Сакура, цветущая в полночь

      И Сакура не пришла. Просто не могла прийти, когда Саске находился в тяжёлом состоянии, требующем постоянного присмотра. К тому же, узнав о ранении Наруто, она самолично занялась его лечением. Ино оказала первую медицинскую помощь, но в условиях полевой медицины этого было недостаточно, чтобы до конца исцелить раздробленную щиколотку.       За предоставленный выбор Сакура была благодарна Какаши. Нелегко избавиться от переживаний за Саске даже на несколько минут, и встреча была бы пыткой. С облегчением Сакура осознала, что Какаши впервые понял её и вошёл в её положение. Это безумно радовало и грело душу. Сейчас ей особенно была необходима поддержка, пусть и такая незначительная.       Лечить Наруто, как всегда, было непросто. Пожалуй, это был самый вертлявый и нетерпеливый пациент, с каким когда-либо приходилось иметь дело.       — Посиди ты хоть минуту спокойно! — зарычала Сакура, сильнее сжимая ноги Наруто, от чего тот тихо заскулил, но не перестал вертеться.       — Не могу я сидеть спокойно, — бурчал он, натягивая на голову протектор. — Что там с Саске, как он? Я должен его увидеть.       Сакура проклинала Ино на чём свет стоит. Как могла она рассказать Наруто о тяжёлом состоянии Саске, ведь знала же, что тогда Узумаки не даст своей заднице покоя, пока самолично не убедится в том, что Учиха жив? Что-то меняется, а что-то остаётся неизменным. Второе, как раз, было о Наруто, его повышенной активности и непреодолимом желании всегда во всем разбираться самолично.       — Наруто, ещё раз рыпнешься, и я свяжу тебя по рукам и ногам. — Глаза Сакуры яростно вспыхнули, от чего он немного присмирел, обиженно поджав губы.       Теперь можно было спокойно осмотреть рану и приступить к лечению.       — Лучше пока расскажи, что произошло на вашей миссии, — уже более благодушно добавила она.       — Всё пошло совсем не так, как мы предполагали, — немного помолчав, с нескрываемой грустью начал Наруто, понуро опустив голову. — Когда мы пришли в деревню, то сразу же почувствовали странную ауру. Она словно высасывала из нас силы, делала слабыми и немощными. Не удивительно, что у жителей начались проблемы с бодрствованием, даже нас, пробывших там несколько минут уже клонило в сон. Мы сразу поняли, что эту эпидемию вызвал кто-то извне. Порасспросив тех, кто ещё был на ногах, мы узнали, что всё началось не внезапно, а постепенно. Сначала стали пропадать люди, в основном семьями, что не удивительно, ведь в деревне мало перспектив, из неё народ и раньше бежал. Но потом жители заметили закономерность. Раз в две-три недели пропадала семья, что насторожило. А потом началась эта эпидемия. Сперва люди просто чувствовали слабость, стали хуже работать. Но вскоре часы сна начали увеличиваться. Многие и вовсе просыпались лишь на пару минут и тут же снова отключались. Некоторые всё же успели уйти, но не всем было куда ехать, а кто-то просто не хотел оставлять родной дом. Так и превратилась эта деревня в мертвое царство. Жуткое место. Миссия так затянулась, потому что каждые два часа приходилось выходить из деревни, чтобы набраться сил. Это очень замедлило поиски источника заразы. Только на пятый день мы обнаружили скрытую от посторонних глаз лабораторию, с которой всё и началось. А потом… — Наруто замолчал и посмотрел мрачным взглядом куда-то мимо Сакуры. — Даже вспоминать тошно.       Сакура с тревогой посмотрела на него, холодок невольно пробежался по позвоночнику. Наруто редко бывал настолько серьезным и задумчивым, это пугало. Что же такое он там увидел, что так сильно на него повлияло? Торопить его Сакура не стала, ожидая, когда он сам соберется с силами, чтобы продолжить рассказ.       