Престол Дракона

      Красный замок находился в самом центре столицы Вестероса. Его начали строить при правлении Острозвёзда Болтона. Простые люди считают, что стены замка имеют красноватый цвет из-за того, что они окрашены кровью людей, которых он убил для того, чтобы завоевать свою корону. Хотя вряд ли это так, ведь камень не впитывает кровь.       Много нерассказанных историй таятся в стенах этого замка, как и история завоеваний Билли-Шторма и всех Таргариенов. При правительстве Звездоцапа здесь умалчивали о бывшем короле, тем самым не навлекая на себя гнев Болтона.       Говорили, что Билли-Шторм никогда не мечтал о престоле, однако возвысился до короны. Правил он правильно и верно, дабы простой люд любил его и не пытался свергнуть. Он во многом отличался от Острозвёзда. Билли-Шторм редко притрагивался к мечу, последний же убивал тех, кто не подчинялся ему, изощрёнными способами разделывался со своими врагами и на долгие годы оставлял мирных жителей без еды и воды. Его честолюбивые замыслы довели его до множества войн и битв, и Семь Королевств не могли противостоять ему, ведь он превосходил их войска числом и силой.       Когда Красный замок был достроен, тогда Билли-Шторм взялся за восстание против незваного короля. У него были драконы, у него были войска и поддержка остальных домов. Сквозь кровопролитные битвы и жертвы он отвоевал свой замок, но для этого ему пришлось убить пол Королевской Гавани драконьим пламенем.       Спустя время, когда Таргариены обосновались в Красном замке, Билли-Шторм проникся чувствами к простолюдинам и благодаря своим радушием крестьяне забыли о его разрушениях и жертвах. Единственное, что пошатнуло его авторитет, это его погибшие драконы, которые и отвоевали для него Вестерос. Все они были мертвы с битвой против названного короля и его преданных людей, но их останки сохранились в тайном зале Красного замка, напоминая об их существовании.       Острозвёзда осквернили и заточили навсегда в темницах замка, в углах подвалов вместе с крысами, а его прах, как поговаривают, до сих пор лежал нетронутым. Растущий без отца Звездоцап, естественно, это так просто не оставил. В его родовом замке, Дредфорте, он каждый день своей жизни продумывал план по захвату Красного замка и Железного трона. Он внушил себе, что Острозвёзд поступал правильно, когда убивал невинные души и выносил приговор всем, кто смел ему перечить. Звездоцап ставил в пример именно своего отца, благодаря чему он достиг таких высот и дал клятву верности Билли-Шторму. Лорд Болтон служил ему и был одним из его вассалов, и король назначил его своим десницей — ближайшим советником короля и второй после него человек по важности и ответственности.       Но Билли-Шторм не знал, что на самом деле Звездоцап такой, как и его отец. Он доверял ему, а тот предал все свои клятвы и тайно объединился с Оцелоткой Грейджой — королевой железнорождённых. Согласно истории, только они поддержали притязания Острозвёзда на Железный трон и именно они были преданы дому Болтонов веками. Но после восстания Билли-Шторма их бунт против него, конечно же, повлиял на их жизни, и их флоты разгромили. Звездоцап хорошо общался с Оцелоткой и знал, что только она поддержит его, и это оказалось правдой.       Вместе с железнорождёнными и войсками Болтонов они свергли с престола Билли-Шторма, и им это удалось. Если бы драконы Таргариенов были живы, то наверняка план Звездоцапа бы не удался, но судьба поступила иначе, предоставив Болтону возможность выиграть.       Но все помнили Билли-Шторма Завоевателя, его жену Листвяную Звезду и наследников: старшего сына Гарри, красавицу Бурегривую и младшую дочь Огнелистую. В тот момент Таргариены скрепили союз с домом Мартеллов, из Дорна. Они являлись седьмым королевством и, объединив эти оба дома, поддержали Таргариенов. На тот момент Дорном правил Острозуб Мартелл, который выдал замуж свою дочь Фиалку за Гарри. Тогда у них родились двое детей, но все они погибли ужасной смертью в этих коридорах Красного замка, а их крики до сих пор стояли в тишине, пропитывая стены предсмертными словами.       