Престол Дракона

       — Миледи, вы полностью здоровы, — попытался отговорить Искру Галечник, ещё раз осматривая девушку на возможные повреждения. — Я окончательно заявляю, что вы можете перебраться в свои покои.       Сердце Искры упало и разбилось в дребезги ещё раз после слов старика. Она нервно сжала губы, не собираясь отступать.        — Я могла поскользнуться и заработать какой-нибудь ушиб, может, мне нужно ещё несколько дней чтобы окончательно восстановиться?        — Ни в коем случае, — покачал тот головой. — Освобождайте место другим больным, миледи.       Она хотела было вновь заспорить, но не видела смысла: Галечник прямо сказал ей, что здесь ей нечего делать. Нежелание уходить отсюда переросло в тревожное состояние, и девушка попыталась заглушить это всеми силами, чтобы не ухудшить свое состояние еще сильнее.        — Если вы волнуетесь за здоровье малыша, то с ним тоже всё замечательно, — понизил он голос. — Рано или поздно вы должны будете сообщить эту новость милорду. Я верю в вас.       Она недоверчиво взглянула на него и встала с кровати, что несколько недель послужила ей спасительным кругом. Платиновые волосы обрамляли ее спину тусклыми волнами, почти выцветшими в мрачном свете свеч.        — А я нет, — вся уверенность оставила ее одну наедине сою пожирающими ее нутро мыслями. Искре было страшно от возможного расклада событий, в каких Коршун что-то с ней делает, и не только с ней, но и с ребёнком… Как-то это необычно: девушка впервые чувствовала большой страх не только за себя, но и за зародыша, что находится где-то под ее сердцем. И это не только её дитя; он кровь от крови Болтон. Будущий наследник Вестероса, но будут ли его воспринимать, как будущего правителя? Все сплотились против Болтонов, а значит, и против неё тоже.        — С чего вы это решили? — недоуменно подал голос Галечник. — Мне кажется, впервые за долгое время Коршун будет счастлив. У него никогда не было хорошего детства, собственная мать бросила его на попечение отцу, а Звездоцап, как вы знаете, не жалует детей.        — Удивительно, почему он его не убил ещё в пелёнках, — закатила Искра глаза, но на её слова Галечник не подал виду. Старик ссутулился и тяжело сел на своё место подле больших полок с разными склянками. — Звездоцап учил Коршуна быть таким, как и он. Я не думаю, что ему доставит радость новость о моей… Беременности, — под конец сморщилась она. Дитя внутри неё пошевелился, и это слегка привело Искру в тихое удивление.        — Раз так, то Коршун не будет убивать наследника — Звездоцап же так не поступил, — веско заметил Галечник. — У вас всё получится, миледи, — приободрил он её и кивнул в сторону двери. — Ваш организм не совсем привык к длительным передвижениям по замку, поэтому я позвал Беллу. Она-то точно должна развеселить ваши мрачные мысли.       В дубовые двери постучали, и леди Болтон решила на этом закончить неприятный для неё разговор. Отчасти Галечник был прав: она рано или поздно должна рассказать об этой новости Коршуну, но как скоро она осмелится? Последние события настолько абсурдные, что Искра уже не могла верить в действительность своей беременности.       Выйдя вон, пришедшая Белла тихо поклонилась. По её радостному взгляду Искра поняла, что Галечник ей всё-таки разболтал об их тайне.        — Доброе утро! Как самочувствие? — сперва с энтузиазмом спросила девушка. Её добрый взгляд сразу упал на слегка раздувшийся живот подруги. — Можно? — Белла вопросительно взглянула на неё, спрашивая разрешения, и Искра кивнула.       Горячие руки служанки дотронулись до шёлкового платья леди Болтон, но даже сквозь ткань, где-то внутри неё, маленькое дитя почувствовало прикосновение — это Искра знала точно, и почему-то от этой мысли ей стало то ли радостно, то ли грустно. Так вот оно как — стать матерью… Белолапа тоже испытывала такое наваждение, когда носила под своим сердцем и ее, и сестру?       Вспомнив о Голубке, Искра сжала губы. Сестра росла вместе с ней долгие годы, начиная с чрева матери. Когда они родились в один день, у Старков появились две новые наследницы. Они вместе играли, учились, дружили, ссорились и даже однажды вместе с Березовиком съездили в Зимний городок, посмотреть, что за товары есть у людей… Сейчас их разделяет много земель, но Искра до сих пор ощущала себя ответственной за Голубку. Наверняка в Орлином Гнезде ей безопасней, и Львиносвет привез ее в целости и сохранности, но она скучала по ней так же сильно, как по погибшим родителям. Она просто должна рассказать ей правду — обо всем, что с ней произошло в последние полгода, какие они вместе с ней находились порознь. И не только о свадьбе, но и о своих настоящих чувствах к Коршуну и о своей беременности. Да, Голубка должна узнать это первой, не считая Галечника и Беллу. Она — последняя ее семья.        — Что ты чувствуешь? — спросила Белла, убирая руки. — Всегда было любопытно, как моя мама вынашивала меня.        — Я и сама не поняла, — Искра попыталась убрать с лица мимолётную улыбку и подумать о более серьёзных вещах, что её ждут в следующие месяца, а может быть и года. — Считай, что внутри тебя кто-то есть, и этот кто-то всё время хочет есть и спать.       Белла ласково взяла в свои руки ладони Искры.        — Никогда не думала, что это случится так скоро. Я очень за тебя рада, Искра. И Коршун тоже будет рад.       С её словами леди Болтон покачала головой и отпрянула от Беллы.        — Ещё рано об этом думать. Я хочу принять ванну и смыть с себя эти последние дни.        — Как скажешь! Пойдём скорей, — Белла подхватила Искру за предплечье и осторожно провела через крутые лестницы из башни мейстера до внешнего дворика Дредфорта.       Искре всё казалось, что все знают её тайну, и от этого ей становилось не по себе. Собаки с псарни поприветствовали их мимолетным лаем, и Искре даже показалось, что она кого-то увидела там. Это было так быстро, что она не придала этому никакому значению.       Когда девушки избавились от любопытных взглядов слуг, они уже пришли к их общей спальне с Коршуном.        — Он там? — тихо спросила Искра, не осмеливаясь открыть двери.        — В последние дни ему совсем трудно, — вслед за ней прошептала подруга. — Я оставлю вас, вы должны сами во всем разобраться. Попрошу позже Остроглаза принести тебе сегодняшний обед и горячую воду.       С отсутствием Беллы под боком Искра чувствовала себя не так смело. Ее шаги удалились со скрипом старой телеги, донесшегося со двора, и в коридоре осталась только она одна.       Те недели, когда она лежала у Галечника, Коршун пару раз на дню заходил и спрашивал про её самочувствие. Только из-за страха о предстоящем разговоре Искра постоянно прикидывалась спящей, и Болтону ни разу не удавалось поговорить с ней. А сейчас вот он, через стены, наверное ждёт её и волнуется… За свою эгоистичность ей стало стыдно, и с усилием подняв голову, она занесла руки над дверью.       В этот момент она открылась, и Искра просто не узнала человека, что стоял за дверным косяком.       Мужчина в грязных лоскутах из поношенной ткани облокотился о железные петли дверей. Весь заросший щетиной, воняющий чем-то резким и пресным, с кучерявыми волосами Коршун перестал походить на самого себя. Опустив плечи, Искра невольно доставала того до макушки.        — Искра-а? А что ты здесь делаешь? — он удивлённо поднял на неё пьянящие душу глаза. Такие пустые и уставшие, от которых тебе остаётся лишь надеяться на последний лучик надежды. — Где ты была-а?       Девушка огляделась по сторонам, чтобы никто ненароком не увидел Болтона в таком состоянии и запихала его обратно в комнату, закрыв дверь.        — От тебя ужасно воняет, — сморщилась она, откинув безвольного Коршуна на кожаный диван. — Что с твоим видом? — она обеспокоенно потрогала его лоб, щёки, налившиеся краской, и кудрявые волосы, отросшие за последние месяца.        — А что с ним не так? — он нахмурился и попытался встать, но потерял равновесие и завалился на бок. — Так где ты была?        — Ты не помнишь? — голос её прозвучал неловко, и Искра сжала губы. Почему-то ей стало не по себе; слишком сильно Коршун навевал на неё необузданный страх перед чем-то в будущем. — Лежи спокойно, я сейчас позову кого-нибудь.        — Не нужно никого звать, — мгновенно взревел он. — Я в полном порядке! Ты разве не хочешь паники в Дредфорте? Если они узнают в кого я сейчас превратился… — он схватился руками за голову, явно не хотя договаривать. — Останься. Пожалуйста.       Неуверенно взглянув на дверь, Искра всё же села рядом с Болтоном. От напряжённого натиска её ноги невольно задрожали, но при нём она не хотела показывать своего страха. Что-то очень его беспокоило, не стал бы он напиваться до такой степени, если бы что-то не произошло?        — Я попросила Беллу занести горячую воду, — тихо сказала она. Тишина, что витала между ними, слегка мутила рассудок, и она на какую-то секунду забыла как дышать. — И обед. Ты, наверное, не ел, — она многозначительно взглянула на его письменный стол, где были лишь пустые кувшины и замаранные листы пергамента.        — Я не ем, — оборвал он её. — Не доверяю нашим поварам.       Искра удивлённо уставилась на него.        — Почему? В Дредфорте всё очень даже спокойно после визита северных лордов.       Тот промолчал в ответ, не горя желанием делиться своими мыслями и доводами. Разве за некоторое время с ним могло что-то произойти? Это как-то связано со Скопой? Что она опять ему наговорила?        — Я всё же приведу сюда либо Беллу, либо Пестроцветик, — единственное, что нашлось ей ответить, и взгляд Коршуна сразу же стал стеклянным. Что опять она не так сказала? Встав с места, она нерешительно прошествовала вдоль всей комнаты.        — Я сказал останься. Или на тебя не действуют мои приказы?       Искра остановилась. До двери оставалось всего ничего, пару движений и она могла быть за пределами холодного купола. Спиной она чувствовала его грубый взгляд, прожигающий её до костей. Занеся руку над дверным косяком, она всё же отошла.        — Так то лучше, — он слегка нахмурился, словно думал о чём-то, после чего отвернулся к окну. Его что-то гложило. — Но от ванны я бы не отказался.       Искра поняла его тонкий намёк и, взглянув на его состояние, решила убрать весь этот бардак. На письменном столе она выкинула абсолютно всё, оставив лишь открытые письма и чернила, свечи сменила на новые и приятно пахнущие, а окна их покой спрятала под навесом тёмных штор. Где-то далеко-далеко розовели северные облака, в последний раз бросая искрящееся солнце и очерчивая деревья Волчьего леса в тёмный оттенок. Это напомнило Искре о беззаботном детстве, которое отняли прямо сейчас, перед её носом.        — «Не время думать о чём попало», — недовольно сказала она себе.       Постель заправила свежим бельем, по всей видимости принесённым не так уж давно, а старое сложила и убрала на тумбочку. Теперь стало не так грязно, как это было до этого. Коршун приподнял голову, чтобы оценить обстановку, но не промолвил ни слова.       В дверь постучали.        — Да-да, войдите, — поспешно воскликнула Искра.       Дверь приоткрылась. Увидев знакомое доброе лицо Остроглаза, девушка почувствовала себя не так одиноко. Вслед за ним шла Белла с одним большим подносом на руках, как и обещала.        — Горячую воду поставь туда, — услышала леди Болтон осторожный шёпот Беллы, и Мормонт послушался её совета. На его визит Коршун никак не отреагировал.        — Больше ничего не нужно? — спросил Остроглаз, обращаясь к Искре.        — Нет, я сама справлюсь, — она взяла у Беллы поднос и разложила всё на столе. — Думаю, это является моей обязанностью, — она мимолётно взглянула на Болтона. Супруг — вот что было у неё в голове. И в горе, и в радости. Что же, она готова исполнять свой обет, данный под сенями чардрева.       Остроглаз перехватил её взгляд и, смущённо кивнув, удалился. Белла улыбнулась подруге и вышла следом за отцом, закрыв дверь, оставляя их наедине.       Искра зажгла новые свечи и слила горячую воду из кувшинов в огромный деревянный таз. Прохладный комнатный воздух наполнился горячим паром, обдав девушку невыносимым жаром. Кожа на её лице словно разгладилась; растрескавшиеся щёки после сухих кремов Галечника бледными пятнами старили ее лицо, морщинки покрылись по всей коже так, что Искра походила на смутного чудовища, словно вышедшего из берлоги. Её волосы блеснули в свете свечей под биение сердца.       Этот мимолётный момент заставил посмотреть леди Болтон всё под другим углом. Сейчас всё так было так уютно и до боли напоминающее её жизнь в Винтерфелле, что невольно хотелось окунуться с головой в эту горячую воду, несмотря на возможные ожоги.        — Раздевайся, — её повелевающий тон подействовал на Коршуна отрезвляюще. Он вскинул голову, недоумённо взглянув на Искру, но былой страх в ней не увидел. Только безумную уверенность и безотказность.       Он был не в том состоянии, чтобы перечить, поэтому Болтон снял забрызганную рубашку через голову, а штаны отбросил прочь с глаз. От Искры он не успел скрыть новые шрамы, покрывающие его белоснежную, словно снег, кожу. На нём они были словно обрубками чего-то важного… Ей было невыносимо видеть, сколько синяков и ссадин было на его массивной спине и широких плечах. Нахмурившись, она отвела взгляд, чтобы Коршун сам забрался в таз.       Не успел он опустить руки в воду, как тут же резко отстранился и чуть не опрокинул все кувшины.        — Тебя не смущает, что вода слишком горячая? — он затряс в воздухе рукой, чтобы кожа ненароком не покрылась большими красными пятнами, как это случается при ожогах. Искра же повела бровью и взяла его руки. Они действительно были обожжены и краснели у неё на глазах.        — Горячая? Но я сама только что наливала её, всё было в порядке.       Коршун ещё больше нахмурился, наблюдая за ней, и Искре в какой-то момент даже показалось промелькнувшее в его серых глазах любопытство. Всё же он тряхнул своими вьющимися волосами и, превозмогая шипение, сел в таз.       Искра взяла принёсшую Беллой тряпки и ополоснула их холодной водой.        — У тебя новые царапины, — отметила она. — Будет больно.       Тот промолчал. Впервые Искра наблюдала его в немногословном состоянии, но тишину нарушать не собиралась, если только он сам этого не захочет.       Тряпки заскользили по спине и плечам Болтона, то и дело задевая его за живые места. Но Коршун ничего не говорил. В какой-то степени это начинало раздражать Искру, но прежде чем она выпытала у него настоящую причину такого глупого порыва, тот сам подал голос:        — Я вижу, ты хочешь у меня что-то спросить, — веско заметил он, смутив жену. — Любопытство порой приводит к летальному исходу, Искра, — бросил он на неё внимательный взгляд. — Сядь рядом.       Искра слегка поёрзала на стуле, чувствуя себя неуверенно и смущённо.        — Не бойся, сегодня мне не нужно твоё тело, — фыркнул тот, отодвинувшись к краю. Места хватало на двоих, и даже сполна. — Не буду же я таким тираном, как мой отец…       В его голосе повеяла тоска, сравнимая с болью, что творилась в их душах. Этот отголосок очень напомнил Искре о своих родителях… Неужели что-то случилось с Звездоцапом? Но тогда им нужно не печалиться, а радоваться, что Вестерос избежал такого монстра! Но с этими мыслями девушка не была столь согласна — причина явно была не в этом.       Искра сняла с себя грязные лоскуты, пропахшие зельями и напитками Галечника, и опустилась в воду. Пар обдал её волосы сильным жаром, и впервые за последнее время девушка ощутила себя расслабленно.       Глаза Коршуна быстро прошлись по её оголённому телу, но, как он сказал ранее, сегодня оно ему не понадобится. Однако Искра ярко ощущала его яростные порывы, сдержанные данным обещанием — ему было трудно устоять от такого шанса.       Он опустил голову, явно выказывая своё недовольство, и леди Болтон хмыкнула на его молчаливое заявление. Пришлось пододвинуться ближе, чтобы между их телами не оставалось того расстояния, что было несколько месяцев назад.        — Так-то лучше, — он ненадолго смолк, пытаясь привести мысли в порядок.        — Что с тобой происходит? — Искра прильнула к его плечу и потупилась. — Я ещё никогда тебя таким не видела. Обычно ты…        — Жестокий и грубый бастард? — завершил Коршун за неё. — Ты права. Я действительно такой. Таким ты меня видела и до, и после нашей встречи. Но ты почти не знаешь меня, Искра, о чём может идти речь?        — Тогда я хочу узнать тебя.        — Я не уверен, что ты хочешь об этом слышать.        — Поверь, за последние полгода я очень многое пережила, — многозначительно намекнула ему она. — И твой рассказ не будет последним в этой истории.        — «Потому что под своим сердцем я ношу нашего ребёнка», — хотелось сказать ей, но промолчала.        — Это всё из-за отца, — он вздохнул. — Галечник не стал рассказывать последние новости Вестероса из-за твоего состояния, — он кивнул в сторону небольшой клетки с прилетевшим из ниоткуда ворона. Птица мирно посапывала, прикрыв клюв крылом. — Первое письмо прилетело лично мне в руки. Там Звездоцап отправил весточку о наступлении Грача Баратеона на заводи Черноводной.        — Лорд Баратеон выиграл? — затаила Искра дыхание.        — Нет. Войска моего отца отбили его корабли.        — Это же… Хорошо, — она попыталась из себя выдавить улыбку, но получилось плохо. — Твой отец остался жив, Железный трон — тоже.       Она видела, как Коршуну дорог его отец. Возможно она ошибалась, но иногда их разговоры заходили за грани дозволенного, и тогда Коршун трепетно рассказывал о своём отце. Искре могло показаться, что их отношения слегка странные, особенно методы воспитания своего сына, но даже несмотря на детские травмы, Коршун почему-то никогда не обвинял Звездоцапа в его жестоких злодеяниях. Наверное потому, что он был его единственным родным человеком.        — Не в этом дело, — отмахнулся Коршун, как и всегда. — Второе письмо прилетело несколько дней назад. Там Звездоцап рассказал об Утеснике.        — Кто это? — Искра впервые слышала о нём.        — Скажем так, — Коршун прищурился. — Он мне двоюродный дед. Младший брат Острозвёзда по кличке Бес. Утесника жизнь не наделила ни красотой, ни силой, но до меня дошла одна весточка, что ум у него — превосходный, — он внезапно усмехнулся. — И это сыграло с ним в злую шутку. Во время битвы его кто-то сильно вырубил, и сейчас милорд-десница не может очнуться.       