Сакура, цветущая в полночь

                    Какаши не спал, да и не собирался засыпать. Уже около часа он просто наблюдал за Сакурой, провалившейся в глубокий сон после ошеломляющего оргазма. Сегодня он был нежен, как не был ни с кем и никогда. И дело даже не в вине за прошлую ночь. Какаши хотел, чтобы она запомнила эту ночь такой, какой ей и полагалось быть у нормальных людей, любящих друг друга. Он больше не хотел топтать её любовь, теперь, кажется, зная, что это и сколько счастья и боли может принести. Хотел подарить все теплые чувства, какие ещё остались в душе, а те будто только и ждали этого момента: выплеснулись, как под напором вода, окатив теплом и лаской.       Впервые Какаши видел в глазах Сакуры не боль и страх, а горячую страсть, трепетную нежность и безграничную любовь. И это возбуждало в сотни раз сильнее, чем дикие крики и неестественные вывертывания в попытках избежать удара, надрывные стоны и судорожные метания. Её тихие вздохи и стоны были подобны музыке, полной желания и страсти. Тело плавилось под её горячими ладонями, мягкими губами, пытающимися достать до каждого участка кожи, покрытой выпуклыми шрамами, множество из которых могло забрать его жизнь. Пальцы оглаживали каждый миллиметр его тела, а следом губы зацеловывали, словно пытаясь излечить даже самый тонкий, едва заметный рубец.       Сегодня и она была другой, не сжатой и скованной, а до ослепляющего страстной и горячей. Какаши дал ей право самой управлять ситуацией, но в самый важный момент, когда оба качались на тонкой грани головокружительного возбуждения, она доверчиво посмотрела ему в глаза и протянула руки, прося его взять инициативу. И Какаши не мог сдержать тихого надрывного стона, утопая в её горячем, обволакивающем плену. Хотелось растянуть этот миг, сделать нескончаемым. Но даже опытный в этом деле Хатаке в этот раз не протянул долго. Всё было ново: и ощущения, и затопивший с головой оглушительный оргазм, и дрожащая под ним Сакура, шепчущая на ухо не своим голосом его имя. И сам он ощущал себя другим. Внутри не было больше боли, лишь спокойствие и легкие отголоски гармонии с собой.       А потом реальность обрушилась на плечи, и Какаши будто окунулся из чистейшей воды озера в пучину глубокого болота, вспомнив, что именно оно засасывает его в свои пучины с невероятной скоростью. Как бы хотелось, чтобы всё сложилось по-другому, чтобы появилась возможность быть с Сакурой. Даже после того, как сердце выбрало её, потянулось к ней, обстоятельства вновь их разводили. Навсегда ли? Какаши не хотел об этом думать, пользуясь последними минутами, ощущая рядом тепло и мягкость её тела, спокойное дыхание на своем плече, касание нежных пальцев его обнаженного бедра.       Невероятным усилием воли Какаши заставил себя выкарабкаться из постели и начать одеваться. Руки больше не дрожали, он был уверен в своем решении. Перед тем, как натянуть на лицо маску, он склонился к мирно спящей девушке и коснулся губами её губ в легком, почти невесомом поцелуе. Ресницы Сакуры дрогнули, и Какаши замер, боясь, что разбудил, но уже в следующее мгновение она уткнулась лицом в подушку, продолжая сладко спать. Он больше не мог оставаться и, натянув маску, вышел из комнаты.