При их правлении все жители Королевской Гавани, где и находился замок, жили спокойно и в достатке, благословляя Таргариенов. Множество знатных домов приезжало сюда, чтобы сам Билли-Шторм почтил их и угостил самыми красочными вкусами еды и напитков, наслаждаясь поединками за право жениться на наследницах Вестероса. А сейчас всё будто помертвело. Статуи в Красном замке стояли зловещими тенями, а птицы, некогда летающие над куполами, уже больше не бывали в небесах Королевской Гавани.       В тронном зале было тихо, и тучи, сгущающиеся над Гаванью, не пропускали свет в окна замка.       Возвышающийся Железный трон в центре зала могуче стоял на своём месте. Говорят, трон выкован из тысячи мечей врагов Билли-Шторма с помощью драконьего дыхания. Это заняло пятьдесят девять дней. С тех пор прошло около двадцати лет, но некоторые мечи до сих пор острые и сохраняли свою силу.       Звездоцап вальяжно сидел на Железном троне, вкушая свою могущественность. Золотая корона на его голове блёклым светом отражалась в тронном зале, уведомляя присутствующих о власти короля. Болтон скучающе слушал своего верного советника Частокола Слинта — мастера над монетой*. Эта должность ему досталась благодаря дружбе, как полагал сам Частокол, со Звездоцапом. Он замечательно справлялся со своей должностью и всегда хотел угодить королю.       Советник стоял рядом с его милостью, зачитывая все недавние затраты королевской казны. Звездоцапу это не было интересно, он давно прочитал все бумаги насчёт этого и изъявил несколько приказов, но Частокол упрямо продолжал домогаться до его величества с мелкими расспросами.        — …и в связи с последними приобретениями, Железный банк требует вернуть всё своё золото, — закончил лорд Слинт, ловко завернув свиток.        — Они слишком много просят, — фыркнул Звездоцап, стуча пальцами по подлокотникам трона. — Они дали мне двадцать тысяч золотых драконов** на благие дела, и я не должен их возвращать. На каком основании они этого требуют?        — На том, что… — начал было Частокол, но его перебил старческий топот ног по полу зала.       Звездоцап облегчённо встал с Железного трона, отчасти радуясь тому, что в зал зашёл мейстер Гусохвост. Он лениво спустился по ступеням и остановился напротив мейстера.       Ему всегда не нравился этот старик. Он стал мейстером при королевском дворе ещё во время правления Острозвёзда, пережив его жизнь и жизнь Билли-Шторма, а сейчас служил и ему. Его уважают многие мейстеры и хвалят действенные снадобья, но, правда, Гусохвост слегка не держал язык за зубами. При каждом разговоре он упомянул справедливое правление Билли-Шторма, сравнивая его с Звездоцапом или же намекал на то, что Болтон не достоин Железного трона. Это слегка раздражало Звездоцапа, но всё же не смел поднимать меч на беззащитного старика. Ему ещё нужен верный мейстер.       Старик в старых лохмотьях держал запечатанный красной печатью Болтонов пергамент.        — Ворон прилетел прямиком с запада, милорд, — прокряхтел Гусохвост, косясь на Звездоцапа. Его иссохшая старческая рука протягивала письмо.        — Он не лорд, старикан, — недовольно рявкнул Частокол, остановившись позади короля. — А король. И ты должен относиться к нему с большим почтением.        — Извините, мой король, — тихо добавил Гусохвост, всё же умолчав о том, что назвал Звездоцапа так специально.        — Потише, Частокол, — пробасил Звездоцап, взяв из руки мейстера пергамент. — Он всего лишь старик, не следует кричать на пожилого, — спустя время добавил он, насмешливо взглянув на Гусохвоста. Король понял его уловку.       Гусохвост нерешительно поклонился и медленно пошёл прочь, нарочито громко шаркая ботинками на ползала. Частокол недовольно сжал пергамент в руках.        — Надо было вышвырнуть его сразу же, как вы завоевали престол.        — Порой, некоторые вещи нужно оставить на своих местах, — пожал плечами Звездоцап и прошествовал мимо Железного трона на лестничный пролёт, который вёл вниз, во всеми забытые подвалы.       