Престол Дракона

      Черняк сидел в забытой всеми комнатушке, куда солнечные лучи попадали редко. Здесь было темно, не говоря уже о прохладном сквозняке, витающим по каменному полу. Мастер над шептунами нарочно выбрал это место, чтобы их никто не услышал.       Сидящая напротив Рина, одна из проституток в борделе Мизинца, укутавшись в тёплый халат, озиралась по сторонам. Ей казалось, что место, выбранное Черняком, не совсем пригодное для серьёзных разговоров. Однако евнуху доверять стоит, тем более, когда на кону судьба одной богатой девицы.       Рина видела наследницу Старков лишь однажды и составила о ней мнение вежливой скромницы. Ради своего спасения она будет молчать, даже когда это спасение идёт наперекор короне. А последствия все знают, какими будут.        — Он такой большой? — изумлённо спросил Черняк, убирая руки в шёлковый халат.        — Не больше чем у всех, очевидно, — Рина пожала плечами.        — Но они сказали, что он был…        — Выдающимся. Самым выдающимся мужчиной из всех, а они повидали многих.        — Мы говорим об одном и том же Сычике Пейне? О тихом мальчике-слуге лорда Утесника? Слегка… Не далеком? — пухлое лицо Черняка нахмурилось, пока Рина, скрывая усмешку, согласно кивала. — Что он с ними делал…        — Я не знаю, милорд, — видно, что способности Сычика её очень заинтересовали. — Обычно девочки любят посплетничать.        — Так что они сказали?        — Они сказали: «Неописуемо».       Черняк любопытно покачал головой и взял с ближнего столика кувшин с козьим молоком. Вино он не пил и не хотел, зато Рине предложил бокал дорнийского, на что та с удовольствием согласилась.        — Чудеса случаются на ровном месте, — улыбнулся евнух. — А что сказал Мизинец о потери своей выручки?        — Он был слишком занят, чтобы заметить, — с неким благоговением начала говорить Рина, но от Черняка так же не укрылся страх. — Он уезжает в Орлиное Гнездо, а я помогаю ему готовиться.        — Ах да… Царапан в вечной погоде за выгодой и полагающимися к ней титулами. Право слово печально. Неужели наш друг так легко потерял интерес к бедняжке Голубке Старк?       Черняк задал прямой вопрос Рине. Она знала Мизинца лучше всех, ведь служила тому намного дольше, чем остальные помощницы. Царапану она нравилась, но более слов их отношения не заходили, потому что Рина боялась его. А Мизинец давал много поводов для этого. Черняк прибег к более радикальным мерам шпионажа, посему предложил девушке оказать ему услугу.        — Насколько я знаю, они с тех пор не разговаривали, — глотнув вина, ответила она. — Но думаю, что его интерес не угас.        — И почему же ты так думаешь?        — Список груза на его корабле, — Рина подала ему свиток.        — Ты умеешь читать? — протянул Черняк, пробегая глазами по чернильным строчкам. — Редкость для женщины твоей профессии.        — Бывшей профессии, — поправила она.        — Да, конечно. Мне нужно обратить на что-то особое внимание?        — Две перины, — деловито хмыкнула Рина. — Две перины в его каюту.       Черняк на минуту замолк. Найдя на бумаге эту строчку, он внимательно прочитал её. Действительно, там было то, что сказала ему девушка — две перины.        — Кто настолько важен Мизинцу, чтобы почивать на перине, кроме него самого? — задумчиво спросил себя Черняк. — Может, он берёт с собой одну из своих девиц?        — Они его не интересуют, милорд, — уверенно отрезала Рина.        — Откуда тебе знать?        — Потому что я одна из них.       Подозрения Черняка оправдались. Мизинец не так глуп, но здесь он оплошал. Однако зачем ему понадобилась Голубка, если он лично привёз её в руки Звездоцапу Болтону? Что такого важного он придумал, если леди Старк входит в его планы?        — Чудеса действительно случаются, — улыбнулся евнух.                     Крики чаек отвлекали Лужицу Тирелл от дурных мыслей, лезущих в голову.       Очередной жаркий день в Королевской Гавани, ещё одно душное утро в компании глупых девиц. И зачем только её сын позвал на будущую свадебную церемонию весь род Тиреллов? С ними он не сидит, зато она отдувается за всех.        — Тебе нравится, бабушка? — спросила одна из девушек, сидящих в беседке сада. Вторая продолжала шить, не отрывая взгляда от работы.       Лужица бросила рассеянный взгляд на её вышивку розы и девиза их дома.        — Ещё одна золотая роза, как оригинально, — фыркнула она. — Я ем из тарелок с клеймом розы, я сплю на расшитых розами простынях, золотая роза даже на моём ночном горшке, будто он от этого будет лучше пахнуть. Розы навевают скуку, милая, — она прищурилась, чтобы прочесть буквы. — «Вырастая — крепнем», ха! Самый унылый девиз среди всех домов. «Зима близко» — такое вряд ли забудешь. «Мы не сеем» — сильно звучит, таких домов опасаются. Лютоволки, кракены, свирепые чудища, а золотая роза вырастая крепнет. Сердца застыли в ужасе.       Закончив свою тираду, Лужица откинулась на спинку кресла. Подготовка к свадьбе её утомляла, и сказывалось всё на моральном состоянии. Выпить бы чего-нибудь холодного и заесть браавосийским сыром вместе с тарелочкой клюквы, да только в рот ничего не лезло.       Отвернувшись от одной из внучек, она окинула взглядом сад. Шагая по мраморным ступеням, в беседку шёл сам Черняк в своём расшитым узорами халате.        — Взгляните-ка, милочки, паук в саду, — хмыкнула Лужица и взмахнула рукой. — Ступайте, девочки. И крепитесь.       Когда те удалились, Черняк поклонился леди Тирелл. Широкие рукава его халата рассмешили Лужицу больше, чем осторожный голос мастера.        — Миледи, мне захотелось лично поприветствовать вас. С вашим приездом город стал ярче, — вкрадчиво улыбнулся евнух.        — Моё присутствие сделало город ярче? — хмыкнула леди Тирелл. — Вы так обходительны, лорд Черняк. Или вы хотите меня соблазнить?        — Это через чур очевидно.        — Нет, прошу, продолжайте. Я и забыла, каково это. Хотя, сдаётся мне, это пустое занятие. Что толку от союза с отсутствующим достоинством?       Черняк покосился на свои ноги.        — Вопрос для философов, — ухмыльнулась Лужица. — Но вы, конечно же, зашли не просто похихикать. Итак?        — Могу я присесть?        — Нет. Начинайте. Мне говорили, что вы очень умны, и мне любопытно, зачем вы меня разыскивали.        — Вы питаете интерес к Голубке Старк, — начал Черняк.        — Правда? Я лишь поболтала с ней в этом саду, и вам сразу же поспешили это донести. Кроме того, она интересная девушка.        — В самом деле? — казалось бы, изумился Черняк.        — Не так чтобы очень, но у неё были интересные годы жизни.        — Это верно, к сожалению. Что ж, — он поклонился. — Простите за отнятое время. Я полагал, что у нас на неё общие надежды.       Лужица прищурилась. Черняк бы не приходил просто так, чтобы столь рано уйти.        — Ну-ну, как же вы легко сдаётесь, — женщина встала с места. — Я знаю, что у стен есть уши и, видимо, у кустов тоже.       Решительно взяв его под руку, они вместе зашагали по чудесному саду. Они проходили лабиринты из изящных роз, сворачивали в тени густых деревьев, где-то даже успели мельком заметить сочные плоды персиков и черешни. Здесь было прекрасно, спору нет, но так же опасно. Лужица это понимала и Черняк, по всей видимости, тоже.        — Союзников я выбираю осторожно, — начал мастер над шептунами. — Но ещё осторожнее выбираю врагов.        — И кто для вас Голубка Старк? — убедившись, что никого поблизости нет, Лужица задала вопрос.        — Никто. Она лишь наивное дитя. Я восхищался её отцом.        — Да. Березовиком Старком восхищались многие, но кто заступился за него, когда палач занёс над ним меч?        — Я не смог помочь лорду Старку, зато, возможно, помогу его дочери. Вы не единственная, кто питает к ней интерес.       Они завернули за угол, где ветви деревьев над их головами росли, словно каменные арки в Красном замке. В кадках были посажены ещё юные деревца, а за ними в ряд цвели кусты с розовыми лепестками шиповника. Вид открывался на Черноводный залив.        — Это неудивительно. Она красивая девушка из благородной семьи.        — Конечно, — не мог не согласиться Черняк. — И может составить прекрасную партию.        — Похоже вы, наконец, подходите к главному, — Лужица остановилась на полпути и сложила руки на поясе.        — Мизинец скоро выезжает из столицы, — лицо Черняка выглядело невозмутимым, пока острые слова лились из его рта. — Доверенный источник сообщил мне, что Голубка Старк отправится с ним.        — И почему же с этим вы пришли ко мне?        — Царапан не унаследовал ни земель, ни богатств, ни войска. Земли и богатство он получил, но как скоро у него будет армия?       Лужица усмехнулась. Она наслышана о Царапане Бейлише и о его грустной истории любви. Мизинец поднялся из трущоб в Малый совет не только благодаря уму, но и хитрости.        — Можете смеяться, но я знаю его лучше остальных и я говорю правду, — серьёзно продолжил Черняк. — Лорд Бейлиш один из самых опасных людей Вестероса. Голубка Старк — ключ к Северу после смерти своих родителей.        — А что же ее сестра? У Березовика Старка было две дочери.        — Одна моя пташка сообщает, что Искра Старк захватила Астапор и направляется в Юнкай. У нее три здоровых дракона. Старки от роду не имели их.        — Выходит, она Таргариен и наследница престола, — заключила Лужица и вернулась к Голубке. — А если Мизинец женится, то положит этот ключ к себе в карман.        — Это будет ужасно. Почему такая прекрасная невеста должна достаться человеку с дурной славой?        — Похоже вы его презираете, если так копаете под него, — пустила шутку леди Тирелл, однако слова Черняка восприняла со всей смекалкой, которая у неё имелась.        — Скорее, я им восхищаюсь, но он превратит всю страну в пепелище, чтобы ею править.       Лужица с минуту помолчала, рассматривая стоящего перед ней человека. Он пришёл к ней, чтобы предложить идею, и она ею воспользуется.        — Вы умный человек, лорд Черняк.        — Вы очень добры. Полагаю, у меня есть подходящее решение.        — Для этого много ума не нужно — всё и так очевидно.       И, взяв евнуха под руку, они оба прошли под ветвистой аркой к оставшимся руинам после битвы на Черноводной.

