Глава IX. Выжить.
20 июня 2019 г., 11:00
Примечания:
The Red Woman - Ramin Djawadi - начало.
Свет факелов освещал тёмную ночь на скалистых берегах утёсов. Драконий Камень чёрным силуэтом бросал свою тень на спокойную гладь солёного моря, устрашающе пугая местный люд. Блёклый лик месяца отражался на волнах острым когтем, очерчивая их серебряным светом.
Это было красиво и жутко одновременно, и лишь только обитатели замка не боялись ночного пейзажа. Все советники Грача Баратеона стояли рядом с ним, окружая один огромный деревянный крест, заколоченный в песок. Вокруг него выкопали небольшой ров и забросали сухим сеном, чтобы древесина горела быстрее.
Надоедливый треск огня не давал Ветерку покоя. Наследник стоял позади отца, не смея поднять на него глаза. Как он мог так поступить? Отдать в жертву свою жену Владыке Света. Это всего лишь дух, вера, чтобы люди не теряли надежду, и он никак не может повлиять на реальность. Но Ласточка хорошо втерлась к нему в доверие. Ветерок видел, как Грач смотрел на красную жрицу: с восхищением и не былым удовольствием, который он не испытывал при Сумеречнице. Это очень раздражало Ветерка.
Ласточка Асшайская появилась на Драконьем Камне внезапно. Она приехала из каких-то восточных континентов за морем. Грач принял её безоговорочно, и с тех пор они не расставались. Только в тот раз, когда Старки созывали всех лордов, им пришлось на какое-то время обойтись друг без друга. А сейчас, когда жизнь на Драконьем Камне стала опасной, Ласточка будто прилепилась к Грачу, настраивая его против всех и вся. Ветерок наблюдал за ней и понял, что красная жрица приехала сюда не просто так, ведь именно она настояла на том, чтобы Сумеречницу отдали в жертву. Она представляла ей угрозу, а если убить её, то дорогу к Грачу никто не сможет перейти.
Ветерок подошёл ближе к отцу, морщась от запаха гари. На душе было холодно и спокойно, словно сейчас никого не будут сжигать у него на глазах.
— Почему ты идёшь на такие жертвы? — без приветствий нарушил тишину наследник, упрямо не смотря в глаза Грачу. — Мы могли бы просто уехать из Драконьего Камня, и Звездоцап больше не будет беспокоить нас. Этот замок всё равно не наш — ты беспрепятственно стал хозяином после смерти всех Таргариенов.
— Нам некуда ехать, — без эмоций ответил лорд, заведя руки за спину. Он настойчиво уговаривал себя не поддаваться другим планам и не сжигать свою жену, ибо Владыка Света просит жертву. Это будет на благо всем. — Наш родовой замок захватили разбойники-Грейджои. У нас остались только штормовые земли.
— Мы могли бы отбить его у кучки этих жалких отродьев, — продолжал Ветерок. — У нас хватит на это солдат.
— Как ты не поймёшь! — яростно повернулся к сыну Грач, сверкнув синими глазами. — Я — теперь лорд Драконьего Камня, и мы подчиняемся Владыке Света. Я должен удержать эти земли и не дать Звездоцапу завоевать и их!
— Да какое нам вообще дело до него? — вскрикнул Ветерок, искренне недоумевая в намерениях своего отца. — Разве мы не можем спасти себя? Чтобы жить всем вместе, без кровопролития?
Грач отвернулся, досадливо сжав руки. Его сын не понимает, насколько это важно для него — отбить у Звездоцапа желание больше никогда не посягать на штормовые земли. Незваный король ненасытен и будет ещё и ещё устраивать бойни ради всего Вестероса. А он, лорд Драконьего Камня, разве не может прекратить всё это? Ласточка сказала ему, что он выбран самим Владыкой, а это огромная честь для обычного смертного.
Пусть Ветерок будет на своём. Может быть, он вскоре передумает, когда увидит, как его отец полностью перебьёт все войска Звездоцапа и присягнувшую ему Оцелотку Грейджой, но сам Грач от своего не отступится.
Ласточка в своём красном одеянии вышла из скал и остановилась напротив креста. Сразу за ней двое солдат тащили за собой обезумевшую Сумеречницу. Женщина пыталась выскользнуть из их рук, лишь бы её не водружали на это деревянное построение. Они силой забросили Сумеречницу на крест и крепко завязали её грязные руки и ноги грубым сукном. Чёрные сальные волосы спадали с её лица, в последний раз развиваясь на ветру.
Ветерок невольно взглянул на мать, и ярость поразила его больше при виде её жалкого вида. Сумеречница была единственной, кто занимался им. Грач же почти не участвовал в его воспитании, чему его супруга была не рада. Ветерок привык видеть отца хмурым и рассерженным на весь мир, но только не её. Мать всегда была словно лучом света на Драконьем Камне и держала на своих плечах все заботы по замку.
И парень давно не припоминал, что такое боль потери.
Сердце невольно сжалось от вида Сумеречницы. Она ещё долго пыталась вырваться из плетёных её оков, пока силы совсем не исчерпались. Женщина покорно встала и прислонилась к деревянному кресту. Её глаза сверкали огнём ненависти.
— Ты всегда был плохим мужем и отцом, — яростно сплюнула она, взглянув на Грача, но мужчина не сдвинулся с места, даже не посмотрел на неё в последний раз. — Я давно поняла, что ничего не значу для тебя. Но наш сын, — она с материнской нежностью взглянула на Ветерка. — Разве не достоин твоей любви?