Рана на ноге была не опасной, но все же требующей затраты времени и чакры. Щиколотка оказалась проколота насквозь чем-то тупым и округлым. Возможно, трубой, но это были лишь догадки. Связки сильно пострадали, поразительно, как Наруто смог добраться до Конохи самостоятельно. Хотя, глядя на него, его непреклонность, упёртость и силу духа, в этом было мало чего удивительного. Наруто даже не поморщился, когда мышцы начали срастаться. Казалось, он вообще потерялся в своих мыслях, забыв, и где он находился, и что с ним делали. Сакуре всё же пришлось осторожно потрепать его по колену, чтобы привести в чувство. Наруто встрепенулся и растерянно уставился на Сакуру, словно не понимал, как она оказалась рядом.       — Что произошло потом? — спросила она, заканчивая с исцелением. Лицо Наруто побледнело, и Сакура почувствовала, как волоски на спине становятся дыбом. Ками, да что там произошло?       — Мы натолкнулись на горы трупов, — так спокойно произнес Наруто, что Сакура забыла, что значит дышать. Он продолжал, и голос, без каких-либо чувств и эмоций, едва слышным эхом разносился по палате: — Там были и дети, и женщины, и мужчины — все без разбору. Кто-то лежал на операционных столах, кто-то был свален в кучу, уже подгнившую и воняющую. Некоторое время мы просто стояли и смотрели, а потом Ино выскочила из лаборатории и проблевалась. Честно, мне и самому хотелось, не знаю, как сдержался. Сай и вовсе едва изменился в лице, хорошо держался, зараза, в отличие от нас с Ино. Наверное, привык к такому в своем АНБУ. Прошёлся вдоль столов, ощупал у каждого пульс. Всё как положено, пока мы с Яманака приходили в себя. На самом деле в этой лаборатории невозможно было находиться. От стоящей в ней ауры подкашивались ноги, кружилась голова. И дело было вовсе не в убийственной вони, а в чём-то ещё, что было не видимо глазу, но ощущалось на подсознательном уровне. Немного придя в себя, я помог Саю осмотреться. Там проводили какие-то эксперименты, многие жертвы всё ещё были подключены проводами к приборам, которые уже не работали. Но дело свернули до того, как мы попали в лабораторию. Возможно, уже много дней назад, так как самому позднему трупу было уже больше трёх дней. Следы тоже тщательно замели, не к чему даже подкопаться. Пришлось уйти. Мы уже приближались к выходу, когда на нас налетел кто-то, скрывавшийся где-то в темных углах лаборатории. Действие ауры сильно затормаживало наши действия и притупляло чутье, поэтому мы и не заметили его. Он налетел на меня, я не успел даже сориентироваться, как эта падла проткнула мне ногу какой-то ржавой корягой. Я рухнул на груду трупов, а он уже летел на меня, держа в одной руке свое оружие, а в другой шприц. Аура, казалось, не действовала на него. Он был вполне бодрым и агрессивным. Сай успел оттолкнуть его как раз в тот момент, когда игла почти коснулась моей ноги. Вдвоем мы всё же смогли одолеть его, но поняв, что проигрывает, противник пробормотал, что-то вроде: «Это только начало. Наша миссия будет выполнена», и умер.       — Умер? — вздрогнула Сакура, до этого не проронившая и слова, судорожно представляя картину, представшую перед друзьями.       — Ага, — мрачно ответил Наруто, шевеля затекшими пальцами поврежденной ноги. — Позже выяснилось, что во рту у него была пилюля с ядом, которую он раскусил.       Сакуру передернуло от ужаса.       — Мы хотели принести содержимое шприца на экспертизу. Думаю, в нём было что-то важное, возможно, это и был результат эксперимента, который эти твари проводили в лаборатории, но этот сумасшедший успел разбить шприц, а жидкость оказалась невероятно летучей. Так что наша миссия не принесла никаких результатов.       