Сакура, цветущая в полночь

                    Какаши не знал, как долго пролежал на грязном холодном полу храма, по которому носился сквозняк, пробиравший до костей. Хотелось оттянуть задравшуюся во время падения водолазку, но руки, как, впрочем, и все тело, не слушались. Он чувствовал себя безвольной куклой, которая, однако, все ощущает. Какаши уже начинали посещать мысли, что нукенины просто оставили его здесь умирать, когда дверь храма заскрипела по каменному полу, пропуская внутрь двух человек в плащах. Не мешкаясь, они вздернули его на ноги и поволокли к выходу. Какаши хотел что-то спросить, но язык стал лишь бесполезным куском мяса во рту, поэтому с губ слетели лишь нечленораздельные звуки. Нукенины громко захохотали, не сговариваясь, сильно дернули вверх руки, от чего плечи отозвались тупой болью. По всей видимости, в прошлый раз им все же удалось вывихнуть суставы, которые без медицинского вмешательства сами не могли встать на место.       В глаза ударил яркий свет, значит, прошла целая ночь, пока он был без сознания. Слезящимися глазами Какаши пытался разглядеть окруживших его преступников, подсчитать их количество. Сказывалась привычка всегда все изучать и анализировать, не более. Он знал, что в нынешнем состоянии не смог бы противостоять даже жалкой мыши.       — Тебя ждет небольшой переезд, — послышался над ухом уже знакомый голос главного. — Ты же не думал, что мы останемся в храме, когда все твои люди знают об этом.       Конечно, он так не думал. Более того, надеялся на это. Тогда, придя сюда, Сакура не натолкнется на врагов. Какаши знал, что логики в его действиях не так уж много. Она уже рисковала жизнью, спасая своих товарищей. Но он не хотел, чтобы она рисковала, спасая его. Он того не стоил.       Его безвольное тело кинули на дно телеги, запряженной двумя крупными мулами. Во время езды невыносимо трясло, несколько раз Какаши приложился лицом об деревянное дно, пока не почувствовал привкус крови на губах. Перевернуться на спину не представлялось возможным, отчего приходилось скрежетать зубами, снова и снова утыкаясь ноющим от боли лицом в сухие доски. Пытать еще не начали, а тело уже ломило.       Когда телега остановилась, Какаши уже не чувствовал половины лица, которая наверняка опухла и онемела. Все так же не считаясь с удобствами, его подхватили под руки и выкинули из телеги прямо на землю, мокрую от недавно пролитого дождя. Один из нукенинов склонился над ним, в руках сверкнул шприц, игла которого болезненно вошла в шею. Через пару минут Какаши смог почувствовать пальцы на ногах и на руках, а затем ими пошевелить. Какой бы препарат не был введен, ясно было, что он отменял действие предыдущего. Однако, когда пальцы главного вцепились в волосы, приподнимая его лицо с земли, даже этого было недостаточно, чтобы выказать должное сопротивление.       — И это великий шиноби из Деревни Скрытого Листа? — презрительно хмыкнул преступник, сплевывая на землю рядом Какаши и срывая с его лица маску. — По мне, так это всего лишь жалкая, грязная псина, которая не стоит того, чтобы с нею считались.       С этими словами нукенин резко отпустил волосы Какаши, и его лицо безвольно упало в грязь. Почувствовав на губах земляной привкус, он попытался было сплюнуть, но чья-то нога уперлась в голову, нещадно вдавливая лицо глубже в грязь. Когда легкие свело от недостатка кислорода, давление резко прекратилось и Какаши смог приподняться на локтях, чтобы глотнуть воздуха. Тут же двое нукенинов в привычной для них манере подхватили его под руки, перед Какаши возник третий с ведром, полным воды, и не успел он о чем-либо подумать, как кто-то резко схватив его за волосы, окуная туда с головой. Держали его долго, легко пресекая слабые попытки вырваться, Какаши уже второй раз за день почувствовал, как легкие начали сжиматься, воздуха катастрофически не хватало. Его резко вытянули из