Грач не ответил, лишь кивнул Ласточке. Ласточка Асшайская покрутила в руках горящий факел и двинулась к кресту.
Сумеречница стиснула зубы, ненавистно глядя на неё. Именно из-за Ласточки её семья переживает крах, именно она преподнесла в их дом веру во Владыку Света. А они, наивные, поверили её словам и стали поклоняться только ему, хотя с древних времён они чтили совершенно других богов.
— Владыка Света! — крикнула в песчаные берега и бушующие моря жрица. — Приди к нам во тьму. Мы приносим тебе в дар королевскую кровь, прими её, и озари нас светом своим!
Она подошла ближе к Сумеречнице, и в её прекрасных голубых глазах зажглось неистовое озарение. Её губы растянулись в тонкую нить, а рука сама поднесла к сену, окружающему крест, факел. Огонь мгновенно перенёсся по сухой соломе, пока не достиг начала деревянных построений.
— Ибо ночь темна и полна ужасов, — закончила Ласточка, отступив от огня, быстро поглощающему крест.
— Ибо ночь темна и полна ужасов, — повторили голоса, и Грач в том числе.
Сумеречница в последний раз взглянула на своего сына, одаривая его тёплой улыбкой, после чего зажмурила от страха глаза. Ветерок не мог смотреть, как огонь плавно поглощает её, окутывая в своём душном дыму. Сквозь огненную пелену он увидел, до чего одежда её истлела, и как огонь опалил её белую кожу.
Парень стиснул зубы, чувствуя свою беспомощность перед ней. И вину. Он хотел ей помочь, но не мог. Крики Сумеречницы продолжались до тех пор, пока сам огонь не облил её своим жарким теплом полностью. Ужасный запах горящей кожи впился в нос Ветерка, словно прощание его матери напоследок. И её тело застыло в последних конвульсиях.
— Властитель, озари нас светом своим! — воскликнула Ласточка, наблюдая за языками пламени.
Советники повторили за ней, покорно опустившись на колени, кроме Ветерка. Наследник упрямо стоял и прожигал жёлтыми глазами красную жрицу. Она чувствовала на себе его тяжёлый взгляд, но не повернулась. Только лёгкая улыбка отразилась на её лице, чувствуя свою властность.
— Ибо ночь темна и полна ужасов, — пророкотала она, отворачиваясь от догорающего креста.
Ветерок больше не мог наблюдать за её спокойным лицом, взгляд которого был обращён только на Грача.
— «Она втянет его в войну, которую нам не выиграть», — недовольно прорычал он в голове, не смея больше заговорить с отцом. Или уже нет? Кто он ему после того, как сам хладнокровно дал Ласточке сжечь свою жену?
Жрица добивалась своей власти над Грачом и она это получила.
Парень развернулся и, стиснув зубы до безумной боли, отвернулся от всего этого. Он в этом участвовать не собирается. Наследник яростно раскидывал ногами песок, чтобы добраться до скал, ведущих к Драконьему Камню. И когда он скрылся с глаз, ночная тьма поглотила его, сопровождая до замка.
Грач посмотрел в спину сыну, в очередной раз убеждая себя в том, что желал только благие намерения. Сумеречница давно перестала быть Баратеоном, когда на Драконий Камень приехала Ласточка. Ревность погубила её, а не любовь к сыну — так думал он.
Ласточка проводила удаляющегося Ветерка и остальных советников Баратеона, после чего подошла к Грачу. Её красное одеяние сливалось с мерцающим огнём.
— Владыка Света послал мне знак, мой король, — нежно прошептала она, касаясь тёплой ладонью его лица. Морщины его со временем увеличились, а в тёмных волосах уже проступала небольшая седина. Но огонь жрицы будто вновь вернул его к юной жизни, и былая усталость слетела с его лица.
— Какой же? — спросил он, не трогаясь с места.
— Он сказал, что только законный наследник штормовых земель и Драконьего Камня спасёт Вестерос от опасности, — воодушевлённо улыбнулась Ласточка, впиваясь голубым взглядом в лицо Баратеона. — Ты — законный наследник, Грач. Твоя судьба — спасти всех от рук Звездоцапа Болтона.
— Ты уверена? — всё так же просто ответил он, смакуя слова Ласточки.
— А ты сомневаешься в словах Владыки Света? — недовольно нахмурилась она. — Да, уверена. Ты будешь прекрасным королём, и мир воцарится на землях только при твоём правлении.
Грач кивнул, взвешивая её слова. Тогда он не зря отдал жертву Владыке, что тот наградил его пророчеством. Глаза Ласточки светились огненным светом, будто призывая его подчиниться её словам.
— Значит, я должен спасти Вестерос, — твёрдо кивнул Баратеон, вновь доверяясь ей. — Мы должны готовиться к войне.
Ласточка склонила перед ним голову, принимая его слова. Она будет его спутницей, ведущей своего короля на верную дорожку. Ведь не зря же она проделала такой долгий путь из чужих стран, чтобы послужить Баратеонам. Пророчество про спасителя Вестероса зародилось ещё давно, несколько сотен лет назад, а она всего лишь его посланница.
Ласточка в последний раз взглянула на тлеющий деревянный крест на котором, сморщившись, безвольно висело тело. Улыбка Ласточки отразилась на лице, самодовольно глядя на мёртвую леди Баратеон.
Теперь Грач в её власти, и он должен исполнить своё предназначение.
