Престол Дракона

      Облив Когтегрива водой, Коршун отступил к стулу. Захлёбываясь в ручьях собственного пота и грязи, текущей по своему лбу, Ланнистер приоткрыл слипающиеся от гноя глаза. Жутко больно… После стольких ночей в пыточной его волосы успели зарасти до плеч, а тело покрыться шрамами на всю жизнь.        — Просыпаемся! — похлопал в ладони Коршун, донельзя серьёзно скорчив лицо. Он прошествовал до деревянного стола и сел на стул, закинув ноги.       Когтегрив откашлялся; его сухое горло ужасно мучило день и ночь, а кормили его лишь хлебом. Как одним куском можно поддержать такую жалкую жизнь? Он совсем молод и стал лордом не по своей воле, а ради запада и семьи, поплатившись заточением в какой-то каморке! Он лев — так говорит знамя его дома, гордый и сильный, и он позволяет какому-то ободранному человеку его пытать!       Но сил так мало… О боги, слишком мало чтобы думать.       Голова стискивала его вески, надавливая с каждым вдохом. После последней ночи, когда пришёл к нему Коршун, он лишился…        — Милорд, принесли бумаги, — раздался голос из-за двери.        — Да-да, отнесите в мою опочивальню, — небрежно взмахнул рукой он, будто служанка видела его жест. И единственные услышанные шаги отдалялись от Когтегрива. Парень хотел было закричать на помощь, но что какая-то девушка смогла сделать с таким тираном Болтоном?       Коршун пододвинул к себе тарелку со свиными сосисками. Поддёрнув одну своим ножом, он обратился к Когтегриву.        — И как тебе? — жуя, спросил он.       Из-за съестного запаха Ланнистер сперва не понял, о чём он говорит. Ему так хотелось есть, и бурчащий желудок его выдал с головой. Коршун всегда злится, когда он не отвечает. Опустив голову, как скулящая собака, парень выдал:        — Что, милорд?..        — Девки.       Болтон откусил ещё один кусок, после обмакнув мясо в тарелке каким-то соусом. Когтегрив знает, о чём он спрашивает. Придётся ему напомнить, раз не хочет отвечать сам. Он прожевал, после неторопливо взялся за другой кусок.        — Те, что я присылал тебе, когда лишил тебя имущества, — округлив голубо-серые глаза, пропел он, заметно указав на ноги ножом. — Скопа и вправду говорила, что он у тебя большой… — он как-то усмехнулся. Со стороны это выглядело, будто они давно знакомы и обсуждают маловажные дела.       Он убрал нож, схватив сосиску рукой.       Когтегрив с усилием поднял голову, взглянув на Болтона. Нет, он не станет так позориться! Он — Ланнистер, и лев на его… Ох, чёрт, да он бы всё отдал за какую-то свинину, лишь бы уморить голод!       Видимо, Коршун не так понял его взгляд и ещё больше нахмурился.        — Ты же не думаешь что… — он обратил внимание на сосиску. — О, не-ет. Ты же… Я не изверг, чтобы есть чужие члены!       Когтегрив не обращал на него внимания. Голод, страх, парализующий ужас… Он хотел домой, на свой Утёс Кастерли, к вечно потакающей Рыжинке, ворчливой Светлоспинке и жизнерадостному Огнехвосту. Он хотел на свои солнечные земли, в свой замок, что стоял над морем, чтобы увидеть чаек и бушующие штормы. Чтобы увидеть ободряющий кивок погибшего отца и прокатиться на своём жеребце, как он сделал это в первый раз, когда ему было четыре года. Он хотел в прошлое.       Почему он решил воевать с Болтонами, зная, что проиграет? Почему он не послушал мейстера Пёрышко, который так рьяно уговаривал его преклонить колено и избавить свои земли от нашествия пройденной войны? Хоть бы у него был шанс вернуться домой. Домой, где расписные двери откроют перед ним и скажут: «С возвращением, лорд Ланнистер.»       Коршун досадливо положил сосиску в тарелку. Жаль, что Когтегрив не понял его юмора и опять замкнулся в себе. А он пришёл сюда совсем не за этим. У него огромные планы на паренька.       Вздохнув, он встал и отодвинул ногой стул. Когтегрив съёжился ещё пуще. Верёвки, которые связывали его запястья и ноги уже оставили след на медной коже. Коршуну, наверное, было его жалко. Но больше жалость приносила мысль, что такая зверушка может сбежать от него, когда предоставится шанс. Но что делают Болтоны, когда всё идёт не по плану?        — Итак, — он с лязгом вложил нож в висящие на бедре ножны. Его тяжёлые руки стиснули грязные плечи Когтегрива под вонючей тканью. — Ланнистеры слишком горды, чтобы признать своё поражение, — он склонился к его уху, почувствовав от него смердящий запах гнили, плесени и сырости. — Думаю, в таком виде ты уже не Когтегрив Ланнистер.       Мужчина брезгливо сощурил глаза, внимательно наблюдая за ним. Какой он жалкий, весь в своего отца.        — Бывшим лордам не идут такие знатные имена и фамилии, — он задумчиво поглядел на его кудрявые волосы, в каких обосновались вши и прочая живность. — Тебе подойдёт другое имя…       Он отошёл от него, сделав круг по комнате. Везде стоял ужасный запах мочи и пота, исходящий от слабого пленного. Точно!        — Вонючка! — радостно воскликнул Болтон, подходя к Когтегриву. — Теперь тебя зовут Вонючка!       У Ланнистеров и правда была завышенная гордость и своё величие. Ведь только этот знатный род имел огромные связи по всему Вестеросу и в дальних землях. Но во что теперь этот дом превратился? Он не знал, живы ли Рыжинка с сестрой и всегда хилый Огнехвост. Вся семья потеряла Рябинника в Винтерфелле, а теперь и его… А боги слышат его молитвы? Если и да, то бессильны перед таким монстром, как Коршун.        — Так как теперь тебя зовут?        — Когтегрив Ланнистер, — хрипло прошептал он, упрямо смотря перед собой.       Грубый удар прилетел по его щеке, и голова невольно откинулась назад.        — Как? Ещё раз.        — Когтегрив Ланнистер.       Размашистая рука ударила с другой стороны, выбивая боковые зубы. Больно… Слишком больно. В глазах Коршуна он казался беспомощным мальчиком, который держится за последние остатки своего прошлой жизни. Но прошлое и дано, чтобы забывать его, верно?        — Как-как?       Когтегрив безутешно пытался вспомнить Утёс, на котором он вырос. Дом всегда доставлял покой в его сердце. Но всё перед ним расплывалось на мелкие частицы. Пытаясь ухватиться за нити воспоминаний, он и не заметил, как впал в чёрную бездну страха и боли. Казалось бы, он не позволит какому-то бастарду сломать его.        — Вонючка… — откашлялся он кровью. Тихо и шёпотом Когтегрив сказал это проклятое слово, что и сам не услышал. — Вонючка…        — Не расслышал, — ухмыльнулся Болтон, замахнувшись рукой.        — Вонючка! — закричал он на всю комнату. — Меня зовут Вонючка!       Но, кажется, его уже сломали.