воды, дав сделать, однако, лишь один глубокий вздох, прежде чем вновь окунуть. Это продолжалось довольно длительное время. Какаши уже и сам не знал, зачем противился всему происходящему, ведь можно было не глотать судорожно воздух, а покончить с этим раз и навсегда. Когда с «водными процедурами» было покончено, его руки привязали к вбитым в землю столбикам. По телу прошлась судорога от невыносимой боли в вывихнутых плечах. Один из нукенинов быстро срезал водолазку, оставив торс обнаженным. По коже тут же промчалась стая мурашек от ветра, хлестнувшего по обнаженному телу. Син остановился напротив Какаши, который все никак не мог насытиться драгоценным воздухом. Легкие все еще жгли, но с великим удовольствием принимали истраченный кислород.       — Много лет тому назад, когда ты валялся в храме едва живой, истекающий кровью и почти ослепший, я думал лишь о том, как бы успеть принести тебя моей сестре, чтобы она излечила тебя. — Нукенин склонился к Какаши, презрительно разглядывая его лицо. — Тогда я старался помогать нуждающимся людям, отдавал последнее, что имел. Но ты меня научил, что люди не ценят добро, только пользуются им во благо себе. Ты научил меня, что в этом мире люди понимают только власть и силу, за что в какой-то мере я благодарен тебе, ведь именно осознание этого сделало меня сильнее. Сделало меня тем, кто я есть.       Он достал из кармана плаща шприц и повертел его перед глазами Какаши.       — Ты думаешь, что сила только в чакре, которая течет в жилах не каждого, но ты ошибаешься. Сила здесь. — Син постучал указательным пальцем по своей голове, скалясь, словно хищник, загнавший жертву в ловушку. — Мне не нужна чакра, чтобы справиться с такими как вы, называющими себя ниндзя.       Он выпрямился, спрятал шприц в карман плаща и обошёл Какаши.       — За что ты наказывал мою сестру? — послышалось позади. Посмотрев через плечо, Какаши увидел, как Син принял из рук помощника длинную кожаную плеть. — За непокорность? Или за чрезмерную доверчивость? Быть может за то, что она не могла угодить тебе? А может быть тебе просто нравилось ее наказывать?       Какаши нервно дернулся, когда холодная кожа коснулась его обнаженного тела между лопатками, мучительно медленно опустилась вниз до поясницы.       — Я не буду лукавить, мне доставляет поистине животное удовольствие видеть твое беспомощное тело, открытое и предоставленное полностью мне. Не скрою, я в предвкушении и мне уже не терпится обречь тебя на немыслимые страдания. Я причиню тебе столько боли, что все прочее покажется тебе всего лишь игрой.       С этими словами кожаная плеть вновь прошлась по позвоночнику, а затем хлесткий звук разрезал воздух, и плеть со всей силы опустилась на обнаженное тело. Какаши судорожно дернулся, сквозь стиснутые зубы вырвался приглушенный рык. Пальцы лихорадочно вцепились в веревки, пытаясь найти опору, но следующий удар все же толкнул вперед. Боль от впившихся в запястья веревок не шла ни в какое сравнение с болью, прорезавшей все тело от плети. Она ходила не только по спине, но и по рукам и ногам, проносясь слишком близко от лица, задевала кожу щек. Когда поток ударов прекратился, Какаши уже почти выпал из реальности, лишь безвольно мотал головой из стороны в сторону, слабо и хрипло дышал.       — Приведите его в чувство, — донесся голос Сина, прежде чем Какаши провалился во тьму.       Казалось, прошло не больше пары секунд, когда его окатили ледяной водой. Какаши бессознательно заскулил, все тело отозвалось саднящей болью. Намного легче было переживать ее, будучи в полубессознательном состоянии, сейчас эта боль казалась в десятки раз сильнее. Веревки на руках ослабили, и он ничком упал на землю, уже даже не пытаясь подняться, а ведь это только был первый день в плену. Сколько еще судьбой уготовано ему таких дней?       — Отволоките его в подвал, — приказал Син. — Пообедаем и продолжим.