***
— Вы сегодня прекрасно выглядите, — пропела служанка Белла, рассматривая Искру с ног до головы. Леди Старк ничего не ответила, не отвлекаясь на её комплименты. Её голова была заполнена мыслями о поездке в Дредфорт. О большем она и думать не могла; мысли слишком глубоко засели у неё внутри. Девушка чувствовала себя такой усталой и подавленной, что отвернулась от своего отражения в зеркале — напротив неё была слишком красивая девица, желающая поскорее встретиться со своей судьбой, а не настоящие эмоции, скрывающиеся внутри. Искра чувствовала себя жалкой, неспособной предотвратить всё это. Раньше у неё были родители, но они умерли, был Сол Клиган, но и он предал её. А сейчас она осталась совсем одна, уповая на счастливую сторону своей судьбы. — «Мы поженимся в Дредфорте», — раздался в её голове насмешливый голос Коршуна. И это придавило её окончательно. Раз у неё нет никаких союзников, то нужно самой со всем справляться. Она это делала, и не раз. Она же сможет, верно? Раз лорду Болтону нужна невеста — будет ему невеста. Чем больше она будет упрямиться, тем больше будет злить его, а в ярости он ужасен, прямо как его отец. Девушка рассмотрела себя, и впервые за все месяцы скитаний по землям она почувствовала себя настоящей леди. За всё время она похудела, щёки впали, очерчивая затемнённые скулы, а синие глаза озарились солнечным светом Севера. Платиновые волосы были уложены в несколько кос, красиво переплетающихся на макушке в своеобразный цветок, и мягкие локоны после мытья нежно спадали с плеч. — Это платье сам Коршун попросил привезти сюда из Винтерфелла, — улыбнулась Белла, внимательно разглядывая эмоции Искры. Леди Старк прошлась рукой по мягкому шёлку, обрамляющему узоры на бело-голубом платье. Оно было как снег: его контур был тёмным, словно тень сугробов, а воздушные узоры, вышитые по всей ткани, были словно перистые снежинки. Под походное платье Искра надела штаны из конного волоса, плотно прилегающим к её ногам. Сам подол платья прикрывал колени и половину голени, распускаясь, словно весенний цветок. — Так ты всё-таки не западная служанка, — хмыкнула Искра, оторвавшись от платья. — Зачем лорду Болтону было угодно привозить тебя сюда? — Мой отец Остроглаз Мормонт — его верный солдат, — пожала плечами Белла. — Наверное, он уговорил Коршуна Болтона взять меня с собой. Он не любит оставлять меня одну в Дредфорте. Боится, что со мной может что-то случиться, — улыбнулась служанка, в последний раз укладывая в небольшой сундучок с вещами одежду. — Отцовская любовь — безграничная. Береги её, — помрачнела Искра, взглянув в позолоченное зеркало на весь рост. На этот раз её лицо исказилось грустной полуулыбкой, вспоминая моменты с Березовиком. — Вам пора, леди Старк, — ворвался в их покои очередной солдат Болтона. — Мы сейчас будем, — недовольно кивнула ему Белла, негодуя на то, что этот мужлан даже не постучался. Хотя какие манеры тут могут быть, если солдаты вечно в разъездах и воюют между собой? Точнее, за лордов, которые по своей глупости не поделили между собой власть. Искра нервно закусила губу. Её нежелание выходить из этих покой, которые стали ей на несколько дней крепостью, пересилило всё остальное. Что если она делает ошибку, уезжая отсюда? Хотя это так и есть. Она сделала огромную ошибку, переступив западные земли, но не менее большую, если не поедет. Белла вздохнула и вынула из другого сундука небольшую шкатулку. Её пальцы перебрали все драгоценности, пока они не наткнулись на самую главную красоту — серебряную брошь с головой лютоволка. Служанка убрала шкатулку и подала ценность Искре. — Вы выйдете замуж за Болтона, но всегда останетесь Старком, миледи. Лютоволки должны жить. Эти слова прозвучали с глубоким смыслом, объятым чем-то странным и пугающим. Искра взяла с рук Беллы брошь и прицепила на платье. Она помнила, как тогда, до праздничного пира в Винтерфелле нашла такое же украшение. Такое же? Но это была уникальная брошь, сделанная в одном экземпляре. — Эти украшения тоже из Винтерфелла? — спросила она у Беллы. Служанка кивнула. Леди Старк сжала в руках серебряную голову лютоволка. Это почти единственная вещь, которая осталась у неё после разгромления родного замка. Эта брошь была очень для неё ценна и напоминала Искре о том, что ещё стоит проживать свою жизнь. Хотя бы не ради себя, а ради любимых людей, оставшихся в сердцах северян. И её меч, Драконье Пламя, тоже много значил для неё. Он был знаком того, что ещё не всё потеряно, и нужно бороться за себя и своё благо с силой огня. Пусть драконы и остались сказочной легендой, написанных в детских сказках, но для Искры они были нечто особенными. Сильными и прекрасными созданиями, верными. Девушка наконец-то собрала все свои распавшиеся частицы воедино. Она — Старк. Она сможет приручить дикого Болтона в их браке. Может быть, всё будет не так плохо? Остаётся только надеяться. Они с Беллой приказали слугам забрать сундуки с одеждой, коих было не так много (всё-таки Искра здесь была всего лишь гостем), и обе вышли. Белла тоже была при наряде: поверх своего тонкого платьица она надела на себя чёрную овечью шубку, чем-то напоминающую