***

      Всепоглощающий огонь предстал перед Искрой. Горячий, обжигающий и великолепный. Ярким пламенем он глотал всё что мог: деревянный пол, выкрашенные стены. Волной он воспламенял стоящие сзади девушки доски, но саму её не трогал. Будто подчиняясь её белоснежным рукам, тянущимся к нему. Горячим дыханием он обдал её платиновые волосы, продолжая разрушать всё на своём пути.       Ей вновь снился тот кошмар, преследующий её по пятам. Только с каждой ночью он превращался в нечто обыкновенное, великое. Некогда она убегала от него по коридорам, а сейчас идёт навстречу. Наверное, единственное что её смущало, это его движения. Он ещё ни разу её не обжигал, будто повинуясь.       Не глядя на бушующие где-то за границей сознания голоса и крики, она оставалась на месте. Её кто-то окликал и дёргал за запястья, но Искра была словно прикована к своему месту. Ей не хотелось покидать этот огонь и его тепло. Впервые за столькое время она ощутила себя собой в этом холодном месте.       Искра склонилась в бок, чтобы дать пламени поглотить в свои сети полностью, как её обдала сильная боль. Невыносимо она прокатилась по всем её венам, ещё глубже впиваясь в её кожу. Невольно девушка закричала.       И проснулась.       Она откашлялась. После этого сна она всегда обливалась в кашле, будто едкий дым возвращал её в действительность. Стоящий рядом с кроватью столик очень пригодился: после нескольких таких случаев мейстер Галечник приказывал служанкам всегда наполнять кувшины водой и ставить в доступном месте.       Искра мгновенно утолила жажду.       Нет, сегодня явно был другой сон. Раньше огонь не причинял ей боли, только лёгкие прикосновения. А где те зелёные глаза, которые всегда её преследуют? Своим блеском они напомнили ей… Кого-то. Кого-то знакомого; красивую девчушку, бежавшую за Искрой, словно не замечая огня. Она постоянно мелькала перед ней, но сегодня явно не хотела, чтобы её обнаружили.       И вновь у Искры было множество вопросов, на которые не сможет ответить. Может быть, следующей ночью этот сон продолжится, и она сможет, наконец, его досмотреть. Иначе бы зачем он снился просто так — весь красочный и таинственный?       В дверь внезапно постучали, и Искра чуть не выронила стакан. Легко обругавшись, она положила его на стол.        — Миледи, ваш завтрак! — голос не походил на обычную ласковую нотку Беллы.        — Входи.       В светлую комнату вошла девушка в скромном платье с подносом. Прежде Искра видела её во дворе, когда впервые приехала в Дредфорт, но после она не показывалась ей на глаза.       Мило улыбнувшись, служанка прошествовала к леди Старк и со звоном поставила поднос на столик. Искра оценила её неуклюжую грацию и сверкающие, не то от лихорадки или же скрытой радости, голубые глаза. Волосы служанки спадали с хрупких плеч, даже придавая её лицу невинный вид; тонкие губы и большие ресницы.        — Лорд Болтон приказал сегодня мне провести с вами день, миледи, — улыбнулась она, но эта улыбка не показалась искренней.        — А где Белла? — хмуро спросила Искра, смерив пришедшую безразличным взглядом.        — Приехал её отец, она попросила милорда отпустить её на день, — на лице девушки промелькнула тень обиды и презрения, будто леди Старк обидела её этим вопросом. — Моё имя Скопа.       Скопа… Искра смаковала это имя на своём языке, пожав плечами. Белла заслужила отдых как никто другой, а тем более встречу с отцом. Отчего-то Старк почувствовала горечь от этих резающих слов. А вот своего отца и мать она потеряла… И собственная сестра находилась в милях от Дредфорта. Повезло же служанке.       Девушка увидела принесённые Скопой хлеб, жаренный в масле, кашу из пшена на козьем молоке, пару яиц, вареных всмятку вместе с тёплым ромашковым чаем, что пах корицей и свежим хлебом. Есть совершенно не хотелось, хотя после вчерашнего разговора с Коршуном она должна уплетать всё за обе щеки.       Со стороны это могло показаться странным: Коршун слишком груб и самодоволен, чтобы прийти к ней в покои и заявить такое. Мужчина и есть мужчина, но гордость у них стоит на первом месте, однако лорд Болтон счёл нужным прийти именно в то время, когда Искра принимала ванну. И кто ему сообщил об этом? Неужели Белла? Нет, служанка прекрасно знаёт, как Искра ненавидит Коршуна, и не стала бы предавать её доверие.        — Милорд сообщает, что сегодня до вечера он занят, — нарушила тишину Скопа, прошествовав до деревянной тумбы. — Поэтому попросил передать, чтобы вы ждали его в обеденном зале за ужином.        — Странно слышать это от него, — насторожилась Искра, теребя в руках край своей шёлковой ткани.        — Да, милорд редко кого-либо просит, — про себя вкрадчиво улыбнулась Скопа. Старк не могла видеть её хитрой ухмылки, ибо девушка стояла спиной к ней, поэтому она продолжила. — Он чаще приказывает и сдирает кожу с непокорных. Вы должны были это знать, миледи, раз скоро выйдете за него замуж. Освежёванный человек его знамя.       Служанка взяла с тумбы гребень и направилась к сидящей на постели Искре. Скопа была старше её и куда искусней в удовлетворении мужчин, а с Коршуном она росла с самого детства, поэтому и чувствовала своё превосходство над девушкой. Лорд Болтон никогда её не променяет на эту невинную душку — Старк слишком ненавистна ему, судя по рассказам в постели.        — Меня бесит её упрямость, — однажды сказал он, лёжа на пуховом матрасе в своей комнате. — В иной раз я хочу насадить её голову на пику в Винтерфелле.       Скопа холодными пальцами провела по его шее, ловко уходя на затылок. Сегодня она была в игривом настроении.        — Раз она тебе так не нравится, то почему бы не отказаться от этого брака? Ещё не поздно.        — Он нужен не только мне, его требует и мой отец, — огрызнулся Коршун, недовольно сбросив её руку. — Я тебе это повторял уже много раз. Ревность в своём доме я не приветствую.        — Это не ревность! Я лишь забочусь о твоём благе. Разве ты не помнишь…        — Не обязательно каждый раз упоминать, как мы познакомились, и я провёл с тобой ночь, — Коршун скосил глаза на неё. — После этого я думал, что ты всего лишь шлюха…       Скопу ударили будто под дых. Прежде она слышала грубые оскорбления в свою сторону, и не раз, но сегодняшние слова резанули по её самолюбию и гордости. Со звоном она ударила Болтона по щеке, оставив дивный красный отпечаток, и рванулась к выходу.       После этого он, конечно, пришёл на псарню. Лорд не просил прощения у своих слуг, но Скопа была одна из его малочисленных фавориток. Как бы Коршуну не хотелось это признавать, но он чувствовал перед ней свою вину. А это, если посудить, очень редкое явление, в особенности для него.       Нет, он точно не променяет её на какую-то северную наследницу! И в этом Скопа была уверена.        — Я знаю, насколько он жесток, — из задумчивости её вывел голос Искры. — Но как далеко он может зайти на брачном ложе?       Леди Старк взглянула на переменившееся лицо Скопы, отметив свои подозрения. Если служанка спит с лордом, то явно должна ненавидеть его будущую жену. Так почему же Болтон прислал её вместо Беллы? А Пестроцветик? Может, она тоже проводит с ним ночи, иначе бы Искра просто не могла бы увидеть в её глазах стыд, промелькнувший тогда, во дворе Дредфорта.        — Я не знаю, миледи, — взяла себя в руки Скопа и подошла ближе. Сдержанными движениями она принялась за волнистые волосы Искры. С яростью ей хотелось вырвать их.        — Жаль. Я думала, ты прекрасно представляешь о чём я говорю.       Искра деловито покрутила в руках белое яйцо, медленно очищая его от скорлупы. От их разговора в комнате витало густое напряжение, и это очень нервировало её. Сейчас бы она обыденно уставилась в стену напротив — так плохо ей было в этом месте днями и ночами, но Скопа заставила испытать её нечто более колоссальное: эйфорию от её раздражения и даже обиду от того, как служанка пытается скрыть свои связи с Коршуном.        — Ты долго здесь служишь? — вопрос вырвался сам собой. Любопытство не заставило долго ждать, и уже сейчас Искра горела желанием узнать, кем является ее соперница.       Девушка усмехнулась над самой собой. Соперницей… в ее планы явно не входило соревноваться за бастарда с какой-то рабыней. Скопа не более, чем пешка в подчинении у неё, и шансы на Болтона значительно ниже. Однако сама служанка как таковой себя не считала. Весьма высоко оценив свои достоинства, Скопа явно ощущала своё превосходство над ней.        — Достаточно, миледи, — проворковала та. — Я помню всех, кто когда-либо оказывался в замке. Увы, никто не продержался здесь дольше обычного.       Сказав это, дочь псарника умело взялась за локоны госпожи. Сплетая роскошные платиновые волосы между собой, Скопа делала различные узоры. Искра не следила за ее умениями, равнодушно надкусывая яйцо. Слова служанки не произвели на неё большего впечатления.        — Вы не подумайте, миледи, я не хочу ни в коем случае обидеть вас, — продолжила любезничать Скопа. Одной рукой она подхватила косу девушки, второй заплела ее на макушке. — Но я констатирую факт. Лорд Болтон весьма специфичен в своих вкусах, когда дело касается девушек. Я-то знаю… он любит послушных, в особенности тех, кто выполняет все приказы.       Стиснув челюсти, леди Старк угрожающе подняла руку. Ее терпению пришёл конец. Скопа поняла ее намёк и послушно отошла назад. Словно хладнокровная змея, Искра поднялась с места, горделиво расправив плечи. Служанка несмело подняла на неё взгляд и задержалась на ней, будто рассматривала. Данное отношение Искра расценила как нахальство.        — Скопа, знай своё место, — Искра предупреждающим тоном высокомерно поглядела на рабыню. — Ты здесь только для того, чтобы прислуживать и выполнять приказы. Ты мне не ровня, и не смей ставить меня на своё место.       Та изобразила недоумение на своём лице, но в ее зрачках явно застыла тень недовольства. Искривив губы в еле заметной усмешке, она подняла голову. Искра, явно не ожидающая от неё такой дерзости, подняла брови.        — Что вы, миледи, — Скопа, улыбаясь, расправила плечи. — И в мыслях не было.        — Я — законная дочь Березовика из династии Старков, — Искра медленно подошла ближе к собеседнице, и та попятилась к стене. Нависая над ней, словно ястреб, девушка прошипела ей в ухо. — А кто ты?       Псарницу будто ударили по лицу. Вздрогнув, она промолчала. Возымев над ней должный эффект, Искра неприязненно отвернулась от неё.        — Пошла вон, и больше не смей приходить сюда без моего ведома.       Поклонившись, служанка поспешила скрыться за дверью опочивальни. Искра тяжело помассировала виски. Девчушка слишком высоко ставит свои способности. Да кто она такая, чтобы иметь совесть приходить к ней в покои с такими помыслами? Иметь дерзость заявлять такое — неслыханная храбрость, а в данном случае глупость. Она не знает, кем является Коршуну эта Скопа, но они явно неразлучная пара. Может быть, так и к лучшему — Болтон не будет каждый раз лезть именно к ней и притащится к своей любовнице.       