* * *

      — Постовые меняются раз в два часа. Двери главного здания охраняются четырьмя людьми, судя по протекторам, они шиноби, и об их способностях пока ничего не известно, — на одном дыхании проговорил Шикамару, первым вернувшийся с разведки.       Они уже несколько часов прятались в гроте у водопада, наблюдая за охранявшими базу нукенинами. Как главный нукенин и сказал, убежище преступников располагалось в Таки. Сам лагерь найти было не трудно. Обосновавшаяся банда, называвшая себя «Эймин» держала всю деревушку в страхе, угрожая каждому непокорному расправой. Отряд долго недоумевал, почему правитель страны Водопадов еще не вмешался в столь серьезное дело, но вопрос отпал сам собой, когда стало известно, что правитель и дал разрешение на ведение экспериментов, а все нарушения закона тщательно прикрывал.       — Мы можем объявить войну этой стране, — заявил Наруто, сжимая кулаки и скрипя зубами. — Разве может подобный ублюдок править страной?       — Шибуки слишком труслив, чтобы вступать в открытый конфликт со столь серьезным противником. Всё, на что его хватило: жалкий компромисс, люди взамен на безопасность детей, — тут же ответил Ямато, угрюмо подпирая подбородок кулаком. — К тому же, мы не можем вмешиваться в политику чужой страны.       Все молча переглянулись. Каждый прекрасно понимал, что происходящее в ее пределах уже касается и их тоже. Раз нукенины, которых прикрывает правитель, наложили руки на Хокаге и шиноби Конохи, то это попахивало назревающим конфликтом, с легкостью способным вылиться в настоящую войну. Очередной войны, как таковой, никто не боялся. У страны Водопада не было ни единого шанса против альянса. Но нельзя было не беспокоиться за тех, кто мог погибнуть в ней, ведь часто в сражениях гибли мирные граждане, старики и дети.       — Сколько еще мы будем прятаться? Не пора ли действовать? — От нетерпения и волнения Сакура ходила из стороны в сторону по узкому коридору грота.       —Я понимаю твое волнение. — Ямато попытался было остановить её, разворачивающуюся на очередной круг, но в последний момент передумал. — Мы не для того прошли такой путь, чтобы сейчас глупо попасться. От нас зависит многое.       — Справимся ли мы со всеми? — Шикамару отошел в сторону, пропуская в узкий проход Чоджи, спешившего сменить друга на посту.       — И не в таких передрягах бывали, — буркнул Наруто, хмуря брови и сжимая тонкие губы. — Курама подсобит, если что.       — Нужно не забывать, что у нукенинов в плену ребята, если преступники заметят слежку, неизвестно, как воспользуются своим преимуществом. — Сакура обернулась к Шикамару, судорожно теребя подол кофты.       — Но нужно действовать. — Она с мольбой посмотрела на каждого из друзей. — Иначе можем не успеть…       — Не говори этого! — воскликнул Наруто, возвышаясь над Сакурой словно скала. — Успеем, непременно! Шестой даже не успеет соскучиться.       — Они могут переправить его в другое место. И тогда мы не сможем его найти. — Сакура озвучила свое самое страшное предположение, терзающее с того момента, как Какаши оборвал их связь, убив клона Катсую.       — Мы что-нибудь придумаем. Всегда ведь придумывали. — Наруто ободряюще сжал её плечи. — С нами ведь гениальный стратег — Шикамару, и один из лучших агентов АНБУ — капитан Ямато. Вместе мы справимся.       Казалось, Наруто пытается убедить в этом не столько Сакуру, сколько себя самого.       — Нельзя падать духом, — едва слышно пролепетала Хината, впервые за разговор подавшая голос. — Чем быстрее мы освободим ребят, тем скорее отправимся на помощь к Шестому.       — Тогда из полученных данных нужно составить план. — Все взгляды обратились к Шикамару, который, отключившись от разговора, сидел в дальнем углу ущелья и о чем-то размышлял, сложив перед собой руки.       — Был бы с нами Шино, можно было бы отправить его насекомых на разведку. — отстраненно проговорил Нара, размышляя вслух. Его взгляд обратился к присутствующим, несколько минут внимательно изучал каждого, затем снова вернулся к каменной стене. Повисла долгая тягучая тишина, нарушаемая лишь шумом воды за пределами ущелья. — Тайком на базу не проберешься, слишком много охраны. Значит, остается одно.       Все замерли, превратившись в слух.       — Придется идти напролом. С нашими силами, внезапность — единственный шанс на удачу.       — Хороша идейка, ничего не скажешь. — Наруто в предвкушении потирал ладони, в то время, как Ямато хмурился, а Хината и Сакура сжимали кулаки, решительно готовые следовать всем указаниям.       — Но нужно знать, что у плана есть свои недочеты. — Шикамару поднялся на ноги, поправляя форму. — Нужно помнить об их оружии — шприцах, один укол которых способен погрузить любого в беспробудный сон.       — Это будет еще одной нашей миссией, — вклинился Ямато. — Нам нужно достать эти шприцы, дабы на их основе сделать антидот.       — Так и поступим, — кивнул Шикамару, окидывая всех быстрым взглядом. — Но нужно дождаться темноты, так будет больше шансов на победу. К тому времени вернется с поста Чоджи и, возможно, дополнит недостающие пазлы мозаики.

