Глава 8
9 марта 2017 г., 23:13
— Сакура, смотри, это история болезни моих пациентов. Одного из них, Ито Уму, можно уже через пару дней выписывать. Его вывих практически зажил, и он уже в состоянии позаботиться о себе сам. С Агами Тоя проблем будет больше. У неё серьёзное сотрясение, несмотря на то, что я все меры предприняла, за ней еще нужен постоянный присмотр и … — Сакура, растерянно слушавшая тараторящую Ино, резко перебила её зашипев:
— Яманака, ты офигела? Ты и раньше на меня своих пациентов скидывала, но хотя бы не в такой открытой форме. Совсем совесть потеряла?
— Не бурчи ты, — фыркнула Ино, кидая на стол перед Сакурой толстые папки. — Меня на миссию послали, так что пациентов я распределила между не слишком загруженными медиками.
— То есть ты посчитала, что я не слишком загружена? — Сакура многозначительно посмотрела на свои папки, которые ей ещё предстояло перелопатить. Однако гнев быстро улетучился, сменившись замешательством. Только сейчас она заметила за спиной Ино походный рюкзак. — Что за миссия?
— В соседней деревушке разгорелась эпидемия сонливой болезни. Люди стали бодрствовать не больше трёх часов в день, что негативно сказалось на производстве топлива, а ведь в той деревне самое массовое производство, без него перестанет работать многая техника. — Ино развела руками, поморщив носик. — Нужно проверить, что да как. Обычно сонная болезнь не появляется без чьего-либо вмешательства.
— И то верно, — протянула Сакура, чувствуя, как настроение резко упало на несколько градусов. — И кто с тобой в команде?
—Наруто и Сай.
— Но ведь это моя команда, — растерянно пробормотала Сакура, ощущая себя ненужной и всеми забытой.
— Я тоже так сказала, — Задумчиво пробормотала Ино, постукивая указательным пальцем по губам. — Но Хокаге был непреклонен, а я не очень-то хотела вступать с ним в дебаты.
— Тебя Хокаге назначил на миссию? — встрепенулась Сакура, чувствуя, как в горле встал ком обиды.
— Да, — Ино кивнула и тут же, прищурившись, иронично добавила: — Ты, Харуно, так давно не была на миссиях, что уже совсем позабыла, кто отдает приказы.
Это как раз-таки я хорошо помню. Как уж тут забыть?..
— Вали, Яманака, — буркнула Сакура. Слова подруги задели за живое.
Действительно, с приходом на пост Хокаге Какаши миссий у неё поубавилось, а те немногие были совсем скучными и совершенно не опасными. Конечно, здесь были и свои плюсы, но Харуно уже изголодалась по приключениям и бурлящему в жилах адреналину.
— Не грусти, Сакура. — Ино сочувствующе посмотрела на подругу и, поправив лямки рюкзака, вышла из кабинета.
Проглотив обиду, Сакура яростно схватила первую попавшуюся историю болезни и попыталась сосредоточить все внимание на ней.
«Да что он себе возомнил? Как может отправлять мою команду на миссию без меня? Другое дело, если бы я была занята другим заданием, но я совершенно свободна. Свободна! И изнемогаю уже от скуки и тоски.
Недолго думая, Сакура поддалась первому своему порыву и, вскочив со стула, едва не опрокинув его на пол, выскочила из кабинета. Ноги сами повели к резиденции Хокаге, и, стоя напротив здания, Харуно едва ли понимала, как пришла сюда.
— Я к Шестому, — бросила она Шикамару, стоящему возле резиденции и преспокойно покуривающему сигарету. Недоуменно проследив за разгневанной валькирией, парень не сразу пришел в себя, только через минуту потушил недокуренный окурок и бросился за девушкой.
— Сакура, у Хокаге много дел, он никого сегодня не принимает. — Шикамару почти бежал за Сакурой, пытаясь остановить. Но она была неумолима.
— Я это уже месяц слышу, — бурчала Сакура, быстрым шагом преодолевая пролёт за пролётом, пока не поднялась на нужный этаж. — От одной минуты, проведенной со мной, ничего не случится с вашим Хокаге.
— Сакура, у меня будут неприятности, — пытаясь вразумить, Шикамару схватил её за руку, словно утопающий за соломинку, и загородил собой дверь, ведущую в кабинет Хокаге.
