sixth;; nerds and lollipops
8 февраля 2017 г., 18:32
Спустя неделю у Хосока начинается сессия, поглощая с головой в учебники и тетрадки, конспекты и мелкие записи на полях.
Он проводит в университете все дни напролёт, до утра засиживаясь в библиотеке и возвращаясь домой к рассвету.
Кофе, как ему кажется, начал течь по венам вместо крови, потому что то количество, которое он выпивает ежедневно, непозволительно огромно.
Спать удаётся только на тридцатиминутных переменах и иногда дома, максимум часа два.
С Тэхёном он стал видеться только если тот подлавливал его дома, а с Юнги перестал вообще, что не могло не расстраивать.
Хосок не имел времени, чтобы приходить к тому на баттлы, а телефонами они так и не обменялись, за всё время их знакомства, так что связь была полностью потеряна.
Времени на размышления об их отношениях так же не было, поэтому Чон не загружал себя ещё больше, чем есть, позволяя всему пойти на самотёк.
Нет, безусловно, Хосок скучал по Юнги и даже пару раз порывался сбежать на баттл, оставив учебники на потом, но после вспоминал, что Мин, вообще-то, тоже не особо интересуется его жизнью, так что Чон просто оставался в библиотеке до утра снова и снова, не прекращая поглощать кофе литрами и перечитывать информацию, нужную для экзамена.
В один из таких дней, когда солнце уже потихоньку поднималось из-за горизонта, неспешно пробуждая сонный город и окрашивая небо в тёплое, Хосок закончил работу с очередным конспектом и, захватив небольшой зелёный рюкзак вместе с бумажным стаканчиком из-под кофе, направился к выходу из библиотеки.
В помещении назойливо пахнет старыми книгами, а сонные студенты мрачно перечитывают свои распечатки, отмечая особо важное маркерами.
Чон выходит на улицу, толкая дверь плечом и щурясь от яркого восходящего солнца, что неприятно бьёт в глаза.
Хосок одет в домашние серые штаны, что свободно висят на бёдрах, тёплый бордовый пуловер и охристую парку, что расстёгнута и оголяет тонкую шею.
Он неспешно направляется к выходу с зоны университета, отпивая кофе и стараясь любоваться восходящим солнцем, когда тёплые пальцы чуть касаются его плеча, заставляя обернуться.
У Хосока дыхание останавливается где-то в горле, потому что Юнги стоит прямо перед ним и может ясно видеть огромные синяки под глазами Чона. Тот улыбается ему тепло и вглядывается в эмоции на лице младшего.
— Ох, — вылетает изо рта Хосока, и по плечу, от рук старшего, проходятся электрические разряды, — привет? — неловко улыбается он, понятия не имея какие между ними отношения и как общаться с ним.
Юнги одет в чёрные джинсы с дырками на коленях и салатовый свитер, на плечи накинут пуховик, что расстёгнут небрежно, а шею обвивает бежевый шарф широкой вязки. На ногах у него бордовые шнурованные сапоги, выглядящие громоздкими в сравнении с телом старшего. Ладони крепко держат странный крафтовый пакет.
— Привет, — негромко отвечает он и убирает руку от плеча младшего, позволяя тому идти дальше, и сам двигается следом.
— Что... ты тут делаешь? — Хосок вынимает телефон из кармана штанов и смотрит на время, — в пять часов утра.
Юнги с глупым замиранием поглядывает на красивые черты лица младшего и ощущает, как дышать становится чуть сложнее.
— Пришёл увидеть тебя и узнать причину того, почему ты меня избегаешь, — честно говорит Мин, пиная землю под подошвой, и Хосок смотрит на него непонятливо.
— Я не избегаю тебя, — отвечает он хмурясь, потому что это действительно так.
Юнги смеётся как-то неприятно и подавлено, и младший подозревает, что того действительно обидело его отсутствие.
— Ну да, — хмыкает Мин, задирая голову и наблюдая за восходящим солнцем, — ты месяц не был на баттлах, а когда я приходил к тебе домой, никто не открывал мне.
— Юнги, меня не было дома, — говорит Хосок спокойно и отпивает кофе, ловя косящийся взгляд на себе, — у меня сессия началась практически сразу после нашей последней встречи, а сообщить о своём отсутствии я тебе не мог потому, что номера твоего у меня нет, — поясняет Чон, поглядывая на потупившего взор Мина, — в любом случае, как ты узнал, что я буду тут в это время?
— Эм, я на баттле встретил твоего друга, Тэхён, кажется, и поинтересовался, — отвечает старший уже спокойней, — он сказал, чтобы я сам всё узнал у тебя, и я спросил, где смогу наткнуться на тебя, — Юнги растягивает слова и смотрит вперёд, незаметно кидая взоры на младшего, что легко улыбается ему, обдуваемый прохладным ветром.
