«Вечер добрый; я - ваша способность»

      Атсуши вернулся как раз вовремя: рабочий день был окончен и без Дазая, все расходились по домам. Танидзаки уже ушли, Рампо наслаждался тортиком и какао в кафе на первом этаже. Кенджи немного ушибся, когда наводил порядок в кладовке, и теперь отсиживался в медпункте. Акико обработала раны и перевязала руку, сочтя использование способности неуместным, и угостила гостя травяным чаем. Собственно, травматизм на рабочем месте сыграл удачную роль. — Йосано-сан, вы ещё здесь? — голос запыхавшегося Накаджимы звучал довольно громко, нарушая негласное правило тишины в больничной палате. — Незачем так кричать. Здесь я…       Женщина с недоумением посмотрела на парня, опиравшегося на дверной косяк, а затем на Дазая, которого била крупная дрожь. Атсуши так торопился, что совсем не думал о равномерном расходовании сил, так что к порогу агентства он почти подползал. Кенджи тут же освободил койку, на которую позже перенёс Осаму; его товарищ только хотел сесть рядом (а лучше прилечь), но ему выдали сухую одежду и выгнали за ширму. Хотелось принять душ, дабы смыть «чистоту» из глубин Цуруми, но это парень оставил на потом; пару минут продержав голову под холодной проточной водой, он накинул новую рубашку и попытался собраться.       «Всё будет хорошо. Дазай-сан просто так не умрёт, о чём вы? Я вообще сомневаюсь, что он когда-либо умрёт…»       Самоутешение было прервано возмущениями из коридора. Атсуши замотал голову полотенцем, веря, что так он будет незаметен на общем белом фоне, и выглянул из-за ширмы. Куникида размахивал блокнотом, тыкал пальцем на разные развороты, но было непонятно, что он хотел этим донести, так что Акико просто отфильтровала эту пламенную речь. — А теперь ещё раз, но помедленнее, — попросила женщина. — Помедленнее?! Эта мумия снова прополоскала себя в Цуруми, ничерта не сделала, а я должен говорить медленнее?! — Для начала, не орать на моём рабочем месте, — очаровательная улыбка Йосано вмиг остудила пыл детектива. Он был зол, но не настолько, чтоб напроситься под скальпель. — В этот раз он подошёл к мечте вплотную, — женщина говорила весьма серьёзно. — Если бы Атсуши пришёл минутой позже, всё было бы кончено. Или даже быстрее.       Акико обернулась на тихий хрип со стороны: в лёгких Дазая по-прежнему была вода. Из-за того, что её часть уже просочилась в кровь и разбавила её, кожа приобрела слабый синеватый оттенок, а потому разговоры были оставлены на потом. Попросив Кенджи проделать ту же процедуру, что и Атсуши, женщина начала что-то искать в ящиках стола. — Кажется, нет ничего, но он не дышит. Мне что-то делать? — Ещё пару раз повтори. Сейчас сделаю вентиляцию лёгких. — Йосано, ты уверена, что стоит это делать?       На Куникиду уставились три пары поражённых взглядов. Тот поправил съехавшие с переносицы очки и объяснился: — Он столько раз пытался утопиться, повеситься, резаться — да что только не делал. Если так хочет, то пусть сваливает к праотцам и будет счастлив. — Дазай-сан не умрёт! — Атсуши покинул пункт наблюдения, стянув с головы полотенце. Доппо, до сих пор не заметивший его, подпрыгнул с неожиданности. — Хочет он или нет, но останется здесь!       Кенджи вывел ругающихся детективов в коридор, дабы никто не мешал Акико. Ребята не обвиняли Куникиду в сказанном: постоянные самоубийства Осаму и сам способ его жизни раздражали, а тут ещё и командировка Фукудзавы, на время которой местный идеалист оставался за главного. Сложно? Да, особенно после долгого перерыва, когда все расслабились. Раздражает? Безусловно. Всё должно быть сделано в лучшем виде, чтобы не запятнать честь агентства и защитить благополучие гражданских, а тут…       Дазай зашёлся громким кашлем после искусственного дыхания, но Йосано продолжала его делать, желая добиться или сопротивления, или возвращения в сознание. Ни первого, ни второго не произошло, но воды в лёгких не осталось совсем из-за надрывного кашля; после дыхание стало более ровным и заметным. — Так, с этим всё в порядке. Атсуши! — проверив пульс, женщина окликнула детектива. Тот зашёл немедленно, предчувствуя проблему, но облегчённо выдохнул, не обнаружив её. — У вас в офисе есть какой-то плед? Совсем лёгкий. Не хочу его укрывать одеялом, ведь так сложнее следить за дыханием.       