Хранители мира

Глава 3 Да, ночь была спокойной. В отличие от следующего дня. Карина с утра ныла, что у неё болит нога. После десятого примерно заявления, что она не сдвинется с места, Оллял равнодушно пожал плечами и ответил, что та может оставаться где хочет и с кем хочет. И начал собирать вещи. Остальные последовали его примеру, уже не обращая внимания на капризы вздорной девчонки. Но, когда все тронулись в путь, Карина, помедлив, пошла следом. Энгвар по-прежнему замыкал колонну, время от времени называя то или иное растение, и объяснял его свойства. Влад слушал внимательно, зная по опыту, что лишними сведения не бывают. Вот и сейчас он заметил, как Оллял притормозил и начал обходить какое-то препятствие на пути. На взгляд Влада ничего там не было, но подоспевший полукровка мимоходом бросил что-то про подземельщиков и указал на чуть более рыхлую, по сравнению с остальной поверхностью, землю. — Это опасно? — Да, — кивнул маг, — подземельщики похожи на… Полукровка замялся, подбирая слова, а потом придержал Влада, поднял камень и бросил в центр рыхлого пятачка. То, что мгновенно выскочило оттуда, заставило отшатнуться: это было похоже на земную гидру — неопасное для людей существо. Дома. Здесь же — огромная пасть, усеянная мелкими зубами, зияла в центре — глотка влажно блестела мерзко пахнущей слизью, а по краям шевелились усеянные присосками щупальца. Одно из них метнулось к замершим людям, и Влад с отвращением увидел глаз на конце. — Фу, мерзость какая… — проговорил Снежин. Полукровка тихо хохотнул, соглашаясь с его словами, и пояснил, что под землёй прячется немалых размеров туловище, почти целиком состоящее из желудка. Жертву ловят щупальца, запихивают в глотку, острые зубы не дают ей вырваться наружу, а внутри ожидает смесь желудочного сока с предыдущей добычей подземельщика. Представив, что его могли бы сейчас переваривать вживую, Влад содрогнулся и дал себе слово быть ещё внимательнее. И присматривать за глупой девчонкой, даже если она вызывает стойкое отвращение. Карина буквально за день из холеной и надменной «золотой» девочки превратилась в грязную усталую оборванку, и сейчас вызывала скорее жалость, чем восхищение, к которому привыкла. Обломанные каблуки туфель не прибавляли элегантности её виду, не говоря уже о повязке на ноге, скрывающей место укуса червём. О нём-то и решил сейчас спросить Влад. — Это был змеючий червь или гадючник, и он ядовитый. Карина не умерла бы, конечно, от одного укуса, но долго бы болела, и последствия могли быть тяжёлыми, вплоть до утраты возможности стать матерью, сумасшествия и в итоге — смерти. А вот мелкие зверюшки погибают, и гадючник потом жирует на тушке. — Неприятное существо, — заметил Влад. — Очень. — Скажи, а нам долго идти? — Не очень. Думаю, что к вечеру мы уже выйдем из леса, — ответил маг. — А потом? — Вряд ли мы сразу увидим замок властителя, — ответил Энгвар. — Какого ещё властителя? — Снежин заметил, что при слове «замок» Карина заинтересованно посмотрела на полукровку. Ну, ещё бы! Замки, короли и принцессы, кавалеры и прекрасные дамы… романтика! Рыцари опять же, а из них никто на звание рыцаря не тянул, хотя Влад подозревал, что вся эта романтическая чушь — плод воображения исключительно восторженных девиц. — Обычного: вы же не думаете, что у этих земель нет хозяина? Если я не ошибаюсь, тут владения барона Хисби. — А… он примет нас в замке? — с тайной надеждой поинтересовалась Карина. — Разумеется, — чуть улыбнулся Энгвар, — любой будет рад оказать услугу кандидатам в хранители. — И оркам? — не поверила девушка, в глубине души не то что опасающаяся нелюдей, а скорее презирающая любого, кто не отвечает её канонам — красоты ли или эталонности. Вот полукровка вполне вписывался в эти критерии: наполовину эльф — это так романтично! — Неважно, на кого выпал жребий, главное — что он вообще выпал! — Энгвар! — резкий окрик наёмника прервал беседу, и маг, виновато улыбнувшись, вернулся в арьергард отряда. Влад продолжал путь, размышляя о том, что услышал. Мир оказался настолько похожим на Землю, насколько отличался от неё. Вроде смотришь — почти привычная осина, а рядом с ней что-то непонятное с лиловыми махровыми цветами обдаёт неприятным гнилостным запахом. Вот порхает бабочка — ну крапивница и всё тут, разве что размах крыльев раз в пять больше. Или шуршит по траве мышь… о! Карина её тоже увидела: орёт, как резанная. И что так орать? Только зверька перепугала до икоты. Полукровка, кстати, заметно потешается. Влад поймал ветку, неосторожно отпущенную девушкой, и подумал, что орчанка, несмотря на беременность и степную жизнь, ведёт себя в лесу не в пример опытнее. А вот и стрелочник! Очень кстати подвернулся… куда бы набрать стрелочек? В карманы много не напихаешь, да и порвать можно… — Возьми, — полукровка протягивал небольшой мешочек, — их нужно срывать вот так и складывать таким образом. Так не сломаешь стрелки и сам не поранишься. А ты умеешь ими пользоваться? Вместо ответа Влад метнул стрелку, пришпилив к стволу дерева толстого жука. — Впечатляет, — кивнул Энгвар. — Я в армии служил, там и научился. — В регулярной? — В нашей стране каждый юноша должен отслужить год в армии. — Каждый??? — удивился маг. — Ну… почти каждый… — поправился Снежин. — А скажи, вот ты маг, да? — Да. — А