— Нара, это не займет много времени, — сжалившись, Сакура остановилась и пронзительно посмотрела в его карие глаза. — Я всего лишь хочу кое-что уточнить, только и всего.
Шикамару некоторое время недоверчиво смотрел, не решаясь выпустить её руку. Конечно, если бы действительно решительно захотел остановить, то применил бы свою технику и выдворил из резиденции, но он не хотел так поступать с подругой, посему, всё ещё сомневаясь в правильности своего решения, отпустил Сакуру.
— Пять минут. Не больше, — предупредил, отступая в сторону.
— Спасибо, — сдержанно кивнула она, открывая дверь и почти влетая в кабинет Хокаге. — Как ты… как вы могли так поступить? — Сакура ещё помнила, что за дверью находился Шикамару, посему говорила тихо, но не менее зловеще.
Какаши резко развернулся на стуле, до этого сидя лицом к окну, и посмотрел на нее так, словно впервые видел.
— Сакура? — растерянно проговорил он. — Как ты тут очутилась?
— Через дверь вошла, — прошипела она, не собираясь тратить время на бессмысленную болтовню. — Так что насчёт моего вопроса? Тоже оставите без ответа, как и все прочие?
Какаши ещё некоторое время растерянно смотрел на беснующуюся Сакуру, но потом его лицо разгладилось. Спокойно облокотившись на стол, он сжал пальцы в замок и положил на них подбородок, снова превращаясь в бесстрастного шиноби. В душе подобная ситуация его забавляла, не говоря уже о том, что разгневанная Сакура разжигала в нем самые пошлые мысли. Её горящее лицо, разметавшиеся по плечам волосы, часто вздымающаяся от тяжелого дыхания грудь действовали на Какаши, как сильнейший афродизиак.
Он тут же себя одернул. Нужно было думать головой, а не нижней частью своего тела. Девчонка слишком много себе позволяла. То, что они изредка занимаются сексом, еще не давало ей права врываться в его кабинет и выказывать какое-либо недовольство. Она раз и навсегда должна понять, кто командир, а кто подчиненный. Однако, взглянув в горящие глаза Сакуры, он не увидел в них ничего, кроме обиды и уязвлённости. Все слова так и замерли на языке. Она была сейчас просто обиженным ребенком, ощущающим себя забытым и бесполезным. Сакуру не позвали на миссию, в которой, по её мнению, она должна была участвовать. Хокаге и сам понимал, что поступил опрометчиво, не послав её на это задание, тем самым вызвав массу ненужных вопросов. Однако на Сакуру у него были совершенно другие планы.
— Я отвечу на твой вопрос, — спокойно произнес Какаши, внутренне содрогнувшись от возникшего в голове образа стонущей под ним Сакуры, распростертой на этом самом столе, о который сейчас опирались его локти.
Да что со мной такое? Веду себя, как кот в период мартовской гульки.»
Сакура скрестила руки на груди, ожидая ответа. Решительность пошатнулась, когда глаза Какаши как-то уж очень дьявольски сверкнули и потемнели.
— Ино справится не хуже тебя. Ты же нужна мне здесь. — Он не стал ходить вокруг да около, осознавая, как засмущал её своей фразой. Щёки тут же вспыхнули, что не ускользнуло от проницательного взгляда Какаши. Его забавляла эта робость. Даже после всего, что он с ней делал, она все так же невинно краснела и опускала глаза от каждой откровенно брошенной им фразы. Этим она отличалась от других, что, несомненно, привлекало.
Сакура смотрела куда угодно, только не на Какаши, чей насмешливый взгляд волновал не меньше сказанных им слов.
Ты нужна мне.
Сакура вновь и вновь повторяла это про себя, пытаясь не думать, в каком именно смысле были сказаны эти слова. Да Ками с ним, с этим смыслом. То, что она нужна ему, в каком бы смысле это ни было, уже важно, уже какой-то прогресс.
Какаши и сам не знал, почему так сильно хотел оставить Сакуру подле себя. Намного проще было бы отправить её на миссию и хоть на время перестать о ней думать. Загвоздка состояла в том, что он все чаще и чаще хотел встречаться с ней в своей комнате, и лишь большое количество работы не позволяло это делать, порой вынуждая просиживать в кабинете до рассвета. А ведь он ещё месяц назад только и думал, как отвадить её от себя.
Что ж, в конце концов, пока можно не заботиться о поиске партнера для секса.
Даже шиноби иногда нужно было выпускать пар.