Частокол последовал за ним, любопытно заглядывая королю из-за его плеча, чтобы прочитать принесённое письмо. Звездоцап сломал печать, на котором было знамя освежёванного человека и принялся читать. Как он и ожидал — Коршун смог взять Утёс Кастерли. Естественно, не без его помощи, ведь он предоставил своему сыну около семи тысяч своего войска. Звездоцап мог бы и сам отправиться на засаду замка без бастарда, но решил предоставить этот шанс Коршуну. Пусть посвятится в своих кругах, как победитель.       Но вот что дальше писал лорд Болтон заставило Звездоцапа остановится. Частокол чуть не врезался королю в спину и тут же отскочил от него как ошпаренный. Но тот не обратил на него никакого внимания и прошествовал дальше по коридору, взяв с железных держав факел.        — Что в письме, ваше величество? — осторожно спросил мастер над монетой, идя следом за королём.        — Коршун отвоевал Утёс, — нехотя отозвался Звездоцап и завернул за угол.        — Я знал, что ваш сын достойный лорд, — похвалил его Частокол, но король не принял его слова как искренние.       Огненный свет окрасил каменные стены подвалов. Болтон с помощью огня осветил другие факелы, и вскоре те полностью взяли в обзор всё пространство. Ярким светом окрасились огромные черепа драконов с пустыми глазницами и их раскрытые массивные челюсти с рядами клыков. Длинные рога упирались в стены коридоров: до того они были длинные.        — Зачем мы сюда пришли, ваша милость? — пролепетал советник, опасливо отойдя от могучих черепов, выставленных вдоль всех стен подвалов.        — Я сюда постоянно прихожу, Частокол, — начал Звездоцап, медленно рассматривая останки сказочных животных. — Чтобы подумать. Черепа драконов могут многое рассказать, если присмотреться.        — Простите, но я не понимаю вас… — нахмурился мужчина.        — Эти останки заставляют меня взглянуть на ситуацию и мир с другой стороны, представляя, как эти могучие существа жили в Вестеросе и правили Семью Королевствами, — продолжал Звездоцап, проводя факелом по костям. — Ты не задумывался о том, что было бы, если бы я имел драконов?        — Вы бы правили, как и сейчас.        — Именно. Как и сейчас. Но я хочу больше, чем сейчас. Я хочу властвовать над целым миром, а не только Вестеросом.        — У вас есть большая армия, мой король. Вы можете захватить и другие континенты, — всё так же недоумевая пролепетал Частокол. — У вас есть всё: люди, деньги, оружие…        — Но нет их, — фыркнул Звездоцап, пройдя очередной череп. Его янтарные глаза с восхищением смотрели на них, впитывая их силу. — И знаешь, что я думаю?        — Н-нет, ваша милость…        — Думаю их ещё можно возродить, — он повернулся к советнику. Безумная улыбка скрасила его лицо, что заставило Частокола сжаться внутри себя. — Я хочу послать письмо своему бастарду.        — Да-да, я всё приготовлю, ваше величество, — встрепенулся он и быстрым шагом скрылся во тьме коридоров.       Звездоцап насмешливо проводил его взглядом, ещё раз убеждаясь в том, что этот мастер над монетой — простой трус, поддакивающий ему только для того, чтобы не оказаться в темнице.       Король вновь взглянул на почерк своего сына.        — «Принцесса Старк у меня, отец».

***

      Огонь вновь настигал убегающую Искру, паля её одежду. Он безумным теплом обдал её кожу, но, что самое главное, не жёг её. Он лениво отступался перед ней, давая дорогу через горящие доски. Всё перед девушкой расплывалось медным блеском. Искра повернула в другой коридор, который, наверное вёл на выход из этого здания, но он оказался тупиковым.        — Нет, — Леди Старк испуганно потрогала стену. Да, это тупик. Куда дальше?       Девушка развернулась и столкнулась с ярко-зелёными глазами. Этот взгляд был смутно знакомым…        — «Кто ты?» — хотела закричать она, но голос пропал мгновенно.        — Я — твоя правда, — ответил ей таинственный человек, и горящие доски посыпались на Искру, пригвождая к обугленному полу.       Леди Старк проснулась и села на что-то мягкое, судорожно кашляя.       Этот сон снился в последнее время ей постоянно, предвещая нечто неприятное. В первый раз кошмар показал себя в трактире и после этого он не покидал её. Что же на самом деле хочет сказать этот огонь и слова? Иногда девушке казалось, что та старуха из деревни и этот сон имели какое-то общее значение.       