что ты умеешь? Энгвар грустно улыбнулся и пояснил, что он слабый маг, умеет поставить защитный контур и то слишком уязвимый, зажечь огонь, вытянуть яд или заразу из раны. Вот на стрелу сил уже не хватит, и рану не закроет. — А почему слабый? Усилить как-нибудь можно? — Слабый, потому что инициация прошла неправильно, и дар не раскрылся полностью. Усилить можно, амулетами, например, — полукровка показал горсть побрякушек. — А скажи… если можно, конечно, как-нибудь исправить, ну там доинициировать… это реально? — Не знаю, говорят, такое бывает… но не в моём случае. — Почему? — удивился Влад. — Я связан клятвой служения с Оллялем… — повторил Энгвар. Влад задумался… несмотря на то, что парень рядом с ним принадлежал к голубой братии, почему-то отвращения не было. Быть может, потому, что вёл он себя, как нормальный (с точки зрения Влада) мужик: не жеманничал, не строил глазки, не стрелял ими. Короче говоря, на Борю Моисеева и киношных героев нетрадиционной ориентации, похож не был. А может, просто сменилась обстановка и приходится привыкать к новым правилам игры. — А что такое клятва служения? Вдруг я столкнусь с ней, а сам ни черта не знаю, — пояснил Влад. Энгвар помолчал, видно подбирая слова, а, может, ему просто не хотелось говорить? — Я полукровка, мать у меня человек, а отец эльф из клана Сапфировых грифонов. Это вообще редкий случай, когда от такого союза рождаются дети… — Почему? — Когда женщину берут в гарем… — Куда берут? — обалдел Влад. — В гарем, — повторил Энгвар, — у каждого знатного эльфа должен быть гарем и наложницы. Эльфиек мало, и они живут отдельно от мужчин. — Понятно, а секса хочется… А как тогда эльфы размножаются? Непорочным зачатием? — Почему? Когда эльфу понадобится наследник, он приходит в женские дворцы и просит жриц подобрать ему мать для ребёнка. — Никакой романтики, одна необходимость продолжить свой род, — усмехнулся Влад, уклоняясь от очередной ветки. Тяжёлая, с крупными листьями, она едва не ударила по глазам, и парень — уже в который раз — попросил Карину придерживать ветки. И вновь услышал в ответ фырканье… — Эльфы очень прагматичный народ, их не интересует романтика. А вопрос потомства при их тысячелетней продолжительности жизни почти не актуален. — Вернёмся к твоей клятве, если ты не против. Или это неприлично — задавать такие вопросы? Маг усмехнулся: приличия тут ни при чём, ему просто неприятно было рассказывать все подробности. Но кандидат в хранители в своём праве, он может задать любой вопрос и ожидать ответа на него. — Эльфы и люди почти несовместимы, случаи, когда женщина зачинает, очень редки. Отцу такой ребёнок не нужен: слишком слаб. Вот моё имя с эльфийского так и переводится — подверженный болезням. — В общем, ты оказался неприятной неожиданностью, — подвёл итог Влад. — Примерно так. — Так, это я понял. А дальше что? Куда потом нежеланного ребёнка? Судя по тому, что ты всё же вырос, детей не топят, как котят… — Боги! Нет, конечно! — ужаснулся шутке Влада полукровка. — Таких детей отправляют в питомник, где мы растём до шестнадцати лет. А потом переводят в школу, по направлениям. Кто-то учится только соблазнять, а кто-то ещё и магии. А потом, когда достигнем определённого возраста, нас передают будущему ведущему. — Как это – передают? — не понял Влад. — В школу приходит желающий получить себе ведомого, потом говорит, какую сумму готов отдать за него. Моя клятва стоила триста золотых. — Это много? — Снежин даже не понял, что полукровку фактически продали. — Не очень: самого дорогого ведомого продали за полторы тысячи. Но он был очень красив, куда красивее меня. И дар у него был сильнее, даже не инициированный. А уж после обряда! Мне до него далеко, очень. Бездарные полукровки ценятся гораздо меньше, так что мне повезло, что я унаследовал от отца способности к магии. — Угу, за тебя заплатили, ты пришёл и поклялся… Оллялю? Сразу ему, да? — Нет, мою клятву купил господин Ша… впрочем, тебе его имя ничего не скажет. Он взял мою клятву. И меня. И провёл инициацию. — Неудачно, как я понял, — заметил Влад. — Да, мой дар не смог раскрыться полностью. — А как ты оказался связанным с Оллялем? — Мой ведущий умер от лихорадки, Оллял унаследовал его имущество. Правда, было там не очень много. Замок он продал, всё равно жить в нём нельзя: совсем развалился. Дом оставил, и всё. Влад кивнул, показывая, что понял, о чём речь и задумался: а какой статус у Энгвара вообще? Вроде свободный, но эта клятва… что конкретно она подразумевает? Смачный хруст впереди прервал размышления — это орк врезал по стволу дерева со всей дури. На землю упало существо похожее на китайского дракона, только очень маленького. Из распахнутой пасти вывалился длинный язык, а на кончиках клыков набухли желтоватые капли, хвост рефлекторно подрагивал. Энгвар равнодушно скользнул взглядом по издыхающей твари и прошёл мимо — опасное существо, конечно, но уже убили, так что теперь волноваться? Маг чувствовал себя виноватым: заболтался с Владом и чуть не проворонил опасность. Пожалуй, стоит пока прекратить разговоры, у них будет для этого ещё время и возможность. Лес стал светлее, кряжистые деревья сменились на тонкий и стройный подлесок — верный признак, что скоро они выйдут на простор. А там уже дорога, замок… Немного осталось…