Накаджима кивнул и направился к офису. Он принёс плед со съёмной квартиры ещё давно, ведь по утрам в Йокогаме прохладно, а простуда — последнее, чего хотел парень (хотя нет, всё же Акутагава на первом месте). И с тех пор его добро постоянно мигрировало: то от большой заботы Наоми, то секретарь промокла под дождём, и её нужно было согреть, то Дазай демонстративно злил Куникиду, устраиваясь на диване как на домашнем футоне… Где же он сейчас?       «Бли-и-ин, я его не вижу. Может, под столом где-то?» — Накаджима опустился на корточки и продолжил поиски.       По телу пробежал холодок, но парень не обратил на это внимания: на рабочее время Куникида оставлял окно открытым, и сквозняки были неизбежны. Вскоре плед был найден на рабочем месте Джуничиро; Атсуши вылез из-под стола, стукнувшись о его край, и вернулся в медпункт. Йосано что-то вколола Дазаю (вероятно, витамины, поскольку Осаму не притрагивался к еде более суток) и после накрыла его пледом. Женщина решила остаться и присматривать за ним до утра.       Куникида огорчённо смотрел на горе-самоубийцу: ему предстояло написать отчёт о произошедшем и объяснительную, что данный инцидент никак не связан с местом работы. Почему каждый суицид должен доставлять столько проблем агентству? Сейчас Доппо мог идти домой, как гласило его расписание, через пятнадцать минут — пить кофе, через двадцать — уделил бы время двум взятым на дом заданиям… Но все планы бессильны, когда человек рядом топится, вешается, ловит мокриц радужных и не способствует поддержанию покоя. — Ты не уходишь? — спросила Акико. — Ещё нет, — вздохнул Куникида. — Лучше сегодня напишу все объяснительные: не хочу завтра заниматься этим.       Обосновавшись в медпункте (если Дазай очнётся раньше, почему бы не дать ему по мозгам?), мужчина приступил к работе. Йосано выписывала своё заключение и заносила всё в карту Осаму, которая больше походила на мемуары самоубийцы-неудачника. Миядзава пил чай, а Атсуши отправился в душ.       Стоя под горячими струями воды, парень думал о случившемся. Он переживал за Дазая больше, чем кто-либо в агентстве, причём ещё с первой их встречи. Тот был порой несносным, странным, подстёгивал Накаджиму колкостями, как лучший в мире наставник, но у людей не без странностей. Приглушить бы (а хорошо бы избавиться) стремление попасть на тот свет — и многим стало бы легче. Хотя с каких пор Осаму будет прислушиваться к такому мнению?       В этот раз он прыгнул с моста, не думая о последствиях. Почему? Что произошло с его обещанием?       Атсуши услышал, как огрызается тигр в потёмках его сознания, и выключил воду. Довольно раздумий: не хватало, чтоб он разозлил внутреннего зверя, пока Осаму без сознания. Парень оделся, взъерошил мокрые волосы, но рёв не утихал — наоборот, становился громче и громче. Накаджима попробовал прикрикнуть на тигра, но тот продолжал неистово биться в его душе.       «Что происходит? Чего тебе не сидится?»       Держась за голову, парень вышел в коридор. Он собирался вернуться в медпункт, но по привычке свернул в другую сторону, направляясь к офису. Открыв дверь и поняв ошибку, Атсуши вздохнул, и тогда его оглушил тигриный рёв. Это уже было слишком, и юноша ударил головой о дверной косяк, прикрикивая на свою способность.       В подсознании воцарилась тишина. — Хвала небесам, неужели?! — раздражённо сказал парень, но постепенно успокаивался. В спину вновь ударила волна холода, такая, что Накаджиму пробила дрожь. — Уже поздно, надо бы окно закрыть. И так не Сахара.       Но стоило ему обернуться, как мысли о холоде ушли на второй план. Вернее, был найден источник проблемы, и вовсе это не форточка или ночной воздух Йокогамы.       