Искра огляделась в поисках стакана воды, но вместо этого заметила просторную комнату и кровать с нависающим над ней балдахином. Девушка не чувствовала у себя под боком твёрдую землю или же грязь, а настоящую перину из лебединого пуха. Такую же постоянно стелили в Винтерфелле служанки. А на её тело была надета шёлковая сорочка с кружевными рукавами. Неприязненно поморщившись от мысли, что ещё раздевали, Искра откинула белое одеяло.       Прошло более нескольких месяцев, когда она в последний раз ночевала в роскошных покоях. И непривычная обстановка показалась ей сказкой.       После той ночи, когда она пыталась сбежать из Утеса Кастерли вместе с Солом, Коршун вновь бросил её в темницу. На этот раз уже в замке. Он не так часто приходил наблюдать за тем, как Искра медленно умирает, а вчера… Вчерашний вечер она не хотела вспоминать. Его люди пришли исполнить приказ бастарда. Почему же он сам не пришёл понаблюдать за этим или самому насладиться таким зрелищем? Солдаты упивались её болью, оставляя шрамы на теле.       Девушка тихо встала с кровати и сразу же согнулась пополам. Боль, словно молния, прошлась по венам, заставляя кровь застыть в жилах. Её щеки горели диким огнём, а вот руки… Прикусив губу, чтобы не зашипеть, Искра закатала рукава сорочки и ужаснулась. На её некогда чистая кожа была сплошь покрыта синяками и красными пятнами. На запястьях — кровавые следы, чем-то напоминающие порезы, а на предплечьях — огромные зеленоватые синяки, которые со временем преобразуются в фиолетовый.        — «Это же не то, о чём я думаю?..» — мысль невольно захватила её разум, порождая страх и ненависть.       Пальцами Искра подняла подол сорочки, посмотрев на ноги и к её удивлению и облегчению на них были только несколько ссадин, оставленных при путешествии к Утёсу Кастерли.       Из-за двери послышался визг, отдаляющийся в её комнату эхом. Мужской визг, больной крик, с силой впивающийся в подсознание. Искра зажмурила глаза и закрыла уши, чтобы не слышать его.        — Прошу, не надо! — визжал он. На миг всё стихло.       Минутная тишина послужила девушке словно лекарством от болезни, но ненадолго. Он вновь продолжился, упиваясь в своей крови и отчуждённости.        — Хватит… — пролепетала Искра. До такой степени был этот захлёбывающийся крик невыносим, что тело невольно поддалось порывам чужой боли, будто чувствуя её.        — Ты думал, что так просто от меня отделаешься? — захохотал другой, словно смакуя судороги своей жертвы, упиваясь ими, наслаждаясь. — Прости, я ещё не до конца прочувствовал наслаждение.       Леди Старк узнала в этом хохоте нотку привычной надменности Коршуна.       Она убрала с лица платиновые волосы и огляделась в поисках своей одежды. Инстинкт самосохранения требовал немедленно убежать отсюда, и неужели она сбежит отсюда в одной сорочке? Ее одежда должна быть где-то тут… Но судя по тому, сколько она ее не снимала и не стирала до прибытия сюда, то она уже должна валяться где-то в отходах замка. Кожаный жилет, сделанный на заказ у одного портного, уже весь износился, а где-то местами его швы уже расходились. Свежая рубашка из шелка вместе с серебряными пуговицами в виде жемчужин валялась дальше от кровати, будто кто-то с бешеной яростью разорвал прямо на теле.       Двери в комнату открылись, и служанка в смешном платьице цвета золы зашла в покои вместе с позолоченным подносом. Искра сначала вздрогнула, подумав, что сейчас сам Коршун придёт разделываться и с ней, как с тем несчастным. Девушка ему не завидовала и жалела всей душой.        — Леди Старк, ваш завтрак, — приветливо улыбнулась она, чему Искра удивилась. Разве всех слуг не должны были казнить или повесить, как знак того, что Болтон выиграл битву? И почему она не зашуганная, как все? Неужели не слышала визги, доносящиеся снизу?       Теперь Искра полностью недоумевала, что же происходит. В голову пришёл день её неудавшегося побега. Разве Сол мог оставить ее? Он с первого дня их знакомства спас Искру от Болтонов и от них же сбежал в последний раз, оставляя ее у этих монстров. А Искра считала его своим другом и товарищем, а не предателем! Остается надеется только на Голубку с Львиносветом, они должны доехать до Орлиного Гнезда.       