пушистую тучку. Её яркие волосы были убраны за её шиворот, чтобы при ветре они не попадали на лицо. Её лицо вновь было лучистым и радостным, словно само солнце снизошло на Утёс Кастерли, радуя всех. И Искра на мгновение поверила, что всё не так плохо. Вместе они обогнули ворота и попали во дворик замка, в котором уже стояли приготовленные солдаты для похода и карета. Искра прищурила глаза, наблюдая за снующими туда-сюда воинами и их лошадьми. Деревянные ворота Утёса на этот раз восстановили под решётчатые кованые пики, сделанные прямо в стенах замка. Они могли мгновенно опускаться на землю, тем самым не давая врагам с помощью железных прутьев пробраться внутрь. Из-за копошащихся везде строителей и кузнецов Искра даже не заметила, как к ней приблизился сам Коршун. Вальяжной походкой он обошёл весь двор, чтобы проверить, как трудятся его люди, и так же деловито приблизился и к Искре с Беллой. Сзади Коршуна вновь шёл Остроглаз. — «Зачем ему собственный воин, если он сам может за себя постоять?» — недоумевала Искра, с холодностью взглянув на лорда Болтона, но свой вопрос она так и не задала. Девушка деловито остановила взгляд на пояс Остроглаза. Среди его тёмной запачканной одежды был и поблёскивающий сталью меч. Так вот где Драконье Пламя! Благо, он был в его руках. С виду мужчина более умело относился к возложенным на него задачам, да и судя по рассказам Беллы ее отец отличался от всех остальных солдат. Он был своего характера. Оторвав глаза от Драконьего Пламени, она приковала взгляд к телу бастарда. На этот раз Коршун был одет в более приличный вид: никаких сальных волос, потных пятен на одежде или же следов крови. На удивление, мужчина даже зачесал свои тёмные кудрявые волосы, и теперь они не падали ему на глаза. Всё так же на его поясе были ножны, звонящие при каждом шаге хозяина. Мышцы рельефно вырисовывались из-под рубашки, особенно множество шрамов, оставленных от битв. Серо-голубые глаза хищно оглядывали Искру и, прежде чем подойти ближе, он кивнул Остроглазу, и тот покорно отошёл в сторону. Белла тоже решила не мешать им. Она поклонилась Коршуну и подошла к отцу, приветливо улыбаясь. — Не зря мои люди везли сюда это барахло, — хмыкнул он, рассматривая роскошное платье и брошь лютоволка, сверкающую на лучах солнца. — Скоро и вашу побрякушку нужно заменить на болтоновское знамя. — Для начала должна состояться церемония бракосочетания, — как бы невзначай отрезала она, стараясь держаться как можно холодно и недоступно. — Со всеми традициями и почестями. — Будет вам и церемония, и роскошное платье, миледи, — прищурился он, после чего улыбнулся его ухмылкой. — Чтобы во время брачной ночи сорвать его с вас. Лорд отвернулся от неё и глазами поискал его вороного коня. Искра недовольно сжала губы. Вынося в сознании всю ту боль и неприязнь к бастарду, она держалась из-за всех сил, сохраняя достоинство. Сейчас не то время, не то место, чтобы показывать ему свой бойкий характер. — Голову твоей лютоволчицы я всё-таки взял с собой. Моё предложение насчет неё всё ещё остаётся в силе, — напомнил он. — «Ей не место на стенах Дредфорта», — хотела девушка съязвить, но вовремя прикусила язык. Бастард специально хочет её выбесить, чтобы она дала ему малейший шанс насладиться своей игрой. Остроглаз, наблюдающий за всем этим, рассматривал эмоции лорда Болтона и леди Старк. Одновременно Коршун был груб и учтив, а Искра же только упрямилась и не хотела даже смотреть на бастарда. Знал бы он, что испытывает к нему девушка, не стал бы покорно стоять, отдавая её на распоряжение Коршуну. — Остроглаз, — обратился к нему лорд, садясь на коня. — Я оставляю тебя здесь как Хранителя Запада, пока люди моего отца не прибудут сюда. Замок будет уязвим без моего присутствия, так что я возлагаю надежду на тебя, — сверкнул он глазами. — Да, милорд, — он склонил голову в знак принятия его приказа и взглянул на Беллу. Дочь улыбалась, приятно удивлённая такой возложенной на отца ответственностью. — Насчёт Беллы… — Не беспокойся, твою дочурку доставим в Дредфорт без происшествий, — в подтверждение своих слов он кивнул стражникам, чтобы те паковали вещи. Остроглаз ещё раз кивнул ему, благодаря, и снял с пояса меч Искры. Драконье Пламя он отдал какому-то другому солдату, и паренёк удалился. Леди Старк сдержалась, чтобы не крикнуть тому в спину. Куда они уносят его? Он — последняя ценность, оставленная у неё от отца. — Миледи, — обратилась к ней Белла. — Пойдёмте, карета уже ждёт вас. — Я не поеду в четырёх стенах, — в ответ холодно сказала Искра. — Мне нужна лошадь. Служанка сначала неуверенно потопталась с ноги на ногу, будто перевешивая свои «за» и «против». — Коршун Болтон может быть недоволен… — Я вправе выбирать как мне передвигаться, будь то лошадь или повозка, — Искра вдохнула прохладный воздух в лёгкие, стараясь совладать со своим пылом. И всё-таки Белла не сделала ей ничего плохого, чтобы так разговаривать с ней, но… Если сейчас девушка проявит более снисходительный тон, то за сегодняшний день потеряет самообладание: стену холодного льда, которую она строила. И Коршун вновь начнёт свои игры, веселясь её беспомощностью. Белла