За окном, обнажив клинок, завис Снежный демон. — К-кёка, зачем он тебе? — спросил Атсуши, глядя на фантома. Но отвечать было некому: Изуми ушла домой ещё до того, как парень отправился на поиски Дазая. И он прекрасно знал об этом, поскольку они жили в одной квартире. — Кёка? Где ты? З-забери своё чудо…       В противовес словам юноши Снежный демон атаковал, разбив окно и засыпав Накаджиму осколками. Рёв тигра всколыхнул его подсознание за миг до этого, и он успел отскочить в сторону. Затем последовали удары клинком. Фантом нападал с большей силой и точностью, чем при первом сражении, но сейчас Атсуши мог уклоняться и нападать благодаря своей способности, хотя и не спешил с этим. Он продолжал звать Кёку, будучи уверенным, что она поблизости.       Лезвие глубоко вошло в плечо и рассекло его, но в ход тут же пошла регенерация. Парень пытался подавить тигра, который рвался в бой, стремясь разорвать, уничтожить врага, но тот всё равно вмешивался в происходящее. Раны быстро исцелялись, на руках появились тигриные когти, хотя Атсуши не призывал свою способность. Снежный демон изрезал всё, включая помещение, но не мог нанести достаточно увечий Накаджиме.       В медпункте звук бьющегося стекла был хорошо слышен, как и последовавший за ним разгром. Кенджи и Куникида сразу отправились к его источнику, Акико — чуть позже, поскольку не решалась оставить Осаму одного: у неё ещё были подозрения. Увиденное их поразило, вызвало недоумение. — Способность: Поэт Доппо! Ножи! — лист бумаги преобразился в четыре метательных клинка. Куникида поочерёдно бросил их в Снежного демона, когда тот собирался рассечь спину Атсуши: парень обессилел, сдерживая неистового тигра. Одним ножом детектив выбил меч из рук фантома, тремя другими пригвоздил за кимоно и пояс к стене и полу. Миядзава помог Накаджиме встать. — Кусок, что это значит? — Я без понятия. Я хотел закрыть окно, а это уже было там. Где Кёка?       Куникида не решился сказать: «Дома».       Ножи не могли сдержать демона, и тот материализовал ещё один клинок, вновь нападая на детективов. — Кенджи, помоги скрутить его! — Прости, но печенье и чай Йосано такие вкусные… — парень виновато улыбнулся.       «Чёрт, его способность работает только при голоде. Это плохо…» — Доппо думал над альтернативным вариантом, но тот был сосредоточен лишь на подавлении тигра, который вообще не обращал внимания на Накаджиму.       Следующая атака разбросала детективов по офису, а край лезвия рассек спину Атсуши. Тот ответил, ударив демона по голове и бросив в разбитое окно; осколки, оставшиеся в раме, пронзили почти насквозь, но урона совершенно не нанесли. Зато фантом был разозлён: в мгновение ока лезвие оказалось напротив глаз тигра. — Стой!       Лезвие замерло прямо перед радужкой, едва ее не касаясь. Кёка перехватила запястье фантома, не позволяя атаковать, и отвела парня назад. Тигриный рёв затих, сменившись совсем тихим, словно выжидающим, рычанием. — Что всё это значит? — Куникида помог встать остальным и поправил соскользнувшие с переносицы, чудом не побившиеся очки. — Без понятия, — голос Изуми был, как всегда, спокойным. — Снежный демон, спрячь клинок.       Приказ был незамедлительно выполнен, и все вздохнули с облегчением. Однако было ещё рано. — Возвращайся, — но Снежный демон остался неподвижным вместо того, чтобы исчезнуть. — Я же сказала: возвращайся.       Результат остался неизменным.       «Он не выполняет приказы? — Доппо с недоверием покосился на фантома. — Но Кёка добилась контроля благодаря способности „Все люди равны“. Почему в этот раз..?» — Снежный демон, собери осколки. Надо прибраться здесь.       Фантом принялся собирать стекло в ящик, лежащий в углу офиса; через полминуты он был доверху заполнен.       «Так быстро?!» — в воздухе ощущалось всеобщее удивление. Фантом вернулся к Изуми. — Снежный демон, возвращайся.       