Служанка поставила поднос на столик и деловито рассмотрела Искру.        — Коршун Болтон приказал вас искупать и привести в порядок, миледи, — выпалила она на ходу.       Искра спустилась с кровати и босыми ногами спустилась по ступеням в комнату, остановившись напротив служанки. Девушка с виду была одного возраста и роста леди Старк, только светлые волосы, ярко-рыжие, как осенняя листва, отличали их и ее глаза цвета зеленой травы. Служанка так и светилась, несмотря на мрачную атмосферу замка и его обитателей.        — Это не нужно, — нахмурилась Искра, отчасти стыдясь своего охрипшего голоса и ужасного внешнего вида. По сравнению с этой девушкой она выглядела как настоящая крестьянка, вдруг оказавшаяся в богатых покоях Кастерли. — Я должна выбраться отсюда.       Служанка грустно покачала головой, опустив зеленые глаза на пол.        — Простите, миледи, но это невозможно. Лорд Болтон…        — Мне все равно на этого бастарда, — перебила её Искра, сбросив со стола поднос с горячей едой. — Он не может вечно держать меня тут. Север восстанет против него, как восставал и до. Они спасут меня, я уверена. Все северные лорды ещё чтят моего отца…       Искра замолкла. Паника наводнила её голову, но надежда была сильнее неё.       Служанка не вздрогнула и выдержала тяжелый синий взгляд девушки. Обычно, такие люди низших каст боялись гнева известных людей и часто убирались прочь, лишь бы не навлечь на себя кару. Но эта молодая красавица была не из пугливых служанок.        — И все же, миледи, — ласково улыбнулась она. — Вам нужно привести себя в порядок и поесть.       Искра отвернулась от нее, упрямо хмыкнув.        — Как тебя зовут?        — Белла.        — Довольно мягкое имя для твоего характера, — Искра отвернулась к окну. Она хотела выбраться из этого Утеса и отправиться вслед Голубке и Львиносвету. Но раз такой возможности нет и в ближайшее время не будет, то почему бы не завести себе друга? В этой служанке что-то притягивало, возможно, её ласковые слова. Искра в последнее время не ощущала такой тёплой мягкости. — Ты как не считаешь?       Белла улыбнулась, поправив скромное платье.        — Я принесу теплую воду и полотенца.       Когда служанка удалилась, Искра села на кресло, стоящее рядом со столиком. Ей сейчас не хватало совета Белолапы или Березовика. А в особенности не хватало Веллии. Верная подруга сейчас бы скрасила унылые дни в заточении.        — Миледи…       Дверь захлопнулась. Искра ожидала увидеть Беллу, но вместо нее пришел совершенно другой человек. Тот, кто воспламенял в ней ненависть.       Девушка мгновенно встала с кресла, увидев у дверей её комнаты Коршуна Болтона. Его глубокие глаза жадно скользнули по её лицу и телу, остановившись на запястье. Из-под кружевных рукавов сорочки выглядывал красный отёк.       Губы Коршуна растянулись в тонкую нить, наблюдая за реакцией Искры.        — Доброе утро, наипрекраснейшая леди Старк, — фыркнул он, улыбаясь и разглядывая стены её покой. Его руки были заведены за спину, что придавало лорду величественный вид.       Искра не ответила. До боли в ушах противный голос Болтона заставил её окоченеть и только наблюдать. Однако, и сам Коршун не сдвинулся с места, ожидая в ответ её колкости. Он снова играл. И снова хотел свести её с ума.       В нос ударил его привычный свежий запах с оттенком мяты. И крови. Крови того заточённого, которого он пытал.        — Наверное, ты заметила подарок от моих людей, — весело пропел он, всё ещё стоя на месте. К удивлению, у него было замечательное настроение. — Я не стал сильно трепать твоё милое личико. Надеюсь, это послужит тебе уроком.       Ярость вновь забила ключом, и Искра, натянув на своё лицо холодность, повернулась к нему.        — Благодарю, вы очень щедры, — фыркнула она. — От чего же вы сами не пришли посмотреть, что делают со мной ваши солдаты?       Коршун пожал плечами и вошёл в комнату, предварительно закрыв дверь.        — Зачем? Я всё слышал в своих покоях, — хмыкнул он, прищурив глаза. — Не вижу смысла смотреть, если можно представлять. Иногда фантазии намного лучше действительности.       