Не так плохо упасть в небо

From yesterday, itʼs coming. From yesterday, the fear! From yesterday, it calls him But he doesnʼt want to read the message here.

*** Сизый дым клубился из оконных щелей. Его воздушные нити, как щупальца, тянулись к Юрию. Они приближались к ногам, заставляя Юрия их постоянно подтягивать. Промозглый ветер колыхал занавески, покрывал их и подоконник инеем. В комнате пахло моргом. И воздух такой же холодный. Над головой Юрия собирался тёмный комок. С него капала смола прямо ему на голову. Юрий принюхался — это не смола. Кровь. Поднял голову: клубок под потолком превратился в труп коровы. Юрий мгновенно отполз. За окном сумерки сгус… Что-то больно укусило за руку. Посмотрел по сторонам. Везде змеи. Свёртывались в тугие клубки, ползали друг по другу, сокращали расстояние между собой и Юрием. Он задышал часто-часто. Начал оглядываться в поисках поддержки и не нашёл ничего, кроме как кровавых человеческих следов вокруг кровати. Следы увеличивались в количестве и каждый новый отпечаток сопровождался жутким шлёпаньем, шарканьем стоп о пол. В стенах образовались неровные дыры, как чёрные воронки. Из них полезли полусгнившие руки. Они шевелили пальцами, указывали на Юрия. Из-под пола послышались стоны. Что-то вязкое и липкое упало на голову. По ногам поползли коричневые и чёрные жуки, то останавливаясь, то продолжая перебирать конечностями. Юрий сглотнул. На лбу и шее выступил холодный пот. По щекам потекли слёзы. Сквозь плотно сжатые челюсти пробился тонкий скулёж. Вязкая субстанция упала с головы на ляжки и собственное сердце Юрия пропустило удар, увидев чужое, истерзанное. Оно продолжало тщетно трепыхаться. Сократилось в последний раз и разорвалось по середине. Из разрыва полезли отвратительные личинки. Когда чьи-то мертвецки холодные, липкие руки опустились на его плечи, провели по спине и шее, Юрий не сдержал крик. Через несколько секунд где-то что-то громыхнуло. Ещё через несколько дверь в его комнату с жутким треском отворилась. В неё вошло существо с бордовыми щупальцами вместо конечностей. Туловище раздулось небольшими бугорками. Потом в оскаленном лице Юрий узнал Виктора. Он тянулся к нему, хотел задушить, сожрать, искромсать. Юрий задёргался, заметался по кровати, истошно крича, прося не подходить. Плисецкий зажмурил глаза. Он задыхался. Обхватил себя руками и начал качаться. За что?.. *** У Юрия были обезумевшие от страха глаза. В них плескался вящий ужас, будто сама преисподняя разверзлась перед ним. Его душераздирающий крик пробрал Юри до костей. Он до сих пор звучал у него в голове. Юри, опешив, выбежал из комнаты, роняя поднос с едой. Он не мог понять, что так напугало в нём Юрия? Увидев гримасу ужаса на его худом лице, Юри самому стало страшно. Сузившиеся зрачки, заходящееся в судорогах тело. Юри было стыдно, но факт остаётся фактом — он сбежал, как трус. Страх и шок охватили его настолько, что ноги отказались сделать и пары шагов, и Юри упал перед закрытой дверью в комнату Юрия. Он скатился по широкому косяку, спрятав голову на коленях и клетке рук. Он часто дышал, закусив губу, чтобы не закричать. Юри не мог понять, что такое с ним. А тем более с Юрием. Кацуки забился мелкой дрожью. Его доводило до истерики надрывное рыдание Плисецкого, рвущееся из-за двери. Его кадык задёргался. Юри сильно надавил на свои глаза, но потоки слёз всё равно покатились по мелово-бледным щекам. Что делать? Как помочь Юрию? Как прекратить его страдания? Как помочь себе? *** Юрий не знал, сколько прошло времени, но ужасное чудовище его ещё не убило. Значит, ушло? Юрий прислушался: гробовая тишина. Открыл глаза. Его комната, никаких признаков того кошмара, что творился несколько минут назад. Лишь холод, обнявший его со всех сторон. На полу растеклась неприятная лужа. Это что, суп? Где Юри? Он тоже это видел? Он успел спрятаться? Или… — Кацудон? Тишина. Ни единого признака жизни. — Кацудон! Юри! Юри! Никто так и не отзывался. Юрию стало страшно. Он не хотел думать, почему. Да и времени нет и не важно сейчас. Главное, чтобы этот придурок остался жив. Он ещё нужен Плисецкому. Зачем?.. Да найдётся! Юри сел, подождал пока остановится головокружение. Тщетно. Да и плевать. Медленно спустил ноги. Побрёл к двери. Следы. Кровавые следы. Блять. Юрий ускорил шаг. Головокружение стало невыносимым. Ноги подкашивались, но он всё-таки открыл дверь. И обмер. Опираясь на косяк, с одним согнутым коленом, другим выпрямленным, на полу лежал Юри. Мёртвый Юри. Голова накренилась на бок, рук свесились с боков. Посиневшая кожа покрылась трупными пятнами. На туловище крупные пятна крови, висок разбит. Не дышит. Юри подполз ближе, начал трясти. Нет. Нет, только не это. Видимо, чудовище отвлеклось на Юри. Это его, Юрия, вина. Надо было ему умереть. Кому нужен наркоман? Никому. Даже Кацуки, который не известно за каким хреном припёрся в Россию, переворошил его жизнь, сука, заставил возжелать её заново, а теперь валяется хладным трупиком у него под дверью. Да какого хрена?! Ну почему?! Почему, ебучая ты судьба, с ним, Юрой, так?! Слёзы когда-нибудь перестанут снова и снова обжигать его глаза? *** Юри проснулся от того, что его яростно трясли. Он стукался головой о стену, но даже внимания толком на это не обратил, ведь перед ним на коленях, бледный как сама смерть, рыдал Юрий. Ох. — Юри! Юри!.. Не умирай! Пожалуйста! Ну зачем ты умер?! Не надо… Пожалуйста… Юри опешил. И понял почти сразу же: у Плисецкого галлюцинации. До чего же простой факт, а причина-то скрывается где-то. — Я жив. Жив, Юрио. Видишь, со мной всё в порядке, — Юри схватил того за плечи, приковал взгляд покрасневших глаз. — Хорошо, всё хорошо… Он гладил его по спине, прижимая к себе. А тот всё не верил. Не мог успокоится. — Ты жив? Ты правда жив? Ты не бросишь меня? — Жив. Конечно, жив. Я пробыл с тобой в одном доме в Японии и прошёл тур Гран При. Так что, я теперь бессмертный. Юри тихонько засмеялся. Плисецкий поднял голову на Юри, посмотрел пристально в глаза, на улыбку и попытался её скопировать. Потом уткнулся лицом в плечо и заплакал. Тонко так, облегчённо. — Не плачь. Юра. На непривычное из уст Юри имя Плисецкий опять посмотрел на него в упор. — Всё плохо, Юрий Плисецкий, но бывало и хуже, да? Юри горько рассмеялся и прижал плачущего Юру к себе. — Но с твоим талантом грызть глотки и моим упорством мы попытаемся со всем справиться, да? А если не справимся, то… 秋のスカイ *** 30 Seconds to Mars - From Yesterday