Лицо Наруто исказила гримаса глубокой скорби. Сакуре было жаль друга, она знала, как близко к сердцу принимал все провальные миссии Узумаки. Снаружи он всегда был веселым и беспечным, в душе же — сочувствующим и ранимым, готовым жертвовать собой ради других. Покончив с перевязкой, она осторожно положила руку на плечо Наруто, ободряюще сжала.       — Вы ничего не могли поделать, — проговорила Сакура, стараясь придать голосу бо́льшую убедительность.       — Знаешь, что самое страшное? Когда успешность миссии ставится превыше жизней невинных людей… — Наруто устало посмотрел на неё. — От этого волосы дыбом становятся.       — Мы так часто встречались с человеческой жестокостью, но до сих пор приходим от этого в ужас, — вздохнула Сакура, опуская глаза. — Как же сильно хочет человек доказать свое превосходство, что идет по головам, не ценя жизни других.       — Я разберусь с этим. — Наруто вскочил с кровати, забывая про раненную ногу. Сакура не успела даже рот открыть, когда он, тихо охнув, наступил на поврежденную ногу и снова упал в постель. Скрипнув в бессильной ярости зубами, Наруто сжал кулаки и ударил ими по мягкому матрацу. — Я не допущу, чтобы невинные люди умирали из-за таких тварей, как эти ненормальные экспериментаторы.       — Но не в таком состоянии, — строго сказала Сакура, скрещивая на груди руки. — Больше не наступай на поврежденную ногу, иначе все мое лечение пойдет коту под хвост.       Наруто обиженно надул губы и, сгорбившись на кровати, понуро посмотрел на Сакуру. Она добродушно подмигнула и, сложив медицинские инструменты в чемоданчик, поднялась с кровати.       — Пара дней и от твоего ранения останется лишь малюсенький шрам, — подбодрила она, но, увидев, как встрепенулся Наруто, подозрительно прищурилась. Он явно волновался не из-за шрама.       — Фиг с ним, с этим шрамом. — Наруто попытался вновь подняться с кровати, но Сакура удержала его за плечо, за что получила совсем недоброжелательный взгляд в свою сторону. — Что с Саске?       — Он еще в коме, — неохотно ответила она, поджимая губы. Скрывать не было смысла, дотошный и упёртый Наруто всё равно узнал бы, с её помощью или с чьей-то еще. — И ты ему не сможешь ничем помочь.       — Как в коме? — Наруто завозился на постели, пытаясь вновь подняться. — До сих пор? И вы ничего не можете сделать?       — Мы тоже не всесильны, — надтреснутым голосом пробормотала Сакура, поджимая губы. — И сделали всё, что смогли. К тому же, прошло только несколько часов, ещё рано делать какие-либо выводы.       — Мне нужно его увидеть. — Наруто оттолкнулся от кровати и опустился на здоровую ногу, согнув в колене другую. Сакура знала, что сейчас мало что сможет его остановить, посему лишь тяжело вздохнула и подхватила под руку.       Вместе они неспеша прошли по полупустому коридору и остановились возле нужной палаты. Сакура толкнула дверь и, всё ещё поддерживая Наруто, пропустила его вперед.       Саске по-прежнему лежал без сознания, его мертвенно-бледное лицо пугало и приводило в отчаяние. Конечно, как она и говорила, еще рано подводить итоги, но даже сейчас положение вещей совсем не радовало. Наруто на короткий миг застыл, всем своим весом опершись на Сакуру, но в следующую секунду собрался и поковылял к кровати.       — Он выглядит… не очень. — Наруто запнулся, посмотрел на Сакуру и как-то нервно улыбнулся. — Но он же очнётся, верно? Саске и не через такое проходил.       — Я сказала то же самое, — кивнула Сакура, чувствуя, как неприятный комок встал в горле. — Я сделаю всё возможное, чтобы Саске поправился.       Наруто уже не слушал. Он склонился над Саске, сжимая и разжимая кулаки.       «Уже продумывает план мести. Как же мне это не нравится, но я с ним согласна. Кто бы ни сделал это с Саске, он должен понести наказание!»       — Я буду за дверью, — тихо произнесла Сакура и вышла из палаты, очень сомневаясь, что Наруто услышал её.