Одет он был, как и всегда. Та же тёмная рубашка на износившихся завязках. Тот же жилет из прочной кожи и штаны из лошадиного волоса. Только теперь лорд был слегка расслаблен, и со стороны казалось, что он не имеет к своей второй щекотливой личности ничего общего: только доброжелательность, вежливость и общительность. Будто бастард внутри него на время стих, дав место лорду Болтону.       Искра знала, на что Коршун готов. И знала, что он может сделать с теми, кто его не послушает. Только вот сама девушка не видела в нём ничего страшного, только ненависть и отвращение. Она испытывала к нему по большей степени жалость. Отец его не хотел, но куда надо было девать своего сына, как не стать ему отцом?        — Нелегко же быть бастардом, да? — вслух спросила она, упомянув его кровосмешение.       Коршун на секунду оцепенел, явно не ожидая резкого выпада в свою сторону.       Где-то глубоко в себе он был обиженным ребёнком, ненавидя тех, кто говорил ему «бастард» в лицо. Он рьяно доказывал своему отцу, что он на что-то годен. Звездоцап официально подтвердил по документам и расписался, наконец-то признавая своего бастарда Болтоном. Но только при малейшей ошибке своего сына вновь его ненавидел. И об этом Искра тоже знала.       Болтон глумливо улыбнулся, взглянув на Искру. Блеск его серо-голубых глаз загорелся диким огнём. Девушка знала, что именно сейчас последует за этой маской хорошего лорда.        — Бастард может высоко подняться, — сжал он челюсти. — Изначально я думал, что после этой ночи ты не захочешь больше навлекать на себя мой гнев. Но я тебя сегодня прощаю, — он вытащил из-за спины мешок и бросил на стол. — И дарю ещё один подарок.       Искра недоверчиво взглянула на то, что бросил Болтон.        — Открывай, — кивнул он. — Будет невежливо, если ты не примешь мою работу.       Леди Старк поняла, что это какая-то уловка, но всё же решила не навлекать на себя его гнев.       Пальцами она сняла мешок с тяжёлого предмета и отбросила в сторону. Коршун сладостно наблюдал за её переменчивой реакцией. Синие глаза удивлённо расширились, смотря на то, что он принёс.       Перед ней с закрытыми глазами была голова Веллии. Её шерсть была небрежно всклокочена, а запах крови облеплял её. Длинный язык вываливался из пасти, придавая ещё более тошнотворный вид. Веллия… Преданная голова волчицы сейчас была перед Искрой, теперь уже больше не живая, будто несуществующая.        — К слову, разделывать твою волчицу было одно удовольствие, — важно прошёлся Коршун по комнате, вертя в руках поставленные подсвечники. — Можешь повесить её в нашей комнате.       Искра подняла голову с этого «подарка» и ненавистно посмотрела на лорда Болтона. О боги, как она хотела убить его прямо здесь, прямо сейчас! Как она хотела стереть эту ужасную улыбку с его лица!        — В нашей? — зашипела она. — Да как ты смеешь приносить мне такое?! Ты — всего лишь бастард, возомнивший себя выше того, кем ты являешься на самом деле, убив моих родителей и заточив меня здесь!       Коршун не заметил её яростного тона, тоже сдерживая себя, чтобы не наброситься на неё. Искра была словно дикая кобыла, которую сложно приручить и оседлать. А он не из простых, верно? Он любит получать своё.        — Ой, я тебе не сказал? — театрально удивился он, захохотав. — Скоро мы поженимся. Сам Звездоцап Болтон разрешил нам провести свадьбу.       Она не ослышалась?.. Искра упрямо молчала.        — Почему ты удивлена? — продолжал Коршун. — Думала, я тебя так просто отпущу? Нет. Мне нужен законный титул лорда Винтерфелла. А ты — наследница Старк. И с твоей помощью я стану правителем Севера. Разве не чудесно? Ты тоже вернёшься в свой родной замок, но позже.       Проблемы наваливались на Искру всё больше и больше, придавливая её к полу. В лёгких внезапно стало меньше воздуха, и тяжёлый комок застрял в горле.        — Это такая плохая новость для тебя? — удивлённо и надменно спросил Коршун.       Он отвернулся от неё и легко пошёл к двери из покой, на последок повернувшись.        — Свадьба пройдёт в Дредфорте. Готовься, выезжаем завтра с рассветом.       Дверь захлопнулась, и Искра осталась одна.