Какаши совсем не хотел думать в подобном русле, заботясь в первую очередь о благополучии своей бывшей ученицы. Однако эгоистичная и собственническая натура всё чаще давала о себе знать, затмевая остальные чувства. В жизни, как и в сексе, Какаши давно привык быть доминантом, брать всё под свой контроль. Ещё большее наслаждение ему доставляло видеть прогибающуюся под ним Сакуру, невинную, чистую и принадлежащую только ему. Это было странно и пугающе, ведь куноичи не только начинала завладевать его телом, но твердым шагом входила и в его сердце, что совсем не радовало. Она привяжется, и он её потеряет. Как всё терял. Это сводило с ума.
— Сакура, пять минут прошло. — В проеме двери возник взволнованный Шикамару.
— Да… Я уже все, — пробормотала Сакура, с явным облегчением отступая к двери, спеша скрыться с глаз Какаши.
***
Свой очередной выходной Сакура решила провести, помогая родителям по дому. Наруто и Ино еще не вернулись с миссии, а Харуно, кроме них, ни с кем не хотела проводить время. Утром заглянула Хината, что весьма удивило, однако, уже через пару минут Сакура поняла, что та лишь пыталась узнать о том, как продвигалась миссия Наруто. Естественно, Харуно ничего об этом не знала, но поспешила успокоить взволнованную за судьбу Узумаки девушку, сказав, что девятихвостый не промах и просто так себя в обиду не даст. Зная Наруто, в это было легко поверить, поэтому от Сакуры Хината вышла в приподнятом настроении. В этот же день начался первый этап экзамена на чунина. В этом году сам Хокаге присутствовал на нём, имея право в любой момент отсеять не подходящего на его взгляд будущего шиноби. Многие роптали, что это слишком жёсткие меры, ещё больше усложняющие и без того трудный экзамен, однако Шестой был неумолим. Он решительно был намерен создать поистине сильную армию, пусть и немногочисленную. «Лучше две руки, но правые, чем четыре — левые», — говорил он в самом начале принятия поста Хокаге. И многие с ним согласились, в большинстве своём те, кому уже не нужно было сдавать выматывающие экзамены и подтверждать свои способности. Сакура не могла не согласиться с мудрым решением Шестого. Это было необходимо, во избежание лишних жертв. Кто-то просто был не способен стать шиноби, как бы долго его ни обучали, и какими бы ни были искусными учителя. Она и сама не раз вспоминала, как, неприспособленной к жизни шиноби, ей было первое время тяжело. Сколько раз она могла погибнуть, если бы не её команда, готовая в любой момент прийти на помощь. Тогда она ещё смотрела в рот всеми обожаемому Саске, а ведь уже в то время Какаши несколько раз спасал её. Он первый разглядел в ней силу и поверил в неё. Сакура была благодарна ему за становление её, как ниндзя. Однако сейчас эти воспоминания были так далеки, что казались сном. Как много изменилось с тех времен! Прошло не так уж и много времени, всего пять лет, но из-за огромного количества событий, произошедших за этот период, иногда казалось, что прошли десятки лет. Многократное крушение Конохи, поиск и возвращение Саске, растянувшиеся на годы, подавление Акацки, нападение Пейна, Четвёртая Мировая война, унесшая столько бесценных жизней: вспоминая это, Сакура едва ли могла поверить, что за свою жизнь успела столько повидать. Сколько раз она собирала по кусочкам свое сердце, сколько раз падала и вновь вставала, непреклонно идя вперед. Наверное, это и есть путь ниндзя: несмотря на душащую боль, находить в себе силы вставать и идти дальше. Ещё одним испытанием, выпавшим на её долю, был Какаши, и его неумолимые попытки сделать всё по-своему. Сакура давно осознала, что сталкиваться с неразделённой любовью стало её злым роком, но сейчас отступать не собиралась. Что бы ни было за стеной, выстроенной Хатаке, она готова принять это. Однако после последней встречи с Какаши Сакура ещё чувствовала ком обиды, который никак не могла проглотить. Он послал на миссию вместо неё Ино, объяснив это тем, что нужна для других целей (конечно, Сакура понимала для каких именно), но за прошедшую неделю так ничего и не предпринял, что просто выводило из себя. Каждый день она со сладостным упоением бежала к дому, надеясь обнаружить возле двери