Сакура, цветущая в полночь

                    — Сакура и остальные благополучно вышли из деревни, — сообщил клон Катсуи, показавшийся из-под воротника жилета. Какаши тяжело вздохнул. Он не сомневался, что Сакура просто так все не оставит и будет идти отчаянно по его следам. В душе он ликовал и одновременно с ужасом, сжимающим все внутренности, представлял, куда ее мог привести его след.       — Куда они направляются?       — Будут дожидаться сигнала на границе страны Огня и страны Травы, чтобы быстрее добраться до нужного места. Вам нужно каким-то образом узнать у нукенина о нахождении Сая, Кибы и Ино и доложить остальным.       — И это весь план? — Какаши помрачнел, осознавая, что план, мягко говоря, не ахти. В нем было слишком много очевидных изъянов. Он мог просто не допытаться у нукенинов о месте нахождения пленных, не успеть или просто не получить ответ. Конечно, Какаши не тешил себя надеждами насчет того, что преступник сдержит слово и отпустит шиноби, но отдать себя в руки врагу было единственной возможностью это проверить. Об одном он не подумал — Сакура тоже могла попасть в руки преступников, упрямо следуя за ним, а этого Какаши никак не мог допустить. Сейчас в голове уже крутилась идея, как этого можно избежать. Но пока он не хотел торопить события, собираясь решать проблемы по мере их поступления.       — Сакура просит передать, чтобы вы не лезли на рожон. — Клон Катсуи взглянул на Какаши своими черными пуговками-глазами, прежде, чем снова скрыться под воротом жилета.       Отлично, теперь Сакура учит меня, дает советы и ведет себя намного мудрее и сдержаннее, нежели я. Отлично, Какаши, ты вконец потерял сноровку.       Какаши выбрался на поляну; до границы, разделяющей страну Огня и Травы, оставалось не более километра. Он слишком торопился и за три с лишним часа преодолел достаточно большое расстояние, чтобы сейчас выделить себе немного времени на отдых. Опустившись под деревом, опершись на его толстый ствол с шершавой корой, Какаши достал флягу с водой, только сейчас осознав, как пересохло в горле. Взгляд невольно зацепился за небо, мелькающее сквозь кроны деревьев, покачивающихся в такт шуршащему ветру. Первые лучи солнца окрашивали его в морозный бледно-голубой цвет, прорезали своими желтыми и оранжевыми отблесками, словно стрелами. На рассвете как никогда ощущалось приближение зимы. Холодный воздух вырывал из приоткрытого рта клубы пара, которые вмиг таяли в предрассветной дымке тумана, поднимающейся от земли. Какаши плотнее укутался в плащ, поправил маску, которую сдвигал, чтобы выпить ледяной воды, от которой заходились зубы, и нехотя поднялся с нагретого места. Нужно было продолжать путь. Сколько бы ни было в распоряжении времени, чем раньше он доберется, тем быстрее узнает свою дальнейшую судьбу. Ни к чему было оттягивать неизбежное, он уже давно все решил.       Когда Какаши ступил на узкую, едва заметную тропу, ведущую к храму, в небе уже светила луна, излучая бледный маслянистый свет. Он помнил эту тропу, помнил, когда раненным полз по ней, пытаясь добраться до какого-нибудь укрытия, чтобы переждать начинающуюся грозу и залатать раны. Тогда за плечами уже был довольно большой опыт службы в АНБУ, прошло три года со смерти Рин и в жизни со скоростью Хирайшин но Дзюцу все катилось в пучину беспросветного мрака. На очередном задании его небольшой отряд столкнулся с шиноби из страны Камня. Противники, воспользовавшись значительным перевесом, сразу же ринулись в бой. Как бы ни старался Какаши, используя все свои техники, члены его отряда были перебиты, а сам он чудом остался в живых, отделавшись серьезными и многочисленными ранениями. К тому же, долгое использование шарингана и истощение чакры сделали его совсем слабым и беспомощным. Сил хватало лишь на то, чтобы тащить непослушное тело, цепляясь руками за землю, оставляя за собой кровавый след.       