кивнула Искре и позвала юного мальчишку, который был конюхом. Тот удалился на несколько минут и после пришёл, ведя за собой прекрасную кобылу. Своими серыми оттенками пятен она чем-то напоминала Сноу — коня, умершего во время побега Искры из Винтерфелла. Мальчик привёл её прямиком к леди Старк и из рук в руки передал прекрасное животное. — Я рад, что теперь она будет в умелых руках, — улыбнулся юнец детской улыбкой, в которой недоставало нескольких зубов, но она была настолько искренна и невинна, что Искра невольно натянула на свое лицо улыбку. — Благодарю. Искра покрутила в руках поводья лошади, и мальчишка удалился на конюшню. Белла похлопала в ладоши. — Отлично! Лорд Болтон уже ждёт вас. Леди Старк ловко села на седло и пришпорила кобылу. Та, взмахнув своим серым хвостом, направилась к Коршуну. Белла же поспешила занять своё место в карете, вместе с сундуками различных одежд и прочих вещей. Лорд Болтон удивленно взглянул на Искру, явно не ожидая того, что она вместо кареты попросит лошадь. Разве леди должны ездить верхом, когда есть более комфортные удобства? Эта Старк удивляла его ещё больше. Но всё что ни делается, всё к лучшему: красивая миледи будет ехать с ним под руку, и он может любоваться ею сколько угодно, с предвкушением представляя её у себя в постели. Коршун остановил своего коня рядом с приготовленной повозкой, на которую притащили железную клетку. — Для кого она? — внезапно для себя спросила Искра, рассматривая её. Железные прутья вновь напомнили ей о побеге несколько недель назад. Коршун повернулся к ней, лишь прищурившись, и не стал говорить причину. Пока из дверей замка не втащили во двор исхудавшего человека в лохмотьях. Он сильно хромал, опираясь на солдат, а на грязном теле было множество царапин и, что самое страшное и противное, в некоторых местах не доставало кожи. Кто-то хладнокровно сдирал её с бедного пленного. — Отпустите меня! — брыкался он, из последних сил выжимая из себя голос. — Я — лорд Ланнистер, а вы смеете трогать меня! Искра взглянула на Коршуна. Так вот, кто кричал в подземельях замка. Когтегрив Ланнистер. И сам Болтон сдирал с него кожу. Это было заметно по его исказившемуся усмешкой лицу. — Думаю, ответ и так очевиден, — в ответ на вопрос Искры пропел Болтон, теперь уже обращаясь к солдатам. — Засуньте его в клетку. — Зачем тебе поверженный враг? — нахмурилась леди Старк, с болью наблюдая за израненным Когтегривом. Из его лохмотьев выглядывали глубокие шрамы и рубцы, оставленные на коже, а где-то на руках и ногах не хватало по пальцам. Коршун в конец искалечил парня. — Хочу поиграть, — только лишь пожал плечами лорд Болтон. — Но игры бывают такими утомительными, что мне приходилось ставить ему более сложные условия. Когтегрива бросили на пол повозки и закрыли клетку. Парень еще долго кричал на солдат, притащивших его сюда. Но понял, что это бесполезно. Его раньше лучистые глаза теперь поблескивали темными слезами, а губы искривились от боли. Искра не могла за ним наблюдать. Единственное, что смягчало его вид, это мысль того, что парень еще жив. И может побороться за свою жизнь. Леди Старк исподлобья взглянула на Коршуна, который свалился при виде Когтегрива, и неприязненно сморщилась, разглядев в обычном бастарде лицо садиста. Болтон самодовольно ухмыльнулся и первым направил своего коня к воротам замка. Девушке ничего не оставалось, как следовать за ним, на ходу придумывая план побега из его рук. Лошади устремились в глубь леса, лавируя между стволами деревьев. Густая листва, как назло, попадала в лицо Искре, закрывая собой всё поле зрения. Зря она согласилась ехать верхом, условия дороги она хорошо проглядела. Да и сама тропинка, по которой шли солдаты, и ехала карета, была слишком узкая, чтобы развернуться или отойти подальше от растений. Поэтому приходилось идти чуть ли не бок о бок с Коршуном. Процессию замыкала повозка с Когтегривом. Идущий на коне Болтон исподлобья поглядывал на неё, ухмыляясь. Листва деревьев на западе были гуще, чем на Севере, и благодаря душистой листве ветки склонялись к земле, чем больше раздражали Искру. За всё время дороги на битву Коршун привык и ловко увиливал от листвы, но вот сама леди Старк это не учла. Западное солнце уже достигло дальних полей, окрашивая их в красноватый оттенок заката. А ветер нежным бризом приносил в лес летний запах цветов и пшеницы. Всю дорогу они ехали молча, упрямившись заводить первыми разговор. Эта тишина действовала Искре на нервы. Она развернула кобылу подальше от края тропинки и чуть не налетела на Коршуна. Лорд недовольно отъехал в сторону, скривив губы. — Вы попросили лошадь, отказавшись ехать в комфорте, — проворчал он. — Так что хватит уже вести себя, как ребёнок. Искра недовольно сжала поводья. — «Как ребёнок? Кажется, ребёнок из нас только ты. Строишь из себя лорда, хотя таковым являешься только по прихотью отца». Но девушка, конечно же, не стала говорить ему это в лицо. Он слишком обидчивый, чтобы адекватно воспринимать её слова. — Мне кажется… — начала было свою тираду Искра, как Коршун взмахом руки остановил её. — Заткнитесь, миледи. Он, прищурив глаза, всмотрелся