заветный конверт, но каждый раз надежды разбивались вдребезги, оседая где-то в районе сердца тяжёлым налётом разочарования. Она нужна ему, но он в ней не нуждался. Странная, но правдивая фраза, идеально описывающая положение вещей. Сакура занималась цветами, когда в дом вбежала взволнованная Ино, едва не выбив из её рук вазу. Она не сразу заметила бледность подруги и темные круги под глазами. — Ты так рада меня видеть, Яманака, что едва не прыгаешь в мои объятия? — насмешливо произнесла Сакура, в душе радуясь, что подруга наконец-то вернулась с миссии и, что важнее всего, целая и невредимая. — Саске… Саске вернулся! — выдохнула Ино, упершись руками в колени и пытаясь привести дыхание в норму. — Правда? — Сакура не изменилась в лице: что с того, что Учиха вернулся? Саске постоянно отсутствовал, приходил на пару дней, чтобы доложить о проделанной работе Хокаге и вновь пропадал на известных только ему, Какаши и Наруто миссиях. — В этот раз он долго отсутствовал. — Ты не понимаешь. — Ино выхватила вазу из рук Сакуры и ожесточённо поставила её на комод, вынуждая тем самым наконец обратить на себя внимание. Теперь Сакура заметила лихорадочный блеск в глазах подруги, что заставило внутренне сжаться. — Мы принесли Саске едва живого, он сейчас без сознания в больнице. Сакура с тревогой посмотрела на подругу, неприятное липкое чувство волной охватило всё её естество. Потребовалась пара минут, чтобы смысл слов добрался до её не желавшего воспринимать подобную информацию мозга. — Тогда что мы стоим? — Не дожидаясь подругу, Сакура выбежала из дома, забыв о том, что сегодня хотела провести весь день с родителями.***
Пока девушки бежали в больницу, Ино успела передать Сакуре всё, что было известно о состоянии Саске, однако, даже зная чего ожидать, она всё равно оказалась не готовой к тому, что предстало перед глазами. Всегда такой сильный и уверенный в себе Саске сейчас выглядел безумно слабым и беспомощным. На белых простынях выделялись лишь его иссиня-черные волосы, давно не стриженные и сейчас падающие на бледное лицо, словно никогда не видавшее лучей солнца. Все его тело было покрыто бинтами, а где белые полосы не покрывали участки кожи, виднелись фиолетовые синяки и кровоподтеки. Это было неудивительно, ведь Ино сказала, что на нём практически не было живого места. Правая рука и левая нога сломаны, четыре ребра практически собирали по кусочкам, а на подсчете ушибов медики просто сбились со счета. Что же с ним произошло? Ино сказала, что, кроме Хокаге, никому не было известно о назначении его миссии, так что о произошедшем на самом деле можно было только гадать. Неизвестно, сколько он пролежал без сознания, истекая кровью, пока его случайно не нашли ехавшие торговцы. Они доставили его в ближайший медицинский пункт, на который Наруто, Ино и Сай случайно натолкнулись, возвращаясь с миссии. Медики с облегчением отдали его в руки трёх шиноби, попросту думая, что жить ему осталось недолго. Ирьенины Конохи сказали, что Саске опасно балансировал между жизнью и смертью. Он потерял слишком много крови, и было удивительно, что от такого количества и силы ударов не пострадали жизненно важные органы. Глядя в изможденное лицо Саске, Сакура яростно сжимала и разжимала кулаки. Если бы торговцы не нашли его, если бы команда Наруто не возвращалась именно по той дороге, на которой располагался медицинский пункт, если бы пострадали жизненно важные органы? Именно благодаря этим случайностям у Саске появился шанс выкарабкаться. Как мог Какаши отправить его на такую опасную, практически смертельную миссию совершенно одного? О чем он думал? — Он не скоро придет в себя, — устало проговорила Ино, заходя в палату и останавливаясь возле Сакуры. — Он выберется, — еле слышно произнесла Сакура, борясь с нахлынувшей тревогой, сжимающей сердце словно щупальцами: холодными и липкими. — Он всегда выбирался даже из самых сложных ситуаций. Сакура отвернулась от Ино, чтобы та не увидела стоящих в глазах слёз. Сейчас Харуно понимала, что её чувства к Саске не исчерпали себя, просто преобразились в дружественные, но не менее сильные. Всё внутри переворачивалось всего от одной мысли, что Учиха