Очутившись под крышей полуразрушенного храма, раскинувшись на пыльном грязном полу у подгнивших деревянных скамеек, стоящих рядами перед алтарем, Какаши на некоторое время провалился в тревожное забытье, обессиленный, потерявший много крови и чакры. В тот день он действительно почувствовал приближение смерти, хватающей цепкими холодными пальцами за шею. Очнувшись от барабанящего по дырявой крыше дождя, долго не мог заставить свое тело пошевелиться. Оно пульсировало, ныло, скручивалось от незатихающей боли, но оставалось неподвижным. Перед глазами все плыло и медленно меркло. Во всполохах молнии, время от времени озарявшей помещение, кровь, растекшаяся по полу, казалась черным масляным пятном. Жизнь медленно, но верно покидала молодого шиноби, оставляя после себя холодящее душу ощущение пустоты. Тогда и появились его спасители. Какаши не лукавил, втайне называя их посланниками свыше. В тот день Ками дала ему еще один шанс, который он так глупо упустил.       Сейчас, выйдя на небольшую площадку, утоптанную сотнями ног, от чего земля казалась твердой, словно камень, Какаши на миг подумалось, что все, произошедшее здесь многие годы тому назад, на самом деле было только вчера. Почему он так запомнил тот случай? Ведь столько раз попадал и в смертельные ловушки, и в безвыходные ситуации. Столько раз был на краю смерти, столько раз мысленно прощался с товарищами и звал Обито и Рин, предупреждая о скорой встрече. Но тот день четко отпечатался в памяти. В тот день он впервые ощутил вкус собственной смерти на языке.       Какаши четко ощущал присутствие поблизости нескольких человек, прятавшихся со всех сторон от площади. Он не сомневался, что его уже ждали и не тешился надеждами пробраться незаметно. Только время зря потратит и позабавит нукенинов своей непокорностью и глупостью.       Выходить преступники не спешили, Какаши чувствовал на себе десятки взглядов — изучающих, анализирующих. Они были предельно осторожны, боялись, что план, лелеянный столько лет, может пойти крахом из-за нетерпеливости и неосторожности. Что же, он мог это понять, но ожидание сводило с ума.       — Я пришел, вот он я! — выкрикнул Какаши, обращаясь ко всем и ни к кому конкретно. Ветви ближайших кустов зашевелились, но никто не показался. — Я один, как вы и хотели. Долго будете скрываться?       — Мы знаем. — Из дверей храма вышел человек, облаченный в длинный черный плащ, полы которого волочились по земле, собирая сухие листья и мелкие ветки. За ним следовали еще пятеро, лиц которых не было видно под широкими капюшонами. — Мои люди не прячутся, они выполняют мой приказ — стоят на постах и не могут без моего разрешения сойти с места.       — Что с моими шиноби? Где они? — Какаши сделал несколько шагов к нукенинам, но вперед вышли двое, в руках сверкнули острые лезвия кунаев.       — Не в твоем положении задавать вопросы. — Главный нукенин презрительно хмыкнул.       — У нас было условие. — Какаши стиснул кулаки, прекрасно понимая, что не сможет пустить их в ход.       — И я его выполню. Как только разберусь с тобой. — Нукенин едва заметно кивнул, и четверо прислужников вышли вперед, встали по обеим сторонам от Какаши.       — Мы договаривались, что, как только вы получите меня, то отпустите их. — Какаши перешел на угрожающий полушёпот, но судя по всему на нукенинов это не произвело никакого эффекта.       Главарь сделал шаг вперед, за ним, словно тень, следовал последний оставшийся рядом нукенин.       — И мы их отпустим. — Преступник поднял руки и скинул с головы капюшон. Какаши узнал его сразу, именно это лицо склонилось над ним тогда, много лет назад, именно эти губы постоянно говорили, чтобы он не закрывал глаза. Именно этот человек спас его, когда казалось, что уже никто не поможет. Как легко друзья могут стать врагами. — По глазам вижу, что ты узнал меня.       — Я не мог забыть своего спасителя, Син. — Слова были сказаны от чистого сердца, пусть сейчас Какаши и испытывал нечто неоднозначное к этому человеку. Он знал его недолго, но успел разглядеть в нем доброго и отзывчивого парня. Значит, именно смерть сестры так сильно повлияла на него. Какаши не был удивлен, он знал не понаслышке, как смерть близкого может в корне изменить человека.       — Лучше бы тогда я дал тебе сдохнуть. — Мужчина вновь коротко кивнул и стоящие рядом нукенины резко заломили ему за спиной руки. Какаши дернулся, почувствовав укол в шею, и попытался вырваться, но неожиданно ощутил слабость в теле.       — Где мои товарищи? — из последних сил выдавил Какаши, слегка пошатнувшись, когда ноги подкосились.       — Ты так хочешь знать это? — Мужчина грубо обхватил его за волосы и закинул голову назад, вынуждая болезненно поморщиться. —Твои шиноби на моей базе в Таки и будут там до тех пор, пока я не захочу от них избавиться.       — Ублюдок, — процедил сквозь зубы Какаши, делая слабые попытки вырваться. От введенного под кожу препарата тело перестало слушаться.       — Заткни свой рот, ничтожество. — Нукенин хищно улыбнулся, а затем неожиданно впечатал свой кулак в живот Какаши, заставив согнулся пополам и судорожно закаляться. — Ты пройдешь все круги ада, прежде чем попрощаешься со своей жалкой, никчемной жизнью.       Его грубо вздернули за руки — ноги подкосились — и поволокли к храму. Перед глазами все плыло, несколько раз преступники заламывали руки настолько, что слышался хрустящий звук сустава, противящегося столь жестокому обращению. Словно мешок с рисом его бросили в дальний угол и оставили одного. Неужели так легко отделался? Обнадеживающая мысль была секундной. Какаши не сомневался, что его мучения только начинались.       — Катсуя, — едва слышно позвал он клона, убедившись, что поблизости никого нет. Слизняк показался из-под воротника, едва заметно кивая.       — Я передала все сведения. Сакура и остальные уже отправляются за пленными. До деревни Водопада добираться чуть меньше суток.       — Спасибо. — Какаши тяжело вздохнул, воздуха стало резко не хватать. — Теперь уходи.       — Я не могу, Сакура приказала оставаться с вами. — Клон Катсуи хотел было вновь скрыться под воротом, но Какаши обхватил его тельце дрожащими пальцами и с силой сжал. Слизняк тихо пискнул и растаял в сером облаке. Рука безвольно упала на пыльный пол, сил больше ни на что не хватало. Даже дышать и моргать было тяжело.       — Прости меня, Сакура. И будь счастлива.