Правда, эта мысль её обрадовала не так сильно, как хотелось бы.                     Искра попыталась привести в порядок не только свои мысли, но и свой внешний вид самостоятельно, без каких-либо помощниц. Девушка надела на себя первое подвернувшееся платье. Она никогда не придавала значению одежде, и сейчас её это тоже мало волновало.       Платье Старк взяла из какого-то дальнего сундука, привезённого из Винтерфелла с остальными вещами. По ржавым петлям и серебряным вставкам Искра поняла, что он из её собственных покой, наполненный мятыми вещами. Тёмно-синее, с внутренней бордовой тканью, оно выглядело дороже остальных. С острыми плечами из жёсткой парчи, чем-то схожей с выкованными наплечниками, и с головой лютоволка, который цеплял длинный плащ.       И это заставляло задуматься по поводу Звездоцапа, находящегося далеко за границами северных земель. Он приказал доставить все её вещи сюда или его сын? На что он способен, лишь бы удержать в своих руках Север с помощью неё? На многочисленные смерти и войны этот король может пойти на всё что угодно, и рассчитывать на свой возможный побег из Дредфорта Искра не могла. Возможно, всё бы получилось, если бы у неё было своё войско и верные люди, но даже этого у неё не имелось.       Дни заменяли ночи, месяцы превращались в застывающие на небе луны, а она всё-таки же оставалась заложницей. Белла хоть и стала её единственной близкой подругой, но Искра не ощущала себя счастливой даже в компании с ней. Зловещая мысль пугала её: а что, если Белла всё докладывает лорду Болтону? Все секреты и слова, что сказала Старк? Это заставляло девушку умалчивать о многих своих проблемах и кошмарах, что так терзают её на протяжении полугода.       Днями она проводит в своей комнате или же в далёких коридорах Дредфорта, чтобы свысока понаблюдать за расстилающимися под замком землями и представлять, как быстро она бежит от них, в дальний край Винтерфелла. Искра уходила в башни рано утром, не успев позавтракать, и приходила поздно вечером.       Под вечер было особенно красиво. Летящий изо рта пар мгновенно застывал в холодном воздухе, и мороз волнами шёл под шубами. Искра ёжилась, но упрямо не уходила с места. «Старкам не холодно» — говорила она и стояла, пока ноги не примёрзнут к месту. Поля и луга покрывались тонким белым покрывалом — летним снегом. На Севере всегда было морозно, даже в разгар длинного лета, которое царилось в Вестеросе вот уже более десятков лет. Все знали, что холодные длинные ночи были ещё в прошлом веке. Зима была долгой и холодной, пока боги не принесли в этот мир солнце, и лето воцарилось во всех городах.       Сегодня Искра тоже могла пойти в высокие башни Дредфорта. Было бы неплохо поглядеть на далёкий Волчий лес, где родилась её лютоволчица Веллия. Скорбь по ней до сих пор не оставила её, и даже во снах леди Старк ощущала прикосновения к её густой шерсти и два сверкающих рубиновых глаза. Голову Веллии Коршун повесил в главном зале вместе с остальными своими трофеями. Искра в иной раз страшилась проходить мимо праха подруги, боясь вызвать её призрака… Нет, конечно же она не верила в россказни старых бабок о том, что может таиться после смерти. Ей просто было совестно перед ней, что она не смогла её защитить. Остаётся надеяться, что Голубка сохранила своего лютоволка, как память о временах в Винтерфелле.       Из-за вечной скорби по родителям и Веллии, за всё прибывания в Дредфорте Искра ещё как следует не рассмотрела замок. Он был значительно меньше Винтерфелла, но старее. Тайных проходов здесь было больше, чем в кротовых ямах, а значит, и тайн не меньше. Раз она будет жить в этом замке, то должна знать о нём все.       От этой невольной мысли она вздрогнула. До неё дошёл смысл слов «жить в этом замке», под одной крышей с Болтоном и со всей их челядью. Не такой приговор она себе приписывала…        — «Хотя бы сегодня постарайся не думать об этом», — стиснула зубы Искра.       Подняв голову от своего отражения в зеркале, девушка направилась за дверь своей опочивальни. Раз Коршун сегодня достаточно занят, то он не будет расхаживать по замку. Наверняка он вновь в пыточной или разбирает какие-либо письма, принесённые воронами. «Тёмные письма» — обычно так кличат в Дредфорте, когда лорд Болтон часами засиживается в своём кабинете и приказывает никого не пускать.        — «Чёрные крылья — тёмные вести», — обычно так говорил погибший Березовик, и его поговорка всегда присутствовала с Искрой.       Девушка про себя поблагодарила швей за то, что сделали платье не настолько длинным, и ей не пришлось таскать с собой кучу юбок, неторопливой походкой идя в сторону извилистых коридоров. Здесь проходов было много и встречались они с каждым шагом всё чаще и чаще. Какие-то уводили вдаль, в самую темень, где даже факелы не освещали стены, а какие-то прямиком к смотровым площадкам, откуда можно было поглазеть на снующих людей при дворе.       Сегодня Искра хотела уделить время подземельям или же дальним концам Дредфорта. Белла однажды сказала, что там больше всего чувствуешь запах смерти. Естественно, как и подобает леди, Старк не верила тому, что рассказывают служанки, но дабы избежать незнаний замка в крайних случаях, она должна обойти все развилки.       Каблуки её сапогов негромким отголоском отдавались в полутьме, и девушка в который раз досадливо повела носом, что не взяла из железных ставень факел, но тут же поперхнулась. Здесь пахло как в подвалах: сыростью и камнем. Где-то из углов потолка капала горячая вода и паром обжигала деревянный пол, покрытый лёгким инеем. Здесь не было окон, а воздух стал морозным, и поэтому Искра поняла, что спустилась в подземелья.       Ноги сами вынесли девушку в тупик — стены резко обрывались в темноту, что даже не было пола. Страшась упасть в бездну, Искра повернула обратно, на этот раз она вышла к множеству дверей, цепью растянувшихся вдоль всего коридора.       