***

      Прошло уже несколько дней с доклада Сая о результатах миссии, но Какаши до сих пор ничего не предпринял, боясь, не продумав всё до мелочей, отправлять на задание отряд. Откинувшись на спинку стула, он развернулся к окну и замер на несколько минут, наблюдая, как заходящее солнце окрашивает каменные лица Хокаге в красный цвет. День выдался трудным и долгим. Впрочем, как и всегда, когда на плечи наваливалась куча работы, выполнить которую никак не удавалось в срок. К тому же проваленная миссия и тяжёлое состояние Саске не давали покоя. Всё слишком неожиданно навалилось, принеся ещё одну кучу пока неразрешимых проблем. Какаши догадывался, что задание Саске и миссия отряда Наруто найдут общий корень всех бед, но надеялся, что его догадки не подтвердятся. Теперь, учитывая силы врага, нужно было действовать более обдуманно, а для этого необходимо было время, которого, Какаши не сомневался, у него не было. Замкнутый круг. У Саске действительно была не слишком опасная миссия — нужно было проследить за преступной группировкой, занимающейся похищением людей и проводящей над ними эксперименты, и доложить о месте, на которое они в очередной раз осядут. Тогда бы уже Какаши отобрал отряд и отправил его на поимку врага. Всё должно было пройти тихо, чтобы не спугнуть группировку, но что-то пошло не так, и узнать, что именно, не представлялось возможным, пока не очнётся Саске. Одно известно точно — экспериментаторы несколько дней назад покинули деревню, в которой проходила миссия Наруто, и, возможно, ушли недалеко. Нужно было послать отряд по их следам, и чем быстрее, тем лучше.       Какаши отвернулся от окна, солнце уже почти скрылось за горами, и в кабинете стоял полумрак, который, однако, не тяготил шиноби, привыкшего быть во тьме. Раньше с помощью шарингана в темноте он ориентировался гораздо лучше, сейчас же остались лишь привычки и острое, словно у пса, чутье. За многие годы он уже и сам начал находить в себе сходство со своим призывом. Какаши горько усмехнулся. Он лихорадочно соображал, как лучше поступить, кого отправить на эту миссию, судя по всему довольно опасную, как избежать жертв, ведь о группировке и количестве её членов ничего не было известно, а перед глазами стояла зеленоглазая куноичи, склонившаяся к лицу Саске.       «Черт. Почему меня это должно волновать? Ведь это прекрасный выход из сложившейся ситуации. Я не уязвлю её самолюбие, разорвав отношения, она сама будет рада это сделать. Ведь появился Саске. Тогда почему такое странное чувство, будто меня предали?»       Какаши запустил пальцы в растрёпанные волосы, судорожно сжал их, пытаясь отогнать от себя навязчивый образ девушки, державшей лицо Саске в своих ладонях, как только возлюбленные могут держать перед поцелуем. И снова обман, снова разочарование. Он столько раз сталкивался с ними, так почему именно сейчас то так ранило?       Дело было в Сакуре. Какаши просто не мог поверить, что та милая, добрая, всепрощающая Сакура могла так поступить.       Но поступила. Видимо, секс без обязательств её тоже вполне устраивал. Она тосковала по Саске и от скуки забывалась в его руках, в трепетных надеждах ожидая Учиху. А чего он ждал? Что его полюбят со всей этой тьмой внутри, с предвзятым отношением к жизни и холодом к другим? Зачем это нужно молодой, привлекательной девушке? Зачем ОН нужен ей?       Но как же её слова, её признания? В эти сладкие речи так хотелось поверить. Да он даже почти поверил. Идиот.       Мысли прервал невовремя появившийся Шикамару, который едва успел увернуться от папки, летящей как раз в то место, где он стоял.       — Не обращай внимание, — отмахнулся Какаши, злясь на себя за несдержанность. Да что с ним такое? Когда все это вышло из-под контроля?       Шикамару, кинув исподлобья встревоженный взгляд на Шестого, поднял папку и подошел к столу.       — С миссии вернулся отряд Кибы, всё прошло успешно.       — У них, кажется, было несложное задание? — задумчиво произнес Какаши, постукивая подушечками пальцев о стол.       — Да, они сопровождали торговцев. Опасности никакой не было, — кивнул Шикамару, всё ещё настороженно разглядывая напряженное лицо Хокаге.       — Тогда пришли ко мне Кибу, Сая и Ино, — приказал Какаши, складывая на груди руки.       Шикамару кивнул, но, уже находясь возле двери, всё же обернулся, не в силах совладать с любопытством:       — Почему именно они?       Какаши приподнял бровь, поймав заинтересованный взгляд Шикамару. Он всё достаточно хорошо обдумал, в отличие от предыдущего раза, поэтому не волновался за лишние вопросы.       — Киба с Акамару смогут найти след, в этом им нет равных. От Ино будет больше пользы, чем от Сакуры, так как вторая сейчас слишком занята мыслями о Саске и его состоянии и не сможет полностью отдаться заданию. Наруто ранен, и Сай неплохая ему замена, а если хорошенько подумать, то Сай прекрасно подходит на эту миссию. Он бывший член АНБУ и прекрасно знает, как вести себя во время слежки.       