* * *

      — Наруто, ты мне уже в седьмой раз на пятку наступаешь! — зашипела Сакура через плечо, протискиваясь в узкий туннель.       — Прости, — выдохнул он, стукаясь в очередной раз лбом о металлическую пластину на низком потолке. — Тут темно, хоть глаз выколи, и не развернуться, не повернуться.       — Тише вы там! — донесся впереди шепчущий голос Шикамару. — Почти дошли, можете потерпеть?       — Можем, можем, — забурчал себе под нос Наруто, стараясь впредь держаться от Сакуры на расстоянии вытянутой руки.       Пытаясь больше не издавать звуков, натужно пыхтя, они продолжили свой путь. Туннель, примеченный Чоджи, как оказалось, вел в самое сердце бункера. Все возникшие неудобства, включающие его крайнюю узость и низкий потолок, от чего приходилось идти боком, в полусогнутом состоянии, не шли ни в какое сравнение с его явными плюсом. Туннель позволил пробраться на базу практически незаметно. Вход охранялся слабо, двух постовых Шикамару с легкостью поймал в теневую технику, а мокутон Ямато быстро вывел их из строя. Теперь у них было два часа, прежде чем сменятся караульные и заметят своих обездвиженных товарищей. Времени было более чем достаточно, но так как никто не мог сказать наверняка, что все пойдет по плану, туннель старались преодолеть поскорей, чтобы сэкономить драгоценные минуты.       — Вижу свет, — прошептал Ямато, шедший первым.       — Значит, уже близко, — ответил идущий за ним Шикамару.       Туннель сузился, Сакура, никогда не страдающая клаустрофобией, сейчас чувствовала себя неуютно.       — Кажется, дальше не пройду, — выдохнул Чоджи, упираясь в каменные, пахнущие сыростью стены.       — Тихо! — тут же зашипел Ямато, замирая. Его примеру последовали и остальные. Темнота надежно скрывала их, иначе трое преступников, проходивших мимо выхода из туннеля, непременно заметили бы нежданных гостей.       — Что там? — еле слышно прошептала Сакура, пытаясь выглянуть из-за плеч впереди стоящих.       — Вот черт! — пробормотал Шикамару, почти вжимаясь в стену. — Что будем делать, капитан Ямато?       — Да что там? — заворчал на ухо Сакуре нетерпеливый Наруто.       — Не знаю я.       — Похоже, пройти тихо не получится, — бросил через плечо Ямато. — Здесь десятки нукенинов, готовых в любой момент вступить в бой.       — Тогда будем сражаться, — твердо произнес Наруто, сжимая кулаки. Сакура кивком подтвердила, что настроена решительно и со словами друга согласна.       — Что ж. — Ямато прищурился, обдумывая какую-то идею. — Тогда, Чоджи, пробивай себе дорогу, а ты, Сакура, помоги ему.

