и девушку будто током ударило, приводя в сознание.        — Разве тебя не волнует то, что сделаю с тобой я? — нарочито удивлённо усмехнулся Коршун, заведя руки за спину. Он взял со стола шёлковый платок и вытер остатки тёплого приёма Когтегрива. Искра напряглась.       Этот человек убил её родителей, убил верную подругу Веллию — волчицу, которая была с Искрой с самого рождения. Она защищала её и проделала долгий путь, чтобы умереть такой простой смертью от рук Болтона? Она этого точно не заслужила. Уже второй лютоволк умирает от руки нечестивого ублюдка.       В ноздри Искре ударил свежий запах морского бриза и мяты, как когда-то, при их первой встречи на Севере. Она вскинула голову. Коршун стоял в нескольких шагах от неё и внимательно наблюдал. Если сейчас же она что-нибудь не скажет, этот взгляд съест её полностью.        — Нет, не волнует, — выдавила из себя она. Сейчас её пыл утихомирился, уступив место смиренности. А что она ещё могла сделать против него? Утёс полон его воинов, и один неверный шаг — и её голова будет пронзена мечом.        — Странно, — почти озадаченно отвернулся от неё Коршун. — Обычно жертвы до казни более красноречивы.        — А ты собираешься меня казнить? — выпалила она, в следующую секунду броня себя за открытые вопросы.        — Не думаю, что это нужно, — прошествовал он вдоль стола. — У меня много разных способов на твой счёт, но сейчас мне надо послать письмо отцу. Надеюсь, одной в камере тебе будет удобно. — Осклабился он и отвернулся к столу, пока вдруг не замер. Он поднял голову с плеч, чтобы краем глаза видеть Искру. Чувство власти наполнял его рассудок. — Я лишь хотел спросить у тебя, каким боком ты здесь оказалась и кто был с тобой?       Его взгляд остекленел, от чего девушке даже показалось, будто она сама стоит на голом льду, который вот-вот сломается под ней. Отрывисто вздохнув, она лишь огрызнулась:        — Я не собираюсь тебе ничего рассказывать, бастард.       Коршун так и думал. Он покачал кучерявой головой и взмахнул страже рукой. Двое солдат выделились из толпы и подошли к ней. Искра невольно вздрогнула и под руку с одним из воинов вновь отправилась во двор, где и ждали её дискомфортные неудобства и железные прутья. Её швырнули на пол, как какой-то мешок с потрохами.        — Что, думала тебе тут будет как в Винтерфелле? — фыркнул один из солдат с яйцеобразным шлемом на голове. Она узнала его.       Это был один из людей, когда она и Сол впервые завтракали в трактире. Именно он и его друзья оповестили её о войне между Ланнистерами и Болтонами. Его крысиные глаза с любопытством забегали по её лицу.       Искра стиснула зубы и отвернулась от него. Она так хотела впиться в его тонкую шею руками, чтобы тот тысячу раз пожалел о тех словах.        — Бесхвостый!       Этот мужчина повернулся к другому своему приятелю, который позвал его. И Искра узнала его имя, испепеляя того взглядом.

***

      Ночь укутала весь Утёс Кастерли своей мглой. Прохладный ветер задувал во всё пространство «тюрьмы» Искры, а съёжившись в походном костюме, тепло нисколько не наступало. Девушка сощурила глаза, пытаясь разглядеть кого-нибудь во тьме, но единственный факел, поставленный на железную подставу, полностью не охватывал всё пространство.       Было слишком тихо. Солдаты, снующие туда-сюда, и вовсе будто бы исчезли.       Искра аккуратно поднялась на ноги и выглянула наружу. Стражи нет.        — Эй… — она попыталась открыть дверь клетки, но та была будто прикована. — Кто-нибудь!        — Тише…       Девушка испуганно обернулась на шёпот. Её лицо исказил страх.        — Кто тут?        — Тихо, Искра. Это я.       Из тени выбрался Сол, оглядываясь по сторонам. В его руках был заветный ключ от клетки.        — Ты жив! — облегчённо обрадовалась Искра. — Как тебя не нашли?        — Сейчас некогда, — он вновь покрутил головой, ища хоть малейший признак присутствия солдат. — Я открою дверь, и мы вместе выходим из замка. Дорогу я прочистил, сейчас никто не следит за воротами.       Искра кивнула. Она вновь полагается на него, как той ночью в Винтерфелле. И вновь Сол спасает её. Как же она была ему благодарна!       Сол аккуратно открыл дверцу, и та со скрипом отворилась. Девушка в спешке вышла из этой мучительной камеры и ботинком наступила на что-то, лежащее на земле. С ужасом отпрянув, Искра узнала убитого Бесхвостого. Справедливость всегда торжествует, но леди Старк всё же досадно отвернулась. Это должна была сделать она, а не Сол.       Мужчина отбросил связку ключей в сторону и под руку с Искрой побежали к воротам, сливаясь с тенью стен. Факелы во дворах встречались реже, чем в замке, что очень облегчило им задачу.       Сол повёл Искру вдоль ворот, и обоим оставалось всего несколько шагов до выхода из-за стен, как тревожный крик окатил тишину. Девушка с болью прикусила губу.        — Пленница сбежала! — закричал мужской голос, и визг вновь повторился. Наверное, обнаружил мёртвых солдат.       