— Ты встал ради того, чтобы встретить меня в пять утра? — хихикает мило Хосок, и уголки рта Мина непроизвольно взмывают вверх.
— Я не спал, — качает головой он и чуть останавливается, протягивая младшему бумажный пакет, что всё это время был у него в руках, — в любом случае, это тебе.
Чон выглядит растерянным, но принимает пакет, тонкими пальцами раскрывая и доставая оттуда розовый свитер с высоким горлом. Он приятный на ощупь, мягкий и пахнет мятой.
— За что? — интересуется Хосок непонятливо, смотря на старшего из-за свитера сощурившись. Он краснеет стремительно, потому что приятно неимоверно, и нежность подходит к горлу.
Юнги сначала слегка мнётся, а затем улыбается ему робко.
— Я подумал, что обидел или расстроил тебя чем-то, поэтому... — он жмёт плечами, а внутри всё словно шипучка из детства, взрывается и щекотится в конечностях.
Хосок улыбается ему светло и добродушно, даря некий покой и расслабленность.
— Но я не обижен на тебя, так что не могу этого принять, — складывает он свитер обратно в пакет и протягивает Мину, — ты и так еле концы с концами сводишь, не стоило тратиться на меня.
— Я не бедный, Хосок, и могу позволить себе купить свитер парню, который мне нравится, — качает головой Юнги, отказываясь принимать пакет обратно.
Лицо младшего стремительно принимает множество оттенков красного от слов Мина, и Юнги, не в состоянии больше терпеть, подходит практически вплотную, сжимая пакет со свитером между их телами, и целует Хосока, чувствуя разливающееся по телу удовлетворение.
Чон улыбается в поцелуй, потому что, да, он ждал этого, и отвечает аккуратно, перебирая сухие губы старшего в своих. Он облизывает их и чувствует лёгкий привкус мятной жвачки, когда толкается языком меж зубов.
Солнце уже поднялось выше верхушек елей, неспешно будоража холодный ночной воздух, а проснувшиеся птицы начали щебетать с новой силой.
У Юнги внутри нежность к горлу подкатывает, а пятерни медленно зарываются в мягкие волосы младшего, перебирая тонкими пальцами каштановые пряди.
Он ощущает, как Хосок сам углубляет поцелуй и рвётся горячим языком ему в рот, позволяя младшему это, нежно встречаясь языками и чувствуя щекотящие поглаживания на своём нёбе.
Чон на вкус как утреннее дыхание и кофе, и Юнги близок к тому, чтобы закатить глаза от наслаждения, так что предпочитает их закрыть.
А Хосок чувствует, как у старшего пальцы чуть подрагивают в его волосах, и сам обнимает за шею.
Ему дышать от эмоций сложно, и они нагло рвутся наружу, фейерверками под веками и рябением в кончиках пальцев. Хочется утонуть в ощущениях, прыгнуть с головой, словно самый сумасшедший безумец, но Хосоку кажется, что он уже это сделал.
Чон медленно отстраняется, влажными губами ведя дорожку по щеке старшего и целуя её совсем нежно и влюблённо, затем прижимаясь к нему с объятиями и утыкаясь красным носом в плечо.
— Я так скучал по тебе, — вылетает изо рта Юнги, и ему хочется смеяться от самого себя, потому что дурак и потому что влюблённый.
Хосок улыбается незаметно и веки прикрывает, хочется спать и целоваться, печь пироги и спать в обнимку, но вместо этого читаются длинные конспекты, зазубриваются бесполезные правила и берутся библиотечные книги одна за другой.
— Я тоже скучал по тебе. Очень, — шепчет Чон, не желая отпускать старшего и чувствуя тёплые широкие ладони на своих боках.
Юнги хмурится и отстраняется от младшего, осматривая того недовольно, а затем ловкими пальцами застёгивает его парку до самого горла. Он снимает с себя шарф и надевает его на Хосока бережно, затем учтиво чмокая в нос.
— Простынешь ведь, — ворчит старший, наблюдая за расцветающем на лице Чона смущением с улыбкой. Он переплетает их ладони между собой, продолжая движение в сторону дома младшего, — вот сегодня ты никуда не денешься и дашь мне свой номер телефона, — серьёзно говорит он, и Хосок хихикает, кивая.