* * *

      — Почти добрались. — Шикамару перемахнул через невысокий горный обвал, прячась за ближайшим валуном. Рядом с ним остановился Наруто, который нетерпеливо переступал с ноги на ногу, поглядывая то и дело из укрытия на узкую тропу, вихляющую между скал. Местность была каменистой, высушенной нещадным солнцем. Однако в воздухе уже ощущалась легкая едва уловимая свежесть — деревня Скрытого Водопада лежала за ближайшим горным хребтом, который еще предстояло преодолеть. — Сделаем привал.       — Нельзя останавливаться. — Сакура оперлась плечом о валун, переводя дыхание и размазывая тыльной стороной ладони пыль, что налипла на взмокшее лицо, превращаясь в грязевые потеки.       — Хотя бы попей. — Шикамару протянул флягу с водой, которую Сакура судорожно обхватила пальцами, приникая к горлышку. — Мы все знаем, что нужно спешить, но нельзя забывать, что на базу, скорей всего, без боя не пройти. Необходимо беречь силы и не тратить их попусту. К тому же, нужно послать письмо в Коноху, нам нужно подкрепление.       — Нет! — Сакура сама не ожидала, что так громко вскрикнет. Приложив ладони к губам, добавила уже тише: — В Конохе начнется шумиха, когда все узнают, что Хокаге попал в руки нукенинов. За деревней, возможно, еще следят, а пока Какаши в плену, нельзя допустить, чтобы преступники заподозрили неладное. Неизвестно, как они захотят на нем… отыграться.       На последнем слове голос Сакуры сорвался, и она поспешила отвернуться.       — Эти горы порядком выматывают, — выдохнул Чоджи, плюхаясь на землю рядом с валуном, поднимая вверх облако пыли. Он последним взлез на хребет и разговора не слышал.       — Страна Водопадов граничит со страной Земли, поэтому и такая гористая местность, — пояснил Ямато, делая глоток из фляги и утирая губы рукавом водолазки. — Осталось совсем немного, главное выйти отсюда до заката, ночью здесь очень холодно.       — Тогда идем, — вмешался Наруто, нервы которого уже сдавали. Чего только стоили лихорадочно бегающие, взволнованные глаза и то и дело сжимающиеся обветренные губы. — Через час солнце уже начнет садиться.       Утолив жажду и переведя дыхание, шестерка вновь отправилась в путь. Ветер нещадно колыхал их плащи, кидал в лицо песок и мелкие крупицы, которые потом еще долго и беспощадно резали глаза. Сакура пыталась не думать о Какаши, пыталась сосредоточиться на миссии, пыталась отключить все эмоции, отодвинуть их хотя бы на время в сторону, но проблема была в том, что она не умела, как он абстрагироваться от всего, что рвало душу на части. После того, как клон, которого она послала с ним, исчез, ничего не оставалось, кроме как надеяться, что с Какаши все будет в порядке. Под «в порядке» она подразумевала, что он будет жив. Этого было бы достаточно, с остальным они справятся, она излечит любое ранение, отдаст, если понадобится, всю чакру.       Только бы дождался. Только бы успели.       На очередном перевале с ней поравнялась Хината, и Сакура нутром чувствовала, что не просто так.       Только бы не начала успокаивать.       — Сакура, — через некоторое время позвала Хината, и Сакура, скрепя сердце, повернулась.       — Я тебя слушаю, Хината. — С глубоким вздохом вместе с воздухом в рот попал мелкий песок, от чего Сакура закашлялась и начала отплевываться.       — Знаю, что не мое дело, но просто интересно узнать, как у вас с Господином Хокаге сложились отношения? — Хината нервно затеребила завязки на плаще, щеки залил румянец. — Ты можешь не отвечать, просто… Ваши отношения вселили в меня толику надежды. Если вы смогли быть вместе, то и мы с Наруто…       Голос Хинаты затих, а лицо могло бы конкурировать с маковым цветом. Она всегда так смущалась, когда дело заходило об Узумаки, но Сакуре казалось, что между ней и Наруто довольно давно установились отношения, идущие далеко от дружественных. Сакура не сдержалась и высказала свое предположение, на что Хината лишь отрицательно замотала головой.       — Мы действительно стали проводить больше времени вместе, — пробормотала она, опуская глаза на каменистую тропу. — Я помогаю ему подтягивать знания, чтобы он, наконец, стал джонином, на что он в благодарность иногда помогает мне. Но ведь это только благодарность, не более.       