«Вечер добрый; я - ваша способность»

      Президент Фукудзава находился в своём кабинете, неторопливо допивая чай и сортируя бумаги, которые накопились за его отсутствие. Куникида неплохо справился с поставленной задачей: работа в агентстве была чётко организованной, ребята успешно раскрыли с десяток дел и смогли бы ещё больше, если бы не некоторые обстоятельства. Небольшое отклонение от графика стало естественным; к тому же, Юкичи не был таким идеалистом, как Доппо, а потому позволял такое отставание, пока оно не шло в ущерб.       Поставив печать в конце каждого раскрытого дела, президент передал их секретарю, попросив доставить в управление. Документов на столе стало на порядок меньше, особое внимание привлекала медкарта, лежащая на краю. Почерком Фукузавы здесь было написано больше, чем во всех больницах, в коих довелось побывать Дазаю: объяснять странности этого человека приходилось долго. Куникида не раз просил урезать зарплату самоубийце, дабы тот тратил деньги не на выпивку, верёвки и лекарства, а на что-то более дельное. Однако Юкичи поступил так лишь единожды, когда опьянённый Осаму притащил в агентство такого же в дрова Тачихару. Непонятно, зачем; во всяком случае, Кенджи быстро отправил мафиози на свежий воздух.       Всё вполне типично для Вооружённого детективного агентства. За исключением того, что работники — все как один — отказывались пропускать Фукудзаву в офис. Впрочем, он не особо настаивал: лишь бы не разнесли помещение, как дети малые, и не порочили имя агентства. — Президент, в агентство поступило срочное дело, — сообщила Наоми, передав мужчине папку. Не прочитав и одной страницы, он приказал собрать всех в офисе.