***
До конца сессии они обмениваются кучей сообщений и короткими звонками с пожеланиями доброй ночи или утра. Юнги приходит встречать Хосока у библиотеки практически каждый день, что неимоверно смущает младшего, но, как бы тот его не выгонял домой спать, Мин упорно провожает того до дома, заботливо целуя на прощание в нос. Иногда он даже проскальзывает в университетскую библиотеку и просиживает ночи напролёт вместе с Хосоком, перебирая нежно его волосы и принося кофе из кофейни, в которой работает сам. Он находит безумно милым Чона, что сосредоточенно сидит над конспектами и хмурит брови за университетскими книгами, поэтому периодически целует его в пушистый висок, заставляя младшего краснеть с неимоверной силой. Юнги даже научился делать не подгоревшие тосты с джемом для Хосока, потому что тот периодически забывал есть, пропадая в книгах по экономике. Да, Мин практически перестал спать, но это на все сто процентов стоило того, потому что глаза младшего светились, когда тот приходил и заботился о нём, несмотря на ворчание Хосока. И, если быть честным, он готов был провести так хоть всю чёртову жизнь.***
Вечер теплится переливающимся закатом, и густые акриловые краски плывут по небу неспешно, смешиваясь с лазурной голубизной и ярким солнечным светом. Хосок, с сияющей улыбкой на губах и растрёпанными волосами, бежит по узкой улочке на запах кофе и булочек с корицей. Он чувствует себя абсолютно точно счастливым, а в груди тянуще разливается это горячее чувство, будто сладкий чёрный чай. Он одет во всё то, что первым попалось под руку. Розовый пуловер с высоким горлом, что ему подарил Мин, заправлен в голубые джинсы с высокой талией. Бежевое пальто небрежно расстёгнуто, а на шее шарф Юнги, который тот оставил ему ещё месяц назад и отказывался забирать обратно. Хосоку втайне нравилось таскать вещи своего парня, запах у Мина был просто крышесносный, аромат мятной жвачки, потому что Юнги решил бросить курить, а заодно и вынудил Чона, и кофе с корицей, потому что он, чёрт возьми, работает в кофейне. Парень Хосока, по его собственному мнению, самый идеальный парень на свете. А ещё у него тёплые руки и доброе сердце. Чон поправляет очки-обманки на переносице и залетает в небольшое тёплое помещение, пропахшее корицей. Колокольчик над его головой звенит, оповещая о приходе нового посетителя. Он оборачивается по сторонам и замечает Юнги за кассой, что с опущенной головой перелистывает книгу учёта. Мин одет в чёрно-белый свитер в полосочку и чёрные джинсы, на талии повязан красный фартук, так же обвивающий и шею. Его смольные волосы небрежно уложены, а челюсть чавкает жвачкой. Мятной, Чон точно знает. Хосок проверяет кофейню на наличие посетителей и, когда понимает, что их не слишком много, бежит к Мину, через стол накидываясь на того с объятиями. Юнги дёргается от неожиданности, поднимает голову и тут же чувствует тёплые губы на своих, что нежно жмутся. Он распахивает глаза, но когда понимает, что это его Хосок, то отвечает на поцелуй с улыбкой, обвивая затылок парня. Некоторые посетители оборачиваются, но тут же, краснея, отворачиваются обратно, дабы не портить интимный момент. Юнги ощущает, как Чон собственнически сжимает его лицо, и чувствует волны гордости под кожей и яркие искры от пальцев парня на щеках. Они целуются неглубоко, но жаждуще и преисполнено чувств. Под кончиками пальцев бьётся вселенная, а перед глазами искрится электрическое напряжение. Руки и ноги у Хосока уже практически не мёрзнут, и он заметно идёт на поправку. Тэхён, довольный собой, вечно косится на него, как бы говоря 'я молодец, вот видишь', и Чону хочется ущипнуть его за предплечье. Юнги незаметно приоткрывает глаза и наблюдает за трепещущими ресницами младшего, его красивым разрезом глаз. Хочется поцеловать лицо Хосока, но точно не здесь и не сейчас, потому что он уже точно знает, что получит выговор за вот это вот солнце, что прибежало сюда и бесстыдно облизывает губы Мина. У младшего щёки алые и чуть тёплые пальцы, что не может не радовать. Он постоянно носит с собой чупа-чупсы, дабы придерживаться правила Юнги — не курить, и из-за этого его губы всегда сладкие и липкие, словно спелые ягоды. В глазах Хосока теплится нежность, когда он отстраняется от старшего с улыбкой и наклоняет голову вбок, продолжая держать лицо Мина в мягких ладонях, тонкими пальцами перебирая короткие волосы на висках. — Я принёс тебе твой шарф, и у меня закончилась сессия, и теперь мы можем проводить вместе столько времени, сколько захочется, — на одном дыхании проговаривает младший в лицо Юнги и наблюдает за расцветающей на его лице счастливой улыбкой. Мин смеётся ярко, показывая розовые дёсны, и целует Хосока снова и снова в тёплые губы со вкусом клубники, пока любопытные взгляды косятся на них.