в тени деревьев, будто ища недостающую деталь красивого пейзажа. Ветер легко шелестел в траве, унося с собой опавшие листья. И всё было умиротворённо, спокойно и тихо. Единственное, что отвлекало их от такого прекрасного пейзажа, это судорожные всхлипы Когтегрива. Парень все время что-то лепетал себе под нос, забившись в угол клетки, как собака. Девушка недовольно встала рядом с Коршуном. Либо он специально делает вид, что что-то слышит, явно не хотя прислушиваться к её словам, либо он заметил что-то подозрительное. — Мне кажется, единственный ребёнок из нас — это ты, — закончила леди Старк нарочито громко, зля его. — Ты не можешь помолчать хотя бы минуту? — рявкнул он тоном, от которого у Искры пошли мурашки. Упрямство не давало ей закрыть рот, а вот разум так и кричал, чтобы она прикусила язык. Да кем он себя возомнил, чтобы так повышать на неё тон? Лорд Болтон слез с коня, с лязгом достав из ножен меч. Подошедший солдат, как раз тот, кому Остроглаз и отдал Драконье Пламя, мгновенно подоспел к нему. — Милорд, вам нужно на всякий случай уйти вглубь строя. — Ты меня за труса принимаешь? — в ответ грубо спросил Коршун, от чего мужчина сжался и отступил. Искра остановила лошадь, а солдаты, сопровождающие процессию, затормозили карету. Любопытная Белла высунула голову, чтобы узнать, в чём дело. — Почему мы остановились? — Тебе лучше вообще не высовываться, — рыкнул на неё Болтон, и служанка тут же закрыла дверцу. Настала напряжённая тишина, а в воздухе витал густой запах напряжённости. Даже ветер прекратил свои завывания, поддаваясь всеобщему молчанию. Искра спустилась с кобылы, похлопав ту по массивной шее. Внезапно земля затряслась под её ногами от множества копыт, скачущих на ней. А спустя секунду в лесах раздались громкие крики и воинственные визги. Когтегрив вскинул голову, чтобы тоже узнать в чем дело. Коршун внимательно мотал головой по сторонам, пытаясь понять, откуда исходят звуки, но из-за эхо в лесу это было довольно трудно. Они были везде и приближались с огромной скоростью. — Милорд, мы видим знамя дома Талли, — испуганно залепетал один из солдат, дрожащими руками держа меч и щит. — Их более сотни, а может больше… — Выстройтесь в два фланга, прикрывая с двух сторон карету и повозку, — мигом отдал приказ Болтон. — Другая часть из двадцати человек пусть скроются за деревьями, чтобы напасть с тыла, и ещё двадцать с другой стороны. — Здесь мало место для сражения… — Мы будем теснить их к лесу. Сколько их там, ты сказал? Около сотни, — он обвёл половину своего войска дикими серыми глазами. — А нас при любом их количестве больше. Солдат кивнул бастарду и удалился, распоряжаясь людьми. Топот копыт приближался ещё больше. Коршуна окружили оборонявшие строи копьеносцы, и Искру стеснили ближе к карете. — «Там люди Белохвоста и Яролики… Они должны помочь мне сбежать!» Леди Старк поискала глазами любой выход из выстроившихся вдоль кареты воинов, но все любые пути были отрезаны. — Вот они! — закричал кто-то. И из вечерней тьмы на лошадях выскочили всадники, держа наготове луки и стрелы. На их кольчугах Искра действительно увидела знамя Талли — серебряную форель на волнах. Это точно люди Белохвоста! Неужели они выследили их во время пути? Они должны узнать в ней внучку их лорда. Люди Болтона под призыв сомкнули ряды большими щитами, как будто огораживая карету, телегу и всё пространство вокруг них, образуя некий щит. Коршун Болтон вновь оседлал своего коня и первый бросился к чужим всадникам. Следуя приказам своего лорда, и остальные солдаты ринулись в атаку. Людей Талли оказалось больше, чем простых сто воинов. Они, словно настоящие морские волны, набросились на Болтонов, пробиваясь через их щиты. Вместе с самыми лучшими скакунами Коршун теснил их ближе к лесу, а те, не подозревая о хитрости Болтона, только всё усерднее и усерднее держали свой строй. — Вперёд! — отдал приказ Коршун, и его солдаты выставили через щиты длинные копья, пробивая воинов Талли насквозь. С каждым шагом они подходили ближе к ним, отходя от кареты. Но Коршун не учёл, что и с другой стороны враги могут незаметно подступить. Искра обернулась в тот момент, когда из леса полетели стрелы, со спины убивая копьеносцев Болтона. Девушка испуганно склонилась к земле, прячась за карету. — «Люди Белохвоста же не могут убить меня, верно?» — старалась убедить себя она. Но что-то в это плохо верилось. — «Иначе зачем лорд Талли послал своих воинов перехватить нас?» Искра поискала глазами какое-нибудь оружие, чтобы в случае чего она могла защититься. Но как назло, тот солдат, у которого было Драконье Пламя, растворился в массе дерущихся. А на земле, рядом с ней, валялся всего лишь лук с перекошенными стрелами. Хотя бы что-то. Белла испуганно высунула голову из кареты, оглядываясь. — Леди Старк, снаружи небезопасно… Искра схватила с земли оружие прежде, чем всадники Талли окружили карету. Девушка встала во весь рост, загораживая Беллу, натянув стрелу до предела. Перед ней стояло около десяти человек. Остальные же ринулись в атаку со спины своим врагам, с двух сторон окружая их. Коршуна Болтона девушка не смогла разглядеть. — Вас