***

      Свежий горный воздух, словно снегопад, свалился на голову Голубке. Она не бывала в Долине Арренов вот уже несколько лет. Гостила она у них в детстве, когда еще правление Звездоцапа не было таким проблематичным.       Лунные горы с белыми пиками простирались вдоль зеленых полей и лугов, создавая летний контраст. Парящие в небесах орлы и ястребы, клокоча, выбрасывали вперед свои когтистые лапы и захватывали добычу мощными рывками. Здесь царил необычный покой, словно политические дела никак не касались этих просторов. Белый Клык, идущий рядом, недовольно скулил. Лесов поблизости не было, а значит, и возможности поохотиться тоже.       Голубка проехала дальше, мимо крестьянских деревень. Она не жаловала простолюдин, для нее они были ниже по уму и воспитанности, и девушка не понимала, как Искра находила с грязными и голодными детьми общее.       Львиносвет не разделял ее чувства, отчасти даже удивляясь такому переменчивому настроению Голубки. Раньше она была нежной и милой, а после спасения обвинила Искру, которая тоже участвовала в плане и рисковала своей жизнью, не желая ее больше видеть. Разве так думают сестры? Разве так они должны относиться к друг-другу? Пусть они и раньше были не дружны, но сейчас их жизнь перевернулась: Винтерфелл захвачен, лорд и леди Старк убиты, а Искра оказалась в руках у Болтона. Это должно было сплотить сестер, а никак не обвиняя друг друга.       Но, если посмотреть и с другой стороны, то Голубка ранимей по сравнению с Искрой и переносила тяжёлые новости нелегко. Львиносвет не знал, что значит терять родных и поэтому судить леди Старк никак не мог. Может быть, на неё подействовал шок происходящего и она решила выместить свою душевную ярость именно на Искру, а может быть, её мотивы были лично связаны с сестрой.        — О чем задумался? — спросила Голубка, поравнявшись с ним.        — Ни о чем, — буркнул Львиносвет. Он до сих пор злился на нее, все их путешествие до Долины. Всё-таки упрямство не хотело признавать положение Голубки, и разум всячески говорил парню, что она поступает неправильно.       Сколько они уже едут? Неделю, две? Нет. Больше. И все это время парень старался не контактировать с Голубкой.        — Ты до сих пор дуешься насчет моей теории? — фыркнула леди Старк.       Оба выехали на каменистую дорожку, ведущую в ущелье. Она простиралась в упор до Кровавых Ворот — замка, построенного между скалами. А на этих скалах, в основном, были лучники, которые обороняли этот замок. Голубка до сих пор задавалась вопросом, почему именно на пути к Орлиному Гнезду построили Кровавые Ворота, но, вскоре узнав от мейстера Мокроуса, девушка поняла. Аррены таким образом могли оборонять Орлиное Гнездо от незваных гостей.        — Ты серьезна к ней, — в тон леди Старк прошипел Львиносвет. В его землях он чувствовал себя гораздо уверенней. — Искра не виновата в смерти ваших родителей, но ты упрямо утверждаешь обратное.        — Потому что я уверена в своих доводах. Разве ты не видишь очевидное?       Львиносвет понял, что бесполезно хоть как-то заводить с Голубкой разговор. Сейчас важнее всего достичь Орлиного Гнезда и разобраться с Ежевикой. Как он объяснит отцу причину своего отъезда на такое долгое время? И смогли ли Остролистая и Воробей что-нибудь придумать?       Они проехали через каменистую тропу меж скалами и остановились возле Кровавых Ворот. С его башен выглянул солдат с железной кольчугой на груди, а на голове болтался яйцевидный шлем. Именно такими одеждами и славились люди Арренов, чем-то напоминая настоящих орлов, изображённых на их гербах.        — Кто пожаловал? — прокричал щуплый паренек.        — Львиносвет Аррен из Орлиного Гнезда — будущий лорд Долины и наследник, — в ответ крикнул ему остановившийся всадник. Он не стал упоминать имя Голубки, это была тайная миссия, и знать о ней не должны.       Солдат сначала недоверчиво взглянул на Белого Клыка, который оглядывался по сторонам в поисках чего-нибудь съестного, но шикнувший на него командир Ворот не дал усомниться в словах Львиносвета.       Кровавые Ворота перед ними открылись, и оба всадников прошли через них.