Они с минуту помолчали, будто переваривали сказанное и услышанное.        — «Странно, даже Березовик не упоминал Утесника в своих долгих рассказах о прошлом», — подметила Искра. Но сейчас её волновал далеко не этот вопрос и ещё один Болтон, а слово, тихо прозвучавшее из уст Коршуна.        — Десница?        — Да, он десница. Ненадолго.        — Что ты имеешь ввиду? — Искра почувствовала невольное покалывание где-то внутри себя, будто плохое предчувствие заранее давало знать о себе. Она подняла голову, и Коршун напрягся.        — Отец предложил мне стать заместо Утесника его десницей.        — Что? — девушка мгновенно отпрянула от него. — Десницей? — слова сами стиснули горло, не давая Искре сказать что-то ещё. Подсознательно она чувствовала, что этого не избежать — этого душераздирающего чувства, будто бы ты разламываешься на две половинки. Такое она не желала испытывать раз за разом, когда близкие ей люди погибали или бросали её на произвол судьбы. Нет, Коршун не должен принимать предложение Звездоцапа! Ни в коем случае!        — Десницей, — эхом повторил за ней Болтон. — Я ещё думаю над его словами.       Увидев разочарование в глазах Искры, он притянул её к себе поближе. Остывшая вода уже никак не согревала, и только лишь тепло их тел обдавало жаром все внутренности.        — Белла наверняка уже всё тебе рассказала про последние дни, — зарылся он в её белоснежные волосы. — Теперь ты знаешь причину увиденного. Я держался до последнего, но все последующие события меня нисколько не радуют. Прости, ты не должна была застать меня в таком состоянии… — он будто бы отрезвлялся благодаря ей и даже мыслил как совершенно другой человек. Но что его изменения могут принести: добро или зло?       Искре не нашлось что сказать. Слова так и застыли в горле, не хотя выскакивать из её рта. В какой-то момент она испугалась, будто ей всё равно на слова Коршуна, пока не полились непрошенные слёзы.        — Когда? — только смогла произнести она, и тут же от него отстранилась.       Коршун поник, увидев как она отреагировала на эту новость. Да и что он ожидал? Что Искра обрадуется? Да кого он обманывает! Именно её реакции он и ждал, чтобы окончательно убедиться в их болоте, в которое они ввязли. Они признались друг-другу тогда, в зале — и этого он боялся. Искра не должна быть с таким отродьем, как он, и как жаль, что Коршун это понял уже после всего того, что случилось.       Он не хотел расстраивать её, видеть её сжавшиеся от печали губы и до боли грустные большие синие глаза, и Коршун в который раз пожалел о том, что рассказал ей.        — Прошу, сядь на место. Галечник ясно сказал тебе не волноваться.        — Когда ты уезжаешь? — перебила она его.        — Я не знаю. Искра, успокойся. Звездоцапу очень нужен помощник, а в нём он видит меня.        — Кровавому убийце нужен десница? — громко усмехнулась она, но усмешка скорее была язвительной, нежели горькой. — Неужели? Или он уже сам не справляется с бессильными женщинами и детьми, с ослабевшими стариками и покалеченными мужчинами?        — Он просто не хочет повторить одну и ту же ошибку, которую допустили он и его советники при приплытии Грача. Он знает меня как хорошего тактика и своего сына.        — Но это ничего не меняет. Твоё место здесь — на Севере, не в Винтерфелле, так в Дредфорте. Ты — Болтон, — она взяла его голову за впалые щёки, и его лицо побледнело. — Ты должен быть рядом со мной.       Искра умоляюще посмотрела в его ледяные глаза, в которых она с усилием не могла разглядеть ни единой эмоции. Ничего, кроме пустоты. Губы её дрогнули.        — Видимо ты уже принял решение, — её голос резанул Коршуна словно лезвие ножа.       Она оторвалась от него. Он хотел было вновь взять её за руки, но девушка резко отмахнулась от его ладоней.        — Убери руки прочь! Или это будет последний день, когда они у тебя вообще были.       Искра буквально выпрыгнула из таза, накинула бархатистый халат и скрылась в другой комнате. Коршун проводил её долгим взглядом, а когда она скрылась с его глаз, он от злости облокотился на спинку таза и о чём-то задумался.       В маленькой комнатушке Искра смогла спрятаться. Конечно ненадолго, но сейчас ей очень хотелось побыть одной. Она огляделась. Здесь было немного теснее тех покой, в которых она была изначально, но не менее уютнее. А сейчас ей очень не хватало этого.       Сев на мягкий перистый матрац, она закрыла лицо руками. Прикосновение тёплой кожи к холодному лицу заставило вздрогнуть её.        — Раз он хочет принять предложение Звездоцапа, то мы ему не будем мешать, верно? — она через силу улыбнулась, прикасаясь к своему животу. — Теперь всё будет по другому.

***

       — Миледи, я к вашим услугам.       Пришедший Остроглаз Мормонт вежливо поклонился Искре. Звон его доспехов сладко отдался эхом среди пустой комнаты. На его поясе, в ножнах, величественно висел её меч — Драконье Пламя, давно забытый ею.       Искра вытерла с щёк последние дорожки слёз. Сейчас она была одета в белоснежное платье, подол которого красиво обвивал ноги, словно лепестки летних цветов. Чистые волосы служанки уложили в простые волнистые локоны и прицепили брошью. Стоя около окна своей опочивальни, она глядела на беззаботный двор замка. Единственное, что сейчас её отвлекло от этого занятия — сир Мормонт. Его она заранее увидела в отражении окна и чтобы не показаться в его глазах расстроенной, она попыталась изобразить милую улыбку.       После вчерашней вести её отношение к Коршуну очень изменилось, как и мир, который они построили вместе с ним. Пусть радостных моментов с ним у неё почти не было, но ноющее в груди чувство очень сильно пожирало её изнутри. Сердце будто разрывалось по швам, зашитым тонкими нитями.        — Доброе утро, Остроглаз, — лучезарно повернулась к нему Искра, и пришедший рыцарь слегка потупился, увидев напускную радость девушки. — Что у нас сегодня по планам?        — Что вы имеете в виду? — с минуту Остроглаз простоял в неведении, но после понял её слова. — Хм, обычно делами замка занимается ваш супруг, миледи.        — Пусть и так, но я должна иметь хоть чуточку представления, что меня может ждать, если вдруг его не станет, — прищуренно, но с улыбкой сказала девушка. — Итак?       Они прошли из покой по коридорам к смотровой площадке. Отсюда хорошо был виден весь замок, дворы и богороща, что находилась позади Дредфорта в зимних сугробах. Искра внимательно оценила обстановку, что царилась здесь.        — Первым делом Коршун всегда проверяет запасы замка: еду, одежду, оружие и прочие надобности, — они с Остроглазом прошли дальше по деревянным доскам. — Обычно запасами занимается сам Галечник, и именно у него лорд Болтон просит последние списки. Не думаю, что нам стоит сегодня браться за это дело, но я готов вам предложить другое, требующее такое же большое внимание, как запасы замка.       Остроглаз привёл Искру к собравшейся группке людей. Это были не рыцари или оруженосцы, а маленькие дети разных возрастов с мужчиной и женщинами.        — Сегодня с утра их заметили за пределами Волчьего леса. Говорят, они пришли с маленькой деревни, которую ограбила и подожгла местная шайка разбойников, — Остроглаз посторонился, давая Искре проход. — У них ничего не осталось, кроме их детей. Ни одежды, ни еды. Они бы и за милю не подошли к Дредфорту, но в их случае они поступили разумно.       Жалость кольнула Искру так, что даже её улыбка слетела с лица.       Это действительно были те люди, которым нужна была помощь. Здесь были две женщины, по всей видимости матери троих детей и один мужчина, что стоял возле них, готовый защищать уцелевшую семью всеми силами.       Они встретили подходящую Искру настороженными взглядами, и их недоверие слегка потревожило девушку.        — Останьтесь тут, — шепнула она Остроглазу и направилась к сиротам одна. Лорд Мормонт остановился неподалёку, не спуская глаз с Искры.       Она опустила руки перед собой, и даже через кроличьи перчатки и шёлковое платье девушка чувствовала себя обнажённой, словно она была на виду у всех. От этого ей стало ещё хуже.        — Мама, я хочу есть, — маленькая девочка дёргала одну из женщин за платье. — Почему мы здесь? Разве это не дом жутких людей со страшным человеком на знамени? — её вопрос подхватили ещё двое мальчишек, чуть постарше неё.       Скрип снега отвлёк детей от продолжавшихся расспросов. Они все вместе повернулись к Искре. Замаранные сажей и грязью, почти босые и голодные дети не причинили никому вреда, так почему же именно они расплачиваются за все грехи, что с ними происходят?        — Леди Болтон! — её окликнули где-то позади, и за детьми к ней повернулись и женщины с мужчиной. В их взгляде читался красноречивый страх и готовность уйти сразу же, если этого потребуют обстоятельства.       Искра встала перед ними, улыбнувшись, но в душе она была глубоко опечалена. Всего лишь одна фамилия могла нести столько бед и страданий, и всего лишь сказанное слово могло превратить жизнь людей в невообразимый страх. Но она не жестокая Болтон, и Искра всеми силами покажет, что и Коршун не причастен к злодеяниям Звездоцапа, пусть тот и собирается осуществить предложение отца.        — Миледи, — женщины склонились перед ней, и одна из них точно готова была заплакать. — Простите, у нас не было другого выхода, кроме как прийти сюда. Наша деревня подверглась большим потерям, нам пришлось бежать. Наши дети не заслужили быть изгнаны из своего дома…        — Встаньте, — требовательно обратилась к ним Искра. Когда женщины встали, к одной из них подошёл и мужчина, а дети с любопытством уставились на пришедшую девушку с белыми волосами. — Старки не бросают в беде нуждающихся, — чуть мягче добавила она.        — Но вас же назвали по фамилии Болтон, — внимательно перебила её девочка.        — Ты права, — Искра немного нагнулась, чтобы показать закреплённую на платье брошь лютоволка. — Кого ты видишь?        — Волка! — с готовностью подошли мальчишки и хором ответили. Их младшая сестрёнка недовольно затопала ножками.        — Мне задали вопрос, а не вам!        — В следующий раз будешь быстрее, улитка мелкая!       Искра не могла сдержать улыбки, глядя на них. А ведь когда-то и у неё родится девочка или, может быть, мальчик… возможно сразу оба?        — Именно, но это не простой волк, а лютоволк. Знамя дома Старков, — гордо ответила она. — Я — Искра Старк, дочь Березовика Старка и Хранительница Севера. Старки не бросают в беде тех, кому нужна помощь, и Дредфорт с радостью её вам окажет, — она обратилась к родителям детей. — Мой супруг не будет против.        — Ваш жених — Коршун Болтон? — впервые за всё время подал голос мужчина. Его внимательный взгляд задержался на Искре, осуждающе и резко, словно её ответ может повлиять на дальнейшие события. С таким холодом, как держался он, девушка уже давным-давно не сталкивалась, и это немного её смутило.        — Именно он, — не отрывая взгляда прищурилась девушка. Между ними назрела напряжённая тишина.        — Прошу прощения за Дымка, миледи, — пихнула его одна из подруг. Это была пухленькая женщина с русыми и длинными волосами, каких прежде Искра ещё ни у кого не видела. Добрые голубые глаза всмотрелись в самую душу Искры. — Он… Не приветствует Болтонов.       Дымок напряжённо отвёл взгляд, и Искра тоже отвернулась от него.        — Меня зовут Ромашка, а это Флосси, — она указала на худенькую девушку, что была вместе с ними. — Она единственная, кто уцелел помимо нас. А это Ягодник, Мышеус и Орешница, наши с Дымком дети.       Детишки выглядели лет на шесть или семь, но были такими энергичными, что даже Искра позавидовала их прыти.        — Будем знакомы, — она подала им руку, и все трое её поочерёдно пожали, да с таким упоением и сдержанностью, будто перед ними была некая королева. Это позабавило девушку.        — А откуда у вас такие белые волосы? — не удержавшись, спросила Орешница.        — Сейчас не время для вопросов! — шикнула на неё Ромашка. — Это крайне неудобно и невежливо!        — Ничего, всё в порядке, — отмахнулась Искра. — Отвечу на все ваши вопросы, когда умоетесь и переоденетесь. Остроглаз проводил вас до вашей комнаты, а наша повариха Ящерка состряпает вам обед. Она у нас искусная женщина, вам точно понравятся её пирожные.       Мормонт услышал своё имя из уст девушки, и подошёл ближе.        — Пойдёмте, — он посторонился, пропуская их по лестнице к замку.        — Постарайся предоставить им всё нужное. Самое главное одежду и тёплую еду, — напоследок шепнула она ему, и Остроглаз, прежде чем уйти, кивнул ей.        — Всё будет сделано.       Проводив небольшую семейку взглядом, Искра вздохнула полной грудью. Смотря на них, даже пухлая Ромашка не отчаивалась и сохраняла материнскую стойкость, чтобы не впасть в панику. Вот что значит быть матерью?       Добрая на первый взгляд женщина прильнула к нахмуренному Дымку, которому по всей видимости не нравилось это проклятое место. Искра его очень понимала и не осуждала, но посоветовала бы в иной раз держать язык за зубами. Хрупкая Флосси осталась позади всех, и вместе с Остроглазом все скрылись в дверях Дредфорта.       Искра невольно хлопнула в ладоши от радости и сама поспешила укрыться от холодного воздуха, пока её вновь не окликнули:        — Леди Болтон!       Спешивший к ней навстречу Галечник остановился подле, запыхавшись от бега по грязи. Цепи мейстера, который носил каждый целитель вокруг шеи, звонко побренчали и застыли на месте.        — Что-то нужно, Галечник?        — Милорд зовёт вас в главный зал обсудить одно дело, — мейстер выпрямился. — Какое именно, Коршун не сказал, но он явно торопится.        — Хорошо, — девушка вмиг посуровела. Неужели Коршун действительно собирается ехать? Уже так скоро? Оставляя её одну здесь? — Благодарю.       Перед ней расступились и открыли двери. Громкий стук её каблуков был единственным звуком в полупустой комнате.       Напротив стоял Коршун вместе с несколькими советниками. Остроглаз здесь тоже присутствовал, но выглядел не менее удивлённей, чем Искра.        — Доброе утро, — прочистил горло лорд Болтон, обращаясь к ней до боли официальным тоном, словно вчерашней ссоры как не бывало. — Миледи.        — Милорд, — изогнула та бровь.       Их разделяли лишь несколько шагов, но через них Искра переступать не собиралась, пока Коршун не сделает это первым. Она была всё ещё зла на него.       Какая-то служанка случайно уронила пустой поднос со стола, но Искра не обратила на неё никакого внимания. Девушка поспешно подняла его и, поклонившись, выбежала из зала. Когда её шаги стихли, Коршун подал голос:        — Вчера у меня не предоставилась возможность рассказать о других событиях, — красноречиво сделал он ей намёк и бросил распечатанное письмо. — Прилетело ещё одно, но теперь с Залива Разбитых Кораблей.       Искра слышала об этом заливе — он является частью Узкого моря. Залив известен своими частыми опасными штормами, из-за которых и получил своё название. На берегу залива находится фамильный замок Баратеонов — Штормовой Предел, который уничтожили Болтоны в ответ на восстание против Великой Битвы.        — Оно от Сумрака Мормонта. Он доложил, что через несколько дней они уже будут у Винтерфелла.        — Прикажи своим знаменосцам защищать мой замок, — перебила она его. — Он не должен пасть под натиском Баратеонов.        — Думаешь, я не догадался? — хмыкнул Коршун в ответ. — Буран Амбер вместе с остальными уже уничтожил половину кораблей, чтобы перекрыть пути отступления, но ему не хватает ещё нескольких тысяч людей, поэтому сейчас Сумрак будет защищать Винтерфелл. Я полностью полагаюсь на него.        — Тогда зачем я тебе понадобилась?        — Хотел предупредить свою жену о небольшом отъезде, — Коршун кивнул в сторону приготовленных луков и стрел. — Я еду на долгую охоту по северным землям. Заодно узнаю, как зашли далеко наши Баратеоны-оленята. Замок оставляю на тебе, только без глупостей, — он предостерегающе сверкнул серыми глазами. — Остроглаз будет тебе во всём помогать.       Лорд Мормонт благодарно поклонился, удостоившись такой чести от Коршуна, и Болтон с улыбкой взял с собой орудия убийств.        — Не скучайте.       За ним последовали и его люди, скрывшись за пределами Дредфорта. Искра совершенно не понимала этого человека; его настроение менялось столь часто, что даже она не поспевала подстраиваться под него. Будто он… Хотел что-то скрыть внутри себя с помощью множеством масок.        — Подожди, — Искра на каблуках повернулась к нему, и Коршун остановился на полпути.        — Неужели хочешь поцеловать муженька на дорогу? — усмехнулся он в пол оборота.        — Нет, решила пожелать доброй охоты, — не сбавляя тона хмыкнула та. Болтон напрягся, но колкость в ответ не съязвил.       После его ухода зал заметно опустел; стал каким-то холодным и отстранённым, что Искра невольно подивилась, как один человек мог забрать с собой всю энергию замка.        — С вами всё в порядке? — заботливо обратился к ней Остроглаз. — Почему вы не рассказали ему о семье, сбежавшей из деревни?       Оставшись наедине с Остроглазом, вся злость и ярость, которая была обращена на Коршуна, испарилась, будто её и не было в помине. Перед ним Искра могла быть такой, какой есть и не строить из себя сильную и спокойную леди Болтон, ведь внутри она всё равно маленькая девочка с детской душой. И мягкий голос лорда Мормонта позволил Искре минуту слабости.        — Я хотела, но в последний момент что-то не дало мне сказать это, — призналась она. — И я съязвила то, что было на языке. Вы думаете, всё же стоило рассказать ему? — она подняла голову на рыцаря. — Ему нет дела до таких, как Ромашка и её дети.        — Если вы так думаете, то вы совершенно его не знаете, — вздохнул Остроглаз и завёл руки за спину. — Со временем он вам откроется, я уверен.       Искра задумчиво кивнула, принимая его слова, но в ответ ей не нашлось что сказать. Она лишь могла довериться словам Остроглаза, как единственному верному советнику Коршуна.        — Проводите меня до Беллы? Я обещала ей несколько уроков чтения.        — С удовольствием, — Остроглаз посторонился, давая Искре первой выйти из зала, и только потом повёл её по извилистым лестничным пролётам.