* * *

      — Сейчас направо, вторая дверь, — пслышался позади голос запыхавшейся Хинаты, и Сакура, следуя указаниям носительницы Бьякугана, свернула в нужном направлении. Позади еще слышались звуки борьбы, что-то с чудовищным лязгом заскрежетало по каменным плитам пола, а затем раздался громкий рев, видимо, Наруто все-таки воспользовался помощью Курамы и выпустил девятихвостого на волю. Сакура дала себе обещание: ни при каких обстоятельствах не останавливаться, их с Хинатой задачей было освободить ребят, остальное взяла на себя мужская половина, вступившая в бой с нукенинами. С помощью Бьякугана девушки с легкостью находили дорогу, хотя петляющих коридоров было бесчисленное количество, и любой, не знающий их направления, мог с легкостью заплутать.       — Подожди, пожалуйста, — с волнением пробормотала Хината. Сердце предательски пропустило удар, Сакура обернулась, с тревогой глядя в растерянное лицо.       — Что не так?       — Не вижу… не вижу Ино. — Голос Хинаты сорвался, в больших лавандовых глазах бушевало беспокойство.       — Что значит: не видишь? — Сакура изнуренно уперлась спиной в стену, пытаясь перевести сбившееся от волнения дыхание. — Она не с остальными?       Хината вновь активировала Бьякуган, было видно, как она устала, но стоически выдерживала стресс, физическую перегрузку и иссякающий резерв чакры.       — Кибу и Сая держат в самой последней комнате коридора, но с ними есть еще кто-то. — Хината замолчала, но уже через мгновение продолжила: — Это девушка, которую я по ошибке приняла за Ино, но я не знаю ее.       — Тоже пленница?       — Предполагаю, что да. — Хината деактивировала Бьякуган и серьезно посмотрела на Сакуру. — Никто из них не двигается, но я не вижу ни связывающих веревок, ни чего-то еще, что могло их сдерживать.       — Они же не…? — Сакура судорожно сглотнула, отгоняя от себя непрошенные мысли, рисующие в голове ужасающие картины.       — Нет, — поспешила успокоить Хината. — Их сердца бьются, я вижу, но остальные жизненные процессы остановлены.       — Главное, что живы, — выдохнула Сакура, поднимая глаза к серому потолку, про себя благодаря Ками.       — Их охраняют четыре нукенина. — Хината склонила голову на бок, вновь сканируя обстановку. — Они наготове. Еще бы! Этот чудовищный шум нельзя было не услышать.       — С четырьмя справимся. — Сакура закатала рукава плаща, решительно настроенная на бой. Хинате оставалось лишь следовать за ней, собирая остатки сил и храбрости.       Куноичи появились в комнате неожиданно, до этого крадясь настолько тихо и осторожно, насколько это было возможно. Двое из нукенинов сразу же отправились в нокаут одним мощным ударом Сакуры, с двумя другими пришлось повозиться. Они оказались проворнее и вовремя отскочили от летящего в их сторону куска каменной плиты, которую она с легкостью пустила в их головы. Тут же в них полетело несколько шприцов, которые Хината с помощью Хаккешо Кайтен с легкостью отбила, и, пока Сакура, завидев бессознательные тела друзей, лежащих у дальней стены комнаты, спешила на помощь, расправилась с нукенинами.       — Что с ними? — присаживаясь рядом, спросила Хината.       — Не знаю. — Сакура вливала свою чакру, но этого было явно недостаточно.       — Сакура, не трать чакру. — Обе девушки вздрогнули и обернулись. Перед ними стояла бледная, уставшая, с черными кругами под глазами, но вполне живая Ино, а позади весь их отряд.       Сакура закусила предательски дрожащую губу и, вскочив на ноги, сжала подругу в крепких объятьях. Она и не представляла, до какой степени волновалась за Ино.       — Черт, Яманака, умеешь ты нервы потрепать, — проговорила она сквозь слёзы, разжимая медвежьи объятья. Ино слабо улыбнулась, вымученно убирая со лба прядь давно не мытых волос. В этот раз на подкалывания сил не хватило.       — Киба и Сай погружены в сон с помощью какой-то дряни, что эти чертовы ученые разрабатывали на протяжении многих лет.       — В Конохе тоже есть люди, введенные в такое состояние, — вклинился Наруто, выступая вперед и склоняясь над лежащими на полу ребятами. — Кто эта девушка?       Только сейчас все присутствующие заметили лежащую неподалеку незнакомку, худенькую темноволосую девушку, даже скорее девочку, на вид ей было не больше двенадцати лет.       — Эти ублюдки держали ее в плену почти пять лет. — Ино присела рядом с девочкой, аккуратно убирая волосы с худенького, мертвенно бледного лица. — Она обладает характерным только ее клану Кеккей Генкаем, ее клетки вырабатывают пар, способный на долгое время усыплять. Син оказался сумасшедшим ученым, он потратил много лет на то, чтобы усилить действие этого пара, продлить срок его действия от нескольких часов до бесконечности, пока жертва не умрет от старости. И все это время он держал Ники при себе, а когда она ему стала ненужной, просто ввел огромную дозу снотворного и погрузил ее в сон.       — Хорошо, что не убил, — выдохнула Сакура.       — Она может им еще пригодится, только поэтому не убили.       — Нам нужно спешить, — вмешался Шикамару, постукивая указательным пальцем по запястью, напоминая, что время идет.       — Да, поспешим к храму. — Сакура вскочила на ноги и решительно направилась к выходу.       — Сакура, Шестой не в храме, — остановила Ино. Сакура обернулась, чувствуя, что за взволнованным и словно виноватым взглядом кроется что-то неладное.       — Где он? — едва слышно пролепетала она, чувствуя, как беспокойство переполняет изнутри и начинает кружить голову.       — Его перевезли в деревушку, где все начиналось. — Ино с пониманием посмотрела на подругу, сжимая дрожащие губы. — Меня оставили в сознании только для того, чтобы поддерживать связь этой базы с другой, где тоже есть владеющий Шинденшин но Дзюцу. За то, что я помогаю им, они обещали не убивать Кибу и Сая, а еще позволили мне ухаживать за ними, иначе они раньше бы умерли от голода. У меня не было выбора.       — Никто не винит тебя, Ино. — Широкая ладонь Чоджи легла на худенькое плечико. Ино задрожала всем телом и, уткнувшись в его грудь, разрыдалась. Все понимали, какие тяжелые испытания выпали на ее долю, поэтому никто не осуждал за минутную слабость, которая была необходима.       — Нам необходимо остаться с Кибой и Саем, а еще отправить послание в Коноху. — Ямато вышел вперед, глядя взглядом, не терпящим возражений, на Сакуру. — Дождемся подкрепления и отправимся за Шестым, все порядком вымотаны, мы не сможем противостоять врагу, сегодняшний бой был последней каплей.       — Нет, мы должны… — попыталась было возразить Сакура, но Ямато быстро оборвал ее:       — Сакура, Какаши не хотел бы, чтобы из-за него кто-то пострадал. Мы добровольно вызвались спасти его, но идти в лапы к врагу без сил — самоубийство.       — Но мы не можем ждать. Неизвестно, что эти сумасшедшие сделают с ним. Вы же сами все слышали, когда смотрели кассету, их главный решительно намерен поквитаться с ним. Мы можем… можем не успеть.       Сакура обхватила пылающее лицо руками, боясь вновь расплакаться. Она уже подсознательно чувствовала те муки, на которые обрек Какаши его мучитель. Она гнала все мысли прочь, но те вновь и вновь возвращались, подбрасывая воображению еще более ужасные картины.       — Капитан Ямато, как бы ни был хорош ваш план, я соглашусь с Сакурой. — На её сторону неожиданно встала Ино, наконец успокоившаяся и вытершая с лица мокрые дорожки слез. — Пока я поддерживаю связь с другой базой, я буду знать о местоположении нукенинов. Но если они заподозрят что-то неладное, то оборвут связь, и мы никогда не узнаем, куда они направились. К тому же… — Ино с тревогой посмотрела на Сакуру, поджала губы и продолжила: — Главный действительно продумал изощренный план, как наказать Шестого и он… ужасен. Он не собирается убивать его. Он придумал ему нечто пострашнее смерти.