***

— Это… — М-мы всё объясним, президент.       Юкичи окинул взглядом изрядно порезанное помещение, больше не проронив ни слова. Стало ясно, о чём был отчёт, который Куникида обещал принести к полудню. Единственное, что успели детективы, — немного прибраться, дабы никто не порезался и не навернулся через обломки. На собрание многие пришли с опущенными взглядами: Доппо чувствовал ответственность за погром, Йосано поглядывала на царапины на его ладонях и щеке, думая, как бы поскорее их залечить (кто тут ещё идеалист?); Миядзава по-турецки уселся на полу и ждал речи президента; Дазай нисколько не выспался из-за кашля и теперь искал кого-то, на ком можно покемарить, а Атсуши как раз оказался рядом. Кёка и Снежный демон по-прежнему были заняты уборкой, и Фукудзава оценил это как проявление всеобщего невежества. — Накаджима, тоже займись уборкой. Не годится, чтобы девушки разбирали всё в одиночку. — Да, президент! — Остальные слушают мою команду, — Юкичи проигнорировал нытьё Осаму насчёт «сбежавшей подушечки». — Во-первых, бесчестить имя агентства непозволительно. Как напоминание об этом, средства на ремонт изымаются из зарплаты Дазая. — Атсуши, я переезжаю к тебе, — решил детектив и снова уткнулся носом в стол.       Накаджима попытался возразить, но умолк, не выдавив из себя ни слова и закрыв лицо ладонями. Он уже представлял, что это будет за кошмар; даже глубокое уважение здесь бессильно. Кёка, уловив такую реакцию, и сама выразила несогласие: нахмурившись, она спровоцировала то же выражение у Снежного демона, а в его случае это было устрашающе. У детективов поджилки начали трястись от такого вида, и Атсуши поспешил разрулить ситуацию. — Во-вторых, вернёмся к работе. К нам поступило срочное дело.       Папка с предоставленной информацией была передана Доппо, вокруг которого собрались детективы. — «No Control»? — Акико заинтересовало название данного дела. — В Йокогаме орудует группа людей со сверхспособностями. Их цель — охота на себе подобных. — «На себе подобных»? — переспросил Куникида. — Охота? — Накаджима вздрогнул от одного этого слова. — За последнюю неделю зафиксировано десять летальных случаев. У этих людей нет ничего общего, кроме одного, — все они обладают силой. Именно поэтому дело передано нам, — голос президента был серьёзнее, чем когда-либо. — Почему Вы полагаете, что это охота? — спросила Йосано. — О напавших нет данных, — изучив предоставленную информацию, сказал Доппо, и всеобщее внимание свелось к нему. — Они нападают независимо от времени, места и количества людей вокруг. Смотрите, — Атсуши и Кёка оставили уборку и подошли ближе. — Первое убийство — в торговом центре в десять вечера, «цель упала замертво после того, как её окружили люди в плащах; ранений не обнаружено». Второе — в парке утром. Дружок Дазая. — В смысле? — тот ненадолго ожил. — Тоже утопленник. — Смотри: у него вся грудная клетка разодрана! — Кенджи указал на фотографии. Кёка закрыла Атсуши глаза, как малому ребёнку, на что тот отмахнулся, хотя вид такой раны вызывал тошноту: из грудной клетки словно пытались что-то изъять.       Остальные восемь также отличались оригинальностью. К делу были прикреплены данные из биографий убитых, в том числе — характеристики их способностей. Между последними сходства также не было: выделялись как атакующие, так и защитные, а также нейтральные, которые позволяли улучшить один из параметров (к примеру, скорость); их уровень был весьма низким.       Детективы разобрали папки с биографиями, дабы ускорить работу, и сзывали остальных, найдя что-то необычное. Накаджиме досталось последнее убийство, произошедшее два дня назад возле Цуруми, — всего за сутки до инцидента с Дазаем. Атсуши это насторожило, но река огромна, и приравнивать два места событий было бы неверно. Неудачный суицид произошёл на мосту, убийство — в порту, как предполагали в полиции: там были найдены вещи погибшего и следы крови. Тело же обнаружили возле складов вдоль берега Цуруми. Однако дело было сколько в этом, сколько в том, что жертва состояла в Портовой Мафии. — Плохо дело: нам только разборок не хватало… — Да не будет ничего, — закрыв папку, заявил Дазай. — Отправят кого-то к семье с соболезнованиями, оставят денег — и дело с концом. Убили бы Мори или Чую — вопрос стоял бы иначе. — Да, но вряд-ли кто-то решится нападать, зная об их способностях. Их не достать, — сказала Акико. — До того коротышки только ленивый не дотянется, — Осаму прыснул со смеху, схлопотав удар блокнотом по голове. Юмор был неуместным.       «Но в Мафии много людей, обладающих сверхспособностями. Все они сильны, но могут ли быть потенциальными жертвами? — Атсуши не сводил глаз с фотографий, сделанных возле складов. Камеры зафиксировали двух людей в чёрных плащах, чьи лица были скрыты капюшонами. — Хиротсу, Накахара-сан, даже Акутагава… Хотя нет, — парень поморщился, — о них чёрт ногу сломит. Какой идиот вообще пойдёт на такие проблемы?» — Как вы понимаете, дело не терпит отлагательств, — серьёзный тон президента пресёк любой юмор среди детективов. — Эта группировка действует всего неделю, но успела натворить бед. Наша задача — задержать каждого, кто причастен к произошедшим убийствам, и предотвратить новые! На этом пока что всё, — Юкичи направился к своему кабинету. — Даю вам день, чтобы обдумать план действий. Без Рампо работа идёт медленнее, но сейчас настоятельно рекомендую сосредоточиться.       Дверь офиса захлопнулась, заперев в помещении угнетающую атмосферу. Куникида протёр очки и, подперев голову, вернулся к изучению дела. Атсуши помогал Кёке и её способности с уборкой, а Кенджи, уловив подходящий момент, показал ребятам вазоны с цветами, которые ему передали из деревни. Посылку доставили на несколько дней позже, чем планировалось, так что растения немного увяли, но парень пообещал, что уже завтра офис будет напоминать оранжерею, и принялся заставлять вазонами подоконники и свободное место у стен. Дазай искоса поглядывал на происходящее, вместе с Акико ожидая решения Доппо. — Кстати, — Атсуши подошёл к Осаму и потормошил его, — а почему мы работаем без Рампо? И где он сейчас? — Я всё это время на больничной койке отлёживался, откуда мне знать? — отмахнулся тот. — Он уехал в Токио на неделю. Пришёл официальный запрос на его помощь, поскольку тоже всякие мерзавцы оживились, — пояснил Куникида. — Неважно, здесь Рампо или нет: мы должны разобраться с этой группировкой как можно скорее. Подождём неделю — потеряем многих гражданских. Но чёрт, что бы такого придумать… Что скажешь, Дазай? — Льняная верёвка лучше синтетической: меньше натирает. — Да заткнись уже, чёртов суицидник! Надо действовать, так почему до тебя доходит как до мартовских кошек?! — Сейчас август, Куникида, — внёс поправку Осаму. — Придётся ждать полгода, прежде чем мы сможем проверить твою теорию, — недвусмысленный взгляд через плечо. — Ведь так, Атсуши-кун?       Парень залился краской и отвернулся: перспектива, обрисованная старшими, его не слишком обрадовала.       В коридоре послышались шаги, и вскоре в офис зашёл Джуничиро, держа в руках два стаканчика с кофе. Он выглядел на редкость уставшим и был рад почувствовать опору в виде своего рабочего места, в особенности — стола, на который юноша тут же сложил руки и опустил голову. Наоми заключила брата в удушающие объятья, но тому было без разницы: от тяжести во всём теле не спасали ни кофеин, ни сестринская забота. — Ты откуда такой явился? — Доппо удивлённо поправил очки. — Как твоё задание? — тогда же спросила Танидзаки. — Выполнено… — только и смог ответить Джуничиро, но позже добавил: — Я нашёл информатора, который сливал Портовой мафии информацию об агентстве. Те не теряют надежды поймать его, а бегать по всему городу и искать приходится мне! Пускай теперь полиция этим занимается… — Брат, ты самый лучший! Как всегда~, — счастливо говорила Наоми, не отпуская парня. — Ты в курсе последних новостей? Вернее, про группировку, — спросил Куникида. — Ничего я не в курсе, кроме того, что сутки подушку не отпущу. Никаких странностей до завтра, — немой вопрос во взглядах детективов требовал пояснений. — Ну, было пару случаев. Пока шёл в переулке, мне на голову сбросили с десяток кошек и сказали выметаться с ними, а я вообще не при чём; наш с Наоми сосед кричит, что мы его затопили, хотя все краны закрыты, на полу сухо, но его не переубедить. Сегодня ночью кто-то с моста бросал мешки в Цуруми. Вообще бред какой-то… — В плаще? — вмешался в разговор Дазай. — А откуда вы знаете?       После красноречивых взглядов детективов Атсуши забросил уборку и выбежал из офиса, а за ним — Кенджи и Осаму, который попутно звонил в полицию. Танидзаки шокировано наблюдал за нарастающим вокруг хаосом: даже Наоми оставила его и побежала с докладом к президенту. Растерянный парень потёр глаза, убеждаясь, что ему не показалось всё это. — Как я понимаю, сшивать и лечить уже не придётся, — по спине парня пробежали мурашки из-за картины, которую на миг составило его воображение, а после Куникида повернулся к нему с блокнотом, приступая к допросу.