Сакура невольно улыбнулась и закатила глаза. Она с самого начала знала, что Наруто и Хината были бы довольно милой, но причудливой парочкой. Первый умел наставить любого на путь истинный, видел каждого насквозь, но совершенно был слеп по отношению к себе и к тому, как другие к нему относились. Вторая же, неуверенная, вечно терзающаяся сомнениями, но верная себе и своим принципам и чувствам. Две совершенные противоположности, но, как говорится, противоположности притягиваются. Им бы переступить через себя, Наруто — наконец, распахнуть глаза, а Хинате — набраться решимости, и не будет никаких препятствий на пути к их счастью. Сакура видела, какими глазами Наруто постоянно смотрел на неё, как оберегал, как при возможности старался коснуться, в чувствах же Хинаты сомневаться не приходилось.       — Не думай, что это только благодарность, — наконец произнесла Сакура, прикрывая лицо рукавом, когда очередной порыв ветра поднял в воздух столб пыли. — Мы с Шестым не самый лучший пример, нам пришлось пройти немалый путь, полный сомнений и недопонимания. Даже сейчас я не могу сказать наверняка, что мы пришли к какому-то компромиссу. Мы разные, разные и наши взгляды на жизнь. Но, если бы я не набралась храбрости, если бы не призналась ему в своих чувствах, не было бы даже шанса быть с ним. Быть с тем, кого ты любишь, и кто любит тебя — подарок свыше. Не упускай свой шанс, Хината. Действуй. И ты увидишь, что твои сомнения напрасны.       Хината благодарно кивнула, уголки ее губ дрогнули, складываясь в подобие улыбки. А Сакура только сейчас поняла, что она начала этот разговор не для того, чтобы услышать то, что и так знала. Хината хотела лишь отвлечь от терзающих душу мыслей. На короткий миг ей действительно это удалось.       — Наконец-то, — услышала Сакура полный облегчения голос Чоджи где-то впереди. Они с Хинатой сильно отстали от остальных и последними переправились через горный хребет, окунаясь в поистине несравнимый цветочный аромат. Сакура бывала прежде в стране Водопада, когда сопровождала небольшой кортеж приближенных к правителю Страны Огня людей. Но тогда она не видела и половины тех красот, что сейчас предстали перед ее глазами. Несмотря на не располагающие к этому события и не подходящее настроение, видом, открывшимся ее взору, невозможно было не залюбоваться.       — Мы что же, в раю? — донесся откуда-то сбоку приглушенный голос Наруто и вздох Хинаты, полный неприкрытого восхищения.       — Не могу с тобой не согласиться, — выдохнул Шикамару, убирая со лба выбившиеся из хвоста волосы.       Представшая перед их глазами волшебная красота заслуживала особое место в списке природных чудес света. С высоты горы долина, окутанная тропическими деревьями, казалось, лежала на ладони. До ушей шиноби доносился громкий рев воды, обрушивающейся с огромной высоты в ущелья, с некоторых скал вода срывалась с такой скоростью, что даже не успевала коснуться земли, превращалась в туман, окутывающий округу на километры вдаль. Преодолевая каскад небольших водопадов, брызги которых долетали даже с относительно дальнего расстояния, отряд поражался прозрачности воды, то и дело склоняясь к текущим со всех сторон рекам, зачерпывая прозрачный хрусталь в ладони. На особенно высоких водопадах, преодолевая ступени скал, вода пенилась, приобретая молочный цвет.       — Сюда стоит вернуться, когда все разрешится, — выдохнула Хината, робко поглядывая в изумленное лицо Наруто.       — Невероятная красота, — прошептала Сакура, однако оглушающий грохот падающей воды заглушил слова. Тяжело было поверить в то, что где-то в этой стране были заключены в плен их друзья. Здесь должны царить покой и умиротворение, здесь должны сбываться самые заветные мечты. Обманчивая красота, как и все в этом мире.       — Нам нужно идти на восток. — Голос у Ямато был спокойным, казалось, впечатливший всех вид не впечатлил одного его.       — Капитан Ямато, вы бывали здесь раньше? — осторожно поинтересовалась Сакура, шедшая за ним. Тропа, петляющая вдоль рек, плавно перетекающих в хрустальной чистоты озера, была слишком узкой, чтобы позволить идти по ней в два ряда.       — Однажды, на задании, — коротко ответил Ямато, присаживаясь на край берега и погружая флягу в воду. — Мы сейчас в необитаемой части страны, здесь редко появляются люди, поэтому леса не тронуты, а реки и озера не запачканы человеческими руками.       — Здесь даже вода другая на вкус, — послышался спереди крик Наруто, а следом громкий всплеск.       — Наруто! — прикрикнул на него Шикамару, хотя на губах у самого заиграла широкая улыбка. Подвернув штаны, он опустился на землю у края берега и опустил ноги в прохладную воду.       — Что происходит? — Сердце Сакуры пропустило удар, когда, сама того не желая, она начала улыбаться. За тихим всплеском, поднявшим вверх стайку сверкающих на солнце брызг, последовал заразительный смех Хинаты. Мысли и волнения о Какаши начали медленно отступать, освобождая место чему-то спокойному и легкому. Сакура не могла понять, что с ней происходит. Хотелось отдаться на волю этих чувств, ощутить, наконец, долгожданный покой, но в то же время становилось страшно, когда мысли начинали путаться, налегать друг на друга, пытаясь вытолкнуть реальность. Девушка сама не поняла, как опустилась рядом с Шикамару на землю, разглядывая собственные ноги под хрустальной гладью воды.       — Нужно уходить отсюда скорее. — Несмотря на слабое сопротивление Сакуры, Ямато уверенно поднял ее и поставил на ноги. То же он проделал и с остальными, долго провозившись лишь с Наруто, который упорно не хотел вылезать из воды.       — Капитан Ямато, куда мы так спешим? Давайте еще немного покупаемся, нам ведь нужен отдых, мы его заслужили, — обиженно проворчал Наруто, стягивая намокшую футболку.       — Действительно, Капитан Ямато. — Чоджи хотел было вновь опуститься на землю, но Ямато не позволил, решительно подталкивая к тропе.       — Нужно уходить. Быстро.       Отряд, ворча и выказывая свое полное несогласие с Ямато, нехотя пошёл вперед. Они почти перешли на бег, когда петляющая тропа почти исчезла из виду, убегая вглубь леса. Только когда водопады скрылись из виду, Ямато остановился, переводя дух.       — Что это было, даттебайо? — застонал Наруто, обхватывая голову руками, чувствуя, как во рту появляется тошнотворный привкус, а перед глазами все расплывается, словно перебрал с алкоголем. Под деревом, так же обхватив голову, опустились Сакура и Хината, Чоджи оперся о ствол дерева, Шикамару уткнулся лбом в нагретую солнцем шершавую кору, пытаясь привести кружащий в глазах мир в привычное состояние.       — В этой части страны неспроста люди появляются крайне редко. — Ямато мотнул головой, откидывая остатки наваждения. — Это место обладает странной аурой: попавший сюда человек забывает о том, куда и зачем шел. Он впадает в своего рода нирвану и теряется среди водопадов, как и среди своих мыслей. Мы могли там застрять навсегда, или по крайней мере до тех пор, пока нас не нашли бы, что, собственно говоря, приравнивается к «навсегда», так как только незнающий может зайти в ту часть страны.       Ямато помог подняться Сакуре и Хинате, те еще пошатывались, но выглядели уже более сносно.       — Я вспомнил об этом месте случайно. О нем мне рассказывал однажды один из членов АНБУ, сам я никогда в этой части не бывал.       — И вспомнили как раз вовремя, иначе нам всем была бы крышка, — выдохнул Наруто, только сейчас осознавая, что после прыжка в воду весь промок и сейчас стоит с обнаженным торсом. — Похоже, я здорово поддался этой ауре. Один что ли полез купаться?       Узумаки оглядел остальных и, убедившись в верности своей догадки, слегка приуныл.       — Это не так плохо, Наруто. — Ямато похлопал его по плечу, подбодрил улыбкой. — То, что ты так легко поддался, означает лишь, что ты самый жизнерадостный из нас. Это всегда отличало тебя от других шиноби.       — И впервые сыграло со мной злую шутку, — понуро проворчал Наруто, выжимая футболку и натягивая еще влажную ткань на тело.       — Нужно продолжать путь. — Ямато пошел первым, прокладывая дорогу через непроходимые дебри леса, за ним гуськом последовали остальные.