* * *

      Сакура заворочалась, пытаясь нащупать тепло рядом с собой, которое до этого грело её, но сейчас почему-то отсутствовало. Приоткрыв сонные глаза, она выбросила руку из-под одеяла, ощупывая свободное, чуть примятое место на постели. Сердце пропустило удар, Сакура резко села в кровати, озираясь по сторонам. Сна как не бывало, от него осталось лишь лёгкая пелена перед глазами.       — Какаши, — позвала, спуская с кровати босые ноги и с замиранием сердца ожидая ответа, которого не последовало. — Какаши.       Сакура заозиралась в поисках одежды, разбросанной по комнате. Паника липкими мерзкими лапами сковала всё изнутри. Как опрометчиво было уснуть, зная, что он решится на такой отчаянный шаг! Натянув давно не менянное платье, Сакура выскочила из комнаты, судорожно ища Какаши. Слёзы невольно застили глаза, она в отчаянии выкрикивала его имя, уже прекрасно зная, что он не откликнется.       Давно ли он ушел? Успею ли я?       Не теряя ни минуты, Сакура выскочила из дома, направляясь к воротам, однако перед этим призвала клонов Катсуи, отдавая распоряжение.       — Разбудите Шикамару, Чоджи, Ли, Тен-Тен, Хинату, Шино… — Сакура на мгновение задумалась, стоило ли тревожить Наруто, рана которого ещё до конца не зажила, но, понимая, что он как никто другой мог помочь, всё же решилась. — … и Наруто. Передайте им, чтобы немедленно направлялись к дому Какаши и ждали меня там.       Клоны Катсуи приняли приказ и поспешили его выполнить. Сакура обернулась к последнему клону, решительно сжимая губы.       — Идем со мной, к тебе у меня другое поручение.       Сакура не была сенсором, но на подсознательном уровне всё же чувствовала, что Какаши ещё не вышел из деревни. Через некоторое время она действительно заметила его силуэт, едва заметно движущийся, словно тень по узким улочкам. Он уже знал, что она догнала его, поэтому остановился и замер, ожидая, когда приблизится.       — Ты всё-таки решился на это? — болезненно морщась, выдавила из себя Сакура, вглядываясь в лицо, скрытое ночным мраком. — Просто сбежал, не сказав мне ни слова?       — Ты бы попыталась переубедить меня. Снова. А это только потратило бы утекающее время, — с трудом выдавил Какаши, неохотно оборачиваясь, чувствуя, как решительность трескается по швам.       — А ты бы поступил как-то по-другому, будь я на твоем месте? — в отчаянии воскликнула Сакура, сжимая руки в кулаки от бессильного гнева — по всей видимости, Какаши никак не мог понять, что и за него кто-то беспокоится и любит всем сердцем.       — Сакура, я делаю то, что должен, как ниндзя, как Хокаге. — Какаши тяжело вздохнул, подавляя в себе желание прикоснуться к ней. — Не взваливай на себя эту ношу, это касается только меня.       — А обо мне ты подумал? — Сакура тихо всхлипнула, ругая себя за слабость и непрошенные слёзы, которых за последнее время выплакала целое озеро. Какаши не нашел, что сказать, отвел взгляд в сторону, пытаясь отключить все эмоции, когда она ещё раз всхлипнула и закрыла лицо руками.       — Так странно, история повторяется. — Когда Сакура вновь заговорила, голос её звучал более уверенно, она всё же смогла собрать остатки сил и собраться. —Когда-то на этой самой улице я пыталась остановить Саске. Тогда он сказал, что меня это не касается, а сейчас то же самое говоришь мне ты. Знаешь, если я похожа на Рин, то ты похож на Саске. Вы даже говорите одинаково и отталкиваете от себя людей с одинаковым упорством. Саске в коме, ты уходишь, что останется от нашей команды, что останется от нас? Тогда Саске выбрал месть вместо меня, а ты выбираешь долг и вновь оставляешь меня позади. Неужели я никогда и ни для кого ничего не значила, была пустым местом? Я готова была отдать свою жизнь вместо вашей, прыгала и в огонь, и в воду, а за это получала плевки в лицо. Но, несмотря на это, всё равно вы остаётесь моими самыми дорогими людьми. Я не могу сейчас тебе сказать те же слова, что много лет тому назад сказала ему. Я не могу сказать, что если ты останешься, то не пожалеешь, что мы будем счастливы, что я смогу сделать для тебя всё. Я могу сказать лишь одно — я люблю тебя.       — Сакура, я… — начал было Какаши, но она оборвала его.       — Пока я не растеряла остатки решительности, будь добр, дослушай. — Сакура подошла ещё ближе и коснулась прохладными пальцами его ладони. — Я не смогла ответить на твой вопрос, когда я поняла, что больше не люблю Саске. Ответ очевиден, не представляю, как сразу не пришла к нему — я никогда его и не любила по-настоящему. И сейчас я могу с твердой уверенностью сказать, когда полюбила тебя. Когда ты впервые появился в классе, я подумала: «Что за чудак будет тренировать нас, он ведь даже от глупой шутки Наруто увернуться не смог». И на тренировке меня не покидала мысль, что пусть и сражаешься ты с нами одной рукой и с книжкой перед глазами, всё же сражаешься с птенцами, только что покинувшими родное гнездо. Ничего особенного я в этом не видела, лишь глупую детскую показушность. Но после сражения с Забузой все резко изменилось. Я впервые увидела тебя в деле, в настоящем бою против серьезного противника, и впервые возненавидела себя за беспомощность. После этого случая я часто ловила себя на том, что помимо воли мои глаза на фотографии плавно переходили от Саске к тебе, и подолгу не отрывались от твоего лица. Я так испугалась тогда этих чувств, которым и сама не могла дать точного определения, и поспешила задушить их в зародыше, прекрасно зная, что такой как ты никогда в жизни не обратит внимание на такую как я —недокуноичи.       А потому я с ещё большим рвением вцепилась в Саске, внушая себе, что хочу быть с ним, что люблю его. В самовнушении я, видимо, мастерица, раз и вправду поверила в то, что себе навыдумывала. Столько лет бегала за Саске, напрашивалась на его чувства, которые на самом деле никогда мне не были нужны. А потом эта миссия по его возвращению, когда ты и Наруто пришли ко мне на помощь, расставила всё на свои места. Я не могла больше скрывать от себя самой правду — я влюбилась, впервые и по-настоящему. Ты тогда меня отверг, но я знала, что так будет, посему не убивалась горем, а лишь продолжала жить с горячо хранимой любовью в сердце. Моё сердце столько раз разбивалось с оглушительным треском — впервые, когда я увидела в списке погибших при нападении Пейна на деревню твое имя, а потом — во время Четвертой мировой, когда ты сражался с Обито и долго не возвращался из параллельной реальности. Ты не знал, я и сама не знала до недавнего времени, я любила тебя с самого начала, с того первого дня, как увидела. Потому что с нашей первой встречи я неотрывно следила за тобой, сама того не замечая, влюбляясь все сильней.       Сакура выдохнула, замолкая. Она посмотрела вверх, на бескрайнее ночное небо, усыпанное мириадами звезд, убаюканных неполной луной. Они живут под одним небом, видят одни и те же звезды, вдыхают один и тот же воздух, так почему, черт возьми, они всё равно не могут быть вместе?       — Тебя не остановить, я это уже поняла, и больше не буду пытаться это сделать. Я собираю ребят у тебя дома, если не возражаешь, мы проработаем план и сразу же поспешим к тебе. — Сакура сжала ладонь Какаши сильнее, впиваясь просящим взглядом в его глаза. — Я молю тебя только об одном: дождись нас.       Какаши сглотнул, ощущая, как что-то дерёт в горле. Так хотелось рассказать Сакуре о своих чувствах, впервые раскрыть свою душу, но он прекрасно знал, что это не принесет никому счастья. Скорей всего он уже не вернется, а значит, ни к чему было ей рвать душу и сердце.       — Береги себя, Сакура. — Какаши коснулся пальцами её щеки, но тут же отдёрнул руку, словно обжёгся, и отвернулся. — И не рискуй ради меня. Я не стою этого.       — Ты стоишь гораздо большего, — донеслось за спиной, и он почувствовал что-то холодное и гладкое на своей шее. — Катсуя пойдет с тобой. Будет докладывать обо всем происходящем и…       Лечить.       Закончил про себя Какаши, чувствуя, как нелегко это произнести вслух.       — Спасибо за всё. — Он не мог обернуться, его решительность шаталась из в стороны в сторону, словно зуб, от которого хотелось побыстрей избавиться. — И за веру в меня, и за помощь и за любовь. Мне было это необходимо…       Хотя бы и в конце жизни. Почувствовать это к кому-то. Любовь. Как глоток жизни. На пороге смерти.

* * *

      Когда Сакура, едва перебирая ногами, подошла к дому Какаши, её уже ожидали столпившиеся в кучку ребята, о чем-то разговаривающие вполголоса. Она ещё издали заметила, что пришли не все, но спросить почему не успела — подползший клон Катсуи всё быстро объяснил:       — Шино, Тен-Тен и Ли на миссии и вернутся только через два дня.       — Всё ясно, спасибо тебе. Пусть один клон останется, мне нужно держать через него связь с Какаши. — Поджав губы, Сакура склонила голову, ещё раз благодаря Катсую, и подошла к друзьям.       — Дело важное, не так ли? — сразу же поинтересовался Чоджи, с тревогой вглядываясь в изнуренное лицо Сакуры.       — Иначе бы я не будила вас посреди ночи, — кивнула она и, засунув свою застенчивость куда подальше, открыла дверь в дом Какаши. — Проходите, даже у стен есть уши.       Ребята переглянулись и быстро зашли в дом. Расположились в комнате: Хината, Наруто и Шикамару — на кровати, Чоджи — в кресле. Сакура выглянула в окно, посмотрела в разные стороны, выискивая взглядом посторонних, но, никого не заметив, закрыла ставни и плотно зашторила окна. Остальные в тишине проследили за её действиями, на лицах всех, кроме Шикамару, отразилось недоумение.       — А где Шестой? — робко поинтересовалась Хината, прижимающаяся к плечу Наруто, который на удивление до сих пор не проронил ни слова.       — Отчасти из-за него мы здесь и собрались, — ответила Сакура, опираясь спиной о стену и обхватывая себя руками. Всеми мыслями она была с Какаши, как бы ни хотелось быть сильной, тело всё никак не могло избавиться от волнительной дрожи.       — Дело в кассете? — Шикамару вопрошающе посмотрел на неё, сохраняя серьёзность, которая сейчас была необходима.       — Что за кассета? — оживился Наруто, вглядываясь в лица товарищей по очереди. — Что вообще здесь происходит, мне объяснит кто-нибудь или нет?       Все удивленно посмотрели на Наруто, явно не понимая, как информация, потрясшая всю деревню, могла пройти мимо его внимания.       — Ты откуда свалился? — не удержался Чоджи, кладя на подлокотники кресла руки. — Взрыва не слышал?       Наруто быстро заморгал, слова явно доходили до него с трудом.       — Наверное, я спал и ничего не услышал. Последнее время я всё больше провожу в госпитале с Саске, домой прихожу только чтобы поспать.       Хината коротко закивала, подтверждая его слова. Осуждать Наруто никто не посмел, все знали, как он волновался за друга.       Шикамару беспрекословно ввел товарища в курс дела, потратив на это минимум времени. Чоджи помог перенести телевизор в комнату, Сакура включила видеоролик, давая возможность остальным просмотреть то, что видела она уже в восьмой раз. На самом смущающем моменте, она опустила глаза, разглядывая свои руки. Теперь и ребята знали правду. Однако, когда Какаши грозила опасность, это было уже не так и важно.       — Значит, Шестой, пошел на встречу к этому нукенину, — подытожил Шикамару, подперев рукой подбородок. — Судя по всему, у тебя уже есть план, Сакура?       — Не то чтобы план. — Она скрестила на груди руки, косясь на клона Катсуи. — Это первое, что пришло мне на ум, Какаши не дал времени все хорошенько обдумать. Я отправила клона Катсуи с ним, через нашего клона мы сможем поддерживать связь и быть в курсе его передвижения. Судя по тому, что нукенины смогли незаметно пробраться в деревню, возможно, они следили и за Какаши, дабы убедиться, что он следует к храму один, без сопровождения. Это условие — ему нужно прийти одному, иначе ребята…       Сакура запнулась, не договорив фразу. Все и без того поняли, что имелось ввиду.       — Но чем помочь можем мы? — спросил Чоджи, нервно теребя пальцами обшивку подлокотника.       — Нам нужно любыми способами узнать, где находятся Ино, Сай и Киба, освободить их, а после прийти на выручку Какаши.       — По ролику трудно определить, где конкретно они находятся. Похоже на бункер, но это может быть и просто подвальное помещение или комната старого полуразрушенного дома, — развел руками Шикамару, понимая, что искать место, где находились нукенины всё равно, что искать иголку в стоге сена. — Еще больше усложняет поиски тот факт, что мы даже не знаем, в какой деревне они находятся. Если Шестому были даны практически два дня на то, чтобы добраться до Скрытой травы, то у нукенина есть столько же времени. Он может находиться как в Конохе, так и в Суне, а может быть и в любой из деревень Страны рек, граничащей со страной Огня и Земли. Мы физически не успеем исследовать каждое место.       — У нас остается лишь один выход. Нужно дождаться, когда Шестой доберется до места встречи и каким-либо способом разузнает, где находятся ребята.       — Просто ждать? — Всё же ситуация мало-помалу начала выводить Наруто. — Вот так сложим руки и будем ждать, пока эти ублюдки будут измываться над Какаши-сенсеем и в конце концов убьют его?       — Наруто, — предупреждающе шикнул Шикамару. Все ребята, не сговариваясь, покосились на Сакуру, вжавшуюся в стену. Лицо её совсем побледнело, губы судорожно подрагивали.       — Следует выдвигаться, иначе у нас не будет времени добраться до Какаши. — Все вздрогнули, услышав уверенный голос Сакуры, совсем противоречащий ее состоянию. — Так или иначе, если он разузнает то, что нужно, нам необходимо быть поблизости, чтобы успеть добраться в оба места.       — Если за нами следят, то, покинув деревню, мы можем всё испортить, — пролепетала Хината, вцепившись подрагивающими пальцами в подол своей кофты. — К тому же, сейчас на постах стоит по несколько шиноби, вход в деревню тщательно охраняется, сомневаюсь, что нам дадут спокойно пройти.       — Но кое-кто не обязан отчитываться перед ними. — Все взгляды обратились к Шикамару, который, прищурившись, о чем-то судорожно размышлял.       — Мать твою, ты можешь объяснять все немного точнее? — взвился Наруто, кусая от нетерпения, волнения и злости губы.       — АНБУ не отчитываются перед постовыми. Беспрепятственно покидают деревню и незаметно в неё возвращаются. Кроме Хокаге об их миссиях никто не знает, а так как Шестой в отлучке, никто не сможет проверить назначение нашей миссии, — пояснил Шикамару, продолжая размышлять, постукивая указательным пальцем по подбородку.       — Всё это здорово, но, как и где нам достать плащи и маски АНБУ? — задал волновавший всех вопрос Чоджи.       — Есть одна идейка.

* * *

      — Не нравится мне, что вы задумали. — Ямато, ещё не до конца отошедший ото сна, стоял посреди комнаты, сложа на груди руки. — Это плохо закончится.       — Капитан Ямато, дело действительно опасное, но оно, правда, очень и очень важное. — Сакура умоляюще посмотрела на бывшего капитана своей команды, трясясь от переполнявших изнутри эмоций. — Какаши… — она запнулась, неуверенная, что при Ямато позволительно называть Шестого просто по имени, но сомнения длились короткий миг, — …в опасности. И если мы ничего не предпримем, последствия будут ужасными. Мы не можем…       Сакура опустила глаза, глядя, как нервно заходил кадык Ямато.       — Мы не можем просто оставить его. Он всегда нам помогал, всегда приходил на помощь. Если бы на его месте сейчас оказался кто-то из нас, он, не задумываясь, кинулся на выручку. Мы должны что-то сделать. Хоть что-то. — Сакура всхлипнула, и, резко отвернувшись, отошла к окну. Плечи затряслись, она опять расплакалась. От своей слабости и неспособности что-либо сделать и как-либо помочь Какаши она теряла голову.       — Сакура. — Рука Ямато опустилась на плечо и мягко сжала его. — Я… достану всё, что необходимо.       — Спасибо, — прошептала Сакура, судорожно кивая.       Уже через час вся пятёрка, облачённая в одежду АНБУ, поочередно разглядывала себя в зеркале. Если бы не вынудившие переодеться обстоятельства, всё выглядело бы несколько забавно.       — К сожалению, ещё одну маску я не нашел, — понуро пробормотал Ямато, облачаясь в черный плащ.       — Это не страшно. — Сакура прошла к музейному уголку, созданному руками Какаши, и дрожащими пальцами взяла фарфоровую маску.       Надеюсь, ты простишь меня за то, что взяла эту вещь. Но я ведь делаю это ради тебя, ради нас и нашего будущего. Я не знаю, что будет завтра, я надеюсь, что оно просто будет и в нём будешь ты. Когда это все закончится, я обещаю, что мы начнем всё заново. Пусть и не с чистого листа, но после жирной точки, с красной строки и с заглавной буквы. Я сделаю для этого всё, ты лишь постарайся дождаться меня. Просто дождись, Какаши, о большем я не смею просить.       Последний раз кинув быстрый взгляд на фотографию за стеклом, где со снимка на неё смотрела улыбающаяся бывшая команда №7, Сакура надела маску, которую ранее носил Какаши, и последовала за остальными.