мог умереть. Нет, она не допустит этого, она сделает все возможное, чтобы он поправился. — Я побуду немного с ним, — почти прошептала Сакура, чувствуя, как голос дрожит. Справившись со своими чувствами, взглянула на Ино и, увидев в её глазах понимание, вновь переключила внимание на Саске. — Что же произошло с тобой? — Когда Яманака скрылась за дверью, Сакура присела на край кровати и убрала с бледного, без единой кровинки лица Саске волосы. Его кожа была холодной, словно он был уже мертв. Лишь слабо приподнимающаяся при дыхании грудь свидетельствовала о том, что в нём ещё теплилась жизнь. Нащупав на шее Саске пульс, Сакура подсчитала удары, и это не обнадёжило. Слишком слабые, слишком редкие. Однако, несмотря на это, он до последнего боролся за жизнь. Обхватив дрожащими руками его щеки, Сакура словно хотела передать через ладони свое тепло, свою жизнь. — Ты должен жить, слышишь? — Она склонилась к лицу Саске, будто боялась, что именно из-за расстояния он не услышит ее. — Ты нужен нам. Ты нужен Наруто, нужен мне. Без тебя больше нет команды №7. Но ещё не поздно всё вернуть. Всё может быть, как прежде. Конечно, Сакура знала, что как прежде уже никогда не будет. Путь ниндзя в корне изменил их жизни. Команда, тренировки, ссоры и примирения были такими далёкими, что порой и не верилось, что они были на самом деле. Она хранила эти воспоминания, прибегая к ним в моменты отчаяния, в моменты беспросветной печали. Они помогали ей сражаться, не сдаваясь, терпеть, не проливая слез, бороться за свое счастье, не опуская рук. Самые приятные, трепетно охраняемые, светлые воспоминания. Сакура всегда была уверена, что где-то во мраке своих темных мыслей Саске тоже помнил о них, помнил, что он тоже кому-то дорог. — Нет, Господин Хокаге, он еще не очнулся. — Сакура услышала за дверью взволнованный голос Ино, однако, когда дверь распахнулась, не успела отстраниться от Саске и по-прежнему держала его лицо в своих ладонях. Тело застыло, когда пронзительный взгляд серых глаз Шестого остановился на ней. Холодок пробежался по спине, однако, невероятными усилиями Сакура поборола своё смятение и, оторвав руки от лица Саске, встала на ноги, быстрым движением смахивая со щёки слезу. — Господин Хокаге. — Сакура почтительно склонилась, но лишь Какаши заметил, что сделала она это, наигранно кривя губы. — Сакура. — Какаши не смог утаить обескураженное выражение, пробежавшееся лёгкой волной по лицу. Он не был удивлен, он был растерян, не зная, как поступить. Он знал, что как только Сакура узнает о критическом состоянии Саске, то тут же прибежит к нему. Однако не ожидал, что застанет её, обнимающую его. Странные, доселе неведанные чувства охватили его, но он тут же поборол некстати взявшуюся робость. — Наверное, вы хотели поговорить с Саске? — Сакура изо всех сил старалась, чтобы голос звучал уверенно. — Но, увы, он в коме и, судя по всему, будет пребывать в этом состоянии довольно длительное время. — Всё так плохо? — взгляд Какаши стал взволнованным. Неужели он действительно не знал, насколько серьезно пострадал Саске? В общем-то, неудивительно, ведь Учиху доставили в больницу всего пару часов назад, когда шёл экзамен. — Можете сами взглянуть, — процедила сквозь зубы Сакура, с большим трудом отступая в сторону. Странное, непонятно откуда взявшееся желание стоять рядом с Саске и оберегать его покой было тяжело побороть, но у Сакуры это получилось. — Я, конечно, понимаю, что ты взволнована и опечалена из-за Саске, — Ино схватила ёе за руку и притянула к себе, яростно шепча ей в ухо: — но так же нельзя. — Как? — на лице Сакуры отразилось недоумение, но уже через мгновение смысл слов начал доходить до разума. — Как ты разговариваешь с Шестым? — Ино свела светлые брови на переносице, с тревогой поглядывая на Хокаге, который склонился над Саске. — У тебя могут быть неприятности. О, да. Сакура даже знала, какие именно, но это её не останавливало. — Это он виноват, что Саске едва не умер, хотя и сейчас пребывает не в самой лучшей форме. — Она говорила тихо, но не сомневалась, что Какаши слышит каждое слово. Сама не понимала, чего так завелась. Шиноби часто получали серьёзные ранения, но почему именно из-за Саске она так разозлилась? Сакура не хотела признаваться даже самой себе, что просто хотела обвинить во всем Какаши, на которого была обижена. Детское уязвлённое самолюбие. Она больше не могла находиться в палате, смотреть на слабого, бледного Саске и на ничего не выражающее лицо Какаши. Развернувшись на пятках, она вылетела из помещения, не заметив тяжелого взгляда Хатаке, который он бросил ей вслед.***