прислал Белохвост Талли? — холодно спросила она. Один осмелился сделать шаг вперед, но Искра лишь еще ближе поднесла к его лицу наконечник стрелы. — Отвечайте! — Лордов речных земель уже нет, — хмыкнул массивный мужлан, скалясь своей гадкой улыбкой. — Их уничтожили Болтоны. А последние войска Талли во главе с Чёрным Когтем разделились по Вестеросу. Разве вы не слышали, леди Старк? — Тогда что вам понадобилось? — не смягчая тона, потребовала ответ она. Искра так надеялась, что эти всадники будут ее спасением и вызволят из рук Коршуна, но надежды вновь оказались напрасными. — За такую девку, как ты, можно набить очень хорошую цену, — осклабился он. — За этим мы сюда и пришли. Он кивнул своим воинам, и те кинулись на Искру. Позади девушки была карета, что очень усложняло ситуацию, а с другой стороны подступали враги. Единственное, что она могла сделать, это быстрее пустить стрелы, даже не целясь. Искра пустила стрелу в одного мужчину, и натянула другую, вновь спустив ее даже не раздумывая, куда попадет. Одна вонзилась прямо в сердце врага, а вторая, к сожалению, пролетела мимо, задев совершенно другого человека. Девушка в панике натягивала тетиву, как один из бывших солдат Талли бросился прямо на нее, оголяя небольшой кинжал. Искра повалилась на землю, и тот придавил ее полностью. Она успела несколько раз ударить того под дых ногами, пока другой мужчина не навалился на нее. Остальные же вытаскивали брыкающуюся Беллу. — Отпустите меня! — Надо отступать! — закричал один из них. — Наших все меньше и меньше. Берите уже эту суку и её подружку напоследок! — Уже спешите? Воины остановились, медленно поворачивая назад головы. И Искра впервые в жизни ощутила прилив облегчения. С испачканным лицом и одеждой, полностью заляпанной в пятнах крови, стоял сам Коршун, покручивая в руках два кинжала. И все же, ему было легче управляться с врагами именно таким оружием, смекнула Искра. Не даром девиз дома Болтонов звучал устрашающе: «наши ножи остры». Рядом с ним стояли еще несколько солдат, сумевших справиться с некогда былыми солдатами дома Талли. Теперь и Искра заметила, как люди Болтона теснили врагов ближе к лесу, где их уже и поджидали затаившиеся воины с двух сторон. Коршун придумал умную тактику, и в который раз леди Старк удивилась его способностям. — Очень неприлично называть мою будущую жену «сукой». Вы не находите? — ощерился бастард. — На колени, или эти ножи вонзятся вам в глотки. Его слова не были услышанными. Тогда Коршун, не задумываясь, ударил одного кулаком, от чего голова мужчины чуть не отлетела от самого тела. Обездвиженный, он повалился на землю, потеряв все силы сражаться. Остальные же испуганно попятились от кареты и Искры и бросились вслед своим выжившим людям. Последний солдат откинул Беллу в сторону. Благо служанка вовремя удержала равновесие и не упала. Стоящий рядом с Болтоном лучник достал лук и стрелы, зорко нацеливаясь на убегающих и острые наконечники с первого раза попали им в спины. Они повалились друг на друга, придавливая к земле. Искра судорожно откашлялась, всё ещё ощущая на себе чужие прикосновения. Платье местами порвалось, оголяя ноги, а по бокам оно и вовсе было всё в грязи, закрывая вышитые узоры. — Миледи, — Коршун грубо поднял её с земли. Она ухватилась руками за его запястье. И именно сейчас она была ему благодарна. За то, что он спас её. Что бы случилось, если бы лорд Болтон не подоспел? Можно только додумывать. И всё же, наверняка она бы смогла справиться и сама, не зря отец учил ее приёмам самообороны. Жаль только, что Драконье Пламя не удалось достать. — Спасибо, — хрипло выдавила девушка из себя, машинально отпуская ладонь Коршуна. И всё же, неприязни было больше, чем благодарности. Мужчина внимательно прищурил глаза, когда Искра отдёрнулась из его ладоней. Она впервые тепло до него дотронулась. То первое прикосновение в Винтерфелле было не таким искренним, как этот. Пальцами он всё же ощущал её изящные пальчики из-под кожаных перчаток. Он почувствовал, как сердце будто сделало кульбит внутри него, но лорд упрямо заглушил это чувство, вновь надев маску равнодушия и самоуверенности. Но где-то внутри он ощутил себя тем, кем давно прекратил быть — настоящим человеком. Его рот открылся, чтобы что-то сказать, но язык невольно застыл. Коршун видел, как Искра вскинула голову, чтобы посмотреть на него, но даже и это не заставило его что-нибудь съязвить. Почувствовав себя настоящим ребёнком, Болтон зло отвернулся, негодуя на самого себя. Хотя бы для приличия мог бы отбросить пару колкостей. — На коней, — отдал он приказ.***