И снова безрезультатно. Девушка хмуро посмотрела на свою способность и достала нож из рукава кимоно, вновь приказывая вернуться. Демон оставался неподвижным, и Кёка вскоре спрятала оружие. — Почему ты натравила его на нас? — единственное, о чём спросил Куникида. — Я не делала этого, — глядя в глаза способности, ответила девушка. — Я узнала об этом недавно, когда убиралась дома. Снежный демон должен был помочь мне передвинуть коробки с вещами Атсуши, но я не смогла его призвать. Он был вне зоны контроля, хотя не был материализован по моей воле. — В смысле?! А кто же тогда..? — спросил Кенджи, но его прервал Доппо: — Коё Озаки, — констатировал он. — Она контролировала способность Кёки и ранее. Мафия остаётся нашим главным врагом. — Нет, — Куникида недоуменно посмотрел на девушку. — Контроль был возможен через телефон, но звонка не было. — Значит, у демона есть собственная воля?.. — Атсуши с опаской покосился на материализованную способность. — Я так не думаю.       Детективы переглянулись. — Тц. Йосано, у тебя есть пластырь? — Доппо стёр кровь, выступившую из пореза на щеке. — Может, пройдёшь курс лечения?~ — В-воздержусь…

***

      Планируя каждое самоубийство, Дазай пытался сделать его безболезненным или, что ещё лучше, моментальным. Но поскольку все попытки терпели поражение, по возвращении в сознание Осаму ожидала расправа: каким бы закалённым не было тело, оно не всё может выдержать.       Детектив не помнил, когда спина и плечи ныли столь сильно, что он не мог встать. Пробуждение было на редкость неприятным: в ушах стоял гул, глубоко вдохнуть не получалось, а во рту как кошки нагадили. Несомненно, одна из худших попыток. И Дазай не мог забыть одной детали: он прыгнул не сам. Его сбросили с моста, причём не просто выкинули, как мешок с песком, а предварительно лишив сознания. Незаметно и моментально. Осаму решил, что утром обо всём расспросит Атсуши, но так, чтобы он не догадывался о «помощнике» в последнем самоубийстве.       Детектив перевернулся на бок, терпя боль в спине, и услышал приближающиеся голоса товарищей. Те не сразу заметили его пробуждение, зайдя в медпункт, но после Атсуши чуть не задушил наставника от радости и немного отчитал, как нашкодившего подростка. Куникида что-то вычитывал в своём блокноте, не обращая внимания на травматического суицидника, на что тот даже обиделся. Его больше интересовал случай, из-за которого офис перенёс разрушения, сравнимые с рейдом мафии. — И что будем делать? Где деньги на ремонт возьмём? — Кенджи перенёс в медпункт ноутбук Доппо. — Возьмём из бюджета агентства: там припасено на подобные случаи. Если не хватит, вычтем из зарплаты Дазая. — Стоп-стоп, это ещё зачем?! — мгновенно вскрикнул тот, но тут же понизил тон из-за кашля. — За Снежным демоном.       Только тогда Осаму обратил внимание на Кёку и её материализованную способность. Накаджима вкратце описал произошедшее, и таким новостям детектив не обрадовался. У него было плохое предчувствие, которое он решил тут же проверить. По его просьбе Изуми села на место Атсуши, а сам Дазай принял более-менее вертикальное положение. — Кёка, ничего странного не происходило? Например, когда ты использовала Снежного демона в последний раз? Или же после получения контроля? — девушка опустила голову, задумавшись и тщательно вспоминая последние события. — Вспоминай. Даже мелочи: вплоть о случайной встрече с Коё или Акутагавой на улице. — Несколько часов назад, — тут же сказала Кёка. — Несколько часов назад кто-то позвонил на мой мобильный, но ничего не сказал. — Или же сказал, — Накаджима, который обычно сидит тихо на допросах, в этот раз вмешался. — Что? — Снежного демона ты теперь контролируешь, но никто не говорил, что его нельзя по-прежнему вызвать через звонок. — Да, но тогда ничего не сказали. — Можно твой телефон? На минуту буквально.       Девушка сняла с шеи мобильный и протянула его Атсуши. Тот пролистал настройки, проверил наличие связи в медпункте и позвонил на номер Изуми, вернув ей телефон. По ту сторону было тихо, не было слышно даже гудков. Когда вызов был принят, парень отошёл на несколько шагов и сказал пару контрольных фраз, но Кёка их не услышала. — Голосовая функция сломана, — пришёл к выводу парень. — А значит..! — Приказ был, но Кёка его не слышала. И таинственный засранец знал об этом, — предчувствие Дазая не обмануло.