Сакура довольно долго стояла в пролёте между этажами, опершись на перила. Взгляд бесцельно блуждал по побеленной стене, выискивая неровности и на несколько минут на них задерживаясь. Сквозь приоткрытые створки окна пробивался ветер, пронизывая холодом, словно иглами, и в то же время остужая пыл и приводя мысли в порядок. Сейчас Сакура уже жалела, что показала Какаши свой взбалмошный характер. Было неоправданно так вести себя перед ним, ведь, в конце концов, в чём он виноват? Судьба шиноби хрупка и недолговечна. Сколько опасностей поджидает на миссиях, и только ты сам несёшь ответственность за свою жизнь. Шиноби знает, на что идёт, знает, что может погибнуть в любой момент. И глупо перекладывать это обязательство на плечи кого-либо. Уж ей-то не знать, ведь она квалифицированная куноичи! Так почему тогда взъелась на Хатаке? Всё потому что он отправил вместо неё на миссию Ино? Но она уже давно проглотила эту обиду. Однако тогда причина была еще более нелепой. Я же сама столько раз помышляла разорвать эту связь, а обижаюсь из-за того, что он меня не пригласил. Что-то не вяжется. На лестнице послышались едва различимые шаги. Сакура кожей чувствовала на себе тяжёлый взгляд Какаши, который остановился в пролёте, но не спешил подходить. Она не спешила оборачиваться, просто не уверенная, что сможет вынести его взгляд. Наверное, после её слов он был зол. Сакура могла это понять, ведь она бестактно обвинила его при Ино, да ещё повела себя неуважительно. Сейчас она чувствовала себя провинившимся ребенком, ожидающим сурового наказания. Но его не последовало. Какаши подошел неслышно и встал рядом, едва касаясь плечом, облаченным в мантию Хокаге, её плеча. Это касание было словно невидимая, едва уловимая связь между ними. Сакура отчего-то сразу почувствовала, что Какаши не сердится, более того, понимает и разделяет её переживания. Хатаке же, в свою очередь, ощутил, что обида прошла, сменившись сожалением за свои слова. Однако, несмотря на это, ни Какаши, ни Сакура не проронили ни слова, просто не зная, с чего начать разговор. За это время она успела оценить облик Шестого, подметив, как шла ему одежда Хокаге. В таком образе его редко где можно было встретить. Видимо, он прямо с экзамена примчался сюда, даже не переодевшись. Сакура еще больше пристыдила себя за слова. Как вообще у неё язык повернулся такое сказать, ведь Какаши под маской безразличия всегда волновался за каждого из своих подчиненных! Порой казалось, что он готов за каждого из них принять на себя удар, лишь бы никто не пострадал. Он словно перестал ценить свою жизнь. — Миссия была не столь опасной, как ты думаешь, — наконец тихий, надтреснутый голос пронзил давящую на уши тишину, отчего Сакура невольно вздрогнула. — Видимо что-то пошло не так. Сакура прикрыла глаза, силясь сдержать нахлынувшие эмоции и не расплакаться. Как же ей сейчас хотелось просто прижаться к груди Какаши и отдаться на волю чувств, но она лишь сильнее сжала пальцами перила и коротко кивнула, просто потому что открыть рот означало выплеснуть на него и на себя уже с трудом сдерживаемые слезы. Ещё несколько минут пролетели в неловкой тишине. — Я хотел пригласить тебя сегодня. — Какаши достал из-под полы своей мантии белый конверт и протянул его Сакуре. Растерянно посмотрев на письмо, она всё же протянула к нему дрожащую от волнения руку и на мгновение их пальцы соприкоснулись, пропустив электрический ток. Оба вздрогнули и отдернули руки, избегая смотреть друг на друга. — Но если ты из-за сложившихся обстоятельств не придешь, я пойму. Поймав встревоженный взгляд, лицо Какаши немного разгладилось. — Это не будет считаться отказом. Можешь не волноваться. С этими словами он развернулся и неспеша пошел по лестнице.