Первая дверь была заперта, как и вторая, и третья, и четвёртая. Пятая и шестая не открывались изнутри — может быть, потолок обвалился. Подходя к последней Искра уже ожидала, что и эта дверь окажется запертой. Однако, когда она притронулась к её железной ручке, та машинально открылась. Девушка почувствовала жгучий холод; в подземельях не разводили очаги.       Удивительно, на столе догорала миниатюрная свеча. Здесь кто-то был. От этой мысли Искре стало не по себе, но, пересилив свои страхи, она закрыла за собой дверь, оказавшись в полумраке.       Комната была большая, со множеством стеллажей и книг. Где-то на пыльном полу лежали старинные свитки, пожелтевшие от старости и уже развалившиеся от сырости. Здесь скопился весь сквозняк с верхних этажей, поэтому было так холодно. Это объясняет почти всё: некий человек ходит сюда часто.       Нужно растопить огонь.       Искра прошла вдоль всей комнаты, остановившись возле стола и очага позади него. Ещё не полностью почерневшие от золы дрова догорали последние минуты. Она кочергой сложила их в кучу, и теперь за железными прутьями пламя перешло на свежие поленья, разгораясь всё больше. Это напомнило о сне. Может быть, здесь она найдёт ответы? В этом заброшенном месте лежало куча книг, причём старых, из прошлых веков, и наверняка на их страницах есть хоть что-то, что будет связано с её кошмарами.       Девушка повернулась к столу, обнаружив на нём кучу бумаг, распечатанных свитков, принесённых воронами и перьев для письма. Об этой комнате действительно кто-то ещё не забыл, и Искре на вряд ли здесь обрадуются. Сославшись на то, что она уйдёт до прихода обитателя сей библиотеки, леди Старк деловито обошла стеллажи.       Она была права — здесь много чего есть. Помнится, даже в Винтерфелле у мейстера Мокроуса была не такая обширная коллекция книг. А в её родном замке, как ни прискорбно, была самая огромная библиотека. Не считая город Старомест, где находится Цитадель. Туда съезжаются все юноши, учась целительскому мастерству, а выходят с необыкновенно огромной цепью на шее — такую куют из разных металлов, как знак мастерства мейстеров. В её памяти Мокроус, не снимая, носил свою цепь.       Холодные пальцы прошлись по замёрзшим коркам книг и внезапно они выхватили среди кожаных переплётов резную сталь. Из любопытства Искра остановилась и с трудом вытащила большую книгу. Дотащив до стола, она с грохотом положила её на деревянную поверхность. Трепещущий огонь выхватил её в свои объятья, и Искра смогла отметить, насколько износилась кожа, служащая обложкой. Ощупью девушка не могла сказать, из какого животного она была изготовлена, но надеялась, чтобы ею не оказалась человеческая. На книге позолоченными буквами были вылиты расписные слова: «Драконье Логово: Эпоха Таргариенов».       Леди Старк прежде слышала истории об этой фамилии. О них часто рассказывал Березовик, и жизнь их, к сожалению, оборвалась безжалостным способом. Их девиз был «пламя и кровь», и отец часто говорил о Таргариенах с восхищением.       Заинтересовавшись, Искра открыла книгу. Великолепный переплёт из конного волоса закреплял ещё белые страницы. Наверху одной из них встретилась подпись. Наверное, автора.        — Мейстер Гусохвост, — прочитала она. Где-то это имя мелькало в разговорах родителей, но девушка не интересовалась именами прочих целителей из других домов. Искра продолжила чтение по витым закорючкам на бумаге.       «Род Таргариенов начинался ещё с Древней Валирии, далеко за Вестеросом, в каменных городах. Их предки впервые обнаружили яйца драконов и поняли, как их можно вырастить и управлять. Увы, не каждый мог совладать с ними; первые драконы были весьма дикими и неприрученными».       Вслед за буквами Искра наткнулась на расписную картинку. Огромный чёрный дракон с массивными рогами жёг города людей, и огонь его опалял всех, не оставляя жизни никому. Крылья отбрасывали тень на людей, зловещей ночью преследуя всех.       Завораживающе-красиво, но страшно. Искра перевернула страницу.       «После нескольких столетий, когда первые люди создали государство Семь Королевств, Таргариены вместе с драконами перелетели Узкое море, отделяющее Валирию от Вестероса. Первым местом, где они приземлились, стал остров. Проходили года, и вскоре на этом острове возвели замок, названный Драконьим Камнем, где первым правителем стал Билли-Шторм Завоеватель».       На следующей странице был тусклый портрет давно павшего короля. Сырость объела краску, а в каких-то местах её вообще не было. Единственное, что осталось от рисунка, это белоснежная кожа мужчины и платиновые, почти белые волосы, завитушками спадающие на лицо.       «Таргариены имеют бесцветную кожу и белые, как серебро, волосы. Только в редких случаях ребёнок может родиться смуглым и с другим цветом волос. Таргариены презирали кровосмешение, утверждая, что власть их держится над Вестеросом благодаря чистому валирийскому роду. В их доме приветствуется выходить замуж за своих же собственных братьев и жениться на сёстрах — так они сохраняли чистоту крови. По такому же принципу следовал и Билли-Шторм, когда родилась его младшая сестра Листвяная Звезда».       Взор Искры упал на двух стоящих рядом мужчину и женщину. Они были как две капли воды: те же кудрявые волосы, высокие скулы и мертвенно-голубые глаза, передающиеся всем детям Таргариенам. Билли-Шторм и Листвяная Звезда, как поняла Искра. На них были надеты расшитые золотом и красными рубинами камзолы, одетые поверх белоснежных рубашек. Плащи их были подобраны под цвет своего знамени: ярко-красного дракона и были закреплены брошками из серебра.       По выцветшей краске Искра не могла понять, в каком месте была расписана эта картина. Единственное что сохранилось, это вычерченный контур их красивых лиц.       «К тому времени, когда Билли-Шторм ещё был десятилетним мальчиком, Острозвёзд Болтон, именуемый лордом Дредфорта, приехал на великие скалы, стоящие в близь водах Черноводного залива. Он нанял тысячи и тысячи работников: каменщиков, дровосеков, кузнецов и множество других умелых мастеров. На работу ушло пять лет и шесть месяцев. И когда великая возвышенность, названной Красном замком была достроена, эти скалы назвали Королевской Гаванью».       Прежде Искра никогда не видела Красный замок, всю жизнь прожив лишь на Севере. Но, выходит, поговорка стариков была бы сейчас уместной: если не повидал своими глазами Королевскую Гавань, считай, что не жил вовсе.       На картинке этот замок был очень красивым, и по девичьим меркам он доставал самого неба. За стенами великого замка расположились множество маленьких одноэтажных или двухэтажных домиков с кирпичными стенами и черепичными крышами. Как букашки, они обхватывали неприступные ворота замка.       «Мир в Вестеросе не был прежде нарушен, пока сам Острозвёзд не соизволил стать первым королём Семи Королевств. Многие лорды и знатные люди не захотели видеть на престоле кровожадного короля из дома Болтонов, кои мужчины славились своими предательствами и честолюбивыми замыслами. Самому Острозвёзду не понравились столь возмущённые голоса остальных милордов, и своим людям приказал убить всякого, кто оспорит его притязание на трон. Так и началась война за первое королевское место».       Искра даже не стала разглядывать разрисованную битву во всей красе, она и так слышала много подробностей про неё. Старухи со двора всегда кормили её и сестру зловещими байками. Голубка всякий раз, когда россказни заходили за грани приличия, убегала в покои родителей, но Искра оставалась дослушивать всё до конца. Да и что было в них такого ужасного? В битвах всегда страшно, и Голубке пора перестать бояться обычного.       «Война продолжалась более семи лет, и Таргариены не принимали в ней участие, пока Билли-Шторм не заинтересовался в судьбе Вестероса. Драконы до тех пор ещё существовали и прекрасно дышали огнём, и Билли-Шторм захотел выявить свои желания на трон. Сотни тысяч войск было выставлено в Королевской Гавани, но и десятки драконов смогли обойти их, объяв их своим пламенем. Верхом на своём драконе, Чёрном Небе, он захватил Красный замок. Говорят, Остроглаз был первым, кто испытал свои же выкованные оловом темницы».       Картина на следующей странице поразила Искру. Она никогда не видела столь огромного дракона, превышающего своими размерами даже саму Королевскую Гавань. На его спине была красная чешуя, прямо как раскалённый уголь, а на спине, между заострённых рогов, сидел сам Билли-Шторм. Чёрное Небо опалял сотни мячей, обращённых на него, и позади столько же драконов справлялись с другими.       «Листвяная Звезда, сама сестра Билли-Шторма, тоже участвовала в войне. Её задачей были переговоры с юным Старком, Березовиком, который в свои двадцать два года уже стал королём Севера. Север долгие века был непреклонен, и престол его передавался Старкам по наследству. Листвяная Звезда достигла Винтерфелла и оставалась там больше года — настолько у неё заняли переговоры с королём. И вскоре, созвав знамёна, Березовик Старк устремился к Королевской Гавани. Для личного блага Листвяной Звезды Березовик сослал её на родной замок Драконий Камень».       Искра всегда восхищалась своим отцом и своим знатным родом. Старки были королями Севера вот уже многие века, пока Березовик не отправился на Великую Войну. Она сотню раз слышала рассказы Белолапы о его первой битве, на кону её они с отцом сыграли свадьбу. Белолапа редко упоминала, как она ждала своего супруга, по большей степени описывая подробности жизни в Винтерфелле.       «Когда Великая Война была закончена, перед своей смертью Чёрное Небо опалил тысячи своим сильным огнём, расплавив из них Железный трон, который стоит в Красном замке и по сей день. Спустя время, Березовик Старк преклонил колено Билли-Шторму Таргариену, первым назвав того королём Семи Королевств, и стал его Хранителем Севера. Долгие месяцы король с оставшимися в живых драконами ровнял с землёй мятежников и наёмников, пытающихся убить его. И после долгой разлуки с сестрой, первым делом он приказал доставить её в Красный замок. Спустя десятилетия она родила ему троих прекрасных детей. Однако легенда гласит совершенно по другому».       Какая легенда? Искра не слышала байки о Таргариенах — их жизнь была написана у всех как на ладони, и никто не скрывал тайны этого дома. И оказалось, что она не полностью знала об их правлении, раз мейстер Гусохвост решил известить читателя о чём-то таинственном.       Девушка с интересом перелистнула хрупкую страницу, сперва увидев на бумаге рисунок замка, расположенного на острове. Нет, это был не Красный замок, а Драконий Камень, судя по его зловещим изваяниям. Таргариены создали очень даже красиво расписные стены, но не позаботились о мрачной атмосфере, царящей там.       «Одна из легенд говорила о том, что у Листвяной Звезды на самом деле было четверо детей. Трое от Билли-Шторма были рождены в Королевской Гавани, а самый первый ребёнок, наследник дома Таргариенов, вошёл в мир на Драконьем Камне. Его рождение принесло огромную бурю и шторм, молнии сверкали на тёмном небе, а громы грохотали в стенах замка, прежде которых никогда не было. Бурерождённый — так говорили верующие, и дитя прожило не дольше ночи. Поговаривают, сами боги забрали его к себе, чтобы он мог посылать на землю бури и штормы».       Искра провела пальцами по шершавому листу бумаги, где был нарисован Драконий Камень и сверкающие вдали грозы.        — «Бурерождённый…»       Сама легенда, конечно же, была выдуманной, иначе бы о ребёнке знал и Билли-Шторм. А тут говорится, что ребёнок был первенцем, рождённый далеко за Королевской Гаванью. Но миф был настолько правдоподобен, что и сама Искра поверила в него. Была бы только возможность узнать о ней лучше, спросить самого мейстера, написавшего эту книгу, — правда ли это поверье или же просто слова испуганного народа?       Собираясь перелистнуть следующую страницу, она услышала шаги позади себя.        — Что здесь забыла леди Старк? — прорезал тишину холодный голос, полной стали. — Я думал, такие леди, как вы, слишком благородны, чтобы ходить по таким заброшенным коридорам.       Искра испуганно повернулась к скрипящей двери, столкнувшись взглядом с лордом Болтоном.       Уставшие красные глаза, запачканный чем-то камзол поверх его рубашки и дорожный чёрный плащ, сцеплённый на левом плече какой-то медной брошью. На его плечах была волчья шуба, делая его плечи ещё массивней. Заросшая щетина старила Коршуна на несколько лет. Скопа говорила, что он занят и, наверное, это было действительно так. В руках он держал добрую кучу бумаги, может быть письма и книги.       Так вот, чья эта была библиотека! Но разве бастарды умеют читать? Да и… Такие люди, как он, вообще испытывают любовь к чтению? Да даже бы спесивая Искра не поверила в то, что это заброшенное место с кучей интересных книг и свитков — его.        — Я задал вам вопрос, миледи. Извольте ответить, — ещё больше нахмурился он, обратив внимание на книгу позади неё. Не обычным ехидным взглядом, а даже удивлённым. Встав возле косяка двери ступором, он ожидал ответа.        — Я… — Искра не знала, что съязвить. Его приход был более чем неожиданным, и даже она так скоро не смогла бы придумать какой-нибудь ответ. Что ему сказать? Что она исследовала Дредфорт? Или забрела сюда случайно?        — «Да, случайно. И книгу тоже случайно прочитала», — хмыкнула она про себя.        — Если в твоём понимании леди не ходят по замку, то…        — Зря я спросил, — недовольно скривил губы тот. — Избавьте меня от ответа и своего присутствия.       Искра решила побыстрее ретироваться. Наверное, если она возьмёт книгу из его библиотеки, то ничего плохого не будет… Нет, не стоит рисковать своей жизнью. Закрыв её, она постаралась не показывать своей дрожи перед ним и ещё больше выпрямилась, став похожа на тонкую ветку дерева. Коршун бросил на неё рассерженный взгляд.        — Не забудьте об ужине, — кротко бросил он и перед её носом закрыл дверь с хлопком.       Искра осталась ни с чем.       А он так невовремя прервал её чтение! Что же там написано после легенды? Любопытство Искры бы разрешило ей остаться здесь и подождать, пока Коршун выйдет из комнаты, и тайком взять книгу мейстера, но тот сегодня был не в духе. И если ещё раз застанет её в библиотеке, то отделается уже не простым «избавь меня от своего присутствия».                      — О, миледи, вы прекрасны! — пропела какая-то мимо бегущая служанка. На бегу поклонившись Искре, она продолжила свой путь по коридору.        — «Может быть, но я даже не готовилась к чему-то важному», — фыркнула про себя леди Старк. После прогулки по подземельям её платье очень даже полюбилось ей, и Искра не стала его переодевать. Да и зачем, ради какого-то ужина с Болтоном? Не пристало ей наряжаться ради него.       Перескочив лестничный перелёт она остановилась в главном зале Дредфорта, где всегда проводились советы лордов, пиры и прочее, прочее, прочее… В Винтерфелле всё обставлено красивей, нежели здесь, и девушка это давно заметила. Лишь в главном коридоре были каменные стены, и они лабиринтом растягивались по всему периметру, делая этот замок чуточку светлее.       Стоящие по обе стороны дверей слуги открыли перед ней вход, и Искра поспешила убраться с их глаз. Их шлемы прикрывали лица, но она отчётливо видела их жадный блеск, обращённый на неё.       В зале всё было обставлено просторно и даже на вкус Болтонов неплохо. Огромный потолок, где-то теряющийся в свете свечей, длинные столы, предназначенные для длительных пиров и самое главное — гости. Здесь по одному главному столу, какой возвышался посреди остальных, сидели лорды. Но Коршун не сказал, что собирается ужинать с…       На звук её каблуков повернулись сидящие к ней спиной мужчины. Их было всего лишь несколько. Может быть, знаменосцы, присягнувшие Болтонам?        — Миледи! — первый встал со скамьи Львиногрив Карстарк. Искра узнала его по златой бороде, словно солнце. Его дом был первый, кто присягнул Березовику и всем Старкам на верность и всегда выручал в случае беды или войны. Дом Карстарков был образован как ветвь дома Старков, его основателем является Космач. Он был младшим сыном Старков и успешно подавил восстание Болтонов. Ему в подарок дали замок, который позже стали называть Кархолдом, но сейчас он встал под знамя Болтона, и она уже не так верит в его верность. — Рад видеть вас в здравии!       Остальные лорды мгновенно повскакали с мест, и Искра смогла разглядеть среди них сидящего за столом Коршуна, лениво восседавшего на главном месте своего отца. Он даже не взглянул на неё, наверное, ещё сердился за то, что она случайно обнаружила его библиотеку. Место возле него пустовало. Её место.        — Милорды, — нахмурившись, кивнула она им. Слуги вежливо отодвинули ей стул, и она села возле Коршуна.       Гости же приступили к ужину после леди Старк и принялись за начатый разговор.       Здесь она видела Бурана Амбера, одетого как раз по северной погоде. Короткая борода была заправлена за сотни рубашек, которые он на себя накинул. Искра внимательно его оглядела, ведь в последний раз видела его несколько лет назад. Их земли лежали к северу от территорий Старков, а родовой замок Последний Очаг является самым северным замком Вестероса.       И Амберы тоже присягнули верностью Старкам.        — Как ваше самочувствие, леди Старк? — учтиво спросил Буран.        — Как и всегда. Зима близко, — повторила она заученную фразу Амберу и свой родовой девиз. Березовик всегда здоровался этими словами…       Слева от Бурана сидел Ветрогон Хорнвуд, известный своим юрким нравом. Его род владеет родовым замком Хорнвуд, и те тоже присягали Старкам. Ветрогон отличался от остальных лордом неиссякаемой энергией и по сравнению с остальными был моложе в два раза.       Смерч Сервин уже вдоволь напивался элем и пытался что-то вбить голову Львиногриву, но тот отнекивался. Искра мало уважала Сервинов, те были распутными и всегда будут, однако они владеют одноимённым замком Сервин и тоже давали клятвы верности её отцу.       Здесь собрались благородные дома Севера, которые давали клятву её дому, а теперь и Болтонам. Как Искра могла к ним относиться?       Коршун молча допил вино из своего кубка и со звоном поставил его на стол. Все затихли.        — Приветствую вас в Дредфорте, милорды, — его голос раздался в стенах главного зала эхом. — Я почту за честь разделить с вами мёд и хлеб.       Лорды дружно поблагодарили за столь тёплый приём Болтона и приступили к еде. Здесь была оленина, зажаренная до хрустящей корочки вместе с помидорами, нежная форель с чесноком и картошкой и привезённое с юга вино. Пирогов из грибов, политых в масле, было больше, а их Искра ненавидела ещё с детства. Пахло аппетитно, но есть совсем не хотелось. Аппетит будто терялся рядом с Коршуном.       Пока лорды отведывали кусок другой и запивали, лорд Болтон незаметно склонился к сидящей подле него даме и обдал её запахом мяты и свежего бриза. Тот самый запах, который она почувствовала при первой их встрече.        — Надеюсь, в следующий раз вы не пойдёте туда, — и отпрянул.       В библиотеку — поняла Искра. Но что же он так скрывает там, что не разрешает посетить его место? Разве она не имеет право ходить там, где хочет?        — «Ты не дома», — горько усмехнулась она самой себе и неторопливо отпила вино из чаши.        — Я созвал вас всех, чтобы почтить мои слова присутствием присягнувших мне лордов и богов, сохраняющих этот дом, — грубо прервал гостей Коршун. Он достал из кармана распечатанное письмо с печатью Болтонов. — Мой отец, король Семи Королевств, прислал мне письмо, в котором говорится о предательстве Грача Баратеона.       Лорд Сервин первый взял бумагу, чтобы прочесть.        — Грач предал свою клятву верности законному королю и созвал свои знамёна, чтобы огромным флотом пойти на Королевскую Гавань. В его войске более тысячи воинов и триста кораблей, и он намерен захватить свою власть. Не знаю, кем он себя возомнил, — Коршун раздражённо покрутил в руках нож с нарезанным мясом. — Но Баратеон настроен серьёзно.        — Я уверен, что у него не получится захватить Красный замок, — спокойно ответил Буран в своей манере. — У вашего отца слишком сильное войско и корабли леди Грейджой.        — Именно так, — поддакнул ему Ветрогон. — У Грача не получится взять власть в свои руки.        — Но если и так, то он пойдёт первым делом на Север, — резко повернулся к нему Болтон. По его дрожащим от гнева рукам Искра поняла, что он не выносит этих стариков, как и она. — И Винтерфелл, и Дредфорт падут. А мы же этого допустить не хотим, верно?       Львиногрив и Смерч закивали.        — На мой призыв откликнулись только четыре великих дома, а где же Мормонты, Флинты, Мандерли и Гловеры? — Коршун перечислил все дома. — Да даже Толхарты послали мой призыв обратно, не распечатав.       Искра недоумённо повернулась к нему. Что он хочет этим сказать? Зачем он ставит себя в слабом свете, говоря о том, кто не приехал? Может быть и кто-то их этих лордов окажется предателем, на самом деле присягнувшим Баратеону.        — Это говорит о том, что они перестали следовать своей клятве, милорд, — осторожно подал голос Львиногрив.        — Это говорит о том, что они отказываются видеть меня в числе своего Хранителя Севера, — огрызнулся ему Болтон, переведя взгляд на Искру.       Он встал с места, неторопливо наливая из стеклянного кувшина сладостное вино. Взяв полностью налитый кубок, он оглядел всех прибывших гостей и Искру, хитро прищурившись.        — Они присягнули Старкам. Будет считаться вместо погибшего лорда Березовика моя будущая жена? — он отпил, просмаковав вкус южного напитка. — Я и так тянул со свадьбой, пора осчастливить себя и свой очаг.       Лорды неуверенно переглянулись. Буран стыдливо отвернулся от Искры, Львиногрив тайком зашептался со Смерчем, а Ветрогон и вовсе отодвинул от себя кубок.       Коршун же не хочет устроить свадьбу скорейшим образом? Нет, нет, нет! Он хочет добиться с помощью женитьбы остальных не приехавших лордов, которые подчинялись клятве Старкам, а не Болтонам! Они не станут его по-новому воспринимать, когда они поженятся.       Или они настолько глупы, чтобы пойти следом за ним?       Не дожидаясь ответа со стороны гостей, он достал небольшую коробочку.        — Подарок к свадьбе, — блеснул он своими холодными глазами, обращаясь к Искре.       Против своего желания, она взяла из его рук что бы это ни было. Открыв коробку, девушка сначала не поняла что же лежит там, пока свет подвешенных лампад не осветил её.       То самое ожерелье, которое он подарил на пиру. То самое, которое он вручил ей, как подарок к ее празднику. В изумрудных капельках отразился испуг девушки. Подняв голову на бастарда, ее встретила надменная улыбка.        — Вам нравится, госпожа? — с интересом прошептал он, склонившись к ее шее. — Вы обещали, что будете носить это ожерелье, не снимая.       Коршун осторожно зацепил украшение на изящную шею девушки. Легко, почти не касаясь, он провёл пальцами по ее открытым ключицам, дотрагиваясь только до ожерелья. Искра вздрагивала от каждого его прикосновения, норовясь изловчиться из его цепкой хватки.       Длинные когти врага сомкнулись на ее глотке короткой плетью.