Шикамару смекнул, что Какаши все неплохо обдумал, в общем-то, как всегда. Не теряя больше времени зря, зная, что на счету каждая минута, он покинул кабинет.       Ожидая шиноби, Какаши встал с места, размял затекшие мышцы и всё же включил настольную лампу, озарившую мягким светом кабинет. Мысли снова вернулись к Сакуре, что не радовало. В прошлый раз она не пришла, и это совершенно не удивило, но безумно задело. Он сам дал ей право выбирать, так кого же винить в этом? Какаши не мог понять лишь одного: почему, собственно говоря, он дал ей выбор. Не проще ли было поставить жирную точку на этих отношениях?       Тогда, увидев её взволнованное лицо, блестящие от едва сдерживаемых слез глаза, Какаши и самому стало тошно. Однако внимание тут же сконцентрировалось на её руках, ласково обхвативших бледное лицо Саске, отчего в душе что-то защемило. Она так низко склонилась к нему, что казалось, войди он минутой позже, застал бы их целующимися. «Их», конечно, было не подходящим словом, так как Саске лежал без сознания, но это сути не меняло, а ситуацию делало еще более удручающей. Какаши пытался объяснить это тем, что Сакура просто очень сильно волновалась за друга, поэтому обнимала его, но всё здравомыслие билось о невидимую стену, не достигая разума. А потом её несправедливые обвинения в его адрес ещё больше усугубили ситуацию.       Он действительно чувствовал себя монстром, посягнувшим на недозволенное. Сакура сделала из него чудовище, а может, таковым он и являлся? Может, она была права? Какаши не сомневался, что она нарочно повышала голос, разговаривая с Ино, чтобы он её услышал, однако, гнев на дерзкие слова, на нежности с Саске, на взбалмошные выходки: на всё, прошел в тот момент, когда он увидел хрупкую сгорбленную фигурку в пролете лестницы. Она выглядела так подавленно и беззащитно, что Какаши едва сдержался, чтобы не обнять её и не приласкать. Чёрт. Почему теперь он видел в этом что-то слишком интимное, что-то недозволенное? Раньше он не скупился на это. Всегда поддерживал не только словом, но и крепким надежным объятьем.       Какаши не хотел признаваться даже самому себе, что теперь они перестали быть друзьями, переступив черту, которую переступать не стоило бы. Кто они теперь друг для друга? Не друзья, не любовники, но кто же? Какаши гнал от себя эти мысли. Это было ещё одной причиной по которой он не заводил постоянные отношения, ни к кому не привязывался и никого не привязывал к себе. Так проще. Не нужно выяснять подобную чепуху, забивать голову ерундой. Когда у тебя под ответственностью целая деревня, эти мысли могут оказаться губительными. Он не хотел привязываться к Сакуре, пытался отвадить её от себя, но, чем дольше он это делал, тем сильнее тяготился ею. Теперь Какаши с уверенностью уже не мог сказать, кто к кому сильнее привязался. Он лишь чувствовал, что нуждается в ней, как раньше ни в ком никогда не нуждался.       А потом ноги сами понесли его к Сакуре. От одного взгляда на неё внутри всё переворачивалось. Хотелось утешить её любым способом, лишь бы она перестала смотреть на него таким затравленным взглядом, и Какаши сказал то, что сказал. Он просто не мог поступить иначе. В тот момент ему казалось, что это правильней всего — дать ей выбор. Где-то в подкорках воспалённого мозга Какаши понимал, что уже не сможет так просто разорвать эту едва ощутимую связь, возникшую между ними. По крайней мере, не сможет сам. Отдавая Сакуре письмо, Какаши эгоистично надеялся, что, несмотря на предоставленный выбор, она всё равно придет. Он уповал на то, что его догадки на счет её и Саске не подтвердятся, что её любовь, которая тешила его самолюбие, оправдает себя.       И он её ждал. Даже когда время перевалило за полночь, а рядом с домом так и не послышались её тихие, ставшие такими родными шаги, он продолжал ждать. Даже когда занялся рассвет, и свет начал пробиваться в комнату сквозь плотно закрытые шторы, он по-прежнему сидел в кресле, конечно, уже не ожидая её, но не в силах встать и дойти до кровати. Чуда не произошло. Она не пришла. И это резануло больнее ножа, по самому чувствительному месту, которое до недавнего времени, казалось, уже давно сдохло. Странное, доселе неведанное чувство. А рана саднила посильнее глубокого пореза.       Столько повидавший на своем веку ниндзя сейчас смеялся над своей наивностью и глупостью. Как он вообще мог поверить словам какой-то девчонки, которая и горя-то хлебнуть в жизни не успела, а уже рыпнулась спасать его из ада? Что она способна была дать ему, как могла помочь? Если бы она только на секунду представила, с каким мраком он каждый день борется, то уже никогда бы не приблизилась к нему. Его жизнь — гроши. Видимо, Сакура это поняла, пусть и запоздало. Зачем падать с кем-то в ад, если вся жизнь ещё горит на горизонте?..