***

      После наступления осени ночи на Севере стали куда длиннее и холоднее. С лесов и полей взвывали ветра и дули в ветхие стены замка, создавая впечатление, что Дредфорт вот-вот упадёт. Где-то за горизонтом лелеял последний кусочек ясного неба, вот-вот готовясь затянуться густыми тучами. Солнце в последний раз бросило свои лучи на эту неприветливую землю, и весь Север погрузился во мрак. За ним последовал дальний вой волков, приветствуя неяркую луну.       От этого завывания Искре вдруг стало не по себе.        — Вот так? — её отвлёк голос Беллы.       Искра состроила заинтересованный вид и слегка поправила подругу. Та училась грамоте и у неё даже неплохо получалось. Усидчивость, терпение и потенциал точно сделают Беллу грамотной девушкой, считая её даже наравне с Искрой.        — Ты всё правильно делаешь, не останавливайся, — мягко заверила её леди Болтон. — Теперь начни выводить следующую букву.       На удивление Белла быстро приноровилась к грубому вороньему перу и густым чернилам, и буквы выходили у неё ровными и красивыми.        — Мне даже иногда кажется, что где-то давно я училась этому, — неловко шепнула она Искре, опасаясь, что находящийся в другой комнате Остроглаз мог её услышать. — Будто я втайне знаю эти буквы и слова, только не могу вспомнить это.        — Училась ты или нет, но сейчас ты просто великолепно справляешься со всем, — Искра перелистнула страницу книжки. — Сможешь прочитать?       Белла кивнула и с готовностью взяла в руки книгу.        — За восемь тысяч лет до завоевания Билли-Шторма пришла очень суровая зима, которую называли Долгой Ночью, и длилась она целое поколение. Из земель, где всегда зима, пришли белые ход… — Белла запнулась.        — Ходоки.        — Ходоки… и распространили своё господство на Вестерос. Существа убивали всех на своем пути, а мёртвых они оживляли, и трупы пополняли армию ходоков. Другие жители Вестероса сплотились против нечисти и в ходе кровопролитной войны оттеснили ходоков обратно на Север. Для защиты от них и была построена Стена.       Искра нахмурилась. Что это за книга, и почему она находится на полках у Коршуна?        — А кто такие ходоки? — не побоявшись, спросила у неё Белла. — Я никогда о них не слышала. В тексте ещё упоминалась какая-то Стена.       Искра задумчиво пролистала страницы старинной книги. По виду ей было лет сто, не менее, и страницы уже приобретали сероватый оттенок, придавая ей некую таинственность.       Тяжёлые шаги Остроглаза раздались совсем сзади:        — Долгое время считалось, что белые ходоки — лишь персонажи мифов и легенд, согласно которым в последний раз их видели ещё во времена первых людей и Детей Леса, — подал голос мужчина и сел напротив девушек. — Галечник несколько рассказывал про ходоков, иногда называя их «белыми ходоками». А Стена — это огромная ледяная глыба, построенная на границе Севера, далеко-далеко отсюда. Иногда на Стену ссылают преступников, чтобы их не казнить, в Ночной Дозор. Там они надевают чёрную одежду, приносят клятвы и становятся братьями дозора.        — А что вы ещё знаете про ходоков? — поинтересовалась Искра. Отец никогда не рассказывал об этих существах, но Ночной Дозор упоминал не один раз. По-моему, там находился один из его друзей, если её память не ошибается.        — Тысячи лет ходоков никто не видел, — продолжил Остроглаз. — И они стали лишь персонажами сказок, которыми любят пугать маленьких детей. Но незадолго до начала ещё одной длинной зимы, от одичалых стали поступать сообщения, что существа вернулись. В это время Вестерос наслаждался долгим летом, а вскоре разразилась гражданская война, из-за чего мало кто воспринял всерьёз угрозу со стороны тех, кого раньше считали лишь мифом. Согласно преданиям тех, кто всё же верит в существование ходоков, они спали тысячелетиями и потому о них ничего не было слышно так долго.       Теперь у Искры появилось ещё множество вопросов.        — Одичалые?        — Вольный народ, — слегка поправил её сир Мормонт. — Лучше называть их этим словом. Именно так называют себя люди, которые живут за Стеной, в пустынных землях и сугробах. Это те люди, которые предпочли жить по своим правилам, не поклоняясь никаким королям. Говорят, именно они чаще всех видели белых ходоков. На протяжении многих эпох люди Семи Королевств практически забыли первопричину постройки Стены и пришли к убеждению, что она существует для защиты границ от одичалых, к которым они относятся как к первобытным дикарям и варварам.        — Это же глупо! — возмущённо воскликнула Белла. — Осуждать тех людей, которые просто решили жить по своим правилам!        — Белла, не забывай, что они происходят от самых первых людей. Вольный народ состоит из множества племен и непокорных жителей деревень, некоторые из которых достаточно культурные, другие дикие и враждебные. Различные сообщества одичалых имеют очень разные традиции, практики и могут говорить на разных языках. Они проводят большую часть своего времени в стычках друг с другом из-за мелких дрязг, помимо тех времен, когда они объединены Королем-за-Стеной.        — У них даже есть свой король? — удивилась Искра. — И как же его зовут?        — Никто пока не знает, но ходят слухи, что этот самый король поднимает восстание против нас.        — Это говорят в Ночном Дозоре?        — Так говорят все. Не думаю, что эти слова можно воспринимать всерьёз.        — Хорошо… — за несколько минут Искра узнала много того, чего и вовсе не слышала. Белые ходоки — какой абсурд! А вот рассказы про вольный народ очень даже правдивы. — А что вы ещё можете рассказать?        — Я очень хочу узнать, как выглядят ходоки, — подала голос Белла.       Остроглаз слегка задумался, что-то вспоминая. Наконец он оторвал взгляд от окна:        — Белые ходоки являются гуманоидной расой. Они выше, чем обычные люди, и обладают белыми волосами и бледной кожей, под которой видны мышцы. На вид кожа кажется очень сухой, что делает их похожими на мумий. Ещё одной отличительной чертой белых ходоков являются светящиеся глаза голубого цвета. Некоторых представителей расы отличают своеобразные отростки на голове, похожие на корону. Такие ходоки сильнее и могущественнее обычных. Они одним ударом руки могут отбросить человека на несколько метров. Но их могущество заключается главным образом не в физической силе, а в магии. Их сила связана с морозом и льдом. Появление ходоков сопровождается бурей и резким похолоданием. Существа замораживают всё, к чему прикасаются. В качестве оружия ходоки используют ледяные клинки, от одного соприкосновения с которыми обычные мечи из стали мгновенно замерзают и рассыпаются на мелкие осколки.        — Были ли те люди, которые могли бы победить их? — поинтересовалась Искра. Конечно же это была всего лишь легенда, но почему-то слишком правдивой, словно сам Остроглаз присутствовал в битве между существами и людьми.        — Если и были, то никто о них не знает. Ходоки слишком сильные, и простой человек не мог бы им противостоять. Главной их магической силой является умение воскрешать мёртвых существ, включая людей. В этом случае ожившие мертвецы становятся вихтами, которые исполняют волю белых ходоков. Особенно опасна данная способность ходоков после крупных битв, ведь в этом случае все, кто пал в бою с ходоками и вихтами, восстают из мёртвых и пополняют ряды нечисти. Чтобы мёртвые тела не ожили, их необходимо сжигать. Если же к ходокам попадают живые человеческие младенцы, то они превращают их в полноценных новых ходоков.        — Откуда ты так много о них знаешь? — недоверчиво сощурилась Белла.        — Галечник любит поболтать за чашкой макового молока, — посмеялся Остроглаз, и теперь атмосфера, накаляющаяся между ними, испарилась. — Я, пожалуй, слишком много наслушался его басен. Могу я оставить вас на несколько минут одних?        — Да, конечно, — Искра встала, чтобы проводить лорда Мормонта к выходу. — Мы вполне справимся и без вас. Нам ещё недолго осталось.        — Вот и хорошо.       Остроглаз откланялся девушкам, и когда дверь за его спиной закрылась, он решил недолго прогуляться по двору, проверить идущие в замке дела. После уезда Коршуна почти все обязанности достались ему, и это немного усложняло его последующие дни.       Ветер взвыл настолько, что теперь было невозможно наблюдать за двором. Остроглаз прошёл через смотровую площадку к лестнице, спустился и свернул к арке. Запах сырости перекрывал всё остальное, но здесь было не менее холодно, чем на улице. Единственный светящийся здесь факел уже гас из-за длительного ветра, и лорд Мормонт решил уйти отсюда как можно скорее. Плохое предчувствие не оставляло его до самого коридора.       Часть мыслей, конечно, занимал его собственный рассказ, но мужчина уверял самого себя, что это всего лишь легенды, о которых Галечник начитался в Цитадели. Ходоки были как драконы — исчезнувшим видом, навсегда потерянным из Вестероса и остальных континентов и волноваться по этому поводу было очень глупо с его стороны.       Решив не акцентировать на этом внимание, Остроглаз подумал, что будет правильнее вернуться к леди Болтон. Что-то творилось с ней — он чувствовал это подсознательно. Воздух в Дредфорте постоянно накалялся с такой силой, что невозможно было дышать, когда с Искрой было что-то не так, будто высшие силы прямо говорили об этом, но никто так и не мог понять их намёков. Или это были лишь его собственные пустые доводы, и он переживает по пустякам? Может это с ним что-то не так?       Завернув в главный коридор, он уловил чьи-то шаги. В конце, где стены разветвлялись в разные стороны, промелькнула чья-то юбка и с шелестом унеслась дальше. Остроглаз сощурился и, оглядевшись по сторонам, последовал за ней. Может быть дети опять резвятся? Но в такое позднее время они все спят и делать им в замке точно нечего.       Затаив дыхание, он медленно, шажок за шажком прильнул к стене и пошёл дальше, следуя за тихим шелестом ткани по деревянному полу. Чьё-то оханье раздалось следом, но оно было настолько тихим, что мужчине подумалось, что ему это даже послышалось.       Он остановился прямо перед яркой лампадой, опасаясь, что тень может его выдать. Но так как коридор был наполовину не освещён, это дало Остроглазу небольшое преимущество, и тот выглянул из-за угла.       Чей-то маленький и пухлый силуэт обрисовывался чуть дальше, ближе к окну. Там луна бросала свой неяркий отблеск на поднос с едой. Силуэтом оказалась девушка, по всей видимости ещё одна служанка, взятая Коршуном. Остроглаз бы не придал этому большое значение, если бы не один вопрос, возникший у него в голове: что она делает?       Девушка колдовала над подносом с едой и что-то сыпала туда, а когда она обернулась назад, Мормонту хватило всего лишь несколько секунд скрыться за стеной, чтобы она его не заметила. Долго ждать не пришлось, и вскоре служанка вместе с ужином прошла мимо, по коридору, который вёл к северному крылу замка. Туда, где располагались покои Болтонов.       Неожиданный стук в дверь отвлёк Искру от чтения. Белла закончила читать предложение и тоже взглянула на дверь.        — Миледи, ужин! — раздался голосок, оповещающий о приходе одной из слуг.        — Ты не голодна? — спросила Беллу Искра. — Несколько минут можно сделать перерыв.        — Я не против.       Дверь приоткрылась, и девушка вместе с большим подносом в руках прошествовала к столу. Искра внимательно наблюдала, как она усердно раскладывала тарелки и чашки, наливала горячий чай с ароматом корицы и посыпала на блюдо разные специи.       Её медлительность немного раздражала Искру, но в ответ ей она ничего не сказала.       Белла уже потянулась за испечёнными булочками, но грозный крик со стороны двери заставил её уронить её.       Остроглаз стоял в проёме двери и гневно бросал на девушек взгляд, словно молнии. Служанка сжалась под его напором и опустила глаза на пол.        — Что случилось? — нахмурилась Искра.       Остроглаз закрыл за собой дверь и подошёл ближе. Он не сводил глаз с девушки, принёсшей сюда поднос с ужином. Подняв руку, она уже зажмурилась, но Мормонт даже не коснулся её, а лишь потянулся за стаканом чая. Сначала он понюхал и поднёс кружку ко рту, но в последний момент он ухмыльнулся и протянул её девушке.        — Пей.        — Простите, милорд, но это еда для леди Болтон, — пискнула она, даже не подняв на него головы.       Искра не понимала, что происходит, но решила довериться Остроглазу. Она взглянула на него, словно где-то в глубине его глаз увидела ответ на свой вопрос; в немом выражении лица она всегда понимала его лучше. Искра сжала губы и повернулась к служанке:        — Я приказываю тебе выпить это.       Девушке ничего не оставалось, кроме как нехотя взять из рук мужчины чашку. Она что-то прошептала самой себе и отчаянно выпила. В последующие минуты Мормонт глядел на девушку, не отрывая взгляда, но та стояла словно статуя. Сначала она распробовала на вкус чай, поставила чашку на стол, но больше ничего не произошло.        — Остроглаз, что происходит? — повернулась к нему Искра, жаждая услышать объяснения, но её прервал нервный смешок.       Служанка повернулась к ней в конвульсиях. Её лицо будто сжало тисками, и оно стало покрываться красными пятнами. Вокруг шеи оставались следы удушья, а глаза выкатывались из орбит. Она что-то невнятно просипела и упала в ту же минуту на пол.        — Что ей нужно дать?! — Белла соскочила с места. — Может воды?       Глаза Искры округлились от страха. Прямо на её глазах служанка дрыгалась в немом положении, протягивая руки к потолку, прося о помощи. Её руки, щёки, глаза становились фиолетовыми, и изо рта стала вытекать белая жидкость, растворяясь с противным запахом. Девушка кряхтела, заламывая себе пальцы, но разобрать её слова никому не удалось. Она в отчаянии протягивала Искре руки, вены которых вздулись от судорог, её фиолетовые пальцы ухватили за подол платья. С минуту она глядела на Искру раздувшимися от боли глазами, налитые страхом, и застыла. Руки разжали ткань.       Кровь медленно остановилась на ковре, смешавшись с белой пеной, и от этого вида Искре хотелось тошнить.        — Я видел, как она что-то сыпала в эту еду, — голос Остроглаза в тишине звучал как приговор.        — Она хотела отравить меня, — Искра оторвала остекленевший взгляд от лежащего под её ногами тела. — Теперь мне даже в собственном доме угрожает опасность. Кто это? Раньше я её не видела.        — Я тоже, — нахмурилась Белла. — Всех девушек я знаю, но с этой ещё ни разу не сталкивалась.       Леди Болтон пыталась держать себя в руках и не отчаиваться, но от одного вида от этого задушенного отравой тела ей становилось не по себе.        — Сир Мормонт, — не оборачиваясь к Остроглазу обратилась она к нему. — Найдите мне того, кто задумал моё убийство. Раз её не получилось меня отравить, другой кто-то сделает это за неё. Отныне каждый шаг в Дредфорте не будет совершён без моего согласия.

***

      Лесная тишь позволяла Коршуну думать трезво, не обращая внимание на топот копыт и гул возбуждённых солдат с предстоящими событиями. Зря он взял с собой стольких людей, нужно было ограничиться всего лишь несколькими, а сейчас дорога до Вдовьего Дозора, покуда его люди должны следить за изменениями маршрутов войска Грача, давалась медлительней. На самом деле он собрался не только на охоту, но и выяснить, как далеко от границы Севера зашли Баратеоны.       Последнее письмо с Вдовьего Дозора прилетело восемь рассветов назад с повесткой о том, что граница пересечена. Остаётся только надеяться, что из-за холодов дорога противников будет тяжелее. Он знал эти леса лучше остальных и чуял, что сейчас им лучше повернуть на восток.        — И тут мне пришлось вскочить с постели…        — Стой, подожди, я ещё не закончил!        — …чтобы она не застала меня с…        — Замолчишь ты или нет? Дай мне договорить!       Болтовня отвлекла Коршуна от раздумий. Слушая бессмысленную ругань, он ещё больше хмурился, пока терпение его не лопнуло. Остановив своего вороного коня, несколько десятков людей встали на месте, будто бы знали, что сейчас будет. Молчаливо кони упёрлись копытами в рыхлую землю и заржали, и только двое солдат, что продолжали ехать, ругались с друг-другом, порываясь рассказать первыми свои занимательные истории.        — Милорд, я могу их успокоить, — вызвался один из его приспешников, но Болтон лишь отмахнулся.       Он стащил с плеча лук и стрелы, направив одну из них на раскрепощённых людей и отпустил. Стрела мгновенно пронзила одного в грудь, и безвольное тело упало с лошади. Друг убитого, что смеялся с рассказанной шутки, внезапно округлил глаза от страха и остановил коня. Он с минуту смотрел на хлещущую из раны кровь, пока голос Коршуна не прорезал холодную тишину:        — Не люблю, когда мои мысли неожиданно прерывают.        — Г-генри… Милорд, я-я…       Коршун сощурился, рассматривая паренька. Это был всего лишь мальчишка, такой молодой и юркий, но не подходящий к тем требованиям, какие должны быть у обычного оруженосца и будущего солдата. В нём ещё блещет юность, и это Болтон чувствовал издалека, словно волк добычу.        — «Ты всего лишь бастард», — неожиданно вспомнил он слова Искры и разозлился ещё больше. Не время сейчас о ней думать — говорил мозг, а внутри он хотел совершенно иное.        — Я собрал вас здесь не для того, чтобы развлекаться, — сверкнул он глазами. — Думаете, я взял вас просто так, забавы ради? Прошу меня извинить, здесь нет борделей поблизости. Или ты хочешь поискать?        — Н-нет, что вы, милорд. Простите, нам с Генри действительно не нужно было…        — Не продолжай, — Коршун остановил его взмахом руки, и мальчишка мгновенно сжался. — Теперь ты окончательно отрезвился?        — Да, милорд.        — Отлично. Тогда веди нас к Вдовьему Дозору.        — Я? — он удивился. — Но я не гвардеец или солдат, я простой оруженосец.        — Я тебе предоставляю такую честь, — снисходительно кивнул ему Болтон и ухмыльнулся. — Веди!       Парню ничего не оставалось, кроме как повернуть лошадь и неторопливо повести её вдоль тропок и кустов. Правда, не надолго ему выпал шанс побыть впереди всех, даже самого Болтона.        — Давно я не охотился, — Коршун немного поторопил лошадь, чтобы поравняться с пареньком. — Хочешь, покажу несколько приёмов?        — Мне? — мальчишка от удивления замолк. — Я не достоин такой чести…        — Что ты, — Болтон улыбнулся во весь рот. — Добычей каждый может быть.       Парень вскинул голову, будто удостоверяясь, что ему не послышалось, и тут же Коршун свистнул своим собакам.        — Лошадь тебе досталась натренированная, но как долго она может увести тебя от разъярённых пастей псин? — Коршун хлопнул кобылу по боку хлыстом, и та взвизгнула, уносясь всё дальше и дальше. Собаки побежали за убегающей дичью, и Болтон был полностью уверен, что сегодня у них будет отменный пир.        — Идём дальше, не будем терять время.       Он деловито повернул коня, чтобы двинуться к Вдовьему Дозору. Его силуэт в вечерней тьме растворился мгновенно, унося с собой отчётливый запах смерти.