Двор начал просыпаться от его криков, а Сол рванул вперёд, пытаясь добежать до закрытия ворот, точнее, что от них осталось, но те с грохотом опустились прямо перед его носом. Искра осталась стоять на месте, с отчаянием наблюдая, как с каждой минутой стали высыпать из всех углов замка и лучники, и воины, а вместе с ними и псы. Животные зло рычали в сторону Сола, который стоял к ним ближе.       Девушка сломалась окончательно. Последняя надежда на спасение исчезла так же, как и появилась. Слёзы отчаяния полились с её глаз, и она не могла их сдержать. Прикусив губу, она взглянула на Сола, но тот, казалось бы, и вовсе был напуган ещё больше. Если и раньше она видела его уверенным и сдержанным, то сейчас… Он будто бы изменился в конец. Его руки дрожали, а сам он отступил подальше от рычащих на него собак, опасаясь, что те прыгнуть на него. Пережившая лютоволков Искра не боялась псин, но судя по их голодному виду они могли разделаться с ней прямо сейчас.       Двери в замок открылись, и из них недовольно вышел Коршун с оголённым торсом. Его могучие плечи сгорбились, когда он узнал вдалеке заплаканную Искру с ненавистным ему взором синих глаз. Она смотрела на него умоляюще, что очень раздражало. Ему пришлось идти на улицу полуголым, лишь бы не упустить свою добычу, а он так хотел расслабиться в прелестной постели вместе с очень завидной кухаркой! Искре постоянно надо что-то портить, как и этот вечер.       Он достал из задних карманов два кинжала, которыми и убил лютоволчицу. Засохшая кровь ещё осталась на его клинках, и Искра это отчётливо заметила, ещё больше потеряв надежду. Сол же встал подле Искры, как-то её закрывая.        — Ты опять за своё, Искорка, — фыркнул Коршун, ловко вращая два оружия в пальцах. — И кто это рядом с тобой? Неужели твой спаситель?       Сол ещё больше запахнул капюшон на голову и медленно достал из ножен меч, на что Коршун деловито закатил глаза.        — У тебя нет шансов.       Искра вцепилась в Сола своими холодными пальцами, что-то шепча себе под нос.        — Пожалуйста, Сол, будь рядом, не оставляй меня…       Но мужчина, казалось бы, не слышал. Его взгляд сосредоточился на Болтоне. Если этот бастард узнает его, то всё пропало. Он не должен попасться ему на глаза, иначе всё, что он делал, попадёт в седьмое пекло.        — Я предлагаю тебе выгодную сделку, кем бы ты там ни был, — улыбнулся Коршун, устремляя свои клинки в сторону Сола. — Если ты сейчас же уедешь отсюда, то я оставляю тебе жизнь. Если же нет, то убиваю тебя вместе с ней, — он кивнул в сторону Искры.       Девушка ещё сильнее сжала пальцы на его предплечье. Нет, Сол не оставит её, он верен ей, он будет защищаться. Ведь правда же?       Коршун махнул рукой в сторону людей, стоящих на стенах замка. И те по его команде открыли деревянные двери.        — Ну так что? — выжидающе прищурился лорд Болтон.       Искра взглянула на Сола, умоляя одним взглядом остаться подле неё. Если уж умереть — то вдвоём.       Но он даже не смотрел на неё.        — Прости.        — Что? — сглотнула Искра. — Нет-нет, ты не можешь!       Её голос превратился в писк и так же оборвался. Она яростно вытерла с глаз слёзы и отошла от Сола.        — Ты не можешь бросить меня!        — Время тикает. Я могу и передумать, — напомнил о своём присутствии Коршун.       Сол убрал меч в ножны и оседлал первую попавшуюся лошадь. Чёрный плащ полностью скрывал его сгорбленное тело, а из-за капюшона леди Старк не могла взглянуть на его эмоции. Он бросает её!       Конь с ржанием выбежал из замка, и ворота закрылись. Болтон не стал нарушать своё слово. Он убрал кинжалы и направился к Искре. В свете блёклого огня бастард казался ещё разъярённее, чем когда-либо, а множество шрамов на его торсе глубокими царапинами отобразились в её сознании.        — Не надо, прошу, — всхлипнула Искра. Как она ненавидела себя за её слёзы и угасшую надежду. Она ненавидела их: Коршуна Болтона и Сола, который всё время помогал ей. Кому теперь ей доверять?       Лорд остановился в нескольких сантиметрах от неё, разглядывая грязные платиновые волосы, заплетённые в растрепавшиеся косы, и помертвелые синие глаза. Сейчас она была прекрасна, только что не хватало ей для полного преображения? Он грубой рукой прошёлся по её щеке и похолодевшим, искусанным губам.       Искра вскинула голову, будто бы взглядом прося отпустить её из его пленённых камер, но тот не замечал полной надежды взгляд синих глаз. А когда склонил голову, чтобы вцепиться губами в её шею, Искра поддалась рвению. Она не хотела злить его, а сейчас он был гораздо сосредоточен на ней, нежели на её побег.       Коршун ухмыльнулся её внезапным порывам, поняв женскую уловку, и резкими ударами ладоней прошёлся по её щекам. Голова, словно бубенчик, смиренно откидывалась при каждом ударе.        — Просто смиритесь, что вам отсюда не выбраться, леди Старк.       Она вскинула глаза на его исказившееся лицо и тело расслабилось. Болтон вовремя подхватил её под руки, чтобы она не упала на землю. Наблюдавший за ними Остроглаз и вовсе отвернулся. Он всегда беспрекословно подчинялся мальчишке, особенно его выходкам, но это было уже слишком.       И всё-таки ему было жаль её.