Голубка спустилась с лошади и остановилась возле Львиносвета. Они наконец-то проехали Кровавые Ворота и остановились неподалёку. Дальше скалы сузились, уступив место лугам и полям, в особенности маленьким деревушкам. Орлиное Гнездо стояло на высоком утёсе, к которому можно подступить только со стороны. Сам замок выглядел как разрушенный: ветер бушевал в его башнях, продувая во все щели, а где-то даже не хватало стен или окон. Но в этом и заключался замок Арренов, словно настоящее гнездо орлов их знамени: опасный, своеобразный замок, который сложно осадить при войне. Далёкие горы стояли позади Орлиного Гнезда, окружая Долину. И их снежные пики белыми пятнами сверкали издалека. Девушка вскинула голову на небо, вдыхая горный запах. Атмосфера, царящая здесь, была необыкновенной: здесь одновременно ощущалась сила Арренов, а с другой стороны искусная мягкость здешних просторов. Орлы, стрелами падая на своих жертв, скрывались в камнях и ущельях, громко вскрикивая. Белый Клык хищно оскалился, глядя на солдат и обычных крестьян. После такого длительного путешествия он привык держать ухо востро, защищая свою хозяйку, как сам Львиносвет. Наследник наблюдал за ней, отчасти восхищаясь всеми эмоциями леди Старк. Пусть они и были в некой ссоре, где их мнения разделялись на две стороны, но он все равно не мог не восхищаться ею. Голубка была прекрасной, искренней — так он считал. Думал он, что таких, как она, бывает на свете только один раз за все столетия. Аррен мгновенно отвернулся от нее, когда Голубка с восхищением взглянула на Львиносвета. — С тех пор, как я в последний раз побывала здесь, ничего не изменилось, — затаив дыхание сказала она. — «Может быть», — хотел было сказать парень, отводя взгляд на Орлиное Гнездо. — «Природа осталась на своих местах, а вот люди довольно часто меняются. Не заметишь, как твой верный друг пронзает тебе спину ножом». Времена стали не те при правлении Звездоцапа, но многие предпочитали не видеть в нём то злорадство, которое он показывает, и тщетно пытались не обращать внимание на Вестерос, и каким он стал. — Нам нужно идти, — вывел он Голубку из транса. — Чем быстрее мы дойдём до замка, тем быстрее окажемся в безопасности. Девушка кивнула и поспешила за ним, приглядывая за напряженным Клыком. Идти до Орлиного Гнезда приходилось пешком, по склону, который вёл к воротам. У подножия скалы, где и стоял великий замок, обосновались деревни с крестьянами. И, в отличии от других землях, где жили простолюдины, в Долине всё было намного лучше. Здесь не было мусора и неприятного запаха, женщины здесь не ходили обнаженными, сверкая бёдрами, чтобы привлечь внимание мужчин, а дети не плакали от голода. Ежевика Аррен потрудился, чтобы создать нормальные условия для своих людей. Вместе они прошли мимо различных деревянных домиков, возле которых семьи торговали всем, чем могли. Проходили через заведения, таких, как трактиры или же бордели. И всё было, к удивлению Голубки, прилично. — В Долине, наверное, самые радушные люди, — пошутила девушка, запахивая на голову капюшон. Львиносвет пожал плечами и не стал углубляться в свои мысли, чтобы ответить. Голубка была такая наивная, что невольно передёргивало. Он встречал многих людей, которые более чем могли строить из себя вежливых продавцов, а на самом деле, когда всё стихало, они занимались не самыми приятными вещами. И таких личностей было больше, чем надо. С легкомысленными помыслами Голубка могла попасться и не на такие прозорливые уловки, как слова её ненаглядного Когтегрива о хорошей жизни на Утёсе. Кстати, об этом. — Голубка, — они повернули за угол очередного домика. — Что сказал Когтегрив в своё оправдание, когда получил то письмо от Болтона? Леди Старк мгновенно помрачнела, вспоминая тот роковой для неё день. Тогда она беззаботно гуляла со Светлоспинкой, пока Ланнистер не позвал их, и всё вылилось наружу. И правда, а что же Когтегрив сказал в свою защиту? Ничего. Он молчал и смотрел, как его невеста истекает кровью изнутри, оплакивая свои потери. Он ничего не сказал в оправдание своего отца и себя, думая, что поступал правильно. А Голубка полюбила его всем сердцем и получила взамен удар по самому больному месту. — Я не помню, — соврала она. И всё же… Что-то осталось у неё в сердце, не давая выдать Когтегрива. Оставшаяся к нему симпатия? Любовь? Она не могла ответить, но точно знала, что это больше чем просто дружба. Девушка бы хотела вернуть те первые дни их знакомства, перемотать всё и начать сначала, но боги не могут дать ей второго шанса. Слишком всё просто. Но после битвы на Утёсе Кастерли Когтегрива убил сам Коршун Болтон, и сейчас у Голубки остались только воспоминания. Львиносвет не стал дальше рыться в её голове, но получил ответ на свой вопрос. Она всё ещё была к нему не равнодушна, и эта мысль засела у него очень глубоко. Когда Голубка, лорд Аррен и Белый Клык прошли ворота Орлиного Гнезда и скрылись из глаз, мужчина в чёрном вышел из-за угла дома. Он хмуро оглядел возвышающийся замок, словно подыскивая любые ходы, как бы ему пробраться туда. Он знал Голубку ещё с рождения и был преданным другом Березовика Старка. Он знал её характер и больные места, что упрощает возложенную на него задачу. Хорошая сделка повлияла на него, и он просто не мог отказаться от предложения. Мужчина жалел? Может быть, отчасти проклиная Болтона в убийстве Березовика и Белолапы. Возможно даже, он ненавидел себя за то, что принял столь выгодное для него предложение, но когда его жизнь рушилась, это было единственное, что помогло ему выкарабкаться из моря отчаяния. Он последний раз бросил взгляд на Орлиное Гнездо и поспешил скрыться в трактире. Сделку нужно выполнить как можно быстрее.