***

      Дни шли быстро и мгновенно, Искра уже не помнила, когда в последний раз высыпалась и чувствовала себя в безопасности. Ночами ей приходилось запираться в собственной комнате, закрывать окна за могучими ставнями и зажигать больше свечей, чтобы в темноте не чувствовать себя в страхе. Зачастую ей начали сниться кошмары, красочные и правдоподобные, от которых она просыпалась с привкусом гари во рту. Галечник сказал, что на ней вновь отыгралось волнение, и прописал несколько лечебных настоев. Это всё равно не помогало, как бы организм Искры не старался.       Иногда Остроглаз оставался вместе с ней и караулил двери, но посреди ночи она всё равно просыпалась в немом крике о помощи. Ей вновь снился огонь; пылающее пламя посреди коридоров и внезапная яркая вспышка. Никто не освобождал Искру от возвращения её давних кошмаров, и она прекрасно знала, что так же просто она от них не отделается. Вдобавок волнения о ребёнке ещё больше усложняло ей жизнь.        — Сегодня никаких новостей? — тихо обратилась она к Остроглазу. Тот что-то любопытно читал на кресле напротив её кровати. Обычно он всегда приходил посреди ночи, чтобы оказать первую помощь. Иногда Искре казалось, что он знает о ней, о её беременности… Порой девушка замечала тяжелый взгляд Мормонта, обращённый на неё, будто бы резающий её изнутри.        — Никаких. Я посоветовался с мейстером насчёт настоев, он сказал, что дал самые сильные эликсиры, — мужчина тяжело опустился на край кровати. — Не понимаю…       Искра внимательно осмотрела его с ног до головы оценивающим взглядом, пока Остроглаз отворачивался. Большой медведь… Он был сравним с преданным зверем, что хотел лишь делать добро. А ведь она так и не узнала, как он оказался у Болтонов.        — Мне кажется, мы уже можем доверять друг-другу, — хрипло улыбнулась Искра. Дитё внутри неё ударил так сильно, что она невольно согнулась пополам, и лёгкая улыбка мгновенно слетела с её лица.        — Что с вами? — Остроглаз осторожно осмотрел её. — Может позвать Галечника?        — Нет-нет, всё в порядке, — Искре пришлось облокотиться об спинку кровати, чтобы её боль слегка прошла. — Белла принесла кувшин с водой…       Остроглаз ринулся к столу, чтобы найти графин с кристально чистой водой. Налив полный стакан, он подал его ей, и за минуту Искра опустошила его полностью.        — Я не понимаю, что с вами творится, миледи. В последнее время вы передвигаетесь всё хуже и тяжелее, даже Галечник не может вам помочь. Несколько раз вас лихорадило, вы постоянно просыпаетесь посреди ночи и до рассвета не можете уснуть…        — Остроглаз, можете открыть окно? Здесь слишком душно, — попыталась Искра перевести тему. Сначала мужчина недоверчиво сощурил глаза, но увидев насколько девушка бледна, то беспрекословно выполнил поручение.       Свежий воздух взбодрил Искру. Когда комнату пронзил ясный дневной свет, и тяжёлые шторы отворили им вид на внешний пейзаж Дредфорта, тогда-то Искре хватило сил посмотреть на себя. Осунувшееся лицо с тёмными кругами под глазами, несколькими синяками на руках и ссутулившиеся плечи. Отчасти она напоминала себя несколько месяцев назад, когда её первая брачная ночь прошла не совсем удачно и оставила след на всю её жизнь. Но сейчас начинается новая линия, её ребёнка, будущего Севера, а может и Вестероса. Рано или поздно о нём всё равно узнают, а таить это столько времени она просто не могла, особенно, когда с каждым днём ей становилось хуже.       Неужели на её здоровье повлияла та сцена с незнакомой девушкой, которая хотела её отравить?        — Я беременна, Остроглаз. Об этом знает всего несколько человек, и я тоже призываю вас к молчанию.       Слегка растерявшийся Остроглаз понимающе кивнул, и тут же напрягся.        — Получается, что тот, кто задумал ваше убийство, тоже знает об этой тайне, иначе бы этот кто-то не стал убивать вас просто так…        — Но об этом знает только Галечник, Белла и мы. Коршуну я пока не рассказывала.        — Пожалуй, я удвою патрули в замке. Как что-нибудь узнаю, обязательно доложу, миледи, — Остроглаз вскочил с места. — Я позову Беллу.       Искра пожала плечами, отпуская лорда Мормонта, и вновь обратилась во всё нутро на красивые осенние пейзажи. Когда двери закрылись, она могла почувствовать свою полную свободу, но почему-то лежащий внутри камень говорил об обратном. О чём-то она явно забыла…       Далёкая птица привлекла её внимание. Она сделала сальто и грациозно приземлилась на карниз. Это была серая голубка с серебристым оперением. Её крылья были настолько изящны и хрупки, что Искра даже побоялась, что эту невинную птичку сдует ветром. Своим мягким взглядом и грациозными очертаниями тельца, девушке она напомнила очень близкого ей человека. Некогда она не понимала, как ей дорога семья.        — Голубка…       Присутствие птицы напомнило девушке о письме, которое она хотела написать сестре. Семейные узы Искре ни за что не хотелось прерывать, особенно из-за последних событий, когда ей так нужна была поддержка. Письмо, написанное от её руки с новостью о скором появлении ребёнка, должно вернуть доверие сестры.       Где-то в кабинете Коршуна должна быть бумага, чернила и перья. Туда следует пойти вечером, когда стихнет Дредфорт, и любопытство людей не будет мешать Искре сосредоточиться.       Присутствие Беллы как-то скрасило этот унылый день. Всё шло своим чередом и без вмешательства Искры; Остроглаз справлялся со всем самостоятельно и приказывал сохранять Искре спокойствие. В Дредфорте почти никто не знал о покушении на леди Болтон — это попросила сама девушка. Сеять панику тогда, когда рядом нет мужа, очень рискованно, тем более, когда убийца находился совсем рядом.       День прошёл легко и довольно тихо. Вместе с Беллой они разобрали несколько рассказов, букв и произношений. Грамота шла очень хорошо, так что скоро подруге даже не понадобится присутствие Искры. Во всяком случае они с Беллой всё равно будут проводить время вместе, потому что только с ней Искре было не так страшно. Отсутствие Коршуна очень ярко повлияло на её самочувствие, где же он сейчас, когда ей нужна его поддержка и защита?       Солнце клонилось к закату. Вечерело. Звёзды сверкали в ночной тьме, обвивая Север морозным холодом.       Замок мгновенно стих с приходом тьмы, будто бы заранее опасаясь чего бы то ни было. Это дало Искре небольшое преимущество. Одевшись в платье из бежевой парчи, она убрала волосы в небольшую косу, совершенно не заморачиваясь о своём собственном виде. Вместе с Беллой они взяли по лампаде и двинулись к концу коридора, где располагался кабинет её мужа. Ключи от него Искра нашла в сундуке, спрятанном в спальне — Болтон всегда прятал вторые ключи про запас.        — Мы же только письмо написать? — огляделась по сторонам Белла. — Я ещё никогда не была в этой закрытой комнате. Коршун почти никого туда не впускал.        — Ему не нравится, когда вмешиваются в его личное пространство, — безразлично отчеканила Искра. Боль внутри неё слегка притупляла чувства, лишь маковое молочко, который дал ей Галечник, успокаивало зуд и небольшое жжение.       Замок легко вставился в скважину, и дверь отворилась легко после нескольких усердных прокручиваний в сторону. Повесив одну лампаду возле двери, Белла посвятила своей в кромешную тьму комнаты.        — Давай зажжём свечи, здесь почти ничего не видно.       Несколько минут потратилось для того, чтобы теперь в кабинете было ярко, словно при дневном свете. Здесь стояли диван с кожаной обивкой, стол и несколько стульев, обвитые синей тканью с узорами. Всё как-то исторически важно и красиво, что Искре почудилось, будто перед ней Коршун вновь ведет свои светские беседы вместе со своими знаменосцами.        — Наверняка всё необходимое находится в его столе, — Искра обратилась к Белле. — Можешь пока прихватить какие-нибудь книжки для следующих уроков, у Коршуна весьма богатая библиотека.       Она усмехнулась, вспомнив то сырое подземелье. Она нашла его совершенно случайно, но эта случайность обошлась ей очень богатым потоком информации. Таинственные Таргариены до сих пор не выходили из её головы, а та самая книжка про них до сих пор находилась у неё. Как Коршун ещё не заметил её отсутствия? Недаром же он так разозлился, когда увидел её вместе с ней.        — Хорошая идея! — Белла с удовольствием отошла к длинным книжным полкам, что-то бормоча про себя. А пока она была занята, Искра осторожно порылась в шкафчиках стола, пока не нашла пергамент с чернилами и пером. Остальные ящики были закрыты, и ключ от двери так же не подходил к ним.       Только как бы начать письмо так, чтобы Голубка в ярости не выбросила его? Её сестра очень вспыльчива и злопамятна, и обязательно будет помнить сведения о её свадьбе с Болтоном как должное.       Порешив, что даже если само содержание письма не будет по душе сестре, Искра ничего таить не будет. Будет писать так, как удобно ей, ведь сохраняя осторожность и скованность в словах, это может ухудшить их оставшиеся отношения с Голубкой. Как жаль, что она не может узнать, о чём она сейчас думает.       Несколько минут было потрачено для того, чтобы сосредоточенно начать письмо, а потом это пошло само собой, будто бы внутреннее желание послать признание сестре двигало ею изнутри.       Минуты проходили столь же быстро, как вскоре кончились чернила. Когда свечи уже стали догорать свои последние мгновения, Искра с удовольствием отложила перо. Осталось лишь наложить печать и взять одного из самых быстрых ворон, но это она отложит на завтра, когда путь до клеток будет свободен и безопасен.        — Ну что, ты готова? — Искра всё аккуратно разобрала по ящикам, как это было до её прихода и встала со стула.        — Да, я здесь взяла пару книжек, — Белла с готовностью показала ей стопку. — Ещё я откопала легенды Вестероса, о которых рассказывал мой отец. Уж очень меня вдохновила история про белых ходоков. Теперь мы можем идти!        — Не так быстро, — дверь приоткрылась со скрипучим голосом, таким знакомым и противным, о котором Искра забыла.        — Кто здесь? — сощурилась она, сжимая в руках письмо. Белла недоумённо нахмурилась.        — Как жаль, что ты меня уже забыла.       Свет лампад упал на блёклое лицо, и очертания знакомой мимики сказали, кто здесь стоял.        — Скопа, — Искра выдохнула это имя с неким презрением и сдержанной холодностью. — Что тебе нужно?        — Ты знаешь, кто мне нужен, — Скопа деловито облокотилась о дверной карниз. — Не строй из себя больную клушу. Если ты беременна, это ещё не доказывает, что ты имеешь право занимать почтенное место рядом с Коршуном.       Искра округлила глаза. Откуда она знает? Кто ей сказал? Она уставилась на Беллу, но та тоже была удивлена происходящим.        — Мне никто не говорил, я сама узнала, — Скопа сделала несколько шагов в её сторону, и Искра попятилась от неё. Бешеный взгляд бледных, голубых глаз заставлял кожу покрываться мурашками. — Думаешь, я такая глупая безродная девушка, не умеющая отстаивать своё? — её хохот был скрипуч самых старых дверей, навевающий невольный страх. — Я предупреждала тебя, но ты меня не послушала.        — Так это ты подослала ко мне служанку, чтобы отравить? — догадалась Искра. Гнусности Скопы не было предела.        — Именно. Мормонт испортил мне всё веселье, — она сплюнула.        — Я не хочу враждовать с тобой, — Искра попыталась говорить твёрдо и громко, чтобы достучаться до безумной Скопы. — Хочешь Коршуна? Забирай. Но помни, он не безвольная кукла, которой ты можешь управлять. У него есть свои чувства, и они явно говорят, что он не любит тебя.       Губы Скопы исказились в неприятном оскале, но она так ничего и не промолвила. Её взгляд уцепился за повешенную рядом лампаду, где воск свечи начал капал на её руки. Ей словно не было больно.        — Это мы ещё узнаем.       Она выбросила вперёд горящую свечу, и её неяркое пламя пролетело рядом с Искрой. Лампада упала прямо на стопки книг, сложенные на подоконнике. Ветхая бумага разгорелась сразу же, и это пламя перешло на шторы.       Искра в ужасе повернулась к Скопе, но вместо неё увидела закрывающуюся дверь. Послышался звон ключей.        — Она закрыла дверь! — Белла откинула в сторону книги, которые собиралась взять и лихорадочно стала стучаться в древесину. — Кто-нибудь! Мы в ловушке!       В глазах Искры начало темнеть. Треск пламени ещё больше навевал на неё страх, и горький запах дыма вцепился в её лёгкие и не собирался отпускать. Горячее спокойствие разлилось по её венам, ведя Искру к другой двери.              Остроглаза посреди ночи разбудил грохот во дворе Дредфорта. Громкие крики и визги не дали ему окончательно проснуться. Он накинул на себя простую кофту со штанами, прихватив меч, и выбежал к толпившимся людям. Яркое пламя разгоралось в северном крыле, где находились покои Искры.        — Несите воду! — во весь голос крикнул он слугам или солдатам — сам не зная кому. — Воду сюда, быстрее!              Пламя разгоралось всё больше. Теперь оно перешло на пол, на ковры, разъедало столы и стулья. Оно шло по пятам за Искрой и Беллой. Подруга была в панике, но Искра вела её той дорогой, которой подсказывало её нутро. Боль внутри неё всё больше и больше разрасталась, но девушка старалась не придавать этому никакого значения, ведь сейчас самое главное — выбраться из этой комнаты.        — Вот ещё одна дверь! — крикнула она Белле. Открыть её было не трудно, всего лишь облокотиться всем своим весом, чтобы ржавые петли поддались им. Наконец она открылась, и девушки смогли выбежать, но как только они вышли, огонь достиг этот же коридор, теперь разгораясь всё больше.        — Замок горит! — взвизгнула Белла. — Нам надо убираться отсюда скорее!       Письмо в руках Искры обратилось в пепел. Стоило всего лишь несколько секунд отбросить его прочь, прежде чем рука почувствовала горячие поцелуи огня на своей коже.        — Я знаю где здесь есть ближайший выход, — Белла повела Искру дальше по коридору. Шаги обратились в быстрый темп, а потом и вовсе превратились в бег. Искре не хватало глотнуть свежего воздуха, её лёгкие разрывались от удушливого запаха гари.       Огонь шёл за ними попятам, но теперь не только стены трещали от его натиска, но и пол, и потолок, который разрывались от пламени. Доски воспламенялись быстро и безоговорочно, не давая девушкам ступить на безопасное место, а дым, застилающий глаза, был ещё безжалостен.        — Подожди, — она остановилась. Округлившийся живот не давал ей сил бежать так же быстро, как подруга. — Мне не хватает сил…        — Давай же, Искра! Ты сможешь! — Белла взяла её за руку. — Ради себя, ради малыша!       Взглянув в её зёленые глаза, Искра почему-то отпрянула. Она вспомнила эти глаза… Ярко-зелёный цвет. Белла была в её кошмаре. Её она видела посреди огня! Но не значит ли это, что её сон начинает сбываться?               — Воды, ещё воды! — Остроглаз пытался потушить огонь как только мог, но он был словно волшебный — ни одна капля воды не могла усмирить этот дикий пыл. Люди выбрасывались из окон, выбегали откуда только могли, но ни Искры, ни Беллы так он и не увидел. — Не останавливаемся!       Последняя, кто вышел из Дредфорта, была Скопа. Её Остроглаз заметил сразу, но что-то в ней он явно разглядел не то. Её прежде блёклый взгляд теперь сверкал пуще прежнего, а на лице вырисовывалась бешеная улыбка.        — Я сделала это! Я смогла, да, я смогла! — хохотала она во весь голос. — Ого-о-онь, гори ясно!        — Взять её, — двух слов Мормонта хватило, чтобы его люди отвели Скопу дальше. Её слова его очень настораживали, пока ещё один визг не отвлёк его от неё:        — Выход завалило!       Остроглаз ринулся к массивным дверям, прежде защищающим Дредфорт от нападения, но те уже крошились из-за едкого пламени. Несколько огромных колонн упали, и крыша замка пошатнулась.        — Леди Болтон и моя дочь в замке! Их нужно вызволить оттуда! — кричал он всем, но никто его не слышал. Страх парализовал всех, и никто не хотел сдвинуться с места.                     В лесу тоже было тихо. Пока солдаты Коршуна останавливались на ночлег на небольшой полянке, сам он наблюдал за здешними окрестностями.        — Милорд, всё вокруг спокойно, — доложил один из его людей. Болтон одобрительно кивнул, пока вдалеке он не заметил черноту. Это оказался густой дым, и он явно был больше, чем от обычного костра каких-то простолюдин.        — Что там? — Коршун встал с места.        — Пожар в Дредфорте! — крикнул один из оруженосцев, спускающихся с высоких деревьев. — Дредфорт горит!       Коршун округлил глаза, его тело словно парализовало, пока гул не прошёлся по всему строю солдат. Взгляды, обращённые на своего лорда, смогли отрезвить его как следует.        — По лошадям! Быстро! — отрапортовал он. Страх за единственного родного человека заставил Коршуна исказиться в собственной боли. Лишь бы успеть.                     Белла с силой тащила Искру через огненные туннели. Падающих досок было так много, что девушки уже не знали, какая из них уже должна упасть им на голову и завалить в свои сети.        — Мы можем выйти через запасной выход рядом с псарней, — откашлялась Белла. Ей самой уже не хватало сил ориентироваться посреди задымленного коридора.       Между ними промелькнула вспышка — это одна из досок упала посреди коридора. Искра отшатнулась от Беллы, чтобы пламя не задело ни её, ни подругу, и им хватило всего лишь несколько мгновений, чтобы оторваться друг от друга прежде, чем доска погребла их заживо.        — Белла, ты в порядке? — крикнула Искра в огонь, но ответа не послышалось. — Белла?..        — Я в порядке и уже у выхода. Нигде не могу тебя найти!        — Беги за подмогой, ты одна не справишься! Коридор завалило, — Искра откашлялась, и с каждым вдохом горького дыма её тело окаменело.        — Я не могу бросить тебя, — жалобно пискнула Белла.        — Я приказываю тебе уходить и прийти с подмогой.       Чувство неизбежного окатило её с головой. Она была в тупике: позади огонь догонял её, а спереди пламенеющая доска не давала выйти. Это конец. Плач Беллы стиснул сердце Искры в безжалостные тиски. А ведь она никогда не слышала, как она плачет.        — Иди. Я справлюсь до прихода спасателей, — девушка невольно дотронулась рукой до живота. — Здесь я не одна.       Даже за завесой пламени Искра поняла, что Белла собралась с силами и выбежала прочь из замка. Леди Болтон уже не надеялась на её возвращение, ведь тогда, как она вернётся с помощью, её уже не будет.        — Отец! — Белла повалилась на колени. Ветер обдал её смятую и пылающую одежду свежим воздухом. — Искра осталась там! Выход завалило, она не может выйти с запасного выхода!       Остроглаз бросился к дочери, заботливо целуя её по всему грязному лицу. Казалось бы, как многое нужно для счастья… Но ночь ещё не окончена, его долгом оставалось спасти леди Болтон, но как это сделать, когда Дредфорт был весь в огне?        — Я не смогу пробраться во внутрь замка, Белла, — тяжело выдохнул он. — Обратного пути не будет.        — Что? — девушка жалостно всхлипнула. — Там Искра, отец. Моя подруга вместе с ребёнком умирает! Она умрёт в огне!        — Теперь это не в моих силах, — стыдливо опустил Остроглаз голову. — Огонь слишком сильно воспламенился, я не могу броситься в него сломя голову, иначе ты потеряешь не только подругу, но и отца. Мне жаль…        — Ты просто жалкий трус! — яростно крикнула она.       Галечник заметил состояние Беллы. Старик заботливо подошёл ближе и предоставил раненой всю медицинскую помощь, которую мог оказать. Остроглаз смело мог оставить дочь на его попечение, ведь ему было стыдно взглянуть ей в глаза и увидеть там осуждение. Она права. Он просто трус, который может лишь наблюдать за разрушением Дредфорта и верить в чудо, которое уж точно не случится. Ему лишь оставалось с болью в глазах смотреть, как последнее живое место замка рушилось у него на глазах.       Сегодня ночью никто не спал.              Когда рассвет окрасил жалкое зрелище всего того, что осталось, Остроглаз взял нескольких людей на обход. Детям и женщинам предоставили убежище в богороще, там мужчины успели состроить несколько палаток, а всех остальных Мормонт взял под свою опеку. С рассветом многие уже собрались посреди двора, чтобы ещё раз убедиться, что происходящее ночью не было сном. Все надеялись на Остроглаза, и мужчина ни в коем случае не мог их подвести.        — Одна группа идёт к восточному крылу, а другая со мной. Первое, что вы должны найти — леди Болтон или хотя бы намёк на её… — он запнулся, не смея произносить это слово.       Солдаты распределили между собой обязанности и двинулись к куче пепла и остатков сохранившихся вещей. Остроглаз обошёл всё, что только мог, пока до него не дошёл удивлённый возглас:        — Я вижу кого-то!       Остроглаз побежал к сердцу замка, к его основанию и остановился на полпути. Ему чудится?       Девушка вскинула свою белесую голову. Это была Искра. Её тело было покрыто пеплом и сажей, и белоснежная кожа блестела в лучах солнца. Но что-то с ней было не так. Приглядевшись, теперь Остроглаз понял, почему.       Слуги столпились позади Остроглаза, и его солдаты остановились тоже. От удивления все упали на колени перед выжившей девушкой, пока Искра поднималась с места. Руки её обвивали маленькие существа, и их было трое. Девушка выглядела живее всех живых, слегка удивленной, но не сломленной.        — Драконы… — выдохнул кто-то из толпы.       Двое из них сидели на руках Искры, а последний, самый большой, чьи глаза были словно красные изумруды, распахнул свои крылья, и его крик наполнил Вестерос первой, спустя десятки лет, музыкой драконов.

Конец первой части.