***

      Богороща в Королевской Гавани была скудной и не состояла из высокого, мудрого чардрева с вырезанным лицом Старых богов. Не было красной листвы, словно капельки крови, расстилающихся по земле, только оставшийся пень. Низкий, одинокий пень посреди забытого всеми холма у Красного замка.       На юге не почитали религию Севера и вырубили все чардрева, но Север помнит. Помнит и Голубка, кому поклонялись Старки в течение тысячи лет.       Позади стояли стражники в красных плащах и ждали, когда леди Старк закончит вечернюю молитву. Солнце уже потихоньку клонилось к закату, окрашивая каменные построения вокруг пня в оранжевый цвет. Здесь было красиво и тихо. Голубка часто приходила сюда, чтобы побыть одной. Сегодня же её одиночество прервали.       Кто-то откашлялся. Голубка вскинула рыжую голову и поспешила встать. Она ещё ни разу не видела здесь Невидимку, ведь Тиреллы молились Семерым, поэтому она сконфуженно опустила голову в знак почтения.        — Не хотела вам мешать, — улыбнулась леди Тирелл.        — Вы не помешали, — заверила её Голубка. Вновь оглядев будущую королеву, девушка невольно поджала губы. Где-то внутри неё заплескалась зависть, но так же быстро ушла из-за тёплого взгляда Невидимки. Устыдившись собственных мыслей, она сглотнула.        — Прошу, оставьте нас и вернитесь в замок, будьте любезны, — обратилась Невидимка к стражникам. Те не шелохнулись. — Если вы назовёте свои имена, то я попрошу короля поговорить с вами лично.       Послушно кивнув, мужчины удалились. Невидимка изящно прошествовала по дорожке к Голубке. Закатное солнце красиво окрашивало её белоснежную кожу и рыжие волосы леди Старк, превращая их в цвет пламени.        — О чём вы молились? — с любопытством спросила Невидимка.        — Не могу сказать, — неуверенно ответила Голубка.        — Тогда послушайте, о чём я молилась сегодня утром, — мягко взяв спутницу за руку, Невидимка медленно повела Голубку ниже, к берегу Черноводного залива. — Я молилась за здоровье и счастье моей семьи, об окончания войны, о короткой зиме… Боюсь, всё обыденно и скучно. А вы?        — Я правда не могу, простите, — смущённо ответила Голубка.       Они благополучно обошли священное место Старков и начали спускаться по мраморным ступеням. Здесь росли дикие кусты утесника и, если приглядеться, ничего прекрасного. Но залив скрашивал это место далёким гоготом чаек и тихими ударами волн о галечный берег.        — Моя кузина Серебрянка была самой прекрасной девушкой, что я видела, — начала вспоминать Невидимка. — В двенадцать я была нескладной, а она богиней, посланной меня мучить. Она прозвала меня свинкой.        — Свинкой? — рассмеялась Голубка. — Какая нелепость!        — Видимо, тому причиной был мой нос, и она неизменно хрюкала мне при встрече, — Невидимка гортанным голосом изобразила хрюканье, заставив Голубку хихикнуть. — Я помолилась, чтобы она подхватила кожную болезнь, а неделю спустя она слегла с чумосянкой.       Девушки остановились, когда спустились со ступенек на землю. Здесь было свежее, чем наверху и куда красивей.        — Чумосянкой? — нахмурилась Голубка. Прежде она не слышала о такой болезни, тем более от мейстера Мокроуса, который учил и её, и Искру всему, что знал сам.        — На Севере ею не болеют? — Невидимка изобразила удивление. — Кожа становится как варёная овсянка и облезает. Несчастные умирают в ужасных муках.        — Какой ужас…       Внезапно Невидимка засмеялась, и до Голубки только что дошло, что её только что развели!        — Так вы… а я-то поверила! Чумосянка. Какая я дурочка.        — Ну что вы, вовсе нет.        — Так что же случилось с Серебрянкой?        — Она стала невиданной красавицей и вышла замуж за прекрасного лорда. У них чудные дети и живут они в замке у моря. Всё это так возмутительно.        — Теперь-то она вам завидует. Скоро вы выйдете замуж за короля, и ей придётся смотреть и притворятся, как она счастлива за вас.       Невидимка рассмеялась столь шутливому доводу Голубки и взяла её ладони в свои руки.        — Надеюсь, мы станем хорошими подругами, — неожиданно посерьезнела она.       У Невидимки было всё, что она могла пожелать: платья, украшения, слуги и будущее Семи Королевств. Однажды у Голубки было тоже самое, пока её жених не оказался обманщиком, а Утёс Кастерли не попал под разнос воинов Коршуна Болтона. У неё есть все поводы ненавидеть леди Тирелл только за то, что ей посчастливилось приехать в столицу и услышать согласие от самого Звездоцапа. Теперь у неё есть намного больше того, чего желала сама Голубка. Но она не хотела её ненавидеть, уж точно не здесь, где у неё нет друзей, кроме служанки Шанти.        — Мне бы очень этого хотелось, — призналась Голубка.        — Приезжайте в Хайгарден. Вам там понравится, я уверена. На урожайную луну у нас грандиозный маскарад. Такие костюмы! Над ними трудятся месяцами.        — Я не думаю, что король выпустит меня из столицы, — неуверенно ответила леди Старк.        — После свадьбы королевой стану я, и половина власти перейдёт ко мне. А если ещё вы выйдете замуж за Камня, то Хайгарден станет вашим домом, не так ли? И мы с вами станем сёстрами. Вам бы этого хотелось?       Голубка сама не заметила, как её лицо скрасила улыбка. За последние дни эта новость была единственной, которая принесла ей надежду и радость, будто внутри неё, в животе, залетало тысяча бабочек. Она бы хотела стать женой сира Камня. Мужчина красив, галантен и силён. После предательства Когтегрива ей он показался рыцарем на белом коне.       Что уж говорить о Хайгардене то, по словам Невидимки, это райское место, о котором невольно грезила Голубка. Хоть глазком бы посмотреть на величественные сады роз и на маскарад, о котором рассказала подруга! В своих мечтах Голубка предстала перед зеркалом в дорогом платье с расшитыми снежинками по всему подолу и руки Камня на своей талии.       Да, ей бы очень этого хотелось.

***

       — Церемония традиционно проходит в Великой Септе, — подала голос Рыжинка, глядя на высокий потолок священного места. — Где с удобством можно разместить семьсот гостей.       Сегодняшнее утро началось с поездки в Септу Бейлора, на всеми известное место, покуда ходят молиться благородные дома и получать благословение богов. Испокон века короли и королевы проводили здесь церемонии свадеб, клялись любить и защищать, и умирали тоже здесь. Останки усопших похоронены тут, не считая Острозвёзда Болтона, первого короля.       Вход в Септу был широким и мог размещать три ряда конницы; большие семиконечные звёзды были выгравированы на стёклах, и свет величественно проникал внутрь, на мраморный пол из цветной плитки. Ступени, аккуратно сделанные вокруг широкого пространства для церемоний, вели вверх, на второй этаж Септы, где с балконов могли смотреть остальные гости.        — На площади вокруг будет вдоволь места и для всех остальных, — пробурчала Лужица, идя меж огромных статуй семи богов.       Рыжинка рассматривала их и не могла сдержать скептическую ухмылку. Все семь богов были поставлены вокруг: мать, которая держала дитя в своих руках, немым взглядом смотря в даль; отец, что держал семиконечную звезду в ладонях; воин, что возвышался с мечом посреди всех; дева с букетом цветов; старица с фонарём, в котором огонь всегда был зажжён; кузнец, держащий молот; и неведомый, который распростёр руки в знак могучей силы.       Женщина не любила Септы и все прочие священные места. Она не верила как в Семерых, так и в остальных богов, а молилась только себе и рассчитывала тоже только на себя. Но Звездоцап пригласил её посмотреть будущее место, где будет проходить свадьба, и Рыжинка, как верная дочь, должна здесь присутствовать.       Оглянувшись через плечо, она увидела отца, идущего под руку с красавицей Неведимкой. Девушка молода и изящна, как она может годиться в матери ей? А Ежевика? Он уже знает, что их дражайший отец собирается жениться спустя столько времени после смерти Златошейки? Наверняка её справедливый братец не одобрил и её приезд в Королевскую Гавань, что уж говорить о всеми известной новости.       Но больше её настораживал сам отец. Невидимка ему нравилась, и Звездоцап этого не скрывал. Впервые Рыжинка заметила его смеющимся и о чём-то увлечённо рассказывающим о роде Таргариенов.        — Я был против и собирался выбросить их трупы в Черноводную, — говорил он, рассматривая небольшие помещения, похожие на камеры для заключённых. Между прахом Таргариенов и им самим их разделяла ржавая решётка. — Но великий септон переубедил меня.       Билли-Шторм, Листвяная Звезда и их дети были здесь похоронены как в знак того, что Семь Королевств не забыло их добрых поступков. Сейчас, кажется, Звездоцап вёл разговор именно о них.        — Я рада этому, — подала голос Невидимка. Звездоцап остановился на пол пути, а Рыжинка вскинула бровь. Юной леди Тирелл нужно быть поосторожней со словами. — Простите, ваша милость. Они совершали ужасные поступки, но всё это, — девушка вскинула голову на потолок Септы. — Возвели их предки. Порой жестокость — это плата за величие.       Настала тишина, которую прервали тяжёлые шаги Лужицы.        — Я не мог бы сказать лучше, — почти изумлённо ответил Звездоцап. Рыжинка с раздражением отвернулась от них.        — Достойных явно наберётся больше семисот, — она вернулась к беседе с Лужицей.        — Нет, другие нужны, чтобы восторженно глазеть на эти семь сотен, гордо сидящих на лучших местах.       Рыжинка согласно кивнула.       Со стороны ворот раздались громкие голоса. Эти звуки невольно напомнили женщине о нападении Коршуна Болтона на Утёс Кастерли. Порой, ей снились кошмары, и она никак не могла от них избавиться. Но на восстание народа это было не похоже. Рыжинка повернулась в сторону Звездоцапа и Невидимки. Лужица, походу, удивлённой не была и вовсе не смотрела в сторону молодых.        — Пойдёмте, посмотрим на них, — уверенно предложила Невидимка, глядя в глаза Звездоцапу. — Одарите их своей любовью, и они вернут её в тысячекратно.       Звездоцап не станет этого делать. Рыжинка знала, что народ его не приветствует, как великого короля после падения династии Таргариенов.        — Я говорила с ними, — продолжала леди Тирелл. — И я знаю, что они думают о вас. Вы руководили обороной Королевской Гавани при восстании Грача Баратеона. Они вас обожают.       Нет, не делай этого.       Рыжинка вперила взгляд в спину своего отца, будто прожигая её насквозь, но тому и дела не было до мнения дочери.        — Откройте ворота, — приказал он.       Створки отворились, и лучи солнца упали на разноцветную плитку. Невидимка взяла под руку Звездоцапа, и оба вышли на ступени Великой Септы. Внизу простирались тысячи и тысячи людей. Они, словно огромной волной, подступали ближе к Септе, но стражники дальше ворот их не пускали.       Размахивая руками, они кричали:        — Леди Тирелл! Да хранят вас боги леди Тирелл! Король Болтон!       Невидимка вскинула руку, чтобы поприветствовать их всех. Звездоцап, по началу, неуверенно хмурился и только потом последовал её примеру. Впервые народ встречал его должным образом.        — Король Болтон! Боги, благословите короля Звездоцапа!       Рыжинке оставалось только смотреть, как отец пропадает в пучине девичьей красоты и обаяния. Невидимка не должна быть будущей королевой. Место Звездоцапа должна занять она.

***

      Утесник беспечно шёл по коридорам Красного замка и насвистывал какую-то заевшую его мелодию. После длинного тяжёлого дня ему следует отдохнуть, а хороший отдых ему может оказать только Шанти. Он был бы рад застать его в раздетой в постели и больше не быть отвлечённым делами короны, пока не расслабится в нежных ручках любовницы.       Но когда он открыл дверь, то застал Шанти в компании с Черняком. Мастер над шептунами и здесь оказался. Странно, что он так поздно узнал об их романе и спохватился только сейчас. Этот Паук везде пролезет.        — Милорд, — встал с кресла Черняк.        — А я тебя уже заждалась! — улыбнулась Шанти, надкусывая спелую сливу. — Твой друг составил мне компанию.        — Найти такую прелестницу на службе у Голубки Старк почти невероятно.       Утесник прошествовал до стола и налил себе вина. Голова сильно раскалывалась, а выяснять отношения прямо сейчас он не желал. Была бы воля, он бы сходу выгнал Паука прочь, но он слишком много знает и всё обязательно передаст Звездоцапу. Этого Утесник и опасался.        — Чего только не бывает, — вздохнул он. — Её сладости просто чудо.        — Лорд Черняк вряд ли любит сладкое, — игриво посмеялась Шанти.        — Откуда вы знаете? — изумился евнух.        — Я всегда знаю.        — Такие как мы с лордом Черняком не должны чувствовать себя ущербными, — подал голос мастер над монетой. — Мы ещё приучим его к сладкому.        — Я рад, что у лорда Болтона появилась новая подруга. Не волнуйтесь, милорд, я умею хранить секреты.        — Ваша осторожность просто легендарна, если дело касается друзей, — не смог не огрызнуться Утесник.       Черняк поспешно встал с места, сверкая лысиной.        — Несказанная дерзость с моей стороны так долго нарушать ваш покой. Я вас оставлю, — евнух чмокнул ручку Шанти и обратился к Утеснику. — Наш ждут на заседании совета, милорд.       Болтон устало закатил глаза, поставил кубок с вином на стол и с раздражением остановился подле двери.        — Я не люблю угрозы, — еле слышно прошипел он, когда Шанти удалилась в соседнюю комнату.        — Кто же вам угрожает?        — Я знаю правила этой игры. Будете мне угрожать, и я кину вас в море.       Глаза Черняка налились настороженной усмешкой. Евнух всегда был рассудителен и спокоен, вне зависимости от угроз, которые кидают ему налево и направо. Утесник клокотал от раздражения к его персоне, возможно, от усталости, но ещё больше от тайны его отношений, которая может открыться.       В некоторых делах он мог доверять Черняку, но точно не в этом.        — Последствия вам не понравятся, — покачал головой евнух. — Штормы приходят и уходят, крупные рыбы поедают мелких, а я плыву себе дальше, — беспечно пожав толстыми плечами, он открыл дверь. — Идёмте, милорд. Не стоит заставлять Звездоцапа нас ждать.       Сейчас бы Утесник хотел завалиться на подушки и уснуть беспечным сном, но, к сожалению, если он не придёт, ему будут упоминать это до конца своих дней.       Когда он достиг башни десницы, Черняк открыл ему дверь. Сам евнух остался ждать за покоями. Прошествовав до стола собраний, Утесник настороженно глянул на восседавшего короля и Рыжинку Ланнистер подле него.        — Что она здесь делает? — сощурился он.       Выпрямившаяся женщина взглянула на него со всем презрением, что у неё имелось. Утеснику было интересно, чем он заслужил к себе такое отношение, ведь до того, как она добровольно пожаловала в Королевскую Гавань, он с ней ни разу не пересекался. Но был наслышан о её величии и красоте, а она, по всей видимости, о его блудной жизни в Браавосе.        — Её это тоже касается, — подал голос Звездоцап. Он сидел во главе стола. По левую руку восседала Рыжинка, а по правую был приготовлен стул для Утесника. — Садись, дядюшка.       Утесник пожал плечами и послушно пристроился подле. Ланнистерша повела бровью, всё продолжая сверлить его одновременно насмешливым и жалостливым взглядом.        — Моя дочь узнала, что Тиреллы замышляют выдать Голубку Старк за сира Камня, — выговаривая каждое слово медленно и важно, Звездоцап тем самым настораживал Утесника ещё больше.        — Прекрасно, — он откинулся на спинку стула. — Она милая девушка. Камню будет кое-чего в ней не хватать, но, думаю, они справятся.       По всей Королевской Гавани ходил слушок, что Камень Тирелл был в любовных связях с бывшим погибшем мужем Невидимки. Такого рода любовь нигде не приветствовалась, поэтому его сразу же оклеветали. Дроздовик Тирелл не стал терпеть такие слухи по отношению к своему сыну и укоренил все их источники. Однако, до Утесника всё же дошла подобного рода история.        — Тем более, я бы хотел узнать, что вы собираетесь предпринять с гонцом из Чёрного замка, — продолжил Утесник.       Недавно в Королевскую Гавань прибыл Краснохвост Торн с рукой мертвеца. Мёртвая плоть посинела и отдавала неприятный гниющий запах. Когда сир Торн показал её Звездоцапу, тот не принял это в серьёз, утверждая, что Краснохвост потратил время зря, приезжая сюда. Но вот Утесника это очень насторожило.        — Твои шутки неуместны, — Звездоцап осадил его. — Краснохвосту Торну я дал приглашение на королевскую свадьбу, но тот вежливо отказал и предпочёл вернуться на Стену. Рука мертвеца, ха! Зачем поминать мир мёртвых, когда живые представляют большую угрозу? Я приблизил Тиреллов к короне, а они отплатили мне тем, что попытались украсть ключ к Северу у меня из рук. Я не собираюсь отдавать его им.        — Армия Тиреллов помогает нам побеждать в войне, разве мудро им отказывать?        — Нам не в чем отказывать. Это заговор, а заговоры незачем разглашать. И Тиреллы не осуществили бы его до моей свадьбы, — он взглянул на Рыжинку. — Нужно действовать первыми и подавить этот союз в зародыше.        — И как же мы это сделаем? — Утесник недоумевал, зачем его позвали решать вопросы, не касающиеся королевской казны. По его мнению, Звездоцап должен быть доволен тем, что он уже выполнил, а вопрос с Голубкой Старк его никак не интересовал.        — Мы найдём Голубке нового мужа.        — Прекрасно.        — Ещё бы, — впервые за всё время подала голос Рыжинка и посмотрела на него насквозь так, что по коже Утесника забегали мурашки. Сквозняк, дующий по полу, неприятно жёг стопы.       Наконец, до него дошёл смысл сказанного.        — Вы собираетесь поставить заместо сира Камня меня? — с искренним удивлением спросил он.       Звездоцап согласно кивнул. Утесник не собирался просто так молчать.        — Род Болтонов превратил её жизнь в кошмар после того, как ваш бастард взял Винтерфелл, — горячо заявил он. — И когда она наконец избавилась от всего этого ужаса, вы отдаёте её мне?        — А ты намерен дурно с ней обращаться? — фыркнул Звездоцап, не принимая никаких отказов. — Меня не волнует её счастье, и тебя не должно.        — Она же дитя!        — Она расцвела, уверяю тебя, — покачала головой Рыжинка. — Иначе бы у её отца не было бы нужды отдавать её замуж за моего сына.        — Ты женишься на Голубке Старк, разделишь с ней ложе, и она понесёт от тебя. Уж на это ты способен, — проворчал Звездоцап.        — Можешь благодарить богов, это большее, чем ты заслуживаешь, — едко заметила Рыжинка, но отец её мгновенно перебил:        — Утесник возьмёт то, что ему предлагают, как и ты.        — Ты о чём? — женщине недоумённо сложила руки перед собой.        — Ты выйдешь за сира Камня.        — Ни за что.        — Парень — наследник Хайгардена. Утесник получит Север, а ты Простор.        — Я этого не сделаю.        — Ты моя дочь! — громко повысил голос Звездоцап. — Ты сделаешь, как я прикажу, и ты выйдешь за Камня Тирелла.        — Отец, не заставляй меня, прошу, — Рыжинка попыталась вставить своё, но всё было тщетно. Утеснику даже показалось, что она вот-вот расплачется. Было бы удивительно, будь это так, но столь сильная и упрямая женщина не даст слабину перед всеми.        — Больше ни слова! — король встал с места и хлопнул ладонью по столешнице. По залу разнёсся пронзительный хлопок. — Слишком